Я теперь другой

      Альфа по-хозяйски прошел в комнату и уселся в мое любимое кресло. Я же как завороженный семенил следом в совершенной растерянности. Мерфи, коронно ухмыляясь, разглядывал меня, задерживаясь на открытых участках тела.       – Может не стоит стоять босиком на полу? Надень тапочки, замерзнешь, — всем видом мужчина показывал насколько я его забавляю.       Только сейчас пришло осознание, что я стою практически голым. Полотенце прикрывало лишь часть груди, заканчиваясь где-то на середине бедер, давая альфе возможность хорошенько рассмотреть обнаженное тело. Заливаясь краской, я лишь тихонько ойкнул и помчался в ванную, по пути благословляя провидение за заранее приготовленную чистую одежду. Не очень то хотелось на глазах у Мерфи копаться в ящичках, выбирая нижнее белье и светить лишний раз голой задницей.       Через некоторое время мужчина обнаружился все в том же кресле. Вся его поза была до безобразия расслаблена: голова слегка завалилась на бок, ресницы чуть подрагивали во сне, через приоткрытые губы вырывалось тихое посапывание.       Неужели заснул? Может разбудить? Но он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, цвет лица немного напоминал серый ковёр, лежавший под креслом, на котором и расположился Мерфи.       Укрыв чуть похрапывающего мужчину пледом, я уселся на кровать, не отрывая от него взгляда. Он все-таки очень красивый, но совсем не как модели в модных журналах, а настоящей грубоватой мужской красотой. Было что-то хищное в его лице: словно вырезанные из камня, четкие линии скул и подбородка, крупный рот с чуть полноватой нижней губой, широкие темные брови, нависающие над глубоко посаженными глазами с довольно пушистыми для альфы ресницами, а весь образ завершался весьма длинным орлиным носом с небольшой горбинкой на переносице. Да и рельефным телом природа его не обидела, наградив высоким ростом, широкими плечами и сильными, но при этом изящными руками. Так необходимые хирургу большие ладони с длинными тонкими пальцами привлекали внимание, и очень хотелось почувствовать их тепло собственной кожей.       Вот он — мой истинный… Все же странная штука — природа. И почему я уже полюбил его, совершенно не зная как человека? Наверное потому, что мне просто плевать какой он. Отличаясь здравомыслием, я и подумать не мог, что влюблюсь так безрассудно, безумно и навечно. В том, что навечно, была непоколебимая уверенность, и какой бы тропой судьба не повела нас, вместе или врозь, но любить я буду только его. Всегда.       Зевая, я прилег на подушку, намереваясь еще немножко понаблюдать за спящим альфой, но усталость дала о себе знать, тут же погрузив меня в глубокий сон.       Утро встретило радостными теплыми лучами солнца, заполняющими комнату, и новыми незабываемыми ощущениями. Медленно выплывая из сладких объятий Морфея, я чувствовал тяжесть чужой руки, собственнически прижимающей меня к широкой обнаженной груди за спиной. Видимо мужчина ночью проснулся и перебрался ко мне на кровать в поисках более удобного места для сна, чем старенькое кресло. От его легкого дыхания, щекотавшего чувствительную кожу где-то за моим ухом, по мне разбегались толпы мурашек, от которых хотелось поежиться и повести плечом, избавляясь от приятной, но будоражащей воображение парестезии. Стараясь не разбудить альфу, попробовал не шевелиться, наслаждаясь близостью любимого, его размеренным дыханием, самим его присутствием здесь, в моей жизни, в моей квартире, в моей кровати, и просто рядом.       Длительное нахождение в одном положении слегка поубавило у меня энтузиазма навечно остаться в такой позе, и я все же попытался медленно выбраться из-под руки Мерфи, сползая с кровати. Мне удалось оказаться на полу, встав на четвереньки, но подняться на ноги я не успел. Чуть охрипший ото сна голос у меня над головой поинтересовался:       – Куда собрался?       Вскинув голову, я не ожидал, что мое лицо окажется всего в нескольких сантиметрах от лица мужчины, и щеки тут же покрылись алеющим румянцем. Альфа улыбнулся и погладил меня по пылающей коже.       – Иди сюда, — Мерфи взял меня за подбородок, приподнимая мое лицо выше.       Я неосознанно потянулся к нему, словно цветок к солнцу после долгого проливного дождя. Видимо выражение моего лица произвело определенное впечатление на альфу, и не успел я и глазом моргнуть, как оказался прижат тяжелым телом к кровати, а искусные губы принялись терзать мой рот нетерпеливыми поцелуями. Мужчина не сдерживал себя, во всю гладил мое тело, пытаясь пробраться под рубашку и стащить штаны. Чувствовался жар, разгорающийся где-то в самой глубине существа, но природная скромность все не отпускала, сдерживая от проявления ответных ласк и заставляя зажиматься от все более интимных прикосновений.       