Эфир

Я знаю, что будет война, Потускнеют умы, разобьются сердца, И девочка с пулей во лбу Будет звонко смеяться над трупом отца ©. Сплин

Дженнифер раздосадованно поджимает губы, когда ей велят пересесть на заднее сидение и пристегнуть ремень безопасности. Приятно, когда о тебе волнуются, но Ник выражать заботу не умеет. Например, «Делай, как я сказал, или побежишь за машиной на своих двоих», фраза звучит, в общем-то, немного двояко. И самую малость угрожающе. Она строит эти свои «глаза Кота из Шрека» и отрицательно мотает головой: — Ни за что, пусть Давина туда лезет. — Я с радостью, — соглашается брюнетка, поправляя небесно голубое платье. Балетки под цвет приятно дополняют образ, как и перекинутая через плечо маленькая белая сумочка. Если не брать в расчёт, что девчонка самая настоящая избалованная стерва, то можно принять Давину за ангела. С её невинной улыбкой и блестящими глазами. Уайт бесится, закатывает глаза и мысленно прикидывает, кому та продала душу. Потому что нельзя так выглядеть в шестнадцать! Запрещено тощими прыщавыми подростками и… конгрессом. И стиль у нахалки такой, будто каждый день с каким-нибудь дизайнером советуется. А ещё, Дженни даже в магазине стесняется смотреть на нижнее бельё, которое носит юная прелестница. И ей не завидно, только если самую малость. Уайт собирается отправить ведьме «то самое письмо», которое ты либо пересылаешь, либо тебя преследуют жуткие несчастья. — Разве я не уточнял, что свободы выбора ни у одной из вас нет? Особенно у тебя, Клэр. Ты не понравилась мне с самой первой встречи. И моё мнение до сих пор нисколько не изменилось. Давина морщится в ответ. Велика беда. — То есть я тебе понравилась? С самого первого взгляда?.. — у Дженни даже глазки блестят от дурацкой надежды, а потом она с гордостью обращается к Клэр: — Меня даже убить не пытались. — Погавкай ещё, — фыркает она, приглаживая волосы, и закатывает глаза. Новая подружка Клауса похожа на восторженного щенка, хвостом снующего за хозяином. Да кому этот монстр, вообще, понравится может? Разве что, чокнутой Уайт и её тараканам в голове. Дженни хмурится и салютует знакомой двумя средними пальцами: — Ещё пару дней, и я тобой полы протирать буду. — А что, сейчас силёнок не хватает? — Переборщить боюсь, — пожимает плечами она, ехидно усмехаясь, — знаешь, как это бывает? Ну, когда контроль теряешь… Хотя, откуда тебе знать-то, ты его никогда и не находила. Выдержка на нуле. Игру «кто кого прикончит взглядом» прерывает гибрид. Никлаус возводит глаза к небесам, интересуясь почему вокруг него одни идиоты, и качает головой, так и не получив ответа на риторический вопрос: — Закрыли рот обе. Понятия не имею, как вы сделали это, но у меня разболелась голова. Не нравится внутри салона? Можете поехать в багажнике, связанные. Так, кажется, зарождается крепкая дружба. Стоит проверить? Я готов к экспериментам, а вы? Спутницы Ника в отрицании качают головой и снова бросают друг на друга презрительные взгляды. Давина горделиво вздёргивает подбородком кверху, усаживаясь на переднее сидение, и тут же получает сильный удар по спинке, от чего тело дёргается. Клэр прикладывается лбом о приборную панель и вскрикивает: — Ну ты и дрянь, Дженни! Клянусь, ты не доживёшь до рассвета. Уайт криво усмехается: — Посмотрим. И что-то в её тоне настораживает, потому что последняя из Жатвы чувствует дрожь, прошедшую по позвоночнику, и заклинание, вырвавшееся с шепотом, так же не срабатывает. Магия ударяется о барьер. Какого чёрта? Кто её блокирует? Ведьма-недоучка, которой по счастливой случайности перепало немного силы, как когда-то самой Давине? Быть не может. Клэр косится в зеркало заднего вида: Уайт снова показывает средний палец. И глаза у неё… неживые будто бы. — Никто не собирается портить настроение мне дальше? — Первородный говорит спокойно, но мирный тон обманчив. Майклсон, как бомба замедленного действия. Дженни не хочет попасть в эпицентр взрыва. — Это несправедливо, Клаус! Почему она? — и пристраивает голову меж двух сидений. — Добро пожаловать в реальный мир. Не нравится? Есть парочку отличных способов, как с этим справиться. — Я знаю, — качает головой Уайт, чуть приподнимаясь и вытаскивая из заднего