Я теперь другой

      Находясь в полном смятении и шоке, хотелось хоть как-то прояснить ситуацию в которой я оказался. Попытка разглядеть своего спасителя и окружающее пространство провалилась - сквозь щелочки приоткрытых глаз удалось лишь лицезреть темную ткань пиджака, к которому меня прижимали. Возможно мой рассудок слегка повредился из-за пережитого стресса, раз в такой ситуации нос мне стал щекотать дразнящий аромат кедра и бергамота, от которого мое тело расслабилось и доверчиво прижалось к обладателю этого успокаивающего запаха.       Сильные руки усадили меня на переднее сидение автомобиля, и остатки напряжения, сковывшего тело, отступили, позволяя собраться. Медленно и нерешительно я все же посмотрел на альфу, усевшегося на соседнее сидение. Стоило лишь встретиться с невероятно пронзительными глазами цвета горького шоколада, как в голове вспыхнуло множество вопросов, на которые в сметении не находилось ответов: «Это он? Мне это сниться? Как он тут оказался? Почему помог мне?». Он словно понял, что твориться у меня на душе, и слегка улыбаясь, протянул руку, заправляя растрепанную прядь волос мне за ухо. Это прикосновение заставило вздрогнуть, отшатнуться и как можно дальше отодвинуться. Не хотелось чувствовать тепло его пальцев на своем лице, находиться рядом, теряя голову от потрясающего запаха кедра, и вообще, совершенно не хотелось знать его. Лучше бы он оставил меня там, на скамейке, не трогал бы меня и не смотрел своим внимательным взглядом, давая призрачную надежду.       – Извини, я не причиню тебе вреда, – отдергивая руку, ответил мужчина, скорее всего, неправильно истолковав мое поведение. – Тебе надо в больницу, я тебя отвезу.       – Нет! – слишком поспешно закричал я, но тут же смутившись, тихо промямлил: – Со мной все хорошо. Я пойду домой. Извините что доставил вам неприятности, и спасибо, что спасли меня.       – Подожди, – он схватил меня за руку, когда я уже начал вылезать из машины. – Я врач. Раз уж ты не хочешь в больницу, тогда я сам тебя осмотрю. Показывай дорогу.       У него был такой решительный голос, что было невозможно сопротивляться. Совершенно незаметно я оказался закутан в теплый пиджак, прикрывший разорванную кофту, и показывал куда надо ехать. Не прошло и пяти минут, а автомобиль уже остановился у подъезда обшарпанного серенького четырехэтажного дома. Мой спаситель выскочил из машины и открыл дверцу, помогая выбраться из салона. Только сейчас я обратил внимание, что это и был тот самый автомобиль, который привлек мое внимание на остановке. Неужели он следил за мной? Так вот как он оказался рядом. Настороженно поглядывая на спутника, я намеренно замешкался, возясь с замочной скважиной, но все же решился и пустил его в квартиру. Альфа тут же усадил меня на диван и попросил снять многострадальную толстовку, за ней последовала и футболка, которая тоже слегка пострадала, и принялся за осмотр.       Стараясь выглядеть спокойным и делая вид, что совершенно не обращаю внимание на нежные руки, дотрагивающиеся до тела, я закрыл глаза и расслабился. Ладони мужчины прошлись по бокам, потрогав ребра, профессионально ощупали впалый живот и переместились на спину. До этого момента я никому не разрешал дотрагиваться до себя, но сегодня все было по-другому. Присутствовало некоторое смущение и стеснение от прикосновений незнакомого человека, но они отходили на задний план, ведь этим человеком был он – истинный. Сейчас это казалось такими правильными и естественными, что я чувствовал, как в теле поднимается жаркая волна, а по коже забегали толпы мурашек. Спустя несколько невероятно тягучих минут теплые ладони обхватили мое лицо, поворачивая его к свету, слегка наклоняя то в одну, то в другую сторону. От теплого дыхания, коснувшегося кожи, мое собственное участилось, к щекам прилила кровь. Спустя несколько бесконечных мгновений альфа закончил осмотр и отошел от меня, отвернувшись к окну.       – Можешь одеться, – проговорил он, все еще не поворачиваясь. – С тобой действительно все нормально, всего несколько синяков, через пару дней даже следов не останется.       – Спасибо. Вы не обязаны были…       – Обязан. Альфа должен заботиться об омеге.       – Тогда почему вы оставили своего омегу одного? – непроизвольно сорвалось с языка. Я смущенно уставился на неожиданно очень интересный ковер у себя под ногами, мысленно ругая себя за несдержанность.       – Вот мы и подошли к самому главному, – альфа замолчал, вглядываясь в мое лицо.       Мне стало немного не по себе от его слов. Будто меня поймали на месте преступления или за каким-то постыдным поступком. Я даже не знал что сказать, просто стоял, уткнувшись взглядом в пол.       – Думаешь сложно заметить человека, который постоянно крутится рядом? А сколько раз я чувствовал на себе твой взгляд? Конечно же твое внимание не могло не вызвать во мне интерес. Мне захотелось узнать, почему ты так себя вел.       – И поэтому вы следили за мной? На остановке – это же была ваша машина?       – Да, я решил подождать тебя после работы и поговорить.       – И почему же не подошли?       – Не хотел тебя напугать. Решил сначала узнать о тебе немного, а потом уже знакомиться. И не жалею об этом. Если бы я не поехал за тобой, то ты бы не отделался парой небольших синяков, – альфа нервно заходил по комнате. – Ты хоть понимаешь, что они могли с тобой сделать? Если тебе дорога твоя жизнь, то не лучше ли прекратить бродить ночью по улицам?       – Но…       – Что но? Я это знаю не понаслышке. Однажды мне пришлось исправлял лицо одному мальчику: над ним не просто надругались, а еще и изуродовали. Я сделал пять операций, чтобы удалить ужасные шрамы, оставшиеся на его лице. Но даже мне не удалось полностью исправить внешность того омеги и он всегда, глядя на себя в зеркало, будет помнить о том, что с ним случилось. Ты хочешь того же?       – Зачем?.. – во мне поднялась некая, непонятная мне, волна злости.       – Что?       – Зачем вы мне это говорите? Совершенно незнакомому человеку, да еще таким тоном. Искренне прошу прощения, что доставил неприятности, и очень благодарен вам, но дальше сам смогу о себе позаботиться, – я намеренно медленно посмотрел на часы. – Извините, но сейчас уже поздно, а мне рано вставать. Не могли бы вы уйти.       Альфа смотрел на меня, а на его губах вновь появилась усмешка. Он медленно подошел ко мне, опустив тяжелые ладони мне на плечи. Попытка дернуться, вырываясь, не увенчалась успехом, лишь привела к тому, что я оказался прижат спиной к широкой груди мужчины:       – Успокойся, я сейчас уйду. Но знаешь… – он наклонился, щекоча чувствительное местечко за ухом теплым дыханием, и уткнувшись мне в шею, глубоко вздохнул. – Малыш, ты так здорово пахнешь, я почувствовал твой запах еще на приеме. Наверное поэтому я и проследил за тобой. Ты возбуждаешь меня… Но не переживай, я не тороплюсь, у нас будет время узнать друг друга. Можем начать прямо сейчас. Моё имя – Мерфи Купер.       – Бэсси, – автоматически ответил я, но тут же спохватился: – Бэсфорд Росс.       – Отлично, вот и познакомились, – он глянул на свои наручные часы и нахмурился. – Ты прав, Бэсси. Уже очень поздно.       Мерфи вытащил из внутреннего кармана пиджака телефон и протянул мне:       – Сохрани свой номер.       А что я мог сделать? Я все еще не отошел от его слов по поводу того, что я его возбуждаю, а тут он своим безапелляционным тоном просит мой номер телефона. Удобно положив на ладонь тяжелый сенсорный телефон последней модели, я вбил в него цифры собственного номера.       – Ну что ж, мне пора идти. Я позвоню тебе, Бэсси. А ты береги себя и не ходи по ночам, – альфа развернулся и вышел из квартиры, мягко прикрыв за собой дверь.       Словно робот я дошел до двери и клацнул замком, надежно закрываясь. Будто оставшись один в своем маленьком мирке, который резко потерял все яркие краски после ухода альфы, мне стало дико одиноко.       – Мерфи Купер. Мерфи…       Уже развалившись на кровати, я смаковал его имя, словно дорогое вино на губах, долго хранившееся в подвале и ожидавшее своего часа. И этот час настал. Самая важная встреча в жизни произошла. Встреча с единственным любимым человеком и в глубине души горела надежда, что ответные чувства в нем все-таки появятся, ведь не просто так его привлекал мой запах. Может он и не признал во мне пару, но точно был близок к этому. Весь страх перед чуть не совершенным надо мной насилием ушел, на место ему пришла любовь, затеплившаяся в моем омежьем сердце.