А своими прикосновениями Мерфи уже добрался до живота, губами и ладонями лаская впадинку пупка, и пробираясь все ниже. Когда его рука обхватила сосредоточие моего желания, я непроизвольно выгнул спину, предлагая себя все более откровенно. Сдерживая постыдные стоны, я отвернулся, пытаясь спрятать лицо в подушку. Вцепившись зубами в ребро ладони, протяжно мычал. Градом из множества ярких пятен под сомкнутыми веками и судорожным последним движением бедер, накатила жаркая волна наслаждения, растекающаяся теплыми ручейками во все частички моей расслабляющейся тушки.       Лишь последние сладостные ощущения покинули тело, как на смену им пришли стыд и стеснение. Как посмотреть Мерфи в глаза? Чем объяснить свое постыдное поведение и пошлые звуки, которые я издавал? Вдруг альфа решит, что я распущенный и морально развязный омега?       Нехотя приоткрыл глаза, страшась увидеть осуждающее выражение на лице любимого человека. Альфа сидел вполоборота, рассеянно блуждая взглядом по моим выцветшим обоям. Он задумчиво потер немного заросший подбородок, и слегка повернувшись, сказал:       – Извини, что так получилось. Совсем не хотел делать что-нибудь без твоего на то согласия. Но ты так сладко пахнешь…       – У меня только течка закончилась, — брякнул я, опомнившись только после того, как слова уже вылетели из моего болтливого рта. Разве можно воспитанному омеге говорить о таких личных вещах с альфой, который не является тебе ни супругом, ни родителем, ни врачом, на крайний случай? Теперь он точно подумает, что у меня совершенно нет приличного воспитания.       – Это я еще вчера понял, малыш.       Попытавшись скрыть свое смущение, вновь закрыл глаза и тихонечко вздохнул. Пора уже вставать, наверное. Учебу я скорее всего опять пропустил, а вот поторопиться и хорошенько поесть, стоило. За всеми вчерашними уборками я забыл даже перекусить, и мой недовольный желудок принялся издавать пока еще тихие, но явно протестующие звуки.       – Хотите есть? — это все, что я смог выговорить, при этом спрашивая себя, уместно ли обращаться к альфе на «ты» после того, что мы только что тут творили.       Дальше мы делали вид, словно ничего между нами не случилось. Стыдливо прикрываясь простыней, я поднял раскиданные по полу вещи и прошмыгнул в ванную. Стерев следы нашей с альфой близости, я натянул домашние брюки и футболку. Принимаясь за сооружение нехитрого завтрака, вслушивался шум воды из ванной. Как же хорошо, что в квартире порядок. Вдруг Мерфи принципиален в этом вопросе? Представляю, если бы он оказался здесь сразу же после моей течки. Гореть бы моим ушам от стыда!       Как же все же неловко!.. Он такой серьезный взрослый мужчина, а я против него совсем еще зеленый юнец. Даже не знаю как себя вести, то ли постараться расслабиться и быть чуть понаглее, или же наоборот продолжать быть самим собой — скромным стеснительным омегой.       Когда альфа уселся на скромной кухоньке и принялся с аппетитом поглощать яичницу с беконом, я опять заворожено застыл, не в силах прервать затянувшегося между нами молчания. Мужчина смотрелся на старенькой табуретке совершенно не органично, ему бы восседать во главе огромного обеденного стола, заставленного изысканными блюдами, в окружении изящно одетых родных и друзей. Как по мне, ему на моей кухне совершенно не место, но судя по довольному лицу Мерфи его нисколько не смущала ни старая мебель, ни простая еда, ни мое общество.       Альфа с удовольствием проглотил предложенный ему завтрак и даже ничего не сказал на отвратительный растворимый бурый напиток, который я предложил ему под видом кофе. Уже у порога мужчина прижал меня к себе и нежно поцеловал. На прощание меня заверили, что на днях снова придут в гости, а я лишь кивал, как болванчик, уже давно скрывшемуся за дверью Мерфи.       Он придет! Я ему нравлюсь! Нравлюсь! Да! Да! Да!       Я как сумасшедший прыгал по всей квартире, размахивал руками, что-то напевал и весело смеялся. В этот момент я был словно спятивший подросток, вырвавшийся из-под опеки родителей и впервые попробовавший что-то так долго бывшее под запретом. Так хорошо и легко было на сердце, что я на время забыл обо всех сомнениях и переживаниях.