кармана джинс упаковку жвачки; две подушечки опускаются на ладонь, — я работала в баре, там частенько борцы с несправедливыми реалиями мира водились. Забавный факт: большей опасности при аварии подвергаются пассажиры на передних местах. Ник, лучше пристегнуться. А тебе, Давина, и так хорошо. — Иди к чёрту. Майклсон давит в себе смешок и, наконец, заводит мотор: — Игрушки не забыли? Клэр качает головой и выуживает из сумочки карту. Магический кулон такой же, какой использовала Двенадцатая при поиске Беккс, появляется следом: — Да. — Дженнифер? — Да я по Гугл-картам разберусь, — машет рукой она. — Телефон дашь? — А своего нет? — насмешливо интересуется Давина. — Использовать чужие вещи не слишком профессионально и эстетично. — А в чьём доме вы, мисс Независимость, живёте? Собственный особняк? В шестнадцать? О-очень похвально, — Уайт дует пузырь, не обращая внимания на дорогу, и принимает из рук Первородного мобильный. — Спасибо, пароль я знаю. — Да? — Вы с Коулом один и тот же используете, — кивает кареглазая и всё-таки немного кривит душой. Шнырять за Майклсоном хвостиком не так уж плохо, можно узнать много нового. Идею предложил Элайджа, покататься по городу, захватив с собой парочку магических артефактов, работающих на местности. То есть, проще говоря, заглушка на них не работает, но для этого цель должна находиться поблизости. Весьма непопулярный поисковой способ, но действенный. Клаус рисковать не стал, захватив с собой обеих имеющихся при нём ведьм. Вывел подопечных на прогулку. Клэр сосредоточенно водит кулоном по карте: — Пока ничего. Дженнифер дует очередной пузырь, а затем выдаёт: — Я почти все бомбочки взорвала… В смысле, тоже пусто. — Верни телефон. — Ты даже радио не разрешаешь включать, — Уайт на всякий случай забивается в угол, поджимая под себя коленки, и почти носом тычет в экран. Ну, уж нет. Мобильный останется там, где ему самое место. — Займись делом, Дженнифер. Ты всю ночь провела за чтением книжки и утром с пеной у рта, — на этом моменте Клэр кривит губы, — доказывала, что справишься. Маленькая ведьма удивительно ловко управлялась с родовой реликвией. Это её и сгубило. И я. Но что уж там, кто бы сдержался. Гибрид обожал длинные монологи. Любитель Шекспира, ничего не скажешь. — Той, что от Беннет? — удивляется Давина. — Мне и смотреть на неё запрещалось. — Она не пыталась меня убить, — усмехается Клаус, мысленно прикидывая, в какую сторону ему повернуть. Раз, два, три… влево поверни. Сгодится. — И не пыталась найти способ это сделать. Дженнифер если и искала какое-то заклятие, то явно приворотное: — Есть небольшой трюк… — Трюк? — Да, я прочла о нём, — Уайт достаёт из нагрудного кармана лист бумаги. Кажется, девчонка выдернула тот из его альбома. Отлично. Стоит поговорить о нарушении личного пространства и о том, что вещи Ника неприкосновенны. Особенно если те находятся в его мастерской. — Трилистник. — Это бред. — Лицо твоё бред, — тут же огрызается Дженнифер чисто из принципа. И плевать на смысл, главное последнее слово за ней. — Я опытнее тебя. — В некоторых вещах даже слишком, — кривится Уайт и вздыхает, мотая головой. Так, нужно сосредоточиться на деле. Чем раньше это закончится, тем лучше. — Магия на крови — одна из самых сильных. Одна из предков семьи Беннет упоминала об ритуале поиска родственной души. Если взять в расчёт то, что все люди в обряде связаны между собой, то кровь можно использовать, как нить. Так вот, вчера я нарисовала его. Чем ближе мы к цели, тем темнее трилистник. Как видите, цвет на бумаге не изменился. Значит холодно, капитан. — Или просто твоя магия не работает. — Или так, — удивительно спокойно отзывается Уайт. Клаус за всё время не проронят ни слова. Разве он похож на идиота? С девчонкой явно что-то не так, кто-то с ней поработал на славу, выдрессировал, как собачку, научил паре фокусов. Кем был этот удивительный Кукловод, Никлаус не знал, даже не догадывался. То, что Дженнифер не имела никаких связей с Ковеном, казалось ясным, как день. За ней следили не только вампиры, но и ведьмы. На связь не выходила ни одна из сторон. Что уже настораживало. — Значит покатаемся. — А в Макдональдс заедем? — Это тебе что, экскурсия по городу?..

***

Существо зовут Сепом, и он явно не так прост, как выглядит. Бог-многоножка с человеческим лицом. Уайт вздрагивает и падает вперёд, сбивая свечи руками. Она мажет по пентаграмме ладонями, от чего силуэт бога вздрагивает на долю секунды, но не исчезает. Авалон смиренно склоняет голову, приставая с места: — Мой господин. — Ты сказала, что никаких сделок! Никаких дьяволов! — кричит Дженни, отползая как можно дальше. Ей страшно. Хочется сбежать отсюда подальше, потому что такое дерьмо ничем хорошим не оканчивается. Уайт не планирует стать жертвой в неполные шестнадцать. Слезы градом бегут по щекам, девчонка стирает их ладонями, пачкая кожу. Премерзкое зрелище. Рыжая кривит рот, собираясь отчитать нерадивое создание за незнание манер. — Я — бог, — голос у мужчины — существа? — ровный, лишенный каких-либо интонаций. Он поправляет тёмные длинные волосы рукой и оглядывается. — Встань и посмотри на меня, человек. И это последнее, чем хочется заниматься Дженнифер перед её непосредственной кончиной: — Я не… я не… — Встань и смотри. Тело не слушается хозяина, а подчиняется ровному голосу извне. Брюнетка на самом деле приподнимается и поворачивается лицом к обнаженному богу: — Перед тобой Сеп, бог — покровитель мёртвых. Кивни, если поняла. Дженни кивает часто-часто, а потом спрашивает чуть тише: — Вы убьёте меня? — Твоё время не пришло, — он отрицательно мотает головой, подходя чуть ближе. Голубые глаза сияют так ярко, что Дженнифер засматривается. У бога красивое приятное лицо и спокойный голос. — Авалон заключила сделку со мной, променяв свою жизнь на одиннадцать других. И тебя. — Меня?.. — Мне нужен проводник в мире живых, — объясняет Сеп. — Ты сгодишься. — Неужели никого получше не нашлось? Не то что бы я плоха, но вы посмотрите, — Уайт хлюпает носом, указывая на себя ладонью, — найдётся и получше. Бог кивает: — Если поискать, то возможно. Но я устал. — Но меня точно не убьют? — Как удержаться от соблазна, — шепчет себе под нос рыжая, не смея вмешиваться в чужой диалог. Противная мелкая ведьма торгуется с богом мёртвых за свою драгоценную шкурку — такая банальная история. — Протяни руку, — говорит бог. Дженнифер до сих пор страшно, пусть она и храбрится напоказ, но ладонь протягивает. Сеп кончиками пальцев проходит по чужой ручонке, рассматривая ту с разных сторон, и открывает рот, выставляя напоказ ряд белых зубов. Острые клыки тут же впиваются в нежную кожу так сильно, что просачивается кровь. Дженни вскрикивает от боли, пытаясь вырвать раненную конечность из стальной хватки, но не выходит. — Сделка завершена, — говорит бог и облизывает губы. Пара капель крови падает на пол.

***

На самом деле всё происходит быстро. Дженнифер возвращается из школы поздно: внеклассные занятия немного затянулись. — Мумификация не устарела, образно говоря, она просто подскочила на новый уровень. Органы отделяют от тела только в том случает, если они пригодятся в опытах. А некоторые тела подвергаются бальзамированию, чтобы сохранить «товарный вид» на некоторое время. — Какие опыты? — интересуется Сеп и поправляет манжеты рубашки. Выглядит он, как звезда кино или модель. Длинные волосы зачёсаны назад и подвязаны красной резинкой. На ногах джинсы-скини и белые кроссовки. Всё брендовое и новое. Уайт думает, что вот таким вот сверхъестественным ребятам не приходится париться насчёт денег, и это очень несправедливо. — Медикаментов в основном, — Дженни тормозит напротив кафе-мороженого. — Не хочешь перекусить? — Не отказался бы, — выдыхает Сеп и вскидывает брови кверху, когда брюнетка пропускает его вперёд. И кланяется насмешливо. — Что ты делаешь? — Веду себя по-джентльменски, — смеётся она и заходит внутрь следом, выбирая за какой столик присесть. Тот, что у окна ничего. Там хотя бы диваны мягкие. — И я плачу. Точнее, не я, а Коул Майклсон. Но мы ему не скажем. Сеп присаживается рядом и выглядит он, как куколка, а не человек. На лице нет и намёка на улыбку: — О, человек, за тобой наблюдают. — Я знаю. Клаус — параноик. — Не вампиры. Уайт хмурится: — Ясно.