Неожиданная женитьба

Выяснилось, что на свалку солдаты пришли за трофейными светлыми механизмами. — Темные их поизучали, а потом на свалку выбросили, сэр, — рассказывал Эйтан, ведя их к "гнезду эмпата". — Тионочка нам сказала, сэр, — вставил Кортэн. Тэргон хмыкнул — лугбуржская ветвь рода, весьма, кстати, многочисленная и гордящаяся своими северными традициями, считала машиностроение одной из этих исконных традиций. Вокруг Великих озер издавна плодились темные мастерские, мануфактуры, заводы и верфи. — О, да, — сказала Ниара, обращаясь к Тэргону, — мы все надеемся, что настанет время, когда амулеты Хаоса можно будет купить так же легко, как темные. И тогда концепты наших гибридных моторов обретут, наконец, жизнь! — О, мэм! — расплылись в улыбках Эйтан с Кортэном и засияли блеском любовного Пламени. Тэргон поменял дислокацию, отделив их от Ниары. — Что вы собирались делать с этими обломками? — спросила Ниара, выглянув из-за его плеча. — Вставим в темные машинки, госпожа, — сказал Эйтан, и его голос звучал так ласково, словно он говорил с ребенком или любовницей, — и они будут быстро-быстро бегать. Воздух вокруг Тэргона с грохотом раскалился, и солдаты отшатнулись, прикрывшись щитом, а Ниара наоборот потянулась к нему Тьмой. Остаток пути прошел в молчании. — Здесь, сэр. Его гнездо, сэр, — таинственно доложил Эйтан, остановившись около нависающей над обрывом кучи. — Хорошо окопался! Вокруг кучи бродили серые предрассветные туманы, а на дне оврага ощущалось присутствие воды. — Какого... — Тэргон покосился на Ниару и проглотил готовое ругательство, — этот эмпат забрался на свалку? Когда в его распоряжении бесчисленные озера Луг-Бурза. Эйтан с Кортэном, как по команде, тоже повернулись и уставились на Ниару. И Кортэн просиял самой залихватской улыбкой, а Эйтан приосанился. Хорошо, что на тысячи километров вокруг не было ни одного благородного пламенного, подумал Тэргон. — Озера Луг-Бурза кишат тварями, — сказала Ниара, — а берега их несут для отверженного опасность еще большую. Там полно людей. — Да, госпожа, этот эмпат совсем дикий, — сказал Эйтан, сладко улыбаясь, — на людей кидается! Мусором. Кортэн энергично покивал, а Ниара еле заметно, но, как показалось Тэргону, весьма благосклонно им улыбнулась. Он на мгновение прикрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от идиотской ревности к солдатам. — Наверное, ты права, дорогая, — сказал он. — Я пойду к нему один. Не стоит пугать его еще больше. — Вы думаете, вас он напугается меньше, сэр? — внезапно развеселился Эйтан, и Тэргон ухмыльнулся и жестом отослал их двоих подальше. — Я, пожалуй, навещу родичей, дорогой, — сказала Ниара, и Тэргон поцеловал ее руку, прощаясь. Когда он поднимался на кучу, то услышал, как Кортэн, подпуская в голос бархатные искусительные нотки, предложил: "Хотите посмотреть на трофеи, госпожа?". А Эйтан, каким-то мозжечковым инстинктом угадывая единственно верную тему, добавил: "Покажем вам, что делает Пламя со светлыми машинками". Тэргон, скрипнув зубами, подумал, что он тоже мог бы показать, на что способно Пламя — если бы, например, ему дали в руки целую машину. А не проклятые обломки со свалки. В конце концов, солдаты ведут себя так со всеми женщинами, — напомнил он себе и со злостью сжег чмокнувшую под его ногами псевдожизнь. Они вовсе не настолько оборзели, чтобы действительно подкатывать яйца к его жене. Просто он никогда не видел пламенных рядом с Ниарой. Эмпат, чье слабое присутствие ощущалось им в глубине кучи, на поверхность выходить не спешил. Тэргон стукнул ладонью по какой-то жестянке, и дребезжащий грохот наполнил сумерки, а на его перчатке остались следы изморози и ржавчины. — Выходите, — сказал он, кастуя очищение. — Я не причиню вам вреда. Отблеск магии Воды стал медленно удаляться и углубляться, словно эмпат сбегал от него по подземным ходам. — Что за детские игры, — с раздражением сказал он и подошел к мусорному гребню, готовясь спрыгнуть вниз. На дне карьера под его ногами поблескивало крошечное озерцо. Наверняка маг Воды будет инстинктивно искать защиты там. Неизвестный эмпат снова затаился. Не шевелился и Тэргон, слушая его дыхание и шум его крови — словно на охоте. Неужели наследник Древней крови настолько потерял разум, что решил, будто сможет уйти от высшего стража ордена? И, главное, с какой целью? Что может отвратить человека от желания увидеть соотечественников? Какие грехи и злодеяния? "Может, он враг, сэр? Может, его