Кошачье бедствие

«С тех пор я свыкся с кошачьей жизнью.       Да, ведь милая Маринетт приютила меня, какого-то бездомного грязного кота, и оказала самый теплый прием.       Её семья тоже не осталась равнодушной. Порой меня баловали всякой выпечкой. А, как известно, пекарня семьи Маринетт самая лучшая в Париже!       Они немного удивились, что кот ест хлебобулочные изделия. Верно, ведь они не знают, что я на самом деле не кот…       Иногда меня охватывает ужас при мысли, что я могу остаться котом навсегда.       Что же будет с моей школьной жизнью? Что же будет с моей жизнью супергероя?       Что же будет со мной?       Я так и останусь — никогда не услышанный, навсегда запертый в этом маленьком теле кота вместе с Плаггом, в то время как моя жизнь Адриана и Кота Нуара будет ускользать всё дальше и дальше от меня?» Кот сидел на подоконнике, виляя хвостом в такт тикающим часам. Но вдруг, как гром среди ясного неба, в голове раздался пискляво-крикливый голос, разорвавший всю грустную идиллию к чертям:       «Пожалуйста, Адриан, ХВАТИТ думать об этом, пока я МОГУ читать твои мысли!»       «Он даже сказал «пожалуйста»…» — удивился кот, но вмиг спохватился, поняв, что Плагг это услышал.       Квами очень глубоко вздохнул.       Прошла неделя с тех пор, как Адриан стал котом и поселился у Маринетт.       И неделя эта для девушки была очень суматошной: приближалось окончание четверти, а это значило — контрольные, экзамены, зачёты...       Каждый вечер Маринетт приходила домой уставшая, с трудом заставляла себя вставать с постели и учила уроки. Адриан очень внимательно наблюдал за ней и даже удивился: он никогда не знал девушку с такой её стороны, хоть они и учились в одном классе.       Он не считал свою одноклассницу глупой, но до этого даже не подозревал, что она так вкалывает ради уроков.       «Маринетт такая трудолюбивая»       Между делом мама просила у своей дочки помощи, дабы та подменила её в пекарне или помогла с готовкой. Кот всегда следовал за девушкой и наблюдал за ней, открывая для себя ещё больше новых сторон.       В принципе, ничего другого у него не оставалось. В этом уютном доме без Маринетт ему нет места, на самом деле.       Двухэтажная квартира, расположенная над французской знаменитой пекарней, в которой всегда стоит весёлый шум, крики, смех, болтовня… Семейное тепло, за коим Адриан наблюдал со стороны, как неприглашенный, но никем не замеченный гость.       В особенно острые моменты, когда вспоминается тишина огромного особняка, высокие стены и потолки, разъедающее изнутри одиночество, — семья Маринетт, словно услышав молчаливую просьбу кота, начинает уделять внимание своему питомцу: играть с Адрианом, дразнить его, угощать.       И порой Адриана посещала весьма странная мысль, что он вовсе не против остаться в этом кошачьем теле. Лишь бы его не покидало тепло, которым окружила кота семья Маринетт.       Чувство, сравнимое с тем, когда зимой засыпаешь и забываешь укрыться, а тебя уже немедля укутывают в одеяло, ложатся рядышком и дарят своё тепло, — согревает и отгоняет все мрачные мысли.       «У Маринетт такая заботливая семья»       И юный Агрест был уверен, что Маринетт заботливость переняла у своей матери.       А Адриан пытался ответить ей той же заботливостью, которой окружала его одноклассница. Возможно, он не сможет подарить ей желаемую взаимность (в любви), однако всё равно обязан ей за помощь и поддержку.       Девушка, сама того не осознавая, спасла Адриана и не дает пасть ему духом по сей день.       Она в очередной раз пришла со школы с усталым видом, однако сегодня Маринетт показалась Адриану немного другой…       Девушка вновь плюхнулась на кровать, но вместо того, чтобы как всегда бороться со сном, она вдруг вздрогнула и вскочила. Её лицо исказилось, вероятно, от боли. Она снова попыталась лечь, но на этот раз чуть осторожнее.       Агрест почти всегда чувствовал, что беспокоит Маринетт. Если её тревожила головная боль, он ложился около её головы. Если она ударила руку, он тёрся об неё и мурлыкал. А если ей было очень грустно, он просто не оставлял её одну. Он не всегда знал о причине её грусти, но в последние дни чаще замечал на её лице печаль.       «Это печалит и меня.       Однако сегодня Маринетт особенно подавлена. И я опять не знаю причины.       Расскажи же мне, Маринетт», — кот сел возле девушки, поглядел на неё жалостными глазками и замяукал, пытаясь достучаться.       Маринетт подняла голову и устало посмотрела на питомца. Тогда Адриан заметил у неё темные круги под глазами, синяки и ссадины.       — Хочешь есть, Адри..? — внезапно она оборвалась на полуслове.       Девушка резко уткнулась лицом в подушку и прижала её к себе. Из-под подушки послышались приглушенные всхлипы.       