Неожиданная женитьба

Свадебную церемонию назначили, как и положено, через четыре недели после принятия в род. Само принятие было при этом ужас каким страшным и ужас каким стремительным! Вот "поверенный по родовому праву" договаривается о выкупе и приносит Тиони брачный договор, "действенный в случае перехода в высокий род". Тиони бурно обсуждает и договор, и выкуп с родичами, своим агентом и адвокатом, и последний уверяет его, что условия честные, и все личные средства Тиони останутся в его полном владении. И вот уже Тиони приходит в дом рода Ллоссарх на Императорской площади и идет, держась за руку Ниары, по храму, оформленному, как кошмар хаособорца из самой мрачной исторической драмы. Немногочисленные свидетели его будущего триумфа (или позора) смотрят на него багровеющими глазами, и Тьма шевелится за их плечами. Духи предков таращатся на него с таким же выражением, как и живые представители рода Ллоссарх, и строят страшные рожи, и нагоняют мутные иллюзии. И Тиони крепче сжимает руку Ниары и поддается их уловкам, и воображает себя поочередно несчастной маленькой жертвой, ведомой на заклание; потом нелюбимым сыном из малого благородного рода Юга, трепещущим в надежде на мужское счастье; потом балованным отпрыском благородного и богатого рода, полного честолюбивых планов и коварных замыслов... Образы стремительно сменяют друг друга, Тиони держится за Ниару и смотрит на кружение духов, завороженный тем, как сливаются они с его собственными фантазиями, а потом все вспыхивает и исчезает. На алтаре лежит призрачное тонкое колечко весьма изящного плетения — и Тиони понимает, что его приняли, что он стал мужем Ниары тор Ллоссарх! Они целуются, и его сердце горячо и яростно бьется в груди, его голова кружится, а тело, кажется, готово разорваться от хлынувшей в него Силы высокого рода. И на долгие, жутко страшные мгновения, Тиони кажется, что он растворится в этой Силе без остатка, что новый род поглотит его, как стая огромных паучищ. Но Тьма его жены (жены!) хранит его, обнимая с щекочущим чувством, полным обещания мучительных и порочных наслаждений. Тиони затрепетал, пытаясь справиться с возбуждением. — Поздравляю, мой дорогой муж, — к ним подошел сын Бездны, вынырнувший, как демон из адского моря — Тиони не чувствовал его присутствия раньше. Жаркое Пламя сплелось с Тьмой, и щекотка стала невыносимо горячей, и Тиони не выдержал — придушенно застонал и обкончался, пачкая драгоценный шелк традиционных одежд периода Уррш. Ужас и позор. Коварный сын Бездны положил руку на его живот, породив новую волну горячего трепета... Но зато следы несдержанности исчезли с одежд Тиони без остатка. Все же очистительные свойства Пламени несравненны, подумал Тиони, смотря на своих старших взором влажным и кротким. "Никто не заметил", — прошептала Ниара ему на ухо, и Тиони заговорщицки хихикнул. И внезапно почувствовал, что Сила рода больше не жаждет поглотить его, что она течет сквозь его ауру легко и свободно, а окружающие их зловещие паучищи с багровыми глазами превратились в родичей. Принятие в род они отметили только втроем — Тиони увезли в пригород, в крошечный, похожий на сказочный, дом отдыха, стоящий на берегу одного из юных и бурных притоков Подлянки. И там Тиони узнал, что все страшные и порочные наслаждения, которые он успел себе навоображать, представляя разврат с благородными, и рядом не лежали с той пучиной и Бездной, в которую ввергает любовь высокородных. Притом что один из них как раз и есть сын той самой Бездны. *** Тэргон выбрался на берег и растянулся на покрывале, позволяя лучам солнца обсушить себя. Рядом, в ажурной тени какого-то дерева с цветочками, лежал, бессильно раскинув стройные ножки, Тиони. Тэргон рассеянно погладил его по ягодицам — шелковистым и округлым — и Тиони тихо застонал, поводя мутными глазками и слегка оттопыривая задницу. Маленький темный актер оказался идеальным младшим мужем — если бы Тэргон когда-либо смог вообразить, что заведет себе младшего мужа, то вообразил бы его именно таким. Прелестным, ненасытно похотливым и