Память

Эта неделя была откровенно ужасной: дождь лил денно и нощно, не прекращая барабанить по крышам замка. До подземелий этот глухой звук почти не доходил — вода не пропускала. Но если приглядеться, внимательно следить за гладью Чёрного озера, то можно было без труда заметить небольшие волны, расходящиеся от только что упавших в воду капель. Альбус знал это наверняка, потому что часто смотрел на простирающиеся перед ним подводные просторы. Разумеется, когда ночевал в комнате. Конец октября нынче выдался очень холодным и промозглым. Альбус и Лиззи всё время ходили вместе, отделившись от враждебно настроенной действительности. С последнего инцидента, который произошёл чуть больше недели назад, отношения между Альбусом и всем остальным миром стали ещё холоднее. Малфой не надоедал, даже не пакостничал, только следил постоянно, каждый раз делая вид, что занимается совершенно противоположным. Поттер к этому уже как-то привык. Со временем человек вообще ко всему привыкает. Альбус не говорил ни с кем без надобности, кроме Лиззи. Она же изредка перекидывалась фразами с девочками из своей группы, всё же предпочитая своего друга всем остальным. Недавно он отправил с почтовой совой письмо. Его малышка Кара взмахнула несколько раз устало своими красивыми крыльями и бесшумно взлетела, разрезая ночное мутное небо. Да, Альбус нарушал правила. Точнее, он порой гулял по замку в одиночестве и засыпал в месте, которое было самым последним в его непродуманном маршруте. В гостиной и в комнате он наталкивался на пренебрежительное отношение, а некоторые «умники» всячески пытались его унизить, будто бы в шутку. Альбус не знал, причастен ли был к этому Малфой, или нет, но, честно говоря, ему было наплевать. Будет ли один гаденыш или другой его доставать, не имело значения. Всё равно от них всех был один урон. В этот раз он заснул в совятне, решив никуда не уходить после того, как послал письмо своему старику. Проснувшись утром, он почувствовал тепло от сов, окружавших его — в помещении было холодно. Альбус улыбнулся такому радушию, погладил сипуху, к лапке которой была прикреплена ответная записка. Мальчик поспешил её прочесть. «Дорогой мой, со мной всё хорошо, не беспокойся. Моя каморка тёплая, еда есть, иногда приходят клиенты. Как ты? Постарайся больше не попадать в такие ситуации, не навлекай беду. Старайся быть неприметным. Держись! Твой старик» Альбус прижал к сердцу этот небольшой клочок пергамента, пахнувший деревом и чернилами. Он нашёл в своей сумке (мальчик заранее делал все уроки и брал учебники и тетради вечером, если не собирался ночевать в комнате) листок, достал карандаш и начал писать ответное письмо, радуясь той незримой связи между ним и Олливандером, между тюрьмой и милым местом. Юный волшебник посмотрел на часы, которые ему недавно прислал его опекун. Было только семь, поэтому Альбус аккуратно встал, стараясь не потревожить сон сов, и пошёл в самый отдалённый мальчишеский туалет, куда почти никто не заходил. Там он умылся, вытащил перья и травинки из волос, очистил школьную форму, а затем пошёл к башне Лиззи. В семь тридцать каждого утра они встречались и отправлялись на завтрак, пока особо никого не было. Девочка приветливо улыбнулась и вытащила у него из капюшона перья, которые он не заметил. Лиззи знала, что её друг часто не ночевал в своей гостиной. Она волновалась за него, ведь каждую ночь проводился обход, а он так безрассудно поступал. Юная волшебница не читала ему нотации, лишь раз об этом заикнулась, но не могла не строго смотреть на него, каждое утро видя его помятым и с тёмными кругами под глазами. Альбус в последнее время всё чаще задумывался о том, что он поступал несправедливо по отношению к Лиззи. Она давала ему своё тепло, а он скрывался от неё под маской мёртвого мальчика, племянника Олливандера. Он понимал, что так надо, но порой просто не мог смотреть в её