Неожиданная женитьба

— Прекрасная идея — отпраздновать здесь, — сказала Ниара. — Инссар молодец. — Инссар обожает устраивать вечеринки. Идеальный второй муж, — владычица посмотрела поверх клубов пара, и под ее взглядом один из прислужников свалился в воду и принялся с воплями отбиваться от чьих-то щупалец. Ниара засмеялась, вообразив, как забавно было бы тискаться с Тиони и Тэргоном в семейном горячем источнике. Жаль, что она так и не смогла помириться с отцом, и теперь ее мужьям... настоящему и будущему, нет пути в семейное гнездо. Эту небольшую вечеринку они дали в честь первого офицерского чина Тэргона, но ее организацией по собственной воле занимался Инссар. И устроил ее в Священном Сзаароане — месте традиционно щедром, как на источники Тьмы, так и на горячие минеральные источники. — Да, дорогая сестра, — сказала она. — А твой первый муж? Ты снова не взяла его? Рядом с ними вынырнула чем-то ужасно довольная Итта, и Ниара внезапно догадалась, от чьих щупалец отбивался неудачливый прислужник. — Прискорбно об этом упоминать, но мой старший муж находится в весьма напряженных отношениях с твоим, — еле заметно усмехнулась владычица. — Да? — искренне удивилась Ниара и попыталась припомнить Фрерса, старшего мужа владычицы. Скромный, незаметный, всегда безупречно вежливый мужчина, плохо соответствующий своему высокому статусу. Но зато очень воспитанный. Сложно представить, что он может находиться с кем-то в конфронтации. — Уверена, это небольшое недопонимание, Тэргон не хотел его обидеть. — Ха, — фыркнула Итта, — хотела бы я знать, с кем твой старший муж вообще ладит, дорогая Сэйрата. Даже мои безмозглые милашки жаловались на него. А ведь их все любят! — Это верно, они милые, — отозвалась Ниара, с удовольствием вспомнив квартет флейтистов. Как прекрасно туда вписался Тиони! — Фрерс просто удивительно злонравен, — внезапно подала голос Эсхата, все это время молча лакавшая коньяк — как всегда с ней бывало после фронта. — Зато несравненен в постели, — холодно сказала владычица, и все задумчиво замолчали, пытаясь, судя по всему, вообразить ее мужа в постели. Во всяком случае, Ниара попыталась, но не преуспела: Тэргон проник в ее фантазии и безжалостно отодрал там бедняжку Фрерса. Тэргон сочетался с кем угодно. — Тиони, мой дорогой жених, будет идеальным вторым мужем, — сказала она. — Столь же замечательным, как Инссар или Ланс. Тэргон, ушедший было из ее фантазий, внезапно туда вернулся и отодрал почему-то только Ланса. — Да, — благосклонно отозвалась Итта, — признаться, после знакомства с ним, мне сразу захотелось взять его третьим. Такой милашка! — У тебя и первый муж просто идеал, дорогая подруга, — с сухой усмешкой сказала Эсхата. — Красив, послушен, образован, а теперь еще и офицер. Ниара таинственно улыбнулась: эпитет "послушный" был одним из тех, что менее всего подходили Тэргону. Но было в ее дорогом супруге некое счастливое сочетание качеств, вынуждающее посторонних воспринимать его, как воплощение мужских добродетелей. Льстивые и церемонные светлые манеры, всегда балансирующие на грани похабства, вкупе с неспособностью к эмпатии, заставляющей его ориентироваться на чужие (а именно, на Ниарины) реакции — все вместе это создавало весьма эротическое впечатление хищного, но немного прирученного зверя. Владычица сделала ей знак уединиться, и Ниара нырнула в шипящую минеральными пузырьками воду — чтобы вынырнуть в небольшой нише с отдельным грязевым источником. — Ты не планировала открытую свадьбу со вторым мужем? — спросила ее владычица. — Я думала о небольшом торжестве только для родичей. Как было с Тэргоном, — слегка смутилась Ниара. — Далеко не все одобряют мой выбор низкородного, ты же понимаешь, Сэйрата. — Открытую, — владычица чуть прикрыла глаза, — я имею в виду совсем открытую. Для публики, а не только для света. — Если род настаивает, — медленно ответила Ниара. — Не думаю, чтобы прекрасного Тиони смутила публичность. — Да, я тоже так полагаю. Кроме того, ваша рушащая все сословные преграды любовь, — владычица ухмыльнулась, цитируя это клише из дешевых мелодрам, — сыграет на положительный образ рода среди низкородных, возбудит их любовь и поддержку, а также укрепит здоровую социальную модель общества. — Да? — Ниара изогнула бровь. — Красиво сказано. — Во всяком случае, так утверждают наши специалисты из министерства правды. А также из службы имперского здоровья и безопасности. И в этот раз я склонна к ним прислушаться. — Всегда думала, что у тебя у самой кабинет в этой крепости, — пробормотала Ниара, не зная, что еще сказать. Не так-то и приятно, когда твои частные любовные дела внезапно начинают иметь отношение к имперской безопасности. — Что ты, — ухмыльнулась владычица. — Что может быть хуже силовиков у власти! Военные, стоит их пустить туда, будут вечно стремиться ввергнуть страну в войну, любители правды из министерства правды — опутать ее ложью, а безопасники — кровавыми интригами. Всю эту публику надо держать на коротком поводке в пределе их зоны ответственности. — Вот как? — развеселилась Ниара. — Значит, по-твоему, лучшие кандидаты на власть — это экономисты? Владычица была экономистом, причем весьма успешным — в то время, когда занималась бизнесом. — Или, например, юристы. Или все эти философы, социологи, филологи... в общем, люди, стремящиеся сделать мир лучше. — О, я знаю множество таких прекраснодушных