Неожиданная женитьба

С заплесневевшей ванной комнатой Тиони решил разделаться эффективно и просто: назначил двух достойных на вид слуг ответственными за подвал. Персональная ответственность — золотой ключик к любому управлению людьми! Так сказал его личный эмпат и, подумав, Тиони не смог не согласиться с этим утверждением. Через пару дней он снова спустился в подвал и заглянул в злосчастную ванную, ожидая увидеть ее... ну, не то, чтобы сверкающей чистотой, но хотя бы радующей опрятностью. И что же предстало пред его изумленным взором?! Плесень и паутина! Паутина и плесень, правда, покрывающие все уже не густым ковром и лохмами — в кишащих пауками и зародышами псевдожизни зарослях лысели гадкие проплешины. Как будто кто-то! Кто-то очень ленивый! Бросил, не заходя в помещение, несколько очистительных амулетов и тут же захлопнул дверь, даже не потрудившись направить их действие. Тиони разгневанным смерчем взлетел по лестнице и, поймав первого попавшегося слугу, рявкнул: — Немедленно пришли в мой кабинет этих негодяев Пенно и Куки! Пороть, вот что! Немедленно пороть! У-у-у, какая жалость, что у него не было розог! Он выскочил во двор и, соорудив крошечное лезвие Тьмы — после принятия в высокий род для этого ему даже амулета не требовалось — срезал несколько прутьев с не особо красивого куста. В кабинет он пришел уже немного успокоившись. Даже сровнял по дороге свои прутья, лишив их сучков и колючек. Инссарчик с Лансиком на один голос советовали ему относиться к слугам как к младшим своего рода — а разве стал бы кто-нибудь лупить младших колючими ветками! Честно говоря, у Тиони раньше не было младших, которых он должен был бы воспитывать. Но когда-то же надо начинать! — Простите, господин! — запричитали Пенно с Куки, увидев его с прутьями в руках. — Мы не хотели! — Да уж понял я, что не хотели! — воскликнул Тиони. — Ничего не хотели делать! Снимайте штаны, сейчас покажу вам, как плесень разводить! — Неужто пороть будете, батюшка?! — зарыдали негодяи, горестно заламывая руки. — И буду, да, за непослушание и лень, — сердито сказал Тиони и потряс прутьями. — Пороть! Пенно, давясь слезами, принялся расстегивать штаны, а Куки, вдруг взвизгнув "Убивают!", подскочил и бросился из кабинета наутек. "А ну, стой!" — возмутился Тиони, бросаясь за ним. Пенно завопил, запутался в штанах, упал — и на карачках рванул по коридору в другую сторону. "Куда-а-а", — взвыл Тиони и попытался его поймать. Но в результате схватил лишь за штаны, из которых подлый прислужник выскользнул змеей. И скатился вниз по лестнице, сверкая голой белой задницей. Следующие полчаса заняла безобразнейшая сцена: Тиони, размахивая прутьями, гонялся по всему дому за двумя подлецами, одним одетым, другим полуголым снизу, причем подлецы громко и душераздирающе рыдали, что их "убивают, совсем убивают, спасите, спасите, добрые люди!". Вся остальная прислуга громко ахала ("ах, бедняжки, как же так, убивают"), кричала "ловите их, ловите, господин!" и путалась у Тиони под ногами. И, конечно же, кончилось это тем, что все трое врезались в неожиданно вернувшегося домой Тэргона. — Так, — ледяным тоном сказал сын Бездны, глядя на похабно расхристанных Пенно с Куки. Прислужники попытались с придушенным визгом улизнуть и от него. "Держи их, мой дорогой супруг!" — азартно выкрикнул Тиони, и на пути паскудников встала стена огня. А Тиони со стоном хлопнул себя по лбу: как не пришла ему в голову простая мысль — поймать их заклятием лассо! Тем самым, которым ловят запаниковавших домашних пауков. С Силою его нового рода он смог бы удержать этим заклятием и людей. — Убивают, старший господин, совсем убивают... — нерешительно проскулил Куки, а Пенно стыдливо прикрылся ладонями. Тэргон посмотрел на Тиони, и тот мгновенно осознал себя юным мужем высокого рода. — Два дня назад велел я сим ленивым созданиям очистить подвал от плесени, мой дорогой супруг, — сказал он, изящно, словно тросточкой, поведя пучком прутьев. — Но до сих пор не удосужились исполнить они мое повеление! — Там ужас, ужас, господин! Кровь! Страх! Пыточная! — запричитали слуги, причем Куки просительно сложил ладони лодочкой, а Пенно нерешительно потоптался, зажимая руками пах и явно борясь с желанием тоже изобразить какой-нибудь жест. — Какая еще пыточная, — рассердился Тиони. — Вы, голубчики, совсем заврались! Никто вас не пытал, просто заставили ванную помыть! Тэргон взял слуг за шиворот и решительно куда-то потащил. Шагал он широко и слуги (по одному в каждой руке) семенили, неловко изогнувшись, и спотыкались. Встревоженный Тиони поспешил за ними. Злобный сын Бездны явно намеревался сотворить с бедняжками нечто совершенно ужасное! Они направлялись в подвал! В ту самую ванную! По дому распространялась страшная и весьма сексуальная атмосфера — словно бы раскаленная Пламенем. — Ваш господин был так снисходителен к порочной вашей лености, что дал вам целых два дня на то, чтобы вы исправились, — сказал Тэргон, толкнув слуг к ванне. — Но вы настолько погрязли в пороке и неблагодарности, что ответили на его милость неповиновением и дерзостью. И теперь будете наказаны. Снимайте штаны и склонитесь над ванной. Тиони вздрогнул — ах, какая суровая и властная речь — и вдруг вообразил себе, что Тэргон обращается так к нему! А Тиони, допустим, весь такой дрожащий и в пушистой рубашечке, склоняется в спальне над кроватью, утыкаясь носом в кружевную постель.... Тем временем, слуги, тихо икая от ужаса, послушно выпятили голые задницы и уперлись руками в заросшую мерзостью ванну. И Тиони, только что неимоверно сочувствующий бедняжкам, вдруг заметил, что члены их возбужденно торчали. Вот же ж развратники бесстыжие! Тэргон посмотрел на Тиони и сделал пригласительный жест рукой. А потом взял и вышел, беззвучно прикрыв за собой дверь! Никакой ответственности, неудивительно, что слуги у него так разбаловались! — Эх, — горестно вздохнул Куки, а Пенно шмыгнул носом, словно соглашаясь. И Тиони увидел, что члены развратников печально съежились. Да уж, неудивительно, что его старший супруг никогда не наказывал слуг — таким только дай, тут же изведут безобразиями. Ужасно, наверное, обладать столь соблазнительной и развратной стихией... Тиони даже простил ему возмутительное пренебрежение обязанностью каждого хорошего мужа — воспитанием младших. Ну, то есть, в данном случае — слуг. — Так, вот, негодяи... — сказал он, изрядно волнуясь, и облизнул губы, прицеливаясь к заднице Куки. Тот полуобернулся, тараща на него испуганный глаз. Тиони потрогал прутиком его правую ягодицу, отмечая место будущего удара, а потом замахнулся. Куки злонравно дернул задницей, и Тиони промазал. Подглядывающие в дверную щель слуги захихикали. Тиони гневно обернулся, но никого не увидел. "Так, лассо, лассо... лишь бы сработало... Или лучше путы? Да, точно, путы как для детской корзинки, только сильные... хоть бы удержали!" — думал Тиони, творя заклятия. Куки снова попытался увернуться, но, слава всем богам, путы сработали. "Ай, больно! Совсем убивают", — заскулил он. "Где же убивают, едва розовая задница, — сердито ответил Тиони. — Сейчас полосатая будет за все твои безобразия!" Пенно тревожно вздыхал рядом, покрываясь крупными мурашками. "Убивают... Бедняжка! — шептались за дверью. — А нечего безобразничать, ишь бесстыжие! Посильнее их надо... Господин строгий". Через полчаса задницы обоих негодяев стали полосатыми и красными, а за дверью Тиони вынесли вердикт, как "господину доброму, но справедливому". Конечно, Тиони не совсем уловил, в каком месте его "строгость" внезапно превратилась в "доброту", но, глядя на аккуратно разукрашенные (и цвет ровный, и кожа нигде не порвалась!) ягодицы Куки с Пенно, решил, что его первая в роли наказывающего порочка прошла успешно. А зайдя на следующее утро в подвал, он обнаружил злосчастную ванную чистой и отдраенной. Вот что порочка животворящая делает! "Какие вы молодцы", — похвалил он увязавшихся за ним Куки с Пенно, и те покраснели мордочками и заулыбались: "Да, господин, мы так старались! Лишь бы вам приятно сделать! Извели злонравную плесень, хотя аура здесь страшенная, господин".