Steel

POV Эрик Влип. Поплыл от девчонки, что давно и прочно засела в моей голове. А в голове ли? Сначала казалось, что это просто похоть, желание обладать ее телом. Но этого мало. Просто обладать не достаточно, она должна быть полностью моей, ее хочется защищать, оберегать. Не смотря на всю ее силу, она так хрупка и беззащитна. Когда она холодна, отталкивает, этот жалкий мир окончательно теряет свой смысл. Ненормальная девица. Дивергент… Умная и осмотрительная, но этого недостаточно. Не для меня. Сейчас она почти идеально скрывает свою суть и эмоции. Даже я не смог подкопаться. И Джанин не смогла бы. Но тогда, в ее первой симуляции страха, она боялась лишь несколько минут, а потом во взгляде появилось осмысление, вытесняющее страх. Она была слишком собрана для забитой испуганной неофитки, пусть и старалась казаться растерянной. Будь это так, она бы не оттолкнула так осмысленно. Лучше бы не целовал, не узнал вкус ее всегда прохладных губ. Я влип уже тогда, заигрался. Будь я глупее и чуть наивней, списал бы все на пагубное влияние дивергентов, о котором так любит распинаться эта сука. Но этот этап давно пройден. Опасны для общества? Угроза системе фракций? Х*й там! Они угрожают лишь ее плану по захвату власти и не вписываются в ее тоталитарное общество. Лживая тварь! Столько напрасных жертв… А сколько еще будет. — Ты ведь не ответишь? — в ее вопросе нет претензии или обиды, она ничего не требует от меня. Как же она не похожа на остальных. Она не вписывается в этот дрянной мир больше, чем любой подобный ей, слишком выделяется, слишком другая. Но умело прячет это под масками и фобиями. И что ей сказать? «Я не могу. Так нужно. Это ради твоей же безопасности.» Безопасности… Полезет ведь, как пить дать. Уже влезла. Она чувствует фальш. И дело даже не в ее прошлом искренней. Это что-то на уровне интуиции, инстинктов. Так же она чувствует меня. Странно, необъяснимо, не поддается логике, но есть. — Не сейчас. — она лишь выдыхает мне в шею, не пытаясь заглянуть в глаза, не пробираясь в самые потаенные уголки оставшейся души. Альтруистка… Нашла чьи чувства беречь, глупая девочка. — Конечно. — голос немного дрожит, да и сама подрагивает. Ей холодно. Нормальный уровень гемоглобина еще не восстановлен, слишком мало крови. Теснее прижимаю ее к себе, закрывая курткой от сквозняка в вагоне, а она доверчиво жмется, положив ладонь мне на грудь, где так спокойно бьется сердце. Сумасшедший. Подумать страшно, что всего полтора года назад я бы… Нет! Просто не буду думать, хотя бы сейчас не буду вспоминать, когда она тут и так близко. Здесь и сейчас нет Макса, нет Джанин и этого моделирования, нет дивергента и убийцы. Маленькая ложь длиною в бесконечность, пока мы не приедем в Бесстрашие. Только я, без масок и напускного холода, и она, такая хрупкая и моя. Не удержался и поцеловал в макушку. Она улыбнулась, я слышу. Маленький островок нормального человеческой счастья в гниющем океане нашего мира. Только вот «нормально» и «счастье» не вписывается в мою жизнь. В нашем мире и бесконечность рано или поздно заканчивается. Она встает с моих колен и идет к двери. Опять уходит не оглядываясь, как тогда. Ошибся, снова удивила. Перед самым прыжком смотрит прямо мне в глаза и грустно улыбается, прикрывает глаза. И вот на меня смотрит фарфоровая кукла с ледяными глазами. Молодец, девочка. Только так и можно выжить, только так можно сохранить хотя бы частичку души, укрыв ее слоем непроницаемого льда, спрятав все чувства и эмоции за полным безразличием. Делаю то же самое и спрыгиваю через пол минуты. Она пойдет через сеть, я через главный вход. Нам есть о чем подумать, мне так точно.

