Прельститель. Часть 2. "Шлюха".

      Ближе к вечеру Джонни уехал с вещами Эдди, дабы доставить их на экспертизу. Подросток остался один, но не надолго. Досматривая последнюю серию Пострелят, он услышал, как в дверь кто-то постучался. Эдди дернулся от неожиданности, в последнее время он дергается от любых резких звуков. И как быть? Открыть дверь или спросить кто там? Если бы это был Джонни, то он бы не стучался. Эдди тихо подошел к двери и посмотрел через глазок на улицу. Дженнифер! У Эдди отлегло на сердце и он открыл дверь.       - Привет, Эдди! - быстро зашла она, стряхивая с себя снег.       - Привет.       - Ну, как ты? Не скучаешь?       - Да так... .       Она сняла куртку с шапкой, разулась и прошла в гостиную, неся в руках школьную сумку.       - Как ты себя чувствуешь? - спросила она.       Эдди пожал плечами. Дженнифер подошла к нему и обняла:       - Я так скучаю по тебе. Мне так надоело быть в школе одной!       Он молча слушал ее, обхватив руками за талию, а она все говорила, как ей одиноко без него. Она помнила, что спина его исполосована и обхватила его за поясницу. Но у него снова начали возникать трудности. Конечно, когда она прижималась так к нему, он забывал обо всем на свете. И сейчас, когда она вот так любовно к нему прижималась, ему становилось жарко. Такое уже однажды было, им тогда овладевало сильное возбуждение, он был готов овладеть ею, и теперь это желание снова возникло. Его лицо покрылось легкой испариной, на руках стали пульсировать вены. Он крепче обнял ее, пытаясь тем самым заглушить нарастающее возбуждение. Но Дженнифер как всегда усложнила ситуацию. Она обхватила его за плечи и прижалась к его губам. Он сжимал ее свитер, пытаясь пересилить свою "проблему", но лобызаясь с ней языками, Эдди чувствовал, как силы терпения иссякают - он, крепко обхватив ее за талию, приподнял. Дженнифер отвечала этому позыву с не меньшим упорством. Она покрепче обняла его за шею и прижалась ногами к его пояснице. Это делало поцелуй еще более страстным. Он понес ее наверх в свою комнату.       Закрыв за собой дверь, он эротично прошептал ей:       - Дженнифер... я ХОЧУ тебя! Не могу больше терпеть! Я ХОЧУ... ОЧЕНЬ ХОЧУ!!!       Эдди посмотрел ей в глаза. В них он увидел, что она сама жаждет его. Ей не нужно было говорить это, все было написано в ее глазах. Она спрыгнула с него и, сунув руку ему по футболку, прошептала:       - Я люблю тебя. Я твоя. Так бери меня!       Издавая тихий вздох от приятного касания к своему телу, Эдди примыкает к ее шее и нежно начинает целовать. Он распускает ее волосы, сплетенные в две косички, не переставая целовать ее шею. Она эротично вздыхала, водя по его телу рукой. Похоже, что она сама хотела его и не могла бороться со своим желанием; Эдди опустился чуть ниже до ее плеч, слегка оголив их. Дженнифер опустила руки до его пояса, а потом ниже. Для него это был просто разгорающийся огонь, который он не сможет погасить самостоятельно; она медленно стала просовывать руки ему в шорты. Это послужило ему стимулом стянуть с нее свитер. Представ перед ним в одном бюстгальтере, она испытала легкое смущение, это заставило Эдди остановиться.       - Давай остановимся, если ты боишься! - тихо шепнул он ей на ухо.       Она ничего не ответила, только сильнее засмущалась.       - Эдди, я ведь девственница! Я даже не знаю, что мы сейчас собрались делать!       Эдди словно окатили ледяной водой. Как это она не знает? Он отвернулся от нее и отошел к окну, рассерженный, что так внезапно все загорелось и также внезапно прекратилось. Ее свитер, что он держал в руках, протянул ей:       - Одевайся!       