искренние серые глаза. Ему стыдно за это и за то, что хотел убежать. Один. Без всякого предупреждения. Ведь кто будет искать проблемного мальчишку, правда же? Вот только за каждым из них велось незримое наблюдение. Не только за ребятами из Хогвартса, но и за обычными людьми, снующими по Косой аллее. Каждого нового человека «засекали». Как только он входил в волшебный мир, он становился значимым для Отдела по безопасности волшебников и ведьм. К сожалению, сам Альбус об этом не знал. Поттер лишь чувствовал, что это место и эти люди поглощали его, высасывали силы. Он всем сердцем желал вернуться в свой милый приют и никогда не выходить оттуда. Почему он пошёл за этими людьми в мантиях? К чему было это любопытство? Мальчик устал воображать, что могло бы быть. В столовой сидел кто-то ещё. Фрау Верден всегда приходила рано, поэтому ей дети не удивлялись, но они были ошарашены появлением Скорпиуса Малфоя, который как-то грустно откусывал от булочки с корицей кусочек за кусочком. Но вся эта безобидная маска рухнула в тот момент, когда его глаза встретились с глазами Альбуса. На лице промелькнула жестокая ухмылка-оскал, черты лица несколько оживились, и он стал есть с большим задором и аппетитом. Альбус, как обычно, сел за стол группы Б и положил себе на тарелку яичницу. Лиззи намазала им обоим на тосты варенье, а затем они оба вздрогнули: Малфой рухнул за противоположную сторону их стола, всё так же сверля своего соперника взглядом. До этого он осторожно осмотрелся, убедился, что никого нет, что фрау Верден позавтракала и вышла из Большого зала через учительскую дверь рядом с их обеденным столом. — Олливандер, ты же знаешь, что послезавтра у тебя сеанс с мозгоправом? Или же ты в своей совятне забыл человеческую речь? — надменно протянул Малфой, прелестно улыбнувшись Лиззи. Альбус проигнорировал юного мага. Его рука покрепче сжала вилку, и он с большим остервенением стал жевать куски яичницы. Мальчик и впрямь не знал, что скоро у него сеанс, но попытался сохранить маску хладнокровия. Это было лучшим выходом, ведь ему не хотелось получить очередное наказание ни за что. Лиззи посмотрела на него с беспокойством. — Ты ещё и оглох? Я с тобой говорю, так отвечай же! — рыкнул Скорпиус, который ненавидел, когда его игнорировали. Он даже топнул ногой для большего антуража. Альбус положил в сумку яблоко, взял тост с вареньем, дал руку Лиззи, которая всё поняла, и вышел из-за стола. Вместе с девочкой они, как и всегда, пошли в библиотеку. Малфой аж покраснел от такого обращения к себе. Ему надоело, что этот паршивец вечно ускользал от него. Теперь его нельзя было поймать даже в спальне! Непокорная зараза! Не то, что его подружка-мямля. Её уже давно можно было сломать, если бы не вездесущий Олливандер. Телохранитель нашёлся. Скорпиус также положил себе в сумку яблоко и поспешил за выходящей из Большого зала парочкой. — Не смей меня игнорировать! — крикнул Малфой, и его звонкий голос эхом отозвался от стен замка. Альбус резко прижал его к стене, стукнув его сильно спиной о неровные камни. Поттер пронзительно смотрел в его глаза: горячая кровь бурлила в нем и ему так хотелось ударить по надменному лицу Скорпиуса. Что он, собственно, и сделал. Вот только не кулаком в нос, а открытой ладонью по щеке. Хлопок был резким, а удар обидным. Альбус отпустил ошарашенного парнишку, подошёл к Лиззи, вновь взял за руку и потянул прочь отсюда. Скорпиус ошарашено приложил руку к щеке, проглотив язык. Такого он точно не ожидал. Юный маг был готов к брызгам крови и сломанным костям, но не к такому оскорбительному жесту. Малфой хотел вновь обыграть сцену драки как посягательство на его жизнь сумасшедшим, но ничего не вышло. Неужели ему так и не удастся выгнать паршивца из школы? Скорпиусу казалось, что воздух рядом с Альфредом менялся, что он становился каким-то маслянистым, совершенно ненормальным. Находясь в