кандидатов, — захихикала Ниара. — Тэргон обожает с ними возиться. — Когда вы собираетесь заводить выводок? — резко сменила тему владычица. — После свадьбы, — нахмурилась Ниара. — Когда Тиони освоится. Через несколько месяцев после свадьбы. — Я имела в виду Тэргона. — Что? — Ниара почувствовала, как в груди что-то сжалось — менее всего она ожидала подобной атаки от всегда сдержанной и справедливой владычицы. — Он же светлый, — холодно сказала она и отплыла подальше. — От пламенных рождаются хаоситы. — Я... откуда это известно? — Разве вы с Инссаром не доказали в суде, что Пламя — это отражение Хаоса? — Искаженное! Кто будет рисковать своими детьми, подвергая их искажению? — Муж Предвечной Ллосс был пламенным, — сказала владычица и встала. Горячая грязь стекала по ее телу, облегая, словно доспехи — блестящие и гладкие. — У них было пять выводков, и больше половины их детей были хаоситами. Остальные — темные, ни одного вырожденца. — Откуда ты это знаешь? — выдохнула Ниара. Владычица вышла из бассейна, и Ниара метнулась за ней. — Я читала один из списков с дневника Ллосс, — владычица замолчала, зайдя под водопады. "Пять выводков, — думала Ниара, смывая грязь. Мысли ее метались. — Пять выводков от одного мужчины. В моих жилах течет светлая кровь! Боги, наверняка мы с Тэргоном — потомки одного рода! Вот чем объясняется его схожесть..." — Я полагала, — сказала владычица, — что ты также нашла список — и оттого вцепилась в этого пламенного столь яростно. Но теперь вижу, что это была все же истинная, — на ее губах появилась и медленно растаяла ледяная усмешка, — любовь. — Но почему я никогда не видела ни одного из этих списков? — спросила Ниара. — Мне казалось, за свою жизнь я перерыла чуть ли не все архивы рода! — Один из старших сыновей предвечной Ллосс... кстати, хаосит, наложил на ее дневник кровное заклятие сокрытия. Род рос, и изменялась память о его основательнице. Изменялись и усиливались чары одного из его первых патриархов. Все, кому дневник попадался в руки, делали списки с его пересказом, но со временем чары распространились и на них. — Ого, — пробормотала Ниара, — хотела бы я изучить эти чары. — Когда-то я попыталась, — владычица изобразила улыбку. — И список сразу исчез. И более никогда не давался мне в руки. — И как звали пламенного мужа предвечной? — Таэгред эль Эраиссэ, — владычица на мгновение задержала взгляд на лице Ниары и снова улыбнулась: — Он не сказал тебе имени своего рода. — Я не спрашивала вещей, о которых моему дорогому мужу тяжело говорить, — пожала плечами Ниара. — Боги, так вот почему ты заставила его умереть для прошлого рода и отказаться от имени! — Да. Перед приемом в род владычица позвала их в подвал своего дома. "Несмотря на то, что род объявил вас мертвым, Даэргон, вы храните связь с ним. Вы же понимаете, что ее надо прервать?" — спросила она тогда, и теперь Ниара понимала, что она не хотела восстановления родства со старшей ветвью рода. "Да", — сказал Даэргон, и Ниаре на мгновение показалось, что перед тем, как его лицо окаменело, на нем отразилась боль. Пол в том подвале был разрисован рунами, а по углам стояли глиняные бутыли с кровью мертвеца — все было заранее подготовлено к ритуалу... "Два выводка, от двух любимых мужей", — подумала Ниара и как наяву увидела корзину с пушисто-черными и снежно-белыми шариками. Хотя, пожалуй, сейчас не стоило говорить об этом Тэргону — в конце концов, на Тиони тот согласился только из-за того, что сам не мог иметь детей... Мужчины так непредсказуемы в этих вопросах, никогда не знаешь, когда у них взбрыкнет злонравие. Пусть мужья сначала подружатся и как следует полюбят друг друга. Ниара накинула на себя ворох традиционных одежд и, небрежно перевязавшись поясом, вышла в "Пещеру Песнопений". И обнаружила там цветник мужчин, уже накупавшихся в источниках. Также разряженные в традиционные одежды, они полулежали на подушках, пили и развлекались потешными войнами стихий. Ниара остановилась, наблюдая, как на созданного Тэргоном дракона синего Пламени (похожего на разряд молнии), нападают сразу два темных. Одним из темных драконов управлял второранговый отец юной Нейи, а вторым — третьеранговый Кейто. "Нечестно", — подумала Ниара: ведь у Тэргона был третий ранг, а против него объединились, как против перворангового. Впрочем, кажется, Тэргон справлялся. Ланс, младший муж Кейто, возбужденно сиял глазами и с чрезвычайно важным видом держал руки на плечах Кейто — объединял с ним Силу. Ниара невольно фыркнула — все же мужья Итты были удивительно забавными и милыми, особенно Ланс, сам обладающий всего лишь пятым рангом, но всегда стремящийся помочь своему старшему. Наверняка Тиони будет так же мил и усерден... и, конечно, гораздо более прелестен. Тэргон обернулся к ней и встал, улыбаясь. Он никогда не сидел, когда Ниара стояла. Одна из тех светлых манер, что заставляли всех видеть послушного мужа в этом вспыльчивом и своенравном мужчине. Синий пламенный дракончик кружился над его головой, заставляя развеваться его черные традиционные одежды — и делая похожим на императоров древности. "Старшая ветвь", — подумала Ниара, все еще не веря, что могла так долго не замечать очевидного. Четырехтысячелетняя история ее рода пропастью разверзлась над ними и внезапно осветилась с другого угла. Боги, оказывается, все эти века их родичи жили по ту сторону Тьмы — на зловещих землях Света.