Дженнифер взяла его, но надевать не стала. За окном было уже темно, и комната погрузилась в мрак. Эдди сердился и на свою подругу, и на себя. Себя он винил в том, что не устоял перед соблазном, а ее обвинял, что она его соблазнила. Ему было и стыдно, и обидно смотреть на нее, даже говорить с ней, и он стоял возле окна, глядя на улицу. Позади он услышал какие-то звуки. Похоже, что Дженнифер одевалась. Она сейчас страдала не меньше его. Но только ее боль заключалась в страхе перед тем, на что она хотела его спровоцировать. Ей есть в чем покаяться. Тайком она подглядела код разблокировки "канала для 18+", когда родителей не было, ввела этот код и до их возвращения смотрела эротические фильмы. Ее это и раззадорило. Из-за своей простоты и наивности ей захотелось испытать то, что она увидела по телевизору. Раз люди занимаются "этим", значит, это не запрещено, к тому же "это" приносит им массу удовольствий. А Эдди все сильнее привлекал ее как парень. Не смотря на его худобу, на уроке физкультуры она с интересом наблюдала за ним, особенно когда он снимал спортивную майку. Когда он так вытянулся в росте, стал широк в плечах, обретая мужские формы тела, за ним любила наблюдать не только она, но и девочки из более старших классов. Его новая стрижка только больше добавляла к его внешности мужские черты.       Она всецело доверяла ему, хоть характер у него складывался сложный для восприятия. Не было больше невинных детских шуток, он стал серьезнее. Эдди скрестил руки на груди и все еще не оглядывался назад. Дженнифер подошла к нему сзади и обняла. Эдди почувствовал что-то приятное и щекочущее на спине и повернулся. Его подруга стояла абсолютно голая, не скрывая свои прелести. Эдди от неожиданности сделал шаг назад и чуть не споткнулся об коробку с каким-то барахлом. Было темно, но он хорошо все видел. Первый раз он видит Дженнифер в чем мать родила. Его пыл, который начал остывать, снова загорелся. Голых женщин он видел только в мужском журнале, но в реальности это случилось первый раз. Грудь плавно качалась в темноте от ее глубоких вдохов, на лобке уже волосы росли.       - Я хочу, чтобы ты забыл все плохое. Возьми меня! - невинным голоском предложила она, протягивая ему руку.       У Эдди загорелись глаза, и ему оставалось только молиться, чтобы сейчас не приехал Джонни. Он стянул с себя футболку и собрался снять и шорты с трусами, но не стал. Она внимательно за ним наблюдала, он медлил раздеться полностью. Он еще раз оглядел ее обнаженное девичье тело, к которому еще никто не касался, и с неуверенность спросил:       - Ты уверена, что хочешь этого?       Она кивнула:       - Я хочу помочь тебе.       Эдди охватила дилемма. Он не понял ее намерений и это заставило его остановиться:       - Ты хочешь отдаться мне только из-за жалости?       - Нет. Просто потому что я люблю тебя, а это только проявление моей любви.       Он ухватился руками за свою голову. Конечно, он испытывал сильное сексуальное к ней влечение, можно сказать животную страсть, но боялся сделать первый шаг, так как сам был девственником. Она сама подошла к нему, взяла его руку и положила на свою грудь. Мягкая, теплая и нежная кожа груди девушки-подростка заставила содрогнуться его тело и покрыться мурашками. Раньше с ним никогда такого не было. Он первый раз трогает девушку за грудь, и вспомнилось случайно, когда ему в руки попал мужской журнал с обнаженными женщинами. Там он видел всю красоту женского тела и понял, что его это заводит, как и любого нормального мужчину. Раз Дженнифер сама проявила инициативу, Эдди стал смелее: одной рукой он обхватил ее за спину, а другой продолжал ласкать грудь, слегка надавливая пальцами на соски. Дженнифер закрыла глаза и тихо вздыхала от удовольствия, что послужило для него намеком, чтобы он не останавливался. Почему-то именно сейчас он понял, что это такое - плотская любовь! То, что с ним сделали отец и дядя, ничем иным, кроме как извращением не назовешь. Как не крути, но мужчина и женщина созданы друг для друга, и Эдди быстро смекнул, что нужно делать, чтобы доставить удовольствие в любви девушке и самому погрузиться в пучину сладострастия. Дженнифер была ниже