очень, очень... хм, гибким. Растяжимым. Тэргон, снова возбудившись, склонился над дивной ягодицей (правой) и поцеловал ее в ямку. Ягодицы покрылись крупными мурашками, и Тэргон развел их, чтобы полюбоваться на дырку — такую очаровательную, слегка припухшую и покрасневшую... Зовущую к поцелуям и проникновениям. В конце концов, ничего такого ужасно темного и порочного не было во всех этих младших мужьях. В древние времена светлые лорды частенько держали официальных наложников, например. Тиони томно вздыхал и подмахивал, когда Тэргон дарил ему оральные ласки, и застонал в голос, когда он пронзил его. "Жезлом любви", — подумал Тэргон: в подобные моменты ему в голову часто лез бессмысленный бред. Издержки классического воспитания. Жаль, что три их коротких медовых дня подходят к концу. Тэргон успел пару раз познать и как следует насладиться телом прелестного Тиони, когда из реки вышла Ниара. Его драгоценная жена обожала воду и могла плавать часами. Настолько, что из всех любовных игр она предпочитала более всего "поиграть в ктулхов"... Тэргон самодовольно прищурился, глядя на сверкающие капли на ее груди. Особенно на одну, замершую на самом кончике нежно-розового соска. В этот день, как и в два предыдущих, все, абсолютно все звало Тэргона к лобызаниям, проникновениям и прочим соитиям. Сладкий любовный угар заставлял его забыть — хоть на время — ужасные открытия последних недель. Тэргону удалось поднять все записи о пленных эмпатах. Когда-то они действительно были отпущены на волю, как "не представляющие опасности". И теперь он рыл землю, пытаясь их отыскать — но увы, время утекало сквозь пальцы, а все поиски приводили лишь к безымянным могилам. Выжили ли бы эти люди, вспомни Тэргон о них год назад? Кто знает. Очередная его ошибка, ставшая фатальной для других. Сколько их было на его пути, совершенных по недосмотру и скудоумию! Мысли об этом каждый раз вызывали глухую ярость. *** Ниара подвезла Тиони к дому его первого рода, и он выполз из машины, еле переставляя ноги. А потом стоял у калитки и махал ей вслед белым платочком. Родичи и соседи следили за дивной сценой, затаив дыхание, и бросились к Тиони только, когда машина завернула за угол. — Как ты, как ты, Тиони, милый! О-о-о, как изменилась твоя Сила! Не мучили ли тебя, дорогой сыночек?! — причитали они, и Тиони, картинно вздохнув, медленно осел на руки своего папочки. Он не планировал терять сознание, просто в его теле до сих пор бродили и трепетали некие томные ощущения, голова кружилась и звенела, а все члены ломило, словно от усталости. Так что он всего лишь хотел, чтобы его на ручках отнесли в постельку. Но белый свет померк в его закатившихся глазах, и очнулся Тиони полтора суток спустя — умытый, наряженный в пушистую пижаму и полный небывалых сил. Его душа и тело определенно начали привыкать к магии нового рода. Тиони бодро выскочил из постели и помчался по делам. Ему предстояли четыре недели прощальных вечеринок с первым родом, множество мальчишников с друзьями, а также самое главное — подготовка к свадебному торжеству. И все это время он должен был проводить ночи в доме первого рода и воздерживаться от любовных занятий с супругами. Конечно, сейчас не все соблюдали этот обычай, а некоторые даже уверяли, что все это глупости и предрассудки, и семейное счастье зависит от другого... Но Тиони планировал свою свадьбу идеальной, просто безупречно идеальной, и, конечно же, не собирался отказываться ни от одной из традиций. В конце концов, именно из совокупности всех этих мелочей и освященных векам обычаев и состояло настоящее счастье. Которое, конечно, не измерить, как гласила народная мудрость, но зато можно узнать по бесспорным признакам. Сама свадьба грозила стать торжеством года: высокий род собирался даже допустить туда телевидение и журналистов! Так что Тиони ни в коем случае не мог ударить в грязь лицом. Лансик и Инссарчик, с которыми он познакомился на достопамятном музыкальном вечере, оказались весьма важными персонами — вторыми мужьями перворанговых! А жена Инссарчика так вообще была