Я теперь другой

      После столь неудачного знакомства с родителями Мерфи, я замкнулся в себе, терзаемый внутренней неуверенностью и жалостью к себе. Стали посещать мысли, что я действительно недостоин быть вместе со своей парой, раз за разом пеняя на природу и судьбу, обделивших меня умом, красотой и богатством. Разве я виноват, что не родился в семье состоятельных родителей, или что у меня рост повыше, чем у беты будет, или что я не поступил в элитное учебное заведение. Я жалел себя, но одновременно с этим меня снедала изнутри злость на свою слабость, на чувство стыда и нерешительность. Ведь мне нечего было стыдиться, я жил честно, не принося никому неудобств, сам зарабатывая себе на хлеб, был дружелюбен и готов помочь друзьям. Так почему же слова постороннего человека смогли так глубоко засесть в подсознании, постоянно всплывая и мешая наслаждаться счастливыми моментами жизни?       Альфа, видя, что мое поведение поменялось, стал проявлять больше внимания, даже иногда позволял себе настолько расслабиться, что забываясь, шутил и улыбался, от чего мое настроение мгновенно взлетало до облаков. Я как завороженный не мог насмотреться на его искреннюю улыбку, появление которой в первый раз было для меня сродни удару грома средь ясного неба. Каждый раз, находясь под воздействием этой улыбки и мягкого бархатистого смеха, я ловил себя на мысли, что влюбляюсь в него все сильнее и сильнее, хоть иногда и казалось, что еще сильнее просто невозможно.       Искренняя забота любимого немного ослабила то напряжение, в котором я находился, и позволила начать вникать в свадебные дела, к которым мой альфа привлек Дарена. Мерфи дал указания не экономить деньги и выбирать все самое лучшее, посоветовав обратиться к брачному распорядителю. Свадьбу предполагалось отмечать с огромным размахом, в соответствии с высоким статусом семьи жениха. Я знал, что сначала все заботы по организации торжества были возложены на моего будущего свекра, но тот отказался. Об этом я случайно узнал из подслушанного разговора моего альфы со своим папой. Было немного обидно, но я ожидал чего-то подобного. Папа-омега моего жениха с огромным удовольствием посмотрит, как я опозорюсь, показав на свадьбе, насколько я не подхожу и не соответствую положению семьи, в которую собираюсь войти.       Серьезно взявшись за организацию празднества, мне удалось узнать о семье моего альфы гораздо больше, чем за все месяцы знакомства с Мерфи. В процессе составления списка гостей, с которым мне помогал Денни, я узнал о многочисленных друзьях и родственниках жениха, а так же о влиятельных и известных пациентах, прошедших через клинику под управлением моего будущего свекра-альфы. За все время подготовки, штаб которой обосновался в особняке Куперов, я очень сблизился с отцом моей пары. Мистер Купер настойчиво попросил называть себя отцом, чем необычайно удивил меня, но при этом вызвав в душе прилив настоящих сыновних чувств. Немного попривыкнув, я уже не задумываясь ласково называл его папой, без стеснения разговаривая и шутя, оставаясь на ужин в доме. Во время таких ужинов Гровер ни разу не присутствовал за столом, оправдываясь очередной встречей или неотложными делами. Меня это совсем не расстраивало, как других членов семьи, все же я иногда видел грустную улыбку на губах мистера Купера, слушающего новую причину отсутствия мужа за ужином.       Вся подготовка к свадьбе заняла несколько месяцев. Просто не понимаю зачем было тратить столько времени, сил и денег ради всего одного дня? Я бы вполне довольствовался росписью в городской ратуше и празднованием в небольшом ресторанчике маленьким семейным кругом. Ан нет! Для проведения торжества пришлось мотаться по округе, осматривая все самые красивые и дорогие банкетные залы, в котором было бы не стыдно и возможно разместить всех многочисленных гостей. А сколько примерок мне пришлось вытерпеть ради свадебного наряда от какого-то модного дизайнера? Неподвижное стояние на подставке, то поднимите руки, то повернитесь боком, все это заставляло меня нервничать и разражаться, портя настроение на остаток дня. В один из выходных, когда я уже думал, что наконец расслаблюсь и просто погуляю по городу с другом, Дарен потащил меня в кондитерскую — выбирать свадебный торт. Оказывается он уже давно с ними связался, попросив приготовить для меня все самые вкусные образцы, которые они выпекают. Если до этого дня я любил крем и взбитые сливки, то после дегустации более десятка шедевров кондитерского искусства, при виде очередного тортика меня начинало слегка подташнивать. Я искренне надеялся что никто на свадьбе не увидит отвращения на моем лице, при надкусывании выбранного нами свадебного кондитерского произведения из воздушного крема и съедобных цветов.       После похода в кондитерскую мой энтузиазм и до этого совсем не высокий, совершенно испарился. Сколько бы меня не пытали Денни с Дареном, я лишь отмахивался, соглашаясь на все, что они предлагали. Так я не очень-то запомнил какие цветы были выбраны для церемонии, совершенно не рассматривал цвет скатертей и салфеток для банкета, и тут же забыл про список композиций, утвержденных для музыкантов.       Я все еще ходил в колледж, но остальное время проводил дома у родителей Мерфи, который предлагал мне устроить ремонт в его городской квартире, которую он показал сразу же после знакомства со своими родственниками. Его холостяцкое жилище мне понравилось. В нем все было просто и со вкусом обставлено, никаких суперсовременных штучек, ни зеркальных стен или необычной мебели. Обстановка вполне подходила мне и я решил ничего не менять, оставив все так, как устроил мой альфа.       За подготовкой к свадьбе незаметно пролетел месяц, и я с ужасом понял, что давно не был наедине с любимым. Мы редко целовались, да и просто были наедине, он все реже называл меня шутливым «малыш», и чаще просто «Бэсфорд». Я стал с большим нетерпением ждать свадьбы, чтобы наконец-то отдаться истинному без остатка, душой и телом, полагая, что такая связь сделает нас намного ближе друг к другу, и даже в тайне от себя надеясь, что Мерфи почувствует во мне единственного.