***

      Следующие дни были очень тревожными. Бесконечные взгляды на телефон, каждые пять минут проверка сообщений. При каждом звонке, я, как сумасшедший, бежал хватать драгоценную трубку. Но звонков было не много, да и те все от Дарена, который по несколько раз на день делился со мной радостью от своей новой любви. Его ухажер, в отличие от других, не разводил друга на секс на первом же свидании, а прилежно ухаживал за омегой, чем приводил того в неописуемый восторг, изливающийся на меня потоком несвязных романтических бредней, продолжительных пауз и томных вздохов. Как примерный друг и соратник, я стойко выслушивал все, что выплескивал на меня влюбленный омега, втайне от него испытывая схожие чувства к своему альфе. Почему я не поделился с Дареном своим секретом, я и сам не знал. Почему-то хотелось оставить волнительные воспоминания о встрече с истинным только для себя, немного ревностно относясь даже к самому близкому другу.       Прошло несколько дней со дня нашего знакомства, но Мерфи так и не позвонил, и никак не дал о себе знать. Рассудок твердил, что это к лучшему, что мы с ним не пара, и у нас нет совместного будущего. Что может дать ему такой, как я? Никчемный одинокий омега, учащийся в захолустном колледже и работающий по ночам официантом в ночном клубе. Да еще и живущий в отдаленном районе города в маленькой однушке, напоминающей картонную коробку, нежели приличное жилье. Без какой-либо поддержки родственников, близких и влиятельных друзей. К тому же я являлся обладателем совершенно заурядной внешности: пусть и правильные черты лица, но при этом небольшие глаза обычного серого цвета, курносый нос, худощавое телосложение. Были всего две вещи, которыми я всегда гордился – высокий рост и длинная, до самой поясницы, коса, цвета вороного крыла. В общепринятом смысле меня можно было назвать некрасивым, настолько я отличался от маленьких хрупких омежек с нежными кукольными личиками. Если подвести итог, то я совершенно простой и непримечательный, чего не скажешь о Мерфи Купере. Весь его вид источал благородность и родовитость, а дорогая машина и брендовые вещи – богатство и влиятельность. Головой я понимал, что не надо нам встречаться еще раз, но как это объяснить сердцу, которое при первой же мысли об альфе начинало стучать, как бешеное, словно при тахикардии, отдаваясь своим стуком не только в голове, но даже в кончиках пальцев.       К концу пятого дня я совершенно извелся, стал дерганным и несдержанным. Несколько раз наорал на Дарена, решившего не ограничиваться звонками, а еще и ко мне домой завалился, рассказывая, как он счастлив и влюблен. Друг на крики лишь недоуменно посмотрел на меня и, пожав плечами, продолжил свой монолог по восхвалению неизвестного, но уже так ненавистного мне, Дюка. И ничего не оставалось, как просто собираться на работу под размеренный бубнеж влюбленного омежки.       На смене все было как обычно: пьяные альфы, не пропускающие мимо себя ни одного свободного омегу, задумчивые беты, непонятно как здесь оказавшиеся, флегматично взирающие на окружающее их безобразие, и наконец, развязные омеги, без всякого стеснения пристающие и к первым и ко вторым. Мне приходилось разносить напитки по залу, старательно уворачиваясь от похотливых альф, усердно пытающихся схватить меня за зад. Неужели им не хватает доступных омег, которых в зале пруд пруди? Вон, они предлагают себя столь откровенно, что даже противно. Как же можно так себя вести? Наверное ждут, что в этом прокуренном зале появится принц и увезет в розовую сказку на белом мерседесе. Фу, никогда не пойму таких людей. Разве нельзя собственным трудом и мозгами заработать себе на достойное будущее, пусть и не блестящее, но стабильное и спокойное? Если бы у меня была ситуация, когда мне были бы нужны деньги, я бы нашел десять подработок, но никогда бы не опустился до того, чтобы зарабатывать средства, продавая свое тело.       