Неожиданная женитьба

Поиски эмпатов так и не привели ни к каким результатам. И, скорее всего, не приведут, думал Тэргон. Конечно, они нашли не все могилы, судьба троих бывших пленников оставалась неизвестна... Но, увы, предопределена — они все умирали. Тот армейский сержант еще долго продержался. Правда, было кое-что, заставляющее его не терять надежды в поисках: среди пленников был один благородного сословия. "Морской офицер с явной печатью Древней крови, маг Воды", как было написано в его деле. "Имени не назвал". Хотя вряд ли темные спрашивали его имя особо настойчиво. В "протоколе" его первого допроса было написано лишь: "Ценных сведений не сообщил". А у второго допроса не было даже бумажки липового протокола, только "резолюция": "опасности более не представляет". И дальше стандартные решения и приказы об освобождении, Тэргон видел подобные уже много раз. Но ведь это был благородный! А значит, достаточно сильный, чтобы продержаться все это время. Более того, этот неизвестный наверняка принадлежал его кругу — Древняя кровь — и, скорее всего, они даже были представлены друг другу лично. Почему-то темные не стали делать фотографии, а следственный слепок ауры ничего не сказал Тэргону. Он много раз перебирал всех своих великосветских знакомых, припоминая из них тех, кто по глупой эмпатической прихоти связал свою судьбу с военным флотом. Единственные эмпаты, уместные в армии — это темные, чья магия неразрывно связана с ужасами и смертью. Тэргон даже составил список из семи кандидатов, гадая о личности неизвестного наследника Древней крови — и долгое время этот список подогревал его поиски особым нетерпением. Но увы, они перерыли чуть ли не весь регион Великих озер — темные зачем-то притащили благородного пленника в Луг-Бурз, стоящий на этих озерах — и не нашли его следов. Поисковые амулеты, сделанные со слепка ауры, приводили их то в глубины озер, то терялись в реках. "Ха, Луг-Бурз! Сто пудов, моя мамочка участвовала в первом допросе, — уверяла Тиона и со значением шевелила бровями: — Она обожает подобные развлечения, клянусь своим зубом, командир! Правым глазным". Тэргон поговорил с перворанговой Иттой, но та лишь покачала головой: "Рада бы вам помочь, прекрасный Тэргон, но увы, я не имела отношения к судьбе этого пленника ни тогда, ни позже. Это все низкородные, — она ухмыльнулась и уставилась в пространство с таким видом, словно вспоминала нечто неимоверно приятное: — Похотливые твари. Ктулхупоклонники". В конце концов Тэргон решил, что неизвестный благородный или покончил с жизнью, растворившись в озере, или решился вернуться на Родину. За это время Тэргон успел каким-то непостижимым образом связаться с секретной службой: пьянка с офицерами отряда наблюдения Бездны, с которыми он работал как частное лицо, обернулась на следующее утро заявлением о приеме на службу. Так Тэргон стал, смешно сказать, лейтенантом темноимперской безопасности. Истинно раб Тьмы... Но его интересы, сначала касавшиеся лишь Бездны и братьев по ордену, как-то давно и незаметно стали распространяться на побочные области — все к тому и шло. И Тэргон не стал забирать свое заявление, а род в лице владычицы поддержал его стремления. "Теперь мы с тобой конкуренты, дорогая", — сказал он Ниаре. Армейские и безопасники вечно грызлись друг с другом — в этом темные не отличались от светлых. Единственное, что Тэргон никогда бы не смог вообразить, так это то, что окажется по другую сторону в этом противостоянии. "Ну надо же, дорогой, — фыркнула Ниара. — А когда-то кто-то уверял, что не имеет никакого отношения к лазутчикам подлого сословия". Тэргон от негодования не нашел слов и молча завалил ее на кушетку. Свадьба с Тиони прошла с поистине королевской помпезностью. Слава всем богам, за счет рода, зачем-то устроившего из этого дела чуть ли не всенародные гуляния. Сам Тиони, несмотря на милую попку и прелестное личико, оказался личностью забавно-коварной. Например, он с неутомимой настойчивостью жаждал использовать Тэргона в роли клоуна на потеху публике. А именно, попытался сначала заманить его в съемки короткого фильма для низкородных, пропагандирующего единение сословий. Это желание Тэргон сбил еще на подлете. А вот Ниаре отвертеться не удалось: ведь именно ей с Тиони и предстояло изображать единение. "Неужели никак нельзя обойтись без подобных зрелищ?" — спросил Тэргон у Ниары, и та с улыбкой пожала плечами: — "Если роду нужно, а милашке приятно, почему бы и нет. Род признал меня перворанговой, и звание это накладывает обязательства". Из этого разговора Тэргон заключил, что долг не только его заставляет делать странные вещи. Вторым коварным заходом со стороны Тиони было предложение сняться для глянцевого журнала. "Под маскировкой ауры, только силуэт с полыхающими глазами, — лепетал он, румянясь и умоляюще складывая ладони. — Ах, пожалуйста, дорогой Тэргон, прошу тебя, прошу, не отказывай мне в этой