***

      Наступил тот самый день. Всю ночь я практически не спал, расхаживая по своей маленькой комнатке из угла в угол. После свадьбы мне предстояло переехать в квартиру Мерфи, куда уже отвезли большую часть моих вещей. Грустно осмотрев опустевшие полки и шкафчики я улегся на кровать, уставившись в потолок. Немного страшно съезжать из любимого дома в котором я прожил последние несколько лет. Помню с каким тяжелый сердцем я продавал квартиру родителей, как пытался создать в этом месте такую же родную атмосферу, близкую с детства, как и там, где мы жили все вместе. Ту самую, которой не было в приемной семье, в которую меня поместили в шестнадцать лет.       Те два года, прошедшие в доме тех людей, были самые серые и скучные в моей жизни. Конечно нельзя сказать что двое бет, которые должны были заменить мне родителей, плохо со мной обращались. Мне покупали вещи, хорошо кормили, заставили пойти в колледж, выдавали карманные деньги. Но не было того присущего всем родным людям душевного тепла и взаимопонимания, не было чувства принадлежности к семье, дому или же просто человеку. В душе я благодарен им, они дали мне возможность прожить последние годы пусть уже не детства, а отрочества или юности в достатке, тепле и внимании. Без них я мог бы оказаться где угодно: в приюте или вообще на улице. Я не видел их уже долгое время и в качестве благодарности за то, что они для меня сделали, включил их в список гостей, как своих родителей. Бета Роджер должен был вести меня к моему жениху во время церемонии в церкви, словно мой отец-альфа.       Сколько же я надумал себе в эту последнюю ночь перед свадьбой? Мне не удалось сомкнуть глаз даже на несколько минут. Я все думал о семейной жизни, как сложится наш быт, намного ли измениться мой уклад, смогу ли я угодить своему альфе.       Мои мысли были заняты и первой брачной ночью. Я прокручивал эротические картинки в голове, слегка возбуждаясь и поглаживая окрепший член сквозь ткань тонких домашних штанов. Представляя ласковые руки любимого, ладошка гладила напряженную плоть, но не доводила до разрядки. Я все же решил потерпеть и полностью отдаться завтра своей истинной паре.       В общем-то волнения не было, но присутствовало такое чувство, словно я вступаю в совершенно новую для себя жизнь, оставляя позади себя все невзгоды и радости прошлой. Теперь я буду со своим истинным, альфой, предназначенным мне природой, судьбой или богом. Не важно кто его мне определил, но он был тем, кто изменит мою серую жизнь, полностью вольется в нее и останется в ней навсегда.       Эх, знал бы я тогда, насколько был близок к правде…