убить, сэр?" Тэргон дождался момента, когда мир вокруг него затих — угас ветер, замер мусор и застыла псевдожизнь — и снова ударил по ближайшей жестянке, вкладывая на этот раз в свое движение Силу. Грохот и дребезжание распространились вокруг волной, отзываясь в каждом уголке и мусорной куче. Металл, родственный стихии Пламени, пел и завывал, обращаясь к Тэргону. Так же, как ветер бы выл вокруг мага Воздуха. И неизвестный эмпат, не выдержав этого буйства чужой стихии, вывалился из своего убежища и метнулся к пруду. Тэргон прыгнул вниз, поднимая щит в ожидании удара Воды. Но ничего не последовало. Долгожданный эмпат прижимался спиной к мокрой балке, и Силы в нем совсем не было, а ауру его разъедала Тьма. Увидев Тэргона, он прикрыл лицо рукой и отвернулся, как будто не хотел быть узнанным. Но Тэргон, разумеется, его сразу узнал. Разве можно не узнать физиономию одного из князей эль Тэнгай, даже если жизнь изъела его почти до скелета. Лэйме, бывший корвет-эн-капитан и сын великого магистра ордена. Тоже бывший. Лэйме изгнали, благородный род не стал его защищать, объявляя мертвым. В списке он фигурировал под седьмым номером: Тэргон внес его туда исключительно из педантичности, слишком уж невероятной казалась такая возможность. — Лэйме.... Не думал, что княжеский род откажется от своего сына, — криво усмехнулся Тэргон. — Впрочем... очевидно, родная кровь так же дорога магистру, как братья в ордене. Лэйме отнял руку от лица и с гневом прошипел: — А вы... Даэргон, некогда принадлежащий роду Эраиссэ? Хорошо выглядите. Я вижу, от вас род не отказался? Вместо этого вы предали его сами, отдавшись Тьме. Признаться, Тэргон не ожидал настолько враждебного приема. "Он назвал нас рабами Тьмы, сэр!" — Что ж вы молчите? — К чему отрицать очевидное, — холодно сказал он. — Мое имя теперь Тэргон тир Ллоссарх, и род мой — один из древнейших в землях Тьмы. — Ну, конечно же. Конечно же, мой генерал, — со злой иронией прошептал Лэйме. — Теперь я вижу, почему мы проиграли тогда. — Я был не единственным командующим! — вспыхнул Тэргон. — Впрочем, ваше право ставить мне это в вину, и позор поражения... — Ничто по сравнению с предательством! — оборвал его Лэйме, глаза на его изможденном лице горели с горячечной ненавистью. — Говорите, не единственный командующий? Иногда достаточно и одного офицера, предавшегося Тьме. А у вас, я вижу, нет недостатка и в низкородных прихвостнях-ренегатах! В глазах у Тэргона потемнело от злости, а также от чудовищного усилия держать свою раскалившуюся ауру подальше от потерявшего Силу эмпата. "Лучше бы он потерял свое змеиное жало". — Это неправда, — сказал он. — Я отказался от Родины лишь в плену, когда это не имело для нее уже никакого значения. — Ха. Ха, — четко и раздельно сказал Лэйме, и внезапно закашлялся — с таким хрипом и надрывом, как будто выкашливал свои легкие. На губах его — синих и обветренных — выступила кровь. И Тэргон вдруг заметил, что Лэйме дрожит от холода. Давно ушедшая магия не грела его, а чудовищные обноски, в которые он был закутан, не были предназначены для этого изначально. — Пойдемте, — сказал Тэргон и взял его за плечо, кастуя очищающие, сушащие и согревающие заклятия одновременно. — Куда? — от прикосновения магии Пламени Лэйме задрожал почему-то еще сильнее. Словно с ним делились не жаром, а холодом. — На юг, — рыкнул Тэргон. — Пока вы не загнулись от холода на свалке. — Оставьте меня, я желаю сдохнуть здесь... — Лэйме попытался сопротивляться, но Тэргон лишь сильнее сжал его костлявое плечо, таща за собой. — Ведите себя как мужчина, — процедил он. — И избавьте меня от ваших трепетных эмпатических истерик. — Извольте вы избавить меня от своего присутствия! Тэргон промолчал. По правде говоря, он с удовольствием бы исполнил это желание, но долг — долг однозначно требовал от него позаботиться о соотечественнике. — Я не нуждаюсь в ваших темных подачках, — пробормотал Лэйме, спотыкаясь, — куда и зачем вы меня тащите, проклятый раб Тьмы... Сдать своим хозяевам? Отпустите! — Принимайте свою судьбу достойно, — невыразительным голосом ответил Тэргон. — Не позорьте Древнюю кровь низкой суетой. — Кто бы говорил о позоре, — зашипел Лэйме и снова раскашлялся. Два года лишений, уговаривал себя Тэргон. Это испортит характер кому угодно. — Как вы пережили эти две зимы? — Раньше Силы было больше. Она уходит с каждым днем, — прошептал Лэйме с почти человеческой интонацией, а потом добавил: — Проклятый раб Тьмы...