Адриан растерялся, не знал, что делать, захотел утешить, но… не смог. Вдруг поняв свою беспомощность и бесполезность, он возненавидел свой кошачий облик как никогда прежде.       К его счастью, из сумки Маринетт вылетела та самая маленькая божья коровка, похожая на живую игрушку. Она аккуратно приземлилась около девушки и начала её оглядывать, словно это поможет ей выяснить причину её горя.       Наконец, видимо, сдавшись, Тикки тихо спросила:       — Что случилось, Маринетт?       Но ответа не последовало. Рыдания продолжались, казалось, вечность, и с каждой секундой тяжесть на сердце Адриана становилась невыносимой.       Он мяукал, мурлыкал, нюхал её, залезал на голову, однако девушка будто выпала из мира сего и никак не реагировала. Единственный признак жизни она подавала только плачами и всхлипами, что ещё более расстраивало кота.       — Где вы… — наконец издала голос Маринетт, — где вы, когда так нужны…       — Маринетт, о чем ты говоришь?       Но девушка вновь затихла.       Тяжелое молчание заставляло сердце Адриана обливаться кровью, разрываться на части. Он так хотел узнать причину этой внезапной грусти одноклассницы, так хотел помочь, сделать всё, что в его силах. Хоть он и понимал, что эти силы очень ограничены узкими рамками кошачьей жизни…       Ему как никогда жутко захотелось вернуть свой прежний облик. Понимание своей бесполезности давило на него, пробуждая ощущение, будто он находится под грудой металла.       Прошёл, наверное, час, а возможно и два, Адриан и не пытался считать (это добило бы его), но к тому времени Маринетт перестала плакать.       Она просто лежала, положив голову на подушку, и глядела куда-то вдаль. Её глаза были красными и опухшими, а тёмные круги напоминали бездну, рисуя на её лице полную безысходность.       Адриан лежал рядом, прижавшись к ней. Девушка легонько гладила его, и кот чувствовал, как руки её дрожат.       — Маринетт? — Тикки не выдержала бесконечной тишины.       Маринетт глубоко вздохнула и привстала.       — Мне в последнее время очень тяжело, Тикки, — шёпотом сказала она, словно боясь, что её кто-нибудь услышит. Голос её дрожал так же, как и руки.       — Да, понимаю, Маринетт, но…       Девушка перебила Тикки:       — Без Адриана и Нуара так тяжело. Каждый день прихожу в школу с надеждой, что увижу его, что он меня поприветствует, улыбнётся мне, и я снова буду себя глупо вести, а Аля отчитает меня за это. Но теперь школьные будни как один: без Адриана всё будто бы потеряло свои краски, превратилось в мучительную рутину… — Глаза Маринетт заблестели. Она закрыла своё лицо ладонью и вновь заплакала.       Через некоторое время, сумев успокоиться, она продолжила, и голос её был тише прежнего:       — А Нуар… Мне кажется, Париж скоро перестанет быть городом-мечтой, ведь какой толк, если мы не сможем его сохранить?! Он будто бы погрязает в эту пучину проблем. Один день тяжелее другого. Я не справлюсь без него!       «Наверное, моей Леди намного сложнее без меня… — Кошачьи когти воткнулись в постель, злость и обида на себя разрывали его изнутри, желая выйти наружу. — Если бы я только знал способ вернуть себе прежний облик… если бы только знал…»       Кот выпрыгнул с постели и молнией побежал вперед.       «Эй-эй-эй, Адриан, что ты собираешься делать?!» — нервно спросил Плагг, однако ответа на его вопрос не последовало.       Адриан бежал в сторону стены, не собираясь останавливаться, и вскоре со всей силы врезался в неё.       «Ради Леди…» — промяукал он, пошатнувшись. Кот развернулся и снова набрал скорость.       «Ради Маринетт…» — И вновь врезался в стену.       Голова раскалывалась, ему казалось, будто с минуты на минуту его череп лопнет от боли. Однако кот не останавливался. Он врезался в стену головой ещё раз, и ещё, словно хотел убить себя этим, виня во всех бедах себя и только себя.       «Ради Парижа… Ради друзей… Ради спасения…       Я…» — Удар.       — Маринетт, что с твоим котом?.. — ошеломлённый голос Тикки отвлек девушку от печальных мыслей и заставил взглянуть на своего питомца.       — Адриан?! — вскрикнула Маринетт, вскочив с постели.       «Найду…» — Удар.       «Адриан, прекрати! Хотя бы ради сыра, чёрт подери!» — кричал Плагг, заставляя волну боли в голове забушевать вновь.       «Способ…» — Удар.       — Брысь! Фу! Адриан, что ты делаешь?! — Девушка попыталась поймать кота, но он пулей погнался к другой стороне стены.       «Вернуть…» — Удар.       — Адриан!!!       «Свой облик!» — И вновь удар, от которого кот был готов отключиться. Жидкая кровь окрасила чистую шерсть в ярко-багровый цвет и капнула на ковёр. Маринетт подняла бедного измученного кота на руки.       — Что на тебя нашло, Адриан?! А что, если бы ты…       Но девушка снова оборвалась на полуслове. Она, застыв на месте, смотрела на изумрудные глаза котёнка, которые так непривычно напоминали Адриана, и ей на секунду показалось, что эти глаза… плачут.