непосредственной близости, мальчик понял, что Олливандер ядовит. И, как от любой угрозы, от него необходимо было избавиться, раз подчиняться тот не был намерен. Вот только почему-то этого никто не видел. Не видел то зло, что прячется в паршивце. Это бесило, выводило из себя и заставляло идти на крайние меры. Скорпиус решил, что сегодня Олливандер будет спать в комнате и уж точно никуда не денется. Им никто не помешает, тем более, что Трент теперь ночевал у старших ребят. Малфой выведет зло наружу и покажет его всем. Альфреда уведут, а дышать станет легче — в этом Скорпиус был уверен. Он промолчал о том, что у него послезавтра тоже сеанс у психолога, на который мальчик совершенно не хотел идти, ведь ему это было совершенно не нужно. Юный маг — совершенно нормальный добропорядочный член общества, который не набрасывается на других людей с пеной у рта. Но приказ Скорпиус был не намерен игнорировать. Себе дороже. На уроках он злобно сверлил спину паршивца, забыв на людях надеть маску безразличия ко всему, кроме уроков. Утреннее происшествие так его взбесило, что наследник древнего рода не мог контролировать себя, тем самым пугая своих знакомых. На их смешки он хмуро отмахивался и шипел. Когда пары закончились, Альбус и Лиззи пошли к Чёрному озеру. Раньше в его водах обитал народ. Всех уничтожили. Наверное, разрушили даже дома, а, может, они стоят там, пустые и покинутые. Также ранее на дне мирно спал гигантский кальмар, который никого не трогал. От него тоже избавились. Запретный лес пытались очистить от скверных животных, но отрядам Пожирателей не удалось убить их, только затолкать в самую глубь, подальше от замка. Элизабет порой очень сильно грустила по этому поводу, проводя своей хрупкой ладошкой по воде, не боясь холода. Даже сейчас, когда моросил мелкий дождь и лишь два безумца гуляли в окрестностях школы, она печально вздыхала, будто бы гладя безжизненную воду. Хмурые чёрные тучи приближались, ветер дул сильнее, и Скорпиус, следивший за чудной парочкой с Астрономической башни, поплотнее укутался в тёплую чёрную мантию и натянул до ушей слизеринский шарф. Его светлые волосы, которые он не зализывал назад, как отец, а решил отращивать, как дед, метались из одной стороны в другую из-за сильного ветра, пробирающего до костей. Его маниакальная зависимость перерастала в одержимость. В его голове созревал коварный план, который мог повлечь за собой смерть. Конечно же, он был связан с Альфредом Олливандером. Скорпиус решил, что завтра, когда будет Хэллоуин, он вытащит зло из паршивца наружу. И это непременно случиться у Чёрного озера, ведь именно туда почти каждый вечер приходит сломанный мальчик. Сегодня — блондин чувствовал — Альфред пойдёт туда. Малфой, презрительно скривив губы при взгляде на уходящую в замок парочку, ушёл с башни, и только в тепле почувствовал капли дождя на своём лице. Как и ожидалось, этой ночью Олливандер не пришёл. И это было бы ужасно, если бы он придерживался своего прежнего плана. В подземелье было прохладно, но горячая одержимость грела Скорпиуса, привыкшего к холоду, но так и не научившегося не искать тепло. Он закрыл глаза почти что синхронно с Альбусом, который на сей раз выбрал подоконник того отдаленного мужского туалета, куда почти никто не заходил. Каждый ждал Хэллоуин с детским восторгом, даже самые чёрствые сердца радостно всколыхнулись, видя в Большом зале плавающие под потолком свечи, стоящие на столах и передвигающихся по воздуху тыквы с ужасными гримасами. И, хоть никто не выражал свою радость, замок на этот день слегка ожил, вернул себе тень прошлого. Но, к сожалению, лишь тень, ведь такого счастья, как тогда, при нынешнем положении дел не будет. Альбус этот праздник обожал всей душой. В памяти всплыли яркие воспоминания о приюте, о Лео, о всех других его обитателях. Мальчик почти что почувствовал запах жареной курицы с хрустящей