Память

Альбус подскочил в холодном поту, чувствуя прилипшие ко лбу волосы, неприятное и противно-тёплое одеяло. Из-за того, что он резко вскочил, он вновь упал на скрипящую кровать в медицинском крыле. Подушка впивалась в шею и лопатки, грубая ткань покрывала соприкасалась с горячей кожей, заставляя мальчика морщиться. Альбус глубоко дышал, будто бы ему приснился самый ужасный на свете кошмар. Юный маг усмехнулся, вспоминая, что когда-то его самым большим страхом была высота (кроме боязни потерять контроль над собой). Лео часто смеялся над ним из-за этого и будто бы назло забирался на самые высокие деревья, и даже один раз каким-то образом вскарабкался на крышу приюта. Никто до сих пор не мог понять, как он это сделал. Возможно, загадку уже разгадали за время отсутствия Альбуса. Воспоминания окунули мальчика в тазик с глухой радостью и чуть не утопили в ванне режущей тоски. Как же он мечтал вновь оказаться в уютной комнате, которую делил с самым шумным соседом на свете. Господи, он бы даже ходил молиться в церковь по воскресеньям, стирал за всем приютом одежду и готовил еду весь день напролёт. Однако, открыв глаза, Альбус столкнулся лишь с печальной действительностью, которая медленно высасывала из него все соки, лишь изредка давая подзарядиться. Нет, не так должен страдать мальчишка одиннадцати лет! Альбус бы с удовольствием жаловался на то, что ему не разрешили засидеться допоздна и что девчонка с забавными косичками отвергла его детское признание в любви. Однако приходилось лежать в этом каменном склепе, трепыхаться сжатой в руке бабочкой и жаловаться на то, что озерная тварь не утопила его. Поттер осмотрелся вокруг, вновь сев на кровати. В лазарете было пусто. Неужели Малфоя перевели в элитную клинику, и теперь он сюда больше никогда не вернётся? О, это было бы просто замечательно. Хотя, Альбус был вынужден признать, этот поганец спас ему жизнь. Вот только зачем? Неужели Скорпиус не такой прогнивший изнутри? Положа руку на сердце, Альбус мог смело сказать, что ему было всё равно, а потому он решил не терзать себя ненужными мыслями. Через некоторое время в лазарет ворвался мистер Диксон, с необыкновенной прытью для человека его возраста подбежав к кровати единственного больного. Он что-то прокряхтел, спросил о самочувствии, полез в шкаф за необходимыми зельями и приказал выпить всё, что дал. Альбус поморщился от горечи самого последнего лекарства, оставившего неприятное послевкусие. Мистер Диксон улыбнулся, хотел было погладить по голове, но, видимо, побоялся и спрятал ладони в широких карманах больничного халата, на котором виднелись рыжие капли какого-то соуса. — Господина Малфоя я выписал ещё вчера. Он не такой уж и хилый, каким кажется на первый взгляд, — проскрипел врач, решив нарушить неловкую тишину. — А мне-то что? Спасибо ему, конечно, но в воду мы попали из-за того, что он нарушил моё одиночество, — пробормотал Альбус, крутя на пальце перстень Олливандера, который чудом не слетел. — Как гордо и недовольно ты это сказал. А где же тот оптимистичный молодой человек? — улыбнулся мистер Диксон, явно стараясь приободрить его. Вокруг его светлