Неожиданная женитьба

Даэргон отступил в густую тень закоулка, прячась от мимопроходящих темных. За его спиной шипели и сверкали красными глазками пауки. Темные остановились и принялись вглядываться в закоулок. — Там кто-то был! — возбужденно переговаривались они. — Кто-то огромный! Да, я видел большую тень... Может, огромный паук?! Пойдемте отсюда... Даэргону живо припомнился сегодняшний цирк в доме Ниары: к ее единственному слуге пришла в гости стайка низкородных, судя по всему, тоже бывших слуг. И целый день они носились по дому, помогая своему старшему товарищу, а также пили чай в саду, таращась через периметр на Даэргона и обсуждая его достоинства. "Ах, красавчик, такому и кроватки не жалко, да, Пенно? — Да, совсем не жалко, а какая крепкая попка! — А как похож на Терриона Великого, чисто портрет из галереи... — Ох, у меня чуть сердце не лопнуло, когда я его увидел, думал злой дух! Да, на вид он ужасно злобный... Истинно Терррион! Попка! Плечи! О-о-о...". Тогда Даэргон подошел к границе и напугал их, запустив файербол. Естественно, тот растекся огненной кляксой по охранному периметру, но низкородные все равно с визгом разбежались — и не рассмеяться над ними Даэргону стоило некоторого труда. На самом деле, их безмозглый треск не раздражал — разве можно злиться на людей, так искренне восхищающихся тобой? Даже если это темные твари, пускающие слюни на твою задницу. Именно наглость прислуги, обосновавшейся в доме, как в собственном, дала ему понять, что хозяйка вернется нескоро. Ему удалось быстро и незаметно покинуть квартал особняков, в котором жила Ниара — тот был тихим и практически безлюдным. Но потом его занесло в центральные районы столицы Тьмы и не попадаться никому на глаза стало гораздо труднее. У него не было четкого плана, он просто собирался двигаться на юго-запад, в сторону светлой границы. Возможно, удастся пробраться к железной дороге и проехаться на товарняке. Сейчас главное было — уйти как можно дальше, чтобы перестал работать поиск по крови... Хотя, кто знает темных и то, на что способна их пространственная магия. Даэргон, почувствовав, что часть его Сил восстановилась, соорудил рассевающий внимание щит и заскользил по запутанным лабиринтам средоточия зла. Город темных был похож на все города: он переливался огнями, шуршал шинами машин (гнусные рычащие и лязгающие механизмы), завлекательно распахивал пасти баров и ночных ресторанов... Через несколько часов Даэргон добрался до пригородов, похожих на индустриальные, а Силы, питающие его отвлекающий щит, стали иссякать. Редкие машины начали замедлять ход рядом, а подозрительного вида прохожие оглядывались ему вслед. Он посмотрел на небо, корректируя направление. Приближался рассвет. Интересно, его побег уже обнаружили? Он вспомнил Ниару и ее улыбку: "Что вы, это сложно назвать удовольствием", и невольно улыбнулся в ответ на призрачные слова воспоминания. Удивительно встретить благородного человека в средоточии зла... тем более, женщину — существо, по своей природе более всего склонное не к благородству, а к удовольствиям и выгоде. Раньше он полагал, что единственное высокое женское проявление — это материнская любовь. Рядом затормозила машина, набитая излишне веселыми темными... барышнями. — Эй, красавчик, классная попка! — девушка-подросток на водительском месте пошевелила бровями. Ее подружки кривлялись, выглядывая в окна. — Не хочешь поразвлечься? — Нет, — сказал Даэргон: даже если бы у него были деньги, шлюхи — последнее, на что бы он их потратил. — Ой-ой-ой, недавашка! — она надула пузырь жевательной резинки, а когда он лопнул, прибавила: — В сорок лет с пауками жить будешь! — Терриончик! — хихикнула девка на заднем сидении. Машина с визгом рванула с места, и Даэргон ухмыльнулся им вслед : непонятно, что имелось в виду, но, определенно, шлюхи у темных были весьма наглые. Девка, назвавшая его Терриончиком, показала язык через заднее стекло. Самое удивительное, что они нисколько его не боялись. Неужели он выглядит настолько слабым? Низкородные светлые эмпаты опасались даже самых ослабленных пламенных... Небо начало сереть и внезапно улицы заполнились людьми. Судя по всему, заводские рабочие спешили на первую смену. Они смеялись и переговаривались, а, увидев Даэргона, провожали его изумленными взглядами и восклицаниями: "Это же... это же пламенный! О, красавчик! Терриончик!". Некоторые, явно пренебрегая работой, меняли курс и шли следом. Скоро Даэргон перестал прислушиваться к их однобразным обсуждениям и комментариям типа: "О-о-о, попка! Попка, как орех!". Очевидно, тайна его побега скоро перестанет быть тайной для всех ближайших кварталов. Как быстро его найдут после этого? Надо было забиться в какую-нибудь щель еще до рассвета и переждать день. Так он и сделает, если