корочкой, ароматной картошки, любимых вишневых пирогов, горячего шоколада. Впервые за долгое время Альбус чувствовал радость, но вместе с этим его раздирала всепоглощающая тоска. Под аккомпанемент внутренних противоречий юный маг умылся и поспешил за Лиззи, которая уже с нетерпением ждала опаздывающего друга. Она сегодня тоже светилась, улыбаясь шире обычного. Всё-таки Хэллоуин оживлял мертвецов. Альбусу казалось, что ещё немного, и… И он сам станет бездыханным телом. Юный волшебник тряхнул головой, хотя бы сегодня не желая слышать мрачные мысли. Каждый год, в этот самый день, учителя рассказывали о том, как величайший Тёмный Лорд победил нечистых. Каждой группе рассказывал свой декан, поэтому всю первую половину дня Альбус и Лиззи будут разделены. Фрау Верден, скорее всего, займёт класс Зельеварения, а миссис Кэрроу, возглавлявшая группу Б, ещё какой-нибудь кабинет. Скверная женщина. Альбус старался обходить её десятой дорогой. После завтрака в украшенном зале друзья сидели в библиотеке до восьми двадцати, украдкой закусывая булочками, которые прихватили. Они были такими мягкими и ароматными, каких Поттер никогда не пробовал. Или это изменилось его восприятие? Раньше Альбус почти что не чувствовал их вкуса, механически пережёвывая, а теперь наслаждался пищей и с удовольствием рассказывал подруге разные забавные истории. Она мило хихикала в кулачок и делилась своими, непременно самыми радостными, событиями из детства. Этот день был самым лучшим. До определённого момента. Их разделили и отвели в разные комнаты. Альбус сел за последнюю парту, в угол, чтобы не было видно его, но он мог видеть всех. Скорпиус сел за парту, которая находилась рядом. Он аккуратно повесил свою сумку, расправил несуществующие складки на мантии и сел, как примерный ученик сложив руки на парте. Историю о победе Лорда он обожал. Особенно, когда её рассказывал дедушка — бабушка, папа и мама почему-то не хотели говорить об этом значимом событии. — Доброе утро, класс, — поприветствовала их фрау Верден. — Сегодня, как вам уже известно, мы собираемся воспеть настоящих героев войны. Её участники с радостью поделились своими воспоминаниями, чтобы будущие поколения могли знать, благодаря кому они живут. Почему-то лицо женщины не было непроницаемым, как всегда: оно было злым. Она старалась говорить так же чётко и размерено, но больше обычного поджатые губы выдавали её. Волшебница чем-то была недовольна. Она вылила серебряные воспоминания в какой-то прозрачный шар, наполненный водой, — или чем-то другим — добавила ещё несколько жидкостей, прочитала несколько заклинаний, сопровождая слова движениями палочки, поставила несколько линз перед шаром и направила на стену свет, исходящий от него. — Это же проектор, — удивлённо шепнул Альбус себе под нос. Слава всем святым, его никто не услышал. — Хочу сказать несколько слов о войне. Это ужасно. Колдофильмом не передать всех страданий, которые участники чудом вынесли. Здесь вы увидите и достойных, и недостойных. Здесь вам откроются настоящие герои. Надеюсь, вы сделаете правильные выводы. Что же, начнём, — напряжённо сказала фрау Верден, взмахнув палочкой. Сцены сменяли одна другую. Вот видно Тёмного Лорда и Пожирателей, готовящих план, затем трясущихся школьников, в чьих лицах уже нет следов детства. Затем перед учениками предстал лес. Подросток с тёмными волосами и яркими зелёными глазами в круглых очках и шрамом в виде молнии твёрдо стоял перед Лордом и его приближёнными, а его взгляд был направлен прямо на них. Этот юноша ни капли не боялся. Он уже, кажется, был готов умереть. Альбус видел это. А когда мальчик услышал его имя, то сердце пропустило несколько отчаянных ударов и будто бы замолкло. Гарри Поттер. Мальчик, Который Выжил, пришёл умереть. Когда зелёная вспышка поразила тело юноши, Альбуса пронзило невидимыми иголками. Его отец умер у него на глазах. Он сражался за