ростом и в его руках она быстро обмякла. Эдди улыбнулся: ему все больше и больше нравилось видеть, как его подруга становится покорнее в его объятиях. Он то покрепче стиснет ее грудь, то отпустит, то слегка оттянет сосок вперед, то зажмет легонько пальцами. Кажется, это только сильнее раздразнивало ее, и он, нагнувшись, провел языком по ее шее, опускаясь все ниже до ключицы. Дженнифер издала тихий стон и обхватила руками его голову, чтобы он продолжал. Он опустился еще ниже и всосался в ее грудь. Освободившейся рукой он гладил ее живот, не переставая лобызать грудь. Его рука скользнула еще ниже к ее промежности. Ему самому нравилось исследовать ее тело. Дженнифер вся горела от любовного желания, она сама опустила его руку, чтобы он прикоснулся к "самой чувствительной части тела".       Внизу раздался хлопок дверью. Юные любовники, не успев осквернить себя первой внебрачной связью, подскочили на месте. Вернулся Джонни! В панике, они оба кинулись одеваться и, услышав, что он поднимается к ним, быстро сообразили, что нужно делать. Как только они оделись, Эдди сел на кровать и прикинулся, будто очень страдает, а Дженнифер его успокаивает. Дверь открылась.       - Ах, вот вы где! - удивился Джонни. - Что вы тут делаете в темноте?       - Эээ... дядя Джон, Эдди все еще очень переживает из-за пережитого. Он никак не может понять, почему все так произошло в его жизни, - не растерялась Дженнифер.       - Да? - не поверил сперва Джонни. - А я думал, что вы тут...ну... а, неважно! Сынок, я понимаю, что тебе не просто забыть все былое. И тем не менее у меня для тебя новость.       Эдди, не говоря ни слова, серьезно посмотрел на него, ожидая, что ему скажет Джонни.       - По факсу я получил письмо от моего брата, которому я вчера звонил. Так вот, твоего отца и дядю через два дня арестуют и переведут в изолятор в Денвер*. Судебное разбирательство по факту совершенного им преступления будет проводиться там же. Так что в ближайшее время ты и я поедем в Денвер.       - В Денвер? Но это далеко! - удивился Эдди.       - От Лейквуда*? Да не смеши меня! Так что со дня на день мы поедем с тобой в Денвер, там нам мой брат оплатит проживание в гостинице.       - Ой, Денвер! - размечталась от восхищения Дженнифер. - Я была там пару лет назад. Дядя Джон, можно я поеду с вами?       Джонни и Эдди серьезно на нее посмотрели, остудив тем самым ее пыл.       - Дженнифер, мы туда едем не ради развлечения и прогулок, понимаешь? Там будет проходить судебное слушание по делу твоего друга.       - Я понимаю, что вы туда едете по делу. Но я хочу поехать с вами. Хочу поддержать Эдди в суде, - по-детски залепетала она.       - С ним буду я! Со мной ему будет спокойнее.       Дженнифер стала капризничать и теребить своего друга:       - Эдди, ну скажи мне, что ты возьмешь меня с собой!       Но он молчал и смотрел перед собой, насупившись, не зная, что предпринять. С одной стороны, он хотел, чтобы она поехала с ним, а с другой стороны там она будет только мешать и смущать его. Вчера ему стоило огромного труда и мужества рассказать все ей и Джонни об ужасе, что так долго терзал его. Не хотелось бы, чтобы она снова это слушала, к тому же он не все им рассказал. Некоторые детали он решил приберечь для более подходящего случая. Он посмотрел вопросительно на Джонни, но тот лишь покачал головой, давая понять, что Дженнифер с ними не поедет. Она поняла жест своего дяди, встала и с раздражением пошла вниз, по пути ругаясь:       - Вот так всегда! Мне никуда нельзя!       Эдди не обратил ровным счетом на ее ругань никакого внимания, продолжая смотреть перед собой, скрестив руки на груди, а Джонни цыкнул и с ноткой разочарования добавил:       - Эх, сколько раз я говорил ее матери, что она уж очень балует свою дочь! Пора бы ей пересмотреть приоритеты!       Дженнифер ушла, громко хлопнув дверью. Джонни усмехнулся и позвал Эдди вниз ужинать.