***

      Церемония прошла очень красиво и торжественно. Прекрасная музыка органа отражалась от витражных стекол величественной церкви, разливаясь по всему внутреннему пространству словно благодатный покров, приносящий радость и успокоение. Медленно шагая по проходу между скамьями, мимо сидевших на них приглашенных гостей, я чувствовал себя настоящим принцем, нашедшим своего короля. Мерфи стоял рядом со священником, облаченном в длинную парадную сутану, и неотрывно смотрел на меня. Вид его был как всегда невозмутим, но, уже немного изучив его, я видел незаметную для посторонних улыбку в приподнятых уголках губ, необычный блеск, а может даже радость в любимых шоколадных глазах. Он был прекрасен в своем черном костюме, подчеркивающем его высокий рост, ширину плеч и длину крепких ног. Ритм сердца сбился, резко набирая обороты, когда Роджер вложил мою руку в протянутую ладонь моего альфы.       Зычный голос священника произносил слова из Священного писания, проводя обряд бракосочетания, сплетая наши души и судьбы, соединяя руки и сердца. Прекрасные клятвы, написанные заранее, обмен кольцами и вот мы уже супруги, признанные богом и людьми. Я почувствовал легкое смущение, когда на глазах сотен гостей Мерфи прижался к моим губам, закрепляя наш союз.       Потом были цветы и горсти риса, ударяющие в спину, пока мы проходили короткое расстояние от выхода из церкви до белоснежного лимузина, ожидающего нас у подножия небольшой лестницы. Все время мою ладонь сжимала теплая рука Мерфи, не отпуская ни на минуту, помогая забраться в машину и успокаивая на протяжении всего приема.       Перед глазами мелькало множество лиц, известных и не очень, многочисленных родственников и совершенно не имеющих никакого отношения к семье людей. Люди подходили группами и поодиночке, поздравляли, желая семейного благополучия. Некоторые омеги, которых совершенно не смущало мое присутствие, все пытались поцеловать Мерфи, но нашлось и несколько альф, которые голодными глазами смотрели уже на меня. Но собственнический взгляд моего уже супруга заставлял их быстро ретироваться, что безумно меня радовало.       Наконец, толпа гостей рассеялась и подошли самые близкие родственники. Беты Роджер и Мейсон, мои названные родители, счастливо улыбались и смеялись, расцеловывая меня в обе щеки. Я впервые почувствовал, что они меня все же любили, пусть и не показывали своих чувств. От их искренних поздравлений я покраснел и замялся, не в силах проглотить ком волнения, застрявший в горле от мысли, что так долго ошибался в этих хороших людях. Позорно разрыдаться мне не дала сильная ладонь моего альфы, притянувшая к себе поближе, и ободрительно сжавшая плечо.       Гровер был невероятно обворожителен в своем кремовом костюме, прекрасно сочетающимся со смокингом мужа, мистера Купера. Они, как и мои приемные родители, очень тепло нас поздравили, чем удивили меня больше всего. От отца своего альфы этого стоило ожидать, мы с ним очень сдружились и сблизилисьв последнее время, но каково же было мое удивление, когда лицо надменного папы Мерфи осветилось радостной улыбкой и он кинулся ко мне обниматься. Я буквально впал в ступор, не понимая что происходит. Меня привел в чувство болезненный щипок тыльной стороны ладони и, прямо в ухо тихий шипящий шепот моего новоявленного свекра:       – Улыбайся! Не смей позорить нас. Но и не забывай, что ты здесь ненадолго.       Поздравления продолжались, но мое приподнятое настроение сильно упало, даже могучие объятия главы моей уже семьи, не смогли вновь вернуть мне беззаботность. Весь остаток вечера мне приходилось вымученно улыбаться, отвечать на многочисленные вопросы о нас с Мерфи, о дальнейших планах на жизнь, о скором пополнении в семье. Я бесконечно устал всем говорить, что со своим мужем я познакомился в парке, и о том, что определенных планов у нас нет, и мы не ждем в данный момент ребенка. Вопросы повторялись и повторялись, менялись лишь лица и голоса и спустя несколько часов я с трудом держался на ногах. Мое состояние не осталось незамеченным и безвольного меня сначала усадили за столик, вручив бокал шампанского, а через непродолжительное время заботливо подняли на ноги и повели к выходу.       Пока мы ехали до квартиры Мерфи я ощущал теплое дыхание мужа на своем затылке. Руки надежно обвили мою талию, прижав к твердым мышцам широкой груди. Его присутствие рядом, здесь, сейчас и вообще в моей жизни, наполняло меня душевным спокойствием. Под мягкий ход автомобиля и тепло любимого, глаза медленно закрылись.

