Неожиданная женитьба

Даэргон вздрогнул во сне, и Ниара проснулась, вглядываясь в его ауру. Сегодня они попробовали совершить короткий переход по Темному миру — осторожно прокрасться по краю нависающей над ними Бездны — но Прокаженные земли снова исказили их пути, и Бездна притянула их, словно огромный магнит, и второй раз вырваться из ее объятий оказалось неизмеримо сложнее. Даэргон сказал, что это пустяки, и он лишь слегка обжегся. "Пара часов сна — и все пройдет", — с небрежной улыбкой обронил он. И Ниара сняла номер в дешевом мотеле — других гостиниц в той дыре, куда выкинул их Темный мир, не было — и Даэргон вырубился намертво, едва добравшись до кровати. "Бездна безжалостна к своим детям", — думала Ниара, глядя на его профиль в мигающем свете уличного фонаря. Он совсем не был похож на Терриона Великого — как могла она раньше воображать на его месте воплощение первого императора? Разве можно представить Терриона Великого улыбающимся так счастливо и открыто? Погружающимся в любовь столь страстно. Предлагающим себя так искренне и прямо... и рифмующим свое предложение так ужасно, что от умиления щемит сердце. Даэргон не был похож ни на кого, только на себя. Она положила руку ему на грудь и провела вниз, обрисовывая рельеф мускулов и успокаивая Тьмой ожоги. Местный врач сказала, что ничего сделать невозможно, и все должно зажить само. "Да и как лечить детей Бездны от их собственной стихии? — добавила она. — А вот вам я помочь могу, высокородная госпожа". На этот раз Ниару тоже выкинуло из Темного мира и поджарило, но не так, как Даэргона. — Стоит ли так возиться с рабом, высокородная Ниара? — сказала ей по телефону высокородная Кора, ведущий специалист империи по поражениям ауры, и в ее голосе слышалось холодное светское осуждение. — Рабу сила только мешает, и с искалеченной аурой он будет интереснее. К тому же ваша страховка вряд ли покрывает... — Нельзя сказать, что когда-либо я ценила заботу, о которой не просила, высокородная Кора, — процедила Ниара, — вы перешли черту, и я пришлю вам секунданта по прибытии в столицу. — Как вам будет угодно, высокородная Ниара. Она нажала на отбой и замерла у окна, глядя на кружащуюся вокруг фонаря вьюгу. У нее действительно не было денег на высококлассных столичных специалистов, а ее медицинская страховка, разумеется, не покрывала расходов на личного пленника. Плевать, в роду всегда найдутся прекрасные врачи, готовые ей помочь... В свете Даэргона уже называют рабом. Она давно перешла грань, обращаясь с ним непозволительно мягко для пленника. И все это заметили. "Еще недавно я бы сказал, что мне все равно, кем меня считают создания Тьмы", — так, кажется, говорил он? Это было невыносимо. Даэргон стиснул ее за плечи, подойдя сзади, и Ниара вздрогнула — она не почуяла его пробуждения и не услышала его шагов. — Куда бы я ни пошел, Бездна следует за мной, — сказал он. — Простите, Ниара, я снова не удержался на ее краю. Эти шрамы, — он осторожно погладил ее по спине, по линиям ожогов, — моя вина... — Пара ожогов, — улыбнулась она, — это ничто по сравнению с величием Бездны, которое вы мне подарили. Она повернулась к нему и прижала его ладонь к своим губам, и на его лице появилось открытое и удивленное выражение, которое она не могла ощутить, но могла запомнить и сохранить навсегда, как в шкатулке с драгоценностями. — Мы восстановим силы и приручим ее, — сказал он горячо, — мне кажется, я начинаю понимать, как надо действовать. — Да! — оживилась она. — Смотрите, я записала векторы потоков, — она подошла к столу и открыла планшет, а потом с сомнением заглянула ему в глаза: — Вы же читаете пространственные функции в нотации Дихрам? Если хотите, я переведу... — На человеческий? — улыбнулся он, прищурившись на записи. — Лучше покажите, — он создал небольшой, но очень насыщенный файербол, — на вот этой непритязательной, но, смею надеяться, приближенной к оригиналу модели Бездны. Вы можете управлять ею через мою руку. — Прекрасная идея! — засмеялась Ниара и сотворила крошечную модель Темного мира. Идиотские светские условности и интриги отступили и забылись перед тайнами магии. — Знаете, о чем я