дотянет до следующей ночи. Сейчас же скрыться было невозможно, оставалось ждать, когда волна рабочих схлынет. Через полчаса людей стало меньше, но круг поклонников его задницы не проредился: семеро развратных темных так и тащилось следом за ним. Даэргон остановился, размышляя, какой эффект произведет убийство семи человек прямо на улице. Темные, все, как один, тонкие, глазастые и с очень глупыми лицами, смотрели на него в ответ. И он со всей отчетливостью понимал, что не мог бы их убить. Они были гражданские — безобидные существа, похожие на смешного старичка Мики, так заботившегося о его красоте в доме Ниары. Темные не должны быть такими. С самого начала, едва очнувшись и осознав, что он в плену, он ожидал встретить безумных и злобных тварей — и встретил их в изрядном количестве в подвале рода Арцах, испытав именно то, что и ожидал испытать. Они все и должны были быть только такими — исчадиями и садистами. Но теперь, словно пройдя сквозь охранный периметр, состоящий из тварей, он оказался в плюшевом, игрушечном мире обратной стороны Тьмы. Даже Ниара была... милой — несмотря на то, что хотела его казнить. — Как пройти к железнодорожной станции, любезные? — спросил он. На пару мгновений темные замолчали, а потом затрещали еще громче, на разные голоса советуя, куда и как пройти. Их Тьма, как будто осмелев, завилась вокруг Даэргона. Ближайшая станция, называвшаяся, кстати, Подлянка-Товарная, оказалась в двадцати минутах ходьбы. Четверо из его новых поклонников вызвались его немедленно туда проводить, а трое с явным сожалением ушли на работу. Впрочем, по дороге за ними увязалось еще несколько человек, восполнив потерю свиты. Первое, что Даэргон заметил на станции, был патруль, скорее всего, полицейский, так как форму он не узнал. Он остановился, невольно потянувшись за сочащейся около него Тьмой поклонников — словно в попытке замаскироваться, прикрыться чужой стихией. Полицейские издалека посмотрели на него, но подходить не стали. — Добудете мне расписание? — обратился он к темным, и двое из них немедленно помчались исполнять его пожелание. А Даэргон отошел к складам вдоль путей — присмотреть место, где можно будет оторваться от поклонников и прицепиться к какому-нибудь товарняку. Фантастический план, рожденный от безысходности, становился все более реальным благодаря странному безразличию темных к присутствию врага. Беспечные жители сердца Тьмы словно не знали, что идет война. А может, их так заворожило сходство Даэргона с первым Черным Властелином. Он оглянулся и увидел, что полицейские, усиленно изображая равнодушие, следят за ним на расстоянии. Прибежали его темные лазутчики, и один из них протянул ему бумажку со старательно переписанным расписанием. — Спасибо, — он вспомнил, как Ниара гладила по голове своего доктора и зачем-то повторил ее жест, потрепав темного по волосам. Эффект не заставил себя ждать: тот покраснел и заулыбался. Второй из его лазутчиков протянул ему кулек с горячими пышками и прошептал: — Вот... не хотите пончиков отведать? Даэргон и его потрепал по голове, а потом взял пончики — признаться, он изрядно проголодался за время скитаний по городу. Все остальные темные внезапно возбудились и умчались к зданию станции. Полицейские подошли поближе. Вернувшиеся темные принялись с робкими улыбками протягивать ему кульки с разной едой: — Угощайтесь! — говорили они, и Даэргон в благодарность гладил их всех по головам — судя по всему, именно ради этих знаков внимания его и кормили. — Терриончик, истинно Терриончик, — радовались темные. Первый подходящий ему поезд отходил через час, и, наевшись, он пошел вдоль путей, приглядывая удачные места для отрыва как и от излишне интересующегося им патруля, так и от своих темных. И там, среди железнодорожных складов он встретил того, кого сначала было принял за совсем юного пламенного. А потом увидел, что это хаосит. Порождение давно ушедшего Хаоса, ледяное отражение Пламени. Неужели темным снова удалось призвать их?! — Хаосит! — зашелестели темные. — Ого! Хаосит — совсем мальчишка, вряд ли ему исполнилось и восемнадцать — с неприязнью покосился на Даэргона. А потом остановился и враждебно спросил: — Ну, че вылупился?! Даэргон сжал кулак и шагнул к нему, намереваясь научить вежливости, но хаосит вдруг резко развернулся и поспешно ушел, явственно пробормотав: "Совсем оборзел, что ли". Даэргон проводил его ошарашенным взглядом — менее всего он ожидал от сына Бездны столь откровенного бегства. Все летописи и исторические романы описывали нрав этих созданий как неукротимо злобный. То есть, говоря откровенно, они были похожи на пламенных как зеркальное отражение — а ни один пламенный не ушел бы в такой ситуации без драки. Может, дело было в том, что этот хаосит, явно выросший без ордена, был гражданским?