Несколькими часами ранее...

— Эрик, лицо попроще сделай. — опять он взялся меня поучать. Не надоело еще об стену биться? Зашел, бл*дь, с докладом к первому. Совсем из головы вылетела его поездка на ковер к Джанин. Это все неофиты, особенно девка Фора. Надо было переносить игру нах*й, а не шаро*биться ночью по парку после тяжелого и не совсем удачного рейда. Проиграли. Х*ево, конечно, но вот нескрываемое превосходство в глазах девки Стиффа, просто выбивает почву из-под ног. Совсем ох*ели! И этот криворукий трус еще из Искренности. Что он забыл в Бесстрашии? На ринге в поддавки играет, нож в руке удержать не может. Да даже у самоотверженной блондинки яйца круче. Хотя царапина была лишней, Стифф никогда умом особо не блистал. Поменяй я их местами, чтобы она стала делать? Стил смогла… — Извините за задержку. — слащавый голос этой немолодой блондинки вырывает меня из раздумий. Явилась, сука. — Макс. Эрик, рада, что ты, наконец, вырвался. — взгляд ее колючих некогда ярких голубых глаз впивается в меня, изучает, анализирует. Я выдерживаю ее молчаливый допрос с невозмутимым выражением лица, как всегда. Она остается довольна, слащаво улыбается, а потом делает театрально испуганный вид. — Ты ранен? — переигрывает, сука, — Почему же не остался в госпитале вместе с той девочкой? Мы бы оказали тебе квалифицированную помощь. — Дела во фракции были. — сухо кидаю ей в ответ. «Той девочкой«… Глупо было полагать, что она не обратит свое внимание на нее, но, похоже, личным визитом лидер Метьюз ее еще не наградила, а то бы заговорила по-другому. — Нельзя так опрометчиво относиться к своему здоровью. — мне иногда кажется, что она всерьез полагает, что заменила мне мать. Пи*дец какой-то. Как же руки чешутся свернуть ей шею, с проступающими морщинками. Да Макс меня быстрее застрелит, а мое оружие забрали. Не доверяют, суки, а все мед в уши лить пытаются. Верх лицемерия. Но зачем-то я ей сейчас все-таки нужен. — А кстати, почему она на особых условиях? — как бы невзначай спросила, но смотрит слишком заинтересованно. Никогда не умела хорошо притворяться, даже Саманта лучше. И Макс напрягся. — Ты же дорожишь своими людьми? — та кивнула, не совсем понимая к чему я клоню. А я стараюсь удержать свой голос и смотреть как можно спокойнее. — Я решил, что скальпель не украсит шею одного из твоих врачей, а ввиду некоторых ее особенностей и психической нестабильности, она может проявлять неконтролируемую агрессию. Макс понимающе кивнул — слухи о избитых бесстрашных и дружелюбных доходили и до него, несмотря на все потуги Саманты это замять. Микки очень живописным примером был. Получив молчаливое подтверждение от первого, Джанин вроде потеряла интерес. Вроде… — Может после выздоровления ей стоит показаться нашим психологам? — участливо поинтересовалась эта змея, будто бы из вежливости. Знаю я ее психологов: шприц с сывороткой и программа симуляции. — Она почти идеальный бесстрашный солдат. Не думаю, что нужно что-то исправлять. — добавил я прикрывая глаза и потягиваясь. Все небрежно и расслабленно. — Так зачем я здесь? — пытаюсь перейти сразу к делу, меняя нежелательную тему. К тому же Макс и Джанин довольны моим объяснением. Еще бы. Жестокая девочка с поломанной психикой их устраивает. Только вот она не такая. — Эрик, ну мы же не чужие люди. — начинается, бл*дь. Делать нечего, придется послушать. А Макс-то как засиял. Может ты ее прямо сейчас трахнешь и разойдемся, а? Толи усталость сказывается, толи я на разговоры о девчонке слишком остро реагирую, как и на нее