***

      Как и обещал, альфа пришел через день и после того вечера стал заходить все чаще и чаще. Мы проводили время за просмотром фильмов, иногда ходили на прогулки в парк или ужинали в небольших уютных семейных ресторанчиках. Изредка я набирался храбрости и, усаживаясь к любимому на колени, клал голову на грудь альфы, глубоко вдыхая неповторимый запах кедра. В таком положении я мог просидеть хоть весь вечер, пока Мерфи раздраженно не начинал возиться, вынуждая меня отрываться от его сильного теплого тела и недовольно сопя отсаживаться.       Каждую встречу с альфой я ждал с огромным нетерпением, наслаждался ею, радовался, как ребенок. Единственное, что расстраивало, так это поразительная молчаливость моей пары. Пытаясь скрывать неловкость продолжительных пауз, я начинал болтать без умолку, иногда выбирая просто абсурдные темы своих рассказов. Мерфи никогда не прерывал меня, стойко выслушивая рецепт какого-то нового блюда или жалобы на непрерывные звонки Дарена, который был очень расстроен, что его благоверный Дюк оказался таким же козлом, как и все его предыдущие альфы. Поняв, что любимый способен слушать любой бред, который бы я ему не навешал на уши, только бы самому не пришлось что-то говорить, я смирился с этой его чертой характера и уже более спокойно относился к его немногословности.       Спустя пару месяцев альфа практически перебрался ко мне в квартиру. На полках в шкафу появилось его одежда, рядом с моей желтенькой зубной щеткой, обосновалась еще одна, уже синяя. В кухонной тумбе стояла бутылка дорогого виски, стаканчик которого альфа позволял себе после особенно трудной операции, а на полках холодильника теснились коробочки и пакетики с дорогой снедью.       Я уже стал воспринимать наше совместное проживание как что-то очень близкое к замужеству. Можно было бы считать, что мы с Мерфи супруги, если бы еще и в кровати мы вели себя так же. Альфа не спешил воспользоваться моим телом в полной мере, всегда останавливаясь на ласках и прикосновениях. Мне было ужасно обидно. Начал думать, что любимый не хочет меня так же сильно, как я его, но робкие вопросы об этом привычно игнорировались.       Я стал замечать за собой, что не осмеливаюсь лишний раз повторить альфе интересующий меня вопрос, хотя раньше такого со мной не было. Копаясь в себе, пытаясь разобраться, пришел к выводу, что всему причиной боязнь надоесть или разозлить Мерфи, будучи подсознательно уверенным, что своей настойчивостью могу спугнуть его и подтолкнуть к расставанию. Это стало навязчивой идеей, я чувствовал себя до такой степени неуверенно, что просто молчал, принимая все, что говорил альфа, даже когда был решительно не согласен.       Было очень неприятно, когда любимый настоял, чтобы я бросил работу. Его категорически не устраивало мое пребывание в клубе по ночам. По его словам денег это приносило мало, а проблем много. Одному мне возвращаться после смены категорически запрещалось, необходимо был ждать альфу, либо вызывать такси, что моей паре тоже не очень нравилось. Я честно пытался отстоять свое право на заработок, но не посмел слишком долго упрямиться, видя, как не по-доброму потемнела шоколадная радужка любимых глаз, практически сравнявшись по цвету с черным зрачком. На мгновение меня даже захлестнула волна злости на мужчину, единолично решающего, что будет для меня лучше, не потрудившись узнать мое мнение на этот счет. Было как-то неуютно, что теперь я полностью зависим от альфы в финансовом плане и стал его содержантом. Немного остыв, все же подумал, что не стоит злиться на Мерфи, пытающего оградить меня от каких-либо проблем, а это значит, что я ему совсем не безразличен.       Если отбросить мелкие неприятности и некоторую неопределенность в плане секса, то я был действительно счастлив. Как никогда верилось в счастливую совместную жизнь со своим истинным. Мечтая наконец-то получше узнать его, познакомиться с его близкими и друзьями, стать ближе. Иногда ловил себя на мысли, что хочется получить заветное предложение руки и сердца, после которого можно было бы уже не стесняться своих чувств и откровенно признаться в них.