думаю, — сказал Даэргон уже под утро. — Почему комендант тюрьмы сказала, что пленные пламенные угасают через пару лет? Это противоречит всему моему опыту здесь, я никогда не чувствовал угнетения сил от Тьмы. Даже в подвале рода Арцах. Наоборот, мне казалось, что я восстанавливаюсь чуть ли не быстрее, чем на Родине. Как будто Тьма лучше проводит Силу Бездны. Его лицо застыло, а взгляд, устремленный в окно, полыхнул злым огнем. — Возможно, они угасают от бессмысленности, — сказала Ниара. — Мне на их месте было бы сложно представить повод держаться за жизнь. Каждый день ублажать солдат, не снимая оков и не имея надежды на перемену... Вряд ли в тюрьме их специально изводили проклятьями, мне кажется, их там в некотором роде ценят. Даэргон медленно усмехнулся, и она осеклась, проклиная себя за неспособность вовремя остановиться в рассуждениях. Их стихии яростно свернулись вокруг пружиной и мгновенно разжались, и оконные стекла лопнули, а с улицы ворвался ледяной ветер, перемешанный со снегом. — Простите, — пробормотала она. — Моя вина, — тихо сказал он и подошел к окну. — Вам опять придется платить за меня штраф? — он обернулся, и его фигура показалась Ниаре вырезанной из Бездны тенью с полыхающими синим Пламенем глазами. — Я уже привыкла, — сказала она. — И ведь темные никогда не увидят от них иной пользы, кроме оказания сексуальных услуг? — сказал он после долгой паузы. — Хотя вряд ли вашему высокому роду понадобится и это. — Это верно, я не вижу, чем могут быть ценны для рода низкородные пламенные, — сказала Ниара и подошла к нему, и положила руку на его талию, и из тени он снова превратился в человека. — Но я вижу то, ради чего они сами придумают, зачем им нужны ваши солдаты, Даэргон. И как сделать так, чтобы те захотели жить. Он наклонил голову, глядя на Ниару сверху вниз: — И это?.. — И это вы, — сказала она и еле заметно усмехнулась: — И Бездна, которая следует за вами. Я поговорю с владычицей. Он подхватил ее под бедра и прижал к себе так, что она почувствовала напряженную плоть, распирающую его ширинку, а по ее загривку морозом прошлась память об удовольствии, и дух захватило как при шаге с высоты. — Спасибо, — сказал он, теперь они смотрели в глаза друг другу прямо. Она запустила руку ему в волосы и сжала их, и в этот момент ей показалось, что по ее пальцам скользит и переливается мягкая, как шелк, платина. — Но я не могу позволить вам называться ни рабом, ни слугой рода, — сказала она, отстраняясь и отходя от него. — Есть ли выбор, Ниара? — сказал он. — Мне кажется, это унижение, которое я смогу вытерпеть... Временно. — Представляю, — нервно усмехнулась она и посмотрела на разбитое окно. — Выбор есть, Даэргон. Вы можете... войти в высокий род, став моим мужем. На его лице отразилось такое изумление, словно мысль об этом ни разу не приходила ему в голову. — Не спешите отказывать, — сказала она. — Подумайте над своим решением до завтра. Став высокородным, вы сможете заняться своими солдатами лично, и никто не осмелится усомниться в вашем праве решать их судьбу. Какая ирония — она уговаривала своего пленника, человека принадлежавшего ей до смерти, принять то, о чем мечтали все ее знакомые холостые мужчины. — А вам, Ниара? — спросил он, подходя к ней. — Какой вам смысл в этом вопиющем мезальянсе с практически рабом? Ведь я никогда не пойду воевать против братьев. — Есть ли смысл в любви, Даэргон? — она пожала плечами. Сердце в ее груди билось так сильно, что было почти больно. Еще несколько дней назад она и представить себе не могла, что будет делать предложение, ожидая отказа с той же вероятностью, что и согласия. — Боги, Ниара, — Даэргон притянул ее к себе для поцелуя, и она сжала его плечи, такие широкие и мощные, и щупальца ее Тьмы завились по его телу, жадно впитывая гладкость его кожи, твердый рельеф его мускулов и жар его крови. — Я думал, вы скажете, что тоже ради Бездны. Я вас люблю. — Только умоляю, не читайте стихов, — сказала она с улыбкой. — Это значит "да"? — Конечно, да, вы сводите меня с ума, я чувствую себя ломающейся принцессой, — засмеялся он и закружил ее, подхватив на руки, — да, Ниара, да, моя прекрасная госпожа.