Около одиннадцати у меня был законный перерыв. С удовольствием развалився в подсобке на ящиках с пивом, я выудил из кармана брюк старенький мобильный телефон, предусмотрительно поставленный перед началом смены на безвучный режим. Взглянув на дисплей, я чуть не задохнулся – высветился пропущенный вызов с незнакомого номера. Подскочив на ноги, я судорожно нажимал на кнопку вызова. Долгие гудки невероятно нервировали меня, я от нетерпения стал притопывать ногами, неосознанно теребя пуговицы на рабочей рубашке. Мгновения тянулись словно вечность, и дождаться ответа уже надежды не было.       – Да? – от резкого голоса я аж дернулся, чуть не выронив телефон из рук.       – З-з-здравствуйте. Вы мне звонили? – заикаясь, промямлил я, понимая, что ни с каким другим голосом я не мог бы спутать этот голос.       – Привет, Бэсси. А что это ты трубку не берешь?       – Я на работе…       – Опять будешь ночью домой возвращаться? Во сколько ты заканчиваешь? Я тебя подвезу домой.       – Нет, что вы! Это будет совсем поздно – около трех часов.       – Адрес говори, я буду на парковке. И не опаздывай, у меня завтра сложная операция, – щелчок в трубке известил меня об окончании разговора, а я так и остался стоять с телефоном у уха, не зная, радоваться мне предстоящей встрече или нет.       Несколько часов пролетели незаметно. Пускай я ужасно нервничал, но все же не могло не радовать, что вновь будет возможность оказаться рядом со своим альфой, посмотреть в его шоколадные глаза и вдохнуть дурманящий запах своего истинного. После окончания смены я выскочил из клуба, быстро окидывая взглядом парковку перед зданием. Машина обнаружилась совсем рядом с входом, мерно гудя мотором и разгоняя светом неоновых фар окружающую темноту. Наверное, я так и стоял бы, как вкопанный, стесняясь подойти поближе, если бы не опустилось стекло со стороны водителя, и знакомый голос недовольно меня не поторопил:       – И долго ты собираешься там стоять? Садись в машину.       Нерешительно, но я все же уселся на передние сидение, при этом, умудрившись ни разу не посмотреть на альфу, как бы этого и невыносимо хотелось. Тем временем водитель нажал на газ и автомобиль сорвался с места, направляясь в сторону широкого проспекта, даже в столь позднее время забитого непрерывным потоком движущихся машин. С наигранным любопытством я принялся внимательно разглядывать людей, сидящих в соседних автомобилях. Мысленно же вел с собой борьбу: «Что сказать? Как же неловко. Ну, скажи уже ты что-нибудь!». На протяжении всей поездки в салоне царила тишина, которая, скорее всего, тяготила лишь меня. Я и представить не мог, что сильный и уверенный в себе альфа будет смущаться и переживать из-за такого малопримечательного омеги, как я.       Когда автомобиль остановился возле моего дома, я все же решился посмотреть на Мерфи. Он, ухмыляясь, встретился со мной дерзким взглядом, словно читая меня и понимая все, что творится в моем сердце.       – Ты выглядишь довольно взрослым парнем, а ведешь себя как застенчивый школьник. Неужели я такой страшный, что ты боишься даже слово сказать?       И не дожидаясь моего ответа, положил свою большую ладонь мне на затылок и притянул мою голову к себе, заглянув в глаза. Я от неожиданности даже рот открыл и, не мигая, пялился на него, совершенно не представляя, как себя вести. Альфа не ожидая от меня каких-либо действий, взял все в свои руки. Так и не отрывая пристального взгляда от моих глаз, он приблизил лицо к моему почти вплотную, нежно касаясь моих губ своими. Если раньше я мог представить свою, пусть и одинокую жалкую жизнь без Мерфи, то сейчас, чувствуя мягкость его прикосновений, невероятный запах, сладость его губ и жаркое дыхание с легким привкусом дорогого табака, стало окончательно понятно, что не быть мне счастливым, если рядом не будет этого невероятного мужчины. Пускай я его не знаю, не представляю, какие у него достоинства и недостатки, но уже безумно, невозможно, до сладостной боли в сердце люблю его.