***

      Проснулся я в кровати, заботливо прикрытый пледом. Оглядевшись вокруг стало понятно, что Мерфи принес меня домой, уложив в спальне. Где он сам, вопроса не было — из ванной слышался шум воды. Наверняка мой новоиспеченный муж принимает душ. Сползя с широкой кровати и потянувшись, я прошелся по комнате, остановившись напротив большого зеркала, установленного у входа в гардеробную.       Слегка сонное лицо внимательно уставилось на меня, скользя по телу взглядом. Прекрасный белоснежный костюм, столь долго примеряемый на меня, немного помялся, но все так же безукоризненно сидел по фигуре, подчеркивая мой высокий рост и пропорциональную фигуру. Мои ноги казались намного длиннее в обтягивающих брюках с острыми стрелками, а размер ноги в туфлях, конечно же таких же белых, как и костюм, но которые с меня предусмотрительно сняли, прежде чем уложить на постель, чуть меньше. Всегда рассматривал в журналах красавцев-омег с маленькими, аккуратными ножками, сравнивая их с моими сорок третьего размера. Вот почему у меня не могло быть тридцать восьмого, как у всех?       Грустно вздохнув я перевел глаза на лицо. Как же хорошо что я не позволили себя разукрасить: никаких блесточек, подводок и помадок. Лишь немного тонирующего крема, скрывавший следы бессонной ночи и прозрачный блеск, давно уже стершийся с губ. Еще одной заслугой, стоившей мне множества нервов и криков, стала моя прическа. Стилист, заручившись поддержкой моего лучшего друга, упрашивал соорудить из моих длинных волос башню или какую-то другую странную конструкцию, эффекто смотрящуюся на длинных густых волосах. Но наотрез отказавшись делать из себя посмешище, я оставил свою традиционную косу, разрешив добавить только немного блестящих перламутровых капелек жемчуга в прическу. Теперь, чуть растрепанная после сна, тяжелая черная коса покоилась на моем плече, поблескивая неприхотливыми украшениями.       Из зеркала на меня смотрел красивый молодой омега, немного высоковатый, но с приятной внешностью, а главное, со счастливым блеском в серых глазах и широкой улыбкой. Весь облик кричал о достатке и вкусе, а глаза выдавали неопытность и доверчивость, и конечно же любовь.       Рассматривая свое отражение пришло осознание, что сегодня моя первая брачная ночь, которую я так ждал. Наконец я смогу быть со своим истинным как душой, так и телом, слиться с ним в единое целое. В каком-то бешеном нетерпении я принялся развязывать узел галстука, посматривая на свое раскрасневшееся лицо. Кое-как разобравшись с удавкой, я стащил пиджак, небрежно бросив его на подлокотник кресла. Надо бы поаккуратнее с вещами обращаться, но в тот момент я был совершенно не в силах думать ни о чем, кроме обнаженного мужчины под струями воды. Мужчины, от мысли о котором я наполнялся нестерпимым желанием, жаром, в самых потаенных уголках тела и безграничной жаждой внимания любимого. Вслед за пиджаком полетела рубашка, брюки и носки, и я остался стоять лишь в одних трусах, которые на меня силой натянули. Неприлично обтянув мою попку, они не давали простора для воображения. Да и спереди все было очень даже неприлично, особенно из-за моего чуть возбужденного состояния.       Глубоко втянув в себя воздух несколько раз, я уцепился за резинку трусов и медленно потянул их вниз, обнажаясь окончательно. Мне нравилось смотреть на свое тело, подушечками пальцев ощущая шелковистость собственной кожи, и сейчас, медленно скользя ладонями по животу, я дико смущался, но не мог остановиться. Заведя одну руку за спину, провел пальцем между напрягшихся ягодиц, прямо по сжавшемуся пульсирующему и уже немного увлажнившемуся входу в мое тело. Тихий полу стон полу всхлип сорвался с моих губ, а ноги сами понесли меня к двери, разделяющей меня и того единственного, кто сможет потушить тот пожар, что разгорался во мне.       Постояв минуту и собирая в себе всю уверенность, которая смогла бы мне помочь быть более раскрепощенным с моим альфой, я смело переступил порог ванной комнаты…