мелочи!" Разумеется, Тэргон бы все равно отказал, но его смутила Ниара, подающая во время горячей Тиониной речи непонятные знаки глазами. — Я подумаю, милый Тиони, — сказал он и выпроводил младшего мужа заниматься подготовкой к свадьбе. И вопросительно посмотрел на Ниару. — Уступи ему, дорогой, — сказала она. — Порадуй его в мелочи, раз она так важна для него. — Тебя ведь тоже уговорили на это? — спросил Тэргон, ощутив некоторые сомнения. — Да. — Ты слишком ему потакаешь. — Прелестные милашки созданы для того, чтобы им потакать и их баловать, разве не так? — улыбнулась она и взяла его за руку. "Действительно", — подумал Тэргон, переключившись на эротические мысли. И согласился на похабную фотосессию. Даже пополыхал глазами ради удовольствия Тиони. Трудно представить, как ржали бы над ним братья по ордену, выкинь он эдакую штуку на Родине. Впрочем, после свадьбы Тиони расплатился за все: они снова уехали из столицы и не выпускали его из, условно говоря, постели чуть ли не неделю. Тэргон бы растянул эти деньки и подольше, но увы: ему надо было уезжать в свой первый рейнджерский поход. Крайне ответственное мероприятие, учитывая то, что в нем принимала участие развеселая молодежь рода, двадцать два озабоченных пламенных солдата, а также Тиона, ужас Луг-Бурза. Но предчувствия Тэргона не оправдались, и поход к границам прокаженных земель обратился сплошным удовольствием: темные волшебным образом из кучки великосветской золотой молодежи превратились в военных, изумительно похожих чем-то на юных гвардейских офицеров, Тиона страстно увлеклась боевыми действиями, а солдаты стали такими, какими и положено быть настоящим пламенным солдатам: веселыми, боевитыми и наивно-хитрыми. Без этого гнилого глумления, так бесившего Тэргона в последнее время. Если бы Тэргон был эмпатом, он бы, пожалуй, прослезился, вновь ощутив горячее чувство принадлежности ордену, больше не отвергающему его. Удивительно, он даже не замечал, насколько ему не хватало этого — пока оно не вернулось к нему. Их отряд успешно очистил от тварей несколько зараженных пограничных поселений Севера, и за все это время случилось только одно безобразие. Почти под конец похода Тионе таки удалось совершить несколько тайных операций по обмену местами в патрулях и взять себе в напарники Кортэна с Эреданом. Вернулись они лучащимися удовлетворением, причем у Тионы вид был сытый, а у двух безмозглых остолопов — покусанный и шатающийся. Тэргон в наказание послал их троих в небольшое гнездо тварей. А потом долго смотрел, как солдаты еле держатся, а Тиона мечется, пытаясь прикрыть всех, и как ей не удается, и как твари кусают их. Тэргон уже почти решил прийти на помощь, когда троица все же справилась с заданием. — Всех покрошили, сэр, вот это месиво было, сэр! — радостно доложил ему Кортэн. — Еле сберегли барышню, сэр! Эредан молодцевато скалился рядом. Некоторым людям хоть кол на голове теши, подумал Тэргон. — Молодцы, свободны, — процедил он, и оба солдата свалили к своим лежанкам и мгновенно вырубились — даже не очистились и не прижгли раны. За них это сделали их товарищи. — Гнездо было небольшим, — сказал Тэргон мрачной Тионе. — Вы бы легко справились с ним втроем. Если бы вы держали свои похотливые щупальца при себе, высокородная Тиона. Или хотя бы научились владеть своей Силой, развлекаясь со слабыми. — Простите, — зло сказала она, краснея при этом до слез. — Будь вы мужчиной, я бы вас избил, — сказал он, махнув на нее рукой. Неизвестно, что повлияло, но до конца похода Тиона вела себя на изумление прилично, а на прощание даже спросила у Тэргона, не разочаровался ли он в ней. "У вас еще есть шанс, дорогая сестра", — снисходительно ответил Тэргон, успевший к тому времени напрочь позабыть о ее забавной выходке. И потрепал ее по плечу, выискивая взглядом Ниару и Тиони среди встречающих. Как же он соскучился по своей семье и по их мягкому ночному гнезду — огромной кровати в общей спальне! А через полтора месяца ему среди ночи позвонил Кортэн и проорал в трубку: — Мы нашли эмпата, сэр! Тэргон осторожно выскользнул из объятий Ниары с Тиони и вышел из спальни. — Где? — В Луг-Бурзе! Сэр! На промышленной свалке, сэр! — доложил Кортэн. Тэргон не стал спрашивать, что они делали на свалке в Луг-Бурзе. — Только он дикий, сэр! Как тварь! — продолжал докладывать Кортэн. — Назвал нас рабами Тьмы, сэр! Может, это враг? Может, его надо убить, сэр?! — Не трогать! Не подходить! Следить издалека! — рявкнул Тэргон, мгновенно взбесившись от очередной тупой шуточки. После похода солдаты еще некоторое время вели себя нормально, а потом принялись за старое. — Да сэр, — тихо и вкрадчиво сказал Эйтан, отобравший, судя по всему, трубку у Кортэна. — Задание поняли, сэр. Берем в окружение. Тэргон осознал, что прямо сейчас ему надо будить Ниару и идти путями Тьмы в Луг-Бурз. Если он не хочет, чтобы безмозглые ублюдки загоняли долгожданного эмпата, как дичь.