***

      Прошло три месяца, как альфа стал жить у меня. Дарен, забегавший несколько раз в гости, с некоторой завистью в голосе говорил, что мне нужно что-нибудь сделать со своим лицом, а то на нем всегда такое счастливое выражение, словно у меня с головой не все в порядке. Было все равно, кто что подумает, я просто чувствовал небывалый внутренний подъем и невероятное удовлетворение жизнью. Друг надо мной смеялся, уговаривая спуститься с небес на землю, утверждая что ничто хорошее долго не длиться. Меня расстраивали слова омеги, не хотелось верить, что мы не будем вместе с Мерфи, ведь он мой истинный. Я сумею его в этом убедить!       Все свое свободное время я проводил с альфой, пытаясь выглядеть как можно лучше, старался быть тактичным и спокойным, говорил мало, обдумывая каждое слово, боясь сморозить очередную глупость. Но несмотря на внешнее спокойствие, внутренняя напряженность росла. Я постоянно думал о том, что альфа никогда не заговаривал о совместном будущем, о его планах на семью и детей, на меня.       Очередное утро началось с легкой головной боли и характерных спазмов внизу живота. Я предполагал что течка скоро начнется, но думал что есть в запасе еще около месяца. Предполагалось что будет время подготовить альфу к началу этого необычного периода в жизни омеги, и с его помощью намереваясь окончательно сблизиться со своей парой, пусть даже и с помощью постели и нескольких дней непрекращающегося секса.       – Мерфи, проснись, — тихо сказал я, поглаживая обнаженную спину альфы, спящего рядом со мной. Не дождавшись никакой реакции слегка потряс мужчину за плечо и более громко повторил: – Ну, давай же. У меня течка начинается!       – Ммм… Что ты сказал? — все еще с закрытыми глазами проговорил Мерфи, переворачиваясь на спину.       – Течка…       Мужчина вскочил с кровати как ошпаренный и принялся быстро одеваться. Он дышал короткими прерывистыми вдохами, стараясь не вдыхать мой усиливающийся от течки запах.       – Куда же ты? Неужели ты уходишь? — я уже практически плакал, смотря на почти одетого любимого. — Я думал мы проведем это время вместе. Значит я тебя совсем не привлекаю, раз ты не хочешь меня даже во время течки.       – Нет, что ты, малыш, — альфа раздраженно взлохматил и без того торчащие в разные стороны волосы. — Просто ты такой чистый и хороший мальчик. Я не могу так с тобой поступить, Бесси. Ты достоин чтобы твой первый раз был с мужем после…       – О чем ты говоришь? — прервал я его, ничего не понимая. — К чему ты все это? На дворе двадцать первый век, сейчас не обязательно выходить замуж, чтобы заниматься сексом. Главное что я не против. Я действительно прошу тебя остаться со мной.       – Нет, я не хочу — бросил зло Мерфи, но тут же спохватился. — То есть я хотел сказать что хочу тебя, но только после нашей свадьбы. Выйдешь за меня?       Альфа присел на край кровати, беря за руки и выжидательно смотря на меня, при этом стараясь задерживать дыхание. Это было конечно не такое предложение о котором я мечтал, но немного узнав свою пару понял, что ждать каких-то слишком уж романтичных жестов от него было бы глупо. Пусть это предложение и было сделано второпях, когда в нас уже стал разгораться пожар снедающего обоих желания, но оно было, пусть и не идеальное, но от любимого человека. Как я мог отказать?       – Да, — выдохнул я, потянувшись за поцелуем.       Мне удалось прижаться к альфе и несмело проявляя инициативу, я слегка прикусывал и посасывал его нижнюю губу, проталкивая свой язычок все дальше. Мерфи не сдержавшись обхватил меня своими ручищами, да так, что хрустнул позвоночник, а кости чуть не треснули от такого напора. Перехватив инициативу, любимый принялся терзать меня своими жадными поцелуями. Я уж думал, что предложение подразумевает, что у нас все же будет секс, но не тут то было. Альфа тихо зарычал и неохотно, но оторвался от меня, и сжав напоследок опять в объятиях, встал.       – Малыш, позови Дарена, пусть он побудет с тобой во время течки. Я буду ему звонить, узнавать, как ты себя чувствуешь, и ему скажи, что если тебе что-нибудь будет нужно, то пусть звонит, не стесняется. И еще, — мне показалось, что на мгновение в его глазах полыхнуло что-то похожее на похоть, — помни, что это твоя последняя течка в одиночестве. Теперь ты мой жених, в следующий раз ты будешь со мной.