владычицей! (!!!) Все это, конечно, лишний раз доказывало самую нежную Ниарочкину любовь к Тиони — как заботливо она представила его влиятельным мужчинам рода, выбрав из них самых расположенных к низкородному актеру. Втроем они возглавили приятные хлопоты по организации будущего праздника, и Тиони, ужасно расположившись к своим новым друзьям и родичам, даже поделился с ними весьма выгодными знакомствами. А именно, декораторами и оформителями с киностудий. Кроме того, Тиони решил, что снимать грядущее торжество должны не унылые телевизионщики из "Светской жизни", но нормальные кинооператоры и постановщики, способные создать из такого события, как высокородная свадьба, захватывающую душу короткометражку. Типа трейлер к блокбастеру, да, в таком духе, например. И высокий род принял его авангардное предложение! "Прекрасная идея, Тиони, ты просто прелесть", — сказала ему Ниара с улыбкой. Правда, одна из его задумок жестоко обломилась — старший супруг, должный сыграть роль зловещего и драматического фона, сказал, что общественность пока не готова узреть светлого сына Бездны в качестве мужа высокородной. "Искренне сожалею, но увы, не могу принять участие в твоей затее, Тиони", — ухмыльнулся он с ужасно снисходительным видом, и Тиони почувствовал непреодолимое желание его укусить. — Не расстраивайся, милый Тиони, — утешал его Инссар позже, — полагаю, нам удастся уговорить Тэргона поучаствовать в фотосете для "Датах". Под маскировкой ауры! Одного силуэта сына Бездны будет достаточно для ужасной тайны и интриги. — О, да, — тонко улыбнулся Ланс. — А еще милашка Тэргон умеет так выразительно полыхать глазами. Только вообразите себе, дорогие друзья — черная зловещая фигура с горящими синим глазами! — Да! — Тиони восхищенно хлопнул в ладони. — Ах, дорогие друзья, вы так добры! Не выразить словами, как благодарен я за вашу помощь. — Ах, Тиони, мне только в радость помочь чужому празднику, — сказал Инссарчик и печально вздохнул: — Ведь в собственном доме старший муж не позволяет мне ничего. Ничего! Только за слугами приглядывать. — Бедняжка! — в один голос воскликнули Тиони с Лансом и приложили пальцы левой руки к щекам в знак сочувствия. Очень, очень важный жест, требующий правильного исполнения. Например, находясь среди низкородных, надо было прижимать к щеке полную ладонь, а лучше две. Богемные друзья Тиони, наоборот, не доносили руку на пару сантиметров. А высокородные демонстрировали одновременно сердечность, касаясь щеки, и отстраненность, делая это кончиками трех пальцев. — А мой Кейто милашка, настоящий милашка, — похвастался Лансик. — Только иногда занудствует. — Иногда, — хихикнул Инссарчик, и Лансик сверкнул на него глазами: — Зато не пытается лишить меня привилегий второго мужа... А уж как ласков в постели! Инссарчик душераздирающе вздохнул: — Как же тебе повезло, дорогой Ланс! После этого они с ожиданием уставились на Тиони. — Ах, мой старший муж так добр ко мне, — кротко пролепетал Тиони, — хотя дети Бездны такие жестокие! Но он ни разу не побил меня! Очень горячий и весьма... одаренный достоинствами мужчина. Он со значением пошевелил бровями, и Инссарчик с Лансиком захихикали, краснея. — И как же, — Лансик придвинулся к нему поближе, — ощущаются эти достоинства? — Как жар, мучительный любовный жар, желанием плавящий твои кости и заставляющий вскипать кровь! — сказал Тиони, прижимая руку к сердцу. — А щупальца? — прошептал Инссарчик, краснея еще больше, и тоже пододвинулся. — Умеют ли дети Бездны сотворять любовные щупальца? — Любовная магия пламенных детей Бездны похожа на языки огня и желания, — еле слышно прошептал Тиони, и Инссарчик с Лансиком чуть не уткнулись в него, боясь упустить хоть слово. — Но, соприкасаясь с щупальцами моей дорогой супруги, эта магия заставляет их течь и переливаться Пламенем. — О-о-о, — простонали Инссарчик с Лансиком, таращась на него круглыми блестящими глазами. — Пламенеющие щупальца Тьмы, — медленно и раздельно сказал Тиони, вспоминая эти самые щупальца, и по лицам собеседников понял, что они тоже видят их. Как наяву.