***

      Спустя два дня.       Джонни разбудил своего гостя в пять часов утра:       - Вставай, совенок! Пора ехать в Денвер! Даю тебе двадцать минут, чтобы одеться, привести себя в порядок и позавтракать. Я буду на улице чистить снег. Ночью опять намело. Пока машина прогреется, я надеюсь, ты будешь уже готов.       Эдди с превеликим трудом заставил себя подняться на ноги и отправиться в ванную, чтобы умыться. После водных процедур он, все еще сонный, сидел и завтракал жаренным хлебом с беконом, запивая горячим свежесваренным кофе. Допивая последний глоток бодрящего напитка, Эдди услышал, как в дом вошел Джонни:       - Ты поел?       - Угу! - отозвался Эдди.       - Тогда обувайся, надевай куртку. Я помою посуду.       Он даже не успел почистить зубы, сразу пошел одеваться. Выйдя на улицу, он впервые за эти три дня, проведенные взаперти, с таким наслаждением вдохнул свежий зимний воздух. Снег приятно хрустел под ногами, мелкие снежинки падали на его бледное лицо. Эдди провел рукой по голове, словно проверяя, не пора ли ему подровнять свою стрижку, но убедившись, что с этим все в порядке, быстро направился к машине, но садиться пока не стал. Как только Джонни закрыл дом и сел за руль своего Plymouth TrailDuster, Эдди сел рядом на переднее сиденье. Джонни поправил лобовое зеркало и, подмигнув своему пассажиру, развернул машину и поехал в сторону центральной магистрали.

***

      Эдди никогда не бывал в Денвере и даже не знал, что столица Колорадо находится недалеко от Лейквуда, где он родился и живет до сих пор. Он и сам Лейквуд особо не видел. Вся его жизнь протекала однообразно: детский сад, школа, дом. И сейчас, проезжая мимо Кантри Клаб, он уставился на него так, будто никогда не видел прежде. А дальше последовал парк, затем вереница больших и широких магистралей. У подростка глаза разбегались в разные стороны. Он первый раз куда-то уезжал. На улице было еще темно, рассвет начнется только через два с половиной часа, но в ночи город казался гораздо красивее. Дома, магазины, отели, торговые и развлекательные центры горели в темноте разноцветными огнями, что только сильнее завораживало его. Мимо проезжали редкие машины и дальнобойщики. Эдди и в них увидел свою красоту. Еще утром он не желал просыпаться, не испытывая никакого интереса к поездке, а сейчас понял, что многое потерял бы, если не поехал бы. Он завидовал дальнобойщикам, которые сидели за рулем огромных грузовиков. "Эти люди свободны. Они могут увидеть много городов, повидать интересных людей", - думал Эдди. Джонни искоса заметил, как его пассажир с любопытством смотрит в окно и его это привело в умиление. Улыбаясь, он спросил его:       - Ты, сынок, никогда ничего этого не видел?       - Нет! - ответил он, не отрываясь от окна.       - Оно и видно! Ты и в Денвере никогда не был?       - Да я и Лейквуд особо не видел.       - Ты меня удивляешься, сынок! Тринадцать лет ты прожил в этом городе и ничего не видел.       - Мои обстоятельства мне этого не позволяли!       - Да, прости! Я не подумал об этом. Тебе нравятся городские пейзажи?       - Да, и не только.       - Ну, раз так, то думаю, ты и я погуляем по Денверу. Посмотришь и окунешься, так сказать, в городскую суету!       Эдди ничего не сказал, только усмехнулся. Джонни решил, что это хороший знак, раз его пассажир скромно усмехается. Он все больше испытывал к нему симпатию и отцовские чувства, ведь у него самого не было детей. Возможно, когда все эти судебные разбирательства закончатся, он усыновит этого паренька и воспитает в нем настоящего мужчину. И тем не менее Джонни был настроен сейчас разговорить своего временного иждевенца.       - Эдди, я смотрю, у тебя любовь с моей племянницей! - начал он.       