добро, он был героем! И как же они были похожи внешне — этого юный маг не мог не заметить. Альбус тронул свою щёку, по которой бежала слеза. Поттер быстро стёр её и последующие прозрачные ручейки, но Скорпиус, с восторгом смотревший на то, как в кандалы заключают виновных, как Хогвартс отстраивается благородными Пожирателями, удивлённо заметил скорбящего паршивца. Почему он плакал? Почему?! Ведь все остальные же завороженно следили за действом, не смея вздохнуть, а этот отворачивался. Ещё одно доказательство того, что Олливандер был пропитан грязью. Как он мог сочувствовать тем, кто мешал счастью чистокровных семей и защищал мерзких грязнокровок и магглов? Это было отвратительно. Из-за кислой мины паршивца у него даже пропало всякое желание смотреть на первый послевоенный курс детей, который поступил в Хогвартс. От Олливандера нужно было непременно избавиться. Альбус был последним, кто вышел из аудитории. Он печально смотрел на стену, где недавно показывали смерть его юного отца. Но в фрау Верден, которая видела, что этот ребёнок был единственным из всех, кто понял смысл колдофильма правильно, расцвела надежда. Этот мир не потерян, если есть хоть один глупец, готовый за него бороться. Женщина устало села на стул, в который раз благодаря судьбу, недавно раскрывшую ей глаза на правду. Лиззи, увидев друга в таком подавленном состоянии, схватила его за руку и потянула в гостиную группы Б, а оттуда в свою комнату, которую делила с Люси и Розой. Альфреду нужно было полежать на тёплой постели, отдохнуть, а то мальчик походил на ходячего мертвеца с ничего невидящими глазами, красными от слёз. Альбус лёг на колени к своей подруге, которая сидела на кровати, оперевшись спиной на стену. Паренёк тихо заскулил, слёзы текли из его глаз, а он сам, как мазохист, вновь и вновь прокручивал в голове смерть Гарри Поттера. Рука, ласково гладящая его по голове, со временем убаюкала изменённого птенчика. Лиззи, поняв причину скорби своего друга и думая о том же самом, тихонько вытерла заслезившиеся глаза и посмотрела в окно, за которым шёл пронизывающий дождь, не кончившийся даже к ночи. Тыквы, злобно скалясь горящими ухмылками, летали под сводами Большого зала, но, если присмотреться, казалось, что это были лица скорби, а дождь — это их слёзы. Альбус тихонько встал с колен подруги, которая уснула в таком неудобном положении примерно после десяти вечера. Он аккуратно переложил Лиззи в кровать и накрыл одеялом. Сам же мальчик отодвинул полог кровати, прокрался к выходу, а затем выскользнул из гостиной под скрип двери и глухой топот собственных шагов. Дождь слегка стих, поэтому Альбус, в который раз наплевав на все правила, пошёл к Чёрному озеру. Тёмную фигурку заметил продрогший Скорпиус, притаившийся на Астрономической башне. Он упорно ждал появления своего врага и наконец-то дождался. Сняв чары, не позволявшие ему промокнуть, он побежал вниз по ступеням. Странно, но добросовестный элитный патруль ему ни разу на глаза не попался. Может, его и вообще не существовало? Эти мысли выветрились из его головы только тогда, когда он подбежал к Олливандеру, сидящему под дождём у самого края берега. Вот только паршивец никак не отреагировал на появление Скорпиуса, который тяжело дышал, стояв примерно в метре от Альфреда. Сейчас, достигнув желаемого, он совершенно не знал, что же делать дальше. Пожар внутри него потушил дождь, разразившийся с новой силой. Благодаря этому он смог увидеть продрогшего до костей ребёнка, несчастного и одинокого, который будто бы скорбел о чьей-то смерти. — Зачем пришёл? — сквозь зубы спросил Альбус севшим голосом. — Уходи. — Не смей указывать, что мне делать, — в привычной манере откликнулся Малфой, продолжая часто и глубоко дышать. — Я видел, как ты плакал о предателях. Об этом дурацком предателе. Альбус подскочил на ноги и с невероятным проворством подмял под себя Скорпиуса, уложив