Беременные куноичи. FEM версия! Или их бедные мужья

      В просторной мастерской при свете тусклого фонаря, сгорбившись над очередной марионеткой, сидел малинововолосый парень, на его лбу от усердия выступил пот. И именно в самый ответственный момент финальной сборки шарниров головы, к Сасори сзади подкралась молоденькая светловолосая девушка и взорвала маленькую глиняную птичку прямо над его ухом. - Дейдара, детка... – обманчиво мягко пророкотал парень, а девушку подхватили руки трех марионеток и унесли на кровать.       Сасори вздохнул; бессмысленно было злиться на беременную Дейдару, таких неуправляемых напарников свет еще не видывал, беременность улучшила и без того не простой характер девушки. Парень отложил инструменты и направился к связанной марионеточными нитями жене. - Развяжи, а иначе взорву тут все с твоими дурацкими куклами! – обиженно заголосила блондинка, однако увидев нависшего над нею мужа, мигом замолчала и попыталась отползти подальше.       Сасори вовсе не был внушительным альфа-самцом, просто необычная внешность типичного представителя Суны, спокойный полу-безумный взгляд орехово-золотых глаз, низкий голос делали свое дело. Если кто-то и удивлялся такой несочетающейся парочке красавицы-блондинки и женоподобного парня, то после хотя бы пяти минут общения с Сасори тут же менял свое мнение, убираясь от них куда подальше. Надо сказать, что внешность Акасуны тоже была обманчива; под черным плащом скрывалось накачанное тело с отнюдь не сухощавыми узлами мышц.       Дейдара бы не выбрала хлюпика, прогибающегося под капризный характер, девушке нужен был человек, способный сдержать ее взрывную натуру и направить в мирное русло. Такого она с лихвой получила в лице Сасори; опять же не сочетаясь с миловидной внешностью, парень обладал по-истине диктаторскими замашками, и часто не взирая на желание жены, мог часами не выпускать ту из постели. Ранее независимая Дейдара признала в нем абсолютного доминанта. - Л-ладно может договоримся... – пролепетала Цукури, отодвигаясь к стене. - Стоять! – Сасори поймал ее за лодыжку и захватил связанные запястья одной ладонью.       Слегка прикрыв глаза, он заскользил рукой по бедру жены и обдал жарким дыханием ее ухо: - Куда же ты убегаешь, только вытащив меня из мастерской? Сама виновата... Он ловко фиксировал ей руки за спиной, и посадив на себя верхом, стал наслаждаться всеми эмоциями на лице девушки, золотым отблеском длинных волос и протяжными стонами. Дейдаре оставалось только закусывать губы и смущаться под пронизывающим взглядом мужа; со связанными позади руками было невозможно ни вырваться, ни самостоятельно двинуться. Винить тоже оставалось только себя, знала же, чем обычно кончаются такие выходки и что от марионеточника не убежишь.       Не взирая на все мольбы блондинки, Сасори мучил ее добрые три часа, а потом развязав руки, положил себе на грудь и еще долго покрывал поцелуями покрасневшие запястья жены. В такие моменты Дейдара могла простить ему все, что угодно; из сурового властителя он превращался в заботливого мужа, готового растечься умилительной лужицей перед женой. - Милая, может не будешь больше играться со своими бомбами, когда я работаю? Да и на ребенке это может отрицательно сказаться. – не повышая голоса, мягко обратился к ней Акасуна. - Тогда может ты не будешь засиживаться допоздна со своими тупыми куклами, оставляя меня без секса? – оживилась Дейдара. - Договорились. – удовлетворенно ответил Сасори и тут же поднял бровь. – То есть тебе было мало?       Цукури замерла, бедром ощущая напряженность мужа, но тот поспешил ее успокоить: - Спокойно, я не буду приставать. Отдыхай, ты устала. – поднявшись, он чмокнул Дейдару в плечо и вышел в ванную.       Девушка честно попыталась задремать, но слишком взбудоражена она была, чтобы заснуть после такого секса, зная, что за стеной стоит муж и под холодными струями воды сбрасывает напряжение.       Наверное, ее накажут за непослушание, но об этом Дейдара решила подумать позже. Она соскользнула с кровати и на негнущихся ногах прошла к ванной.       Сасори стоял в душе спиной, а потому и не заметил проникновения девушки. Лишь когда к широкой спине прижалась мягкая грудь, а маленькие ладошки накрыли загрубевшие руки, сжимавшие возбужденный пах, парень вздрогнул, но подавившись стоном от внезапно накатившего наслаждения, не отчитал нахалку, а притянул ее к себе для поцелуя. Однако вскоре выяснилось, что стоять Дейдара долго не может из-за усталости, а скольжение по мокрой поверхности добавляет риска, и Акасуна поднял жену, спиной прислоняя ее к кафелю, чтобы было легче двигаться.       Девушка представляла собой прекрасное зрелище; разметавшиеся отяжелевшие пряди светлых волос, шальной взгляд помутневших глаз и аккуратный рот, постоянно выстанывающий: «- Сасори...». От вида такой картины парень осознал, что выйдут они не скоро, о чем не преминул ей прошептать в маленькое ушко: - Ты же осознаешь, что сама нарываешься? Дейдара, ты так хороша, что я просто не смогу отпустить тебя в ближайшие полтора часа...       Девушка покраснела, и почувствовав, как муж сменил угол наклона, застонала еще сильнее, почти умоляя дать разрядку. Она уже практически хныкала под внимательным взглядом переливчато-золотых глаз.       Дейдара отрубилась почти сразу после оргазма, так, что муж еле успел ее поймать. Он усмехнулся, глядя на невинно сопящее девичье лицо, как будто это не она только что развратничала и стонала во весь голос. Завернув жену в полотенце, Сасори перенес ее на кровать.       Уже на границе сна, к нему в голову пришла мысль: « - И кто кого еще наказывает? По-моему, похотливое создание тут вовсе не я...»