саму, но долго я тут ангельского терпения не удержу. — Ближе к делу. Я бы хотел поспать хотя бы сегодня. — небрежно бросаю я, демонстрируя ровный ряд зубов в зевке. — Эрик! — ну он, конечно, хамства не может стерпеть. За*бал стелиться перед ней. Тряпка. — Все в порядке. — мило улыбается эта сука, осаждая Макса, — Мы все и правда устали. — она снимает очки и кладет их на стол, потирая переносицу, — У нас возникли проблемы с последними испытуемыми. — я сделал заинтересованный вид, — Программирование дало ремиссию. Связи снова рушатся. — У всех? — обеспокоенно спросил я, успешно скрывая ехидство. — Да. В той или иной степени у всех. Нам придется вернуться к первоначальному плану, ждать мы больше не можем. — «мы». Тьфу. Это ты уже ждешь не дождешься, когда все будут слушаться только тебя. Значит все-таки моделирование. Х*ево, но частично поправимо, в отличие от Барьера. И снова остро встает вопрос бесфракционников. Только вот зачем ей я, хотя, кажется, уже догадался. А она якобы дает мне время на осмысление. Ну да, я же тупое орудие для убийств, куда мне. Челюсти сжимаются, но беру себя в руки, изображая крайнюю степень озабоченности. — Вы должны выявить и устранить всех дивергентов в Бесстрашии. — она говорит это нам обоим, но смотрит на меня. Я же лучший. Она сама об этом позаботилась. Неконтролируемый гнев закипает во мне с новой силой, готовясь вырваться наружу. И тогда конец моей игре. Этого нельзя допустить. Но то, о чем она просит, крайне нежелательно. — Плановые пейзажи для всей фракции? — стандартная вроде бы процедура в Бесстрашии. Раз в несколько лет все повторно проходят пейзажи, но тут есть подвох. — Разумеется, со стандартной сывороткой. — ее лицо «озаряет» лживо доброжелательная улыбка, углубляя и без того заметные морщинки в уголках глаз. Сука! — Разумеется. — выдаю свой лучший хищный оскал в ответ, чтобы у нее не оставалось сомнений в моих намерениях. Макс одобрительно кивает. — Ну раз мы поняли друг друга, не смею вас больше задерживать, господа. Мой шофер отвезет вас в Бесстрашие. — Я лучше на поезде. Благодарю — встаю и стремительно покидаю кабинет, поглядывая на часы, спеша на поезд. Конечно, я понятия не имею во сколько тут проходит поезд, но им об этом знать не обязательно. Сука. Она не сказала, когда собирается запустить моделирование, а значит времени может быть еще меньше, чем я думал. Но не раньше полной проверки, видимо. А еще Эвелин Джонсон найти и устранить нужно. Как же все не вовремя и некстати. Надеюсь, что девчонка уже убралась из этого змеиного логова и сейчас находится в относительной безопасности. Хотя какая безопасность. Полноценный пейзаж страха выдаст ее с головой. Надо ее как-то предупредить. Как будто мало мне вчерашнего. Ну что ж, Эрик, принялся защищать дивергента, доводи до конца уж. Сам не понимая, что делать дальше с запиской, пишу на клочке бумаги, взятой в холле Эрудиции, две строчки и прячу в карман. Не ясно только как его незаметно передать. После произошедшего она может начать избегать меня с удвоенным энтузиазмом, а просить кого-то нельзя. Надежда на то, что она не восприняла те мои слава слишком мала, да и я не так глуп, чтобы на случай полагаться. А значит она как минимум должна быть обеспокоена. У нее нет веских причин мне доверять, а скорее наоборот. В ожидании поезда я прикидываю так и эдак возможные варианты ее поведения и мои действия, но быстро понимаю, что ее я просчитать не в состоянии. Слишком много переменных и неизвестных. Однажды я ее уже недооценил. Да что там однажды, буквально вчера она снова меня удивила. Черный феникс на всю спину… Я думал это бред свихнувшихся от боли бесфракционников. Снайпер в черном, убийца с гравировкой на пистолете. А это она, и она была близка к устранению Джонсон, как никто другой, но что-то не выгорело. Мой транспорт не заставил себя долго ждать и я с легкостью запрыгнул в последний вагон, закрывая двери. Не хватало еще терпеть сейчас чье-то навязчивое общество. Слишком уж меня «просьба» сучки выбесила. Распоряжается Бесстрашием, как своим. И Макс… Вопреки моим ожиданиям, двери довольно быстро снова открылись и в вагон ввалилось запыхавшееся тело, закрывая их вновь. Пока незваный попутчик восстанавливал сбившееся дыхание, я небрежно разглядывал короткие взлохмаченные волосы, свободную кофту, и длинные ноги в облегающих джинсах. Закрыл глаза. Эту фигуру я узнаю в любой одежде, пусть даже в тряпках бесфракционников. Судьба все время сталкивает нас. Только вот в судьбу я не верю, а знать, что я здесь, она не могла. Магнетизм какой-то. Или безумие… Она меня тоже заметила и сверлит взглядом. И это точно не ее будничный ледяной взгляд. Девочка, не смотри так. Я не могу больше выносить эту пытку и думать ни о чем не могу. В нос уже бьет ее тонкий и свежий запах и она снова занимает все мои мысли, как в той каморке, когда так хотелось сократить это огромное расстояние в метр, почувствовать ее тонкую фигуру в своих руках. Наваждение мое. Благодарит. Смешно даже. Что-то отвечаю, стараясь абстрагироваться от нее, вернуть свои мысли в нужное русло. Куда там. Записку бы отдать, да приближаться к ней в таком состоянии не стоит — нервы и так натянуты как струны. Контролирую себя с трудом. — Почему? — голос дрожит и она стала ближе. Кажется, я уже слышу ее сердцебиение и ощущаю дыхание. Нет, это все игра воображения, между нами метры полумрака вагона. А так хочется ближе, чтобы не было и миллиметра. Почему… Почему не убил сразу? Почему скрывал? У меня есть причины. Почему спас и защитил? Открываю глаза. Она уже не смотрит, закрыла свои, но на лице столько боли. Тебе не идет, девочка моя. И я срываюсь. Подхожу и делаю то, что так давно хотел. Пускай эгоистично, но так необходимо. POV Стил Вода уже остыла и надо бы вылезать, но клочок бумаги, дрейфующий по ванне словно айсберг, приковывает мое внимание намертво. Слова, выведенные идеальным мужским почерком, уже давно размылись и бумага стала почти равномерно голубой. Но я помню каждую старательно выведенную синей ручкой буковку. «Спрячь глаза. Страх должен быть реальным.» Листок я заметила не сразу, лишь набрав полную ванну горячей воды и раздевшись. Я надеялась привести мысли в порядок, а запуталась еще больше. Он упал прямо в воду, но прочитать я смогла. Непонимание. Запоздалое осознание. И, наконец, страх. Записку оставил он, в этом я не сомневалась. Мне потребовалось время, чтобы понять и еще больше чтобы принять тот факт, что он и правда оберегает мою тайну. Нет, до сих пор до конца не могу это принять. За прошедшее время мой мозг так привык бороться с инстинктами, что даже очевидные факты в пользу Эрика не принимает. Будут аттестационные пейзажи и они будут реальны. Для всех все происходящее будет реально, кроме дивергентов. Жестоко… Человеческая психика может не выдержать такого кошмара. Для чего так делать? Выявить дивергентов. Эффективно и жестоко. Вполне в духе Макса и… Но он предупредил. И глаза. Неужели он тогда видел мои глаза и действительно все понял? Рей была права — он лучший. Но с ним, определенно, что-то не так. И в поезде было прямое тому доказательство. При воспоминании об этом в груди теплеет, а внизу живота непроизвольно начинает ныть. Его взгляд, голос… Тепло его тела. Что же это? Вопросов не то, чтобы не стало меньше, а их количество только увеличилось. Что дальше? Как мне себя вести? Опять меня затягивает в сладкую нереальную сказку, а здравый смысл бьет тревогу и напоминает о себе. Даже если он изменился или и вовсе не такой. Да нет, такой. Вспомнить хотя бы его методы ведения допросов. Конечно я понимаю, что наш мир уж слишком жесток, но мало кто сможет сохранять спокойствие и хладнокровие после такого. А он может, сама видела. Так хочется его обо всем спросить, но ведь это ни к чему не приведет. Он не ответит. Не обязан. Я лишена иллюзий касательно нормальных отношений между нами, с романтическими ужинами и откровениями по вечерам. Что-то, конечно, есть, но это точно не отношения в привычном понимании. Хочется надеяться, что и не банальный трах, когда приспичит. Нет, точно не он. Это было нечто большее, очень интимное и откровенное. И не только для меня. Досаждать и виться вокруг я не буду никогда. Требовать от него я ничего не могу. Одно, правда, знаю точно — следующая девица, повисшая на лидере на моих глазах, получит персональный визаж от меня. От одной только мысли о других женщинах в его руках у меня внутри все холодеет и разум отключается. Ревность ужасна… Но эту часть себя я контролировать, боюсь, не смогу. Все-таки мне не хватает дружелюбия. Когда зубы непроизвольно начали стучать друг о друга, я встала и включила теплую воду. От бумаги почти ничего не осталось, но оно и к лучшему. Теплая вода не согревала, как и горячая. Это ж надо было так замерзнуть. А я ведь только из больницы. Правильное решение пришло моментально. Мне нужно как следует поесть. Столовая к моему глубочайшему разочарованию была закрыта и пришлось идти в бар Бесстрашия, где мне точно найдут кусок прожаренного мяса и заодно нальют чего-нибудь согревающего. Вот только обнаружить столько людей в этом заведении никак не ожидала, но выбирать не из чего. Заказав два стейка и картофель, отбив шутку про мой здоровый аппетит, я села за единственный свободный столик в противоположном углу от бара. Пока ждала заказ, разглядывала собравшийся контингент, и очень удивилась увидев тут сборище неофитов. И это за двадцать минут до отбоя-то. Они явно что-то праздновали. Но до окончания даже первого этапа еще не меньше недели. Мне стало любопытно. В основном там были урожденные. Ну эти могут отмечать что угодно, вплоть до Дня Взятия Бастилии. Но к ним затесались Кристина, Стифф и еще один переходник, скорее всего бывший эрудит. Еще в их компании отсвечивал Зик, а вот Фора не было. Я бы на его месте Зику неофитов не доверяла. — Стил, давай к нам! — легок на помине. Надо отдать должное неофитам, упоминание имени лидера в таком месте и в столь позднее время все же напрягло их. — Ну нет, Зик. Я сюда поесть пришла. — Как знаешь. — не сильно расстроившись кинул бесстрашный. А вот неофитки стали нервно поглядывать на часы. Что у нас бывает за нарушение режима? Надо бы у Эрика узнать. В дальнейшие рассуждения об Эрике мне не дало углубиться принесенное блюдо с аппетитными кусками мяса, на которые я набросилась, как голодный бесфракционник. Ну, а когда я нормально ела? Расправившись с едой я уже было собралась чинно удалиться, как напротив меня сел незнакомый мне бесстрашный лет тридцати. Выглядел он в целом не плохо, но подернутые сединой темные волосы и морщинки в уголках карих глаз выдавали его возраст. А раз я его не знаю, он либо работает в штабе, либо патрулирует стену. Я склоняюсь к последнему. — Почему такая красавица скучает? — а еще он пьян. Судя по нервным смешкам со столика у дальней стены, его надоумили подойти. Я пригляделась. Ну точно, Теа и Джон старательно скрывали смех, пряча лицо в ладони. За что они так с ним? — Шел бы ты к своим друзьям. — я совершенно не склонна сейчас подыгрывать патрульным в их злой шутке. Зато в уме я уже накинула им по несколько дополнительных дежурств, заодно Хейла разгружу. — Ну зачем же сразу так грубо. Тебе стоит узнать меня поближе. Не пожалеешь. — просто так пьяный ловелас сдаваться не собирался. Атмосфера в нашем углу бара стала немного накалятся. Меньше всего мне бы хотелось устраивать тут разборки да еще и на сытый желудок. Я встала и попыталась молча уйти, но ему хватило ума схватить меня за запястье. Патрульные за столом резко перестали давиться смехом и стали поглядывать в нашу сторону с испугом, как и еще парочка посетителей. Зашибись! Я на должность клоуна не подписывалась. Когда я уже собралась как следует познакомить поближе навязчивого типа со столом, неофиты резко повскакивали с мест и засеменили на выход. Я проследила за ними, забыв про свою руку и нахала. К барной стойке подошел Эрик, меня он явно не заметил или сделал вид. Ах вот что за тайфун сдул неофитов. — Ну так как насчет более близкого знакомства? — не сдавался бесстрашный. — Никак. — я выдернула руку и продолжила стоять, наблюдая за лидером. Он явно не перекусить сюда зашел. Развернувшаяся в дальнейшем картина полностью захватила мое внимание и я села обратно на стул, не замечая уже пьяного бесстрашного. На соседний с Эриком стул подсела та самая шлюшка с огромной задницей и, приняв весьма двусмысленную позу, склонившись к лидеру, начала ему что-то нашептывать. Ревность? Ну привет, давно не виделись. Лидер как будто не замечал вмешательства в его личное пространство. Когда ее рука легла на его бедро, поглаживая, моя сомкнулась на столовом ноже. Самоконтроля мне хватало только на сохранения невозмутимого лица, и то я сомневаюсь в качестве созданной маски. Поела, бл*дь. Что мне будет за нож, воткнутый в эту шалаву. Эрик точно должен знать. Я уже вообще соображаю плохо, сквозь кроваво красную пелену вроде пробивается речь моего соседа, но слов я не разбираю. — Съ*бись с глаз моих! — пугающе спокойный голос лидера возвращает меня в реальность. Пелена спала. Нож лег на стол. Брюнетка, полная негодования, выскочила из бара. Это ненормально. Вся эта ситуация в корне неправильна. Все-таки надо избегать подобных мест, как и брожения по Яме в вечернее время. Подобная потеря контроля недопустима. Встаю с твердым намерением побыстрее уйти отсюда, но меня снова хватают за запястье. — Ты еще тут? — удивленно смотрю на нахала, — Отвали! — Ой как грубо. Тебя… — все-таки прикладываю его лицом об столешницу, помахав ручкой самоконтролю и здравому смыслу. — Ах ты, сука! — вот это зря. Заламываю руку, которой он пытался меня удержать. Матерится на чем свет стоит. Отшвыриваю, придавая ускорение ногой, а неудавшийся герой любовник уже вознамерился пойти в атаку. Но… — Уймись! — я и не заметила, как рядом нарисовался Эрик, вставая между нами. Прямо рыцарь в сверкающих доспехах. Я поняла, что все еще злюсь на него. Злюсь за свою ревность на него. Ну где логика? — Я не нуждаюсь в помощи. — холодно бросаю ему в спину. Он оборачивается и одаривает меня весьма красноречивым взглядом. — Я знаю. — Эрик. — подал голос бесстрашный, — Я просто хотел познакомиться с девушкой. — Второго лидера Бесстрашия не плохо было бы знать в лицо, Винс. — спокойно отвечает лидер, тем же тоном, что он послал девку. Жутко. — С.. Стил. Прошу меня извинить, лидер. — на этих словах он ретировался. Окружающие наконец отлепили от нас взгляды и продолжили обсуждать каждый свое, а может и меня. Сомнительный пиар. — Ну и зачем? — не выдержала я. Эрик не спешил с ответом, а просто сел за столик, жестом приглашая меня занять свое место. Когда на столе убрались и перед нами появились два стакана с янтарной жидкостью, меня удосужили взгляда. И весь мой гнев буквально растворился в этой серой бездне со стальными брызгами. — Слишком импульсивная. — я вопросительно приподняла бровь, — Для этого есть ринг. — Приглашаешь? — ну нашла с кем в словесную перепалку вступать. Зачем? Совсем страх после поезда потеряла? Ну да, потеряла. Ладно, надо собрать остатки здравого смысла и взять уже себя в руки. Ни на что не претендуем, ничего не требуем, ведем себя как раньше. Так? Ага, как же. Только за ножи хватаемся чуть что, а так все как раньше прямо. — А для этого есть более уединенные места. — в его глазах промелькнуло какое-то озорство. Играет? Ой зря… Мой поплывший рассудок уже подкидывает живописные картины захватов на ринге. — Что ты тут делаешь? — не нашла ничего лучше, как задать совершенно глупый вопрос. — Неофитов гоняю. Заодно решил выпить со вторым лидером. — он поднял стакан, ожидая от меня того же. Ну я же хотела согреться, хуже-то не будет. — Кстати, вот твой новый коммуникатор. Неофитов значит гоняешь? Ну ну. Я ухмыльнулась и покачала головой, а в его глазах вновь вспыхнул огонек и тут же погас. Лицо резко стало надменно безразличным. Не знаю, что он увидел, но я поспешила натянуть и свою «рабочую» маску. — Хорошо, что вы оба здесь. - нет, я в это место больше ни ногой. С голоду буду помирать, но в бар не сунусь. У нас же есть холодильник. Почему он пустует? — Макс. — кивнула первому лидеру, а он занял место за столом. Колина только не хватает и будет полноценное совещание на выезде. Вот и Эрик потянулся за сигаретами. Бросила на него не самый добрый взгляд, который он успешно так проигнорировал. Все как обычно. Теперь даже понятно для кого спектакль. — Тебе уже лучше? — Макс сама любезность, как всегда. — Да, спасибо. Вот зашла перекусить. — немного смягчила тон и краем глаза заметила, как Эрик сильнее затянулся. Не нравится? — Рад, что тебе лучше. Не засиживайтесь. Завтра с восьми утра начинаем аттестацию. — Что? — я сделала удивленный вид. Вроде даже убедительно. — А Эрик не говорил? — Нет, пятый лидер просвещал меня по поводу дисциплинарных наказаний внутри фракции. — Макс вперился взглядом в Эрика, а тот лишь пожал плечами. — Завтра начинается ежегодная аттестация. И поскольку мы начинаем с младшего командного состава, требуется присутствие всех лидеров. — Ясно. Тогда я пожалуй пойду прилягу. До завтра. — я поспешила покинуть сильно тяготившее меня общество пятого лидера, захватив коммуникатор. Пока шла, вспоминала Фора после наших симуляций. Эта неделя обещает быть долгой и мало приятной… Но я смогу заглянуть в душу к Эрику, и тут любопытство пересиливает любые опасения. А еще увижу страхи Макса — предателя фракции и города. Только вот они и в мои страхи заглянут, а я уверена, что они изменились. Но хуже всего то, что все должно быть реалистично. Мне нужно потренироваться… Коммуникатор внезапно ожил. На экране высветилось четыре волшебных слова — «Саманта вышла из комы.»