его на лопатки на сырой песок. Капли с его волос капали на лицо Малфоя, но к ним примешались ещё и слёзы. А ведь Поттер думал, что больше не сможет выжать из себя и капли. Мальчик даже не заметил, как начал рыдать навзрыд, во весь голос и во всю мощь своих лёгких. Он опёрся руками по обе стороны от головы Скорпиуса и уткнулся лбом в песок рядом с шеей блондина, который был напуган до чертиков. Из-за этого он не мог двигаться, а когда очнулся, со всех сил оттолкнул Альфреда от себя. Его противник оказался в воде. Озеро уносило Альбуса прочь от берега, да и он сам уплывал, надеясь утонуть. Вода попадала в рот, глаза, нос, уши, но он не останавливался. Не останавливался до того момента, как его с жуткой силой кто-то не дёрнул вниз. Инстинкт самосохранения приказывал жить, а перед глазами пролетели все самые радостные моменты, люди, которых он любил и которые любили его. Однако Чёрное озеро забрало у него всё. Скорпиус стоял на берегу и смотрел. Он дрожал, и его рвало на части: зло вместе с паршивцем умирало, но наследник древнего рода не хотел этого. Почему?! Разве не этого он желал, разве не лелеял мысль о его смерти? Тогда почему же сердце так болит, а из горла вырывается сдавленный вопль о помощи? Почему он бежит, а затем плывёт к Олливадеру и продолжает звать непонятно кого? Зачем тот вообще появился в его жизни?! Вскоре его самого что-то схватило за ногу и начало тянуть на дно. Скорпиус повернул голову в сторону Альфреда, но ничего не увидел. Он захлёбывался водой, а тварь продолжала тянуть вниз. Блондин увидел уродливую русалку: серая кожа, испещрённая рубцами и царапинами, один жёлтый глаз, горящий ненавистью, и длинные зелёные волосы, напоминавшие больше прогнившие водоросли, чем свежую траву. Из его рта вырывались пузырьки с воздухом, он рвался наверх, ибо умирать совершенно не хотел. Скорпиус пнул со всей силой уродку в её рыбье лицо, набрал побольше воздуха, вынырнув на секунду, но его вновь утянули вниз. Кривые когти существа царапали нежную кожу. Олливандера же утаскивали на дно. Он почти не сопротивлялся. Наверное, у него больше не было сил. Это разозлило Малфоя. — Глациус! — попытался крикнуть Скорпиус, направив палочку на свою неудавшуюся убийцу, которая тут же превратилась в кусок льда. Перед этим он вновь пнул её, чтобы отделаться о её железной хватки. То же самое он проделал и с той, которая почти что утопила паршивца, похожего на тряпичную куклу. Однако Малфой не предвидел того, что рука твари останется на голени мальчика и будет мёртвой хваткой держать её. Блондин выпустил в воздух сноп красных искр, надеясь, что к ним придут на помощь. Нет, помощь обязана прийти! Или у некоторых будут большие неприятности. Скорпиус, проклиная себя и этого безмозглого идиота, рванулся на помощь к идущему камнем на дно мальчику. Это был первый храбрый и по-настоящему благородный поступок за всю его жизнь. Как потом себя будет оправдывать Малфой: никто не убьёт паршивца раньше него. Ведь людям нужны оправдания собственным действиям. Благодаря этому они могут не мучить себя вопросами, успокоившись миражом. Тварь очень крепко держала бессознательного Олливандера. Скорпиус, который задыхался от нехватки воздуха, чуть ли не с мясом Альфреда оторвал руку русалки. — Асцендио! — из последних сил пробурчал Малфой, схватив недруга за шиворот мантии. Их вытолкнуло наверх. Фрау Верден, стоящая на лодке и высматривающая их сквозь толщу холодной воды, подплыла к ним, сразу же заметив торчащие светлые макушки. Весь преподавательский состав стоял на берегу, светя палочками. Их горящие огоньки и обеспокоенный голос профессора были слишком громкими в этой мрачной тиши. Последними мыслями Скорпиуса были о том, что у него забирали Олливандера, как он не позволял этого сделать, как его клали в лодку. Тело бездыханного Олливандера, было последим, что увидел Скорпиус до того, как отключиться.