Эдди подскочил на месте, ударившись головой об крышу машины. Ему сразу стало как-то не по себе, вот уж чего он не ожидал, так это такого утверждения. Он нервно сглотнул, и растерянно посмотрел на Джонни. Тот рассмеялся:       - Да не нервничай ты так, приятель! Мне ты можешь сказать.       Эдди почесал ушибленную голову, не зная, что и сказать на это.       - Ну... я даже и не знаю..! - неуверенно промычал он.       - Не скромничай! Я вижу, как Дженнифер на тебя смотрит. Расслабься и выслушай старину Джонни. Сейчас у вас с ней такой возраст, когда велика вероятность влюбиться безумно и ради любви идти на самые бездумные поступки. Многие подростки в этом возрасте склонны к самоубийству из-за не взаимной любви. Такой период называется "Трудный возраст". Дети от двенадцати лет начинают всячески прекословить родителям и учителям, что, мол, они ничего не понимают. Так вот что я тебе скажу, друг мой - взрослых нужно слушаться всегда, так как они уже жизнь прожили и знают все это.       - Да я все понимаю...       - Ты меня дослушай, сынок! Теперь скажу на счет тебя и Дженнифер. Ты слушай внимательно, потому что я говорю с тобой серьезно. Два дня назад я, застав вас одних в комнате, почувствовал неладное, но не показал виду. Можешь не пытаться меня обмануть, я знаю, что творилось между вами, и бесконечно рад, что этого между вами не произошло. Пойми меня, сынок, правильно. Сравни себя и ее. Посмотри, как вы отличаетесь внешне друг от друга. Хоть тебе всего тринадцать лет, вымахал ты на все восемнадцать. Сразу видно, что ты развиваешься быстрее своих одноклассников. У тебя, разумеется, бушуют гормоны, и ты жаждешь познать что-то новое. Но запомни, что это "что-то новое" для тебя и для Дженнифер еще рано. Вы оба пока еще дети, и не хотелось бы мне однажды узнать, что у тебя с моей дорогой племянницей было то, что еще для вас рано. Ее мать о тебе очень нелестно отзывается. Ты на нее не сердись, она всегда была высокомерна и алчна. Но не о ней разговор. На счет тебя и Дженнифер могу сказать так - как только вам обоим будет восемнадцать лет, то можете уже "опробовать друг друга в интимном деле".       Эдди запомнил каждое слово, что сказал ему Джонни, но все еще пораженный его догадливостью.       - А как вы догадались, что между мной и Дженнифер что-то намечалось два дня назад? - спросил он.       - Я бы и не догадался, если бы тебя не выдал твой стоячий "инструмент".       Эдди покраснел от стыда, чем вызвал смех Джонни:       - Да не стыдись ты, сынок! Просто ты становишься взрослее. Скоро ты станешь мужчиной и поймешь, что к чему.       - В каком смысле?       - Потом поймешь, когда повзрослеешь!       Ему и не нужно было это спрашивать. Он и без этого знал все это и поэтому снова уткнулся в окно, рассматривая пейзажи. Джонни косо посмотрел на него и решил включить радио, чтобы немного разрядить напряженную обстановку. Видя, как задумался несчастный подросток над его словами, он мысленно себя похвалил, считая, что поступил правильно, вовремя объяснив ему, что можно, а что нельзя. Прямо он ему, конечно, не стал говорить и, просто образно выражаясь, дал ему понять, что рано пока совать свой нос во взрослую жизнь. Эдди без всяких объяснений все это прекрасно понимал, но тем не менее считал себя уже взрослым, раз ему столько всего известно. Многие подростки в его возрасте рано начинают жить по взрослому, и он относится к их числу. Грызя ноготок, он смотрел в окно уже без того рьяного интереса, сейчас он просто думал о том, что могло произойти между ним и Дженнифер, если бы Джонни не вмешался. Наверняка, между ними произошел бы секс. В каком-то смысле, он был даже рад, что Джонни вмешался, а если по правде - он был одновременно и зол на него. Второй раз его обломали с интимной близостью, второй раз он испытывал сильное возбуждение, готовый дать волю своей страсти, не глядя на последствия. Но долго думать ему об этом не пришлось, так как возле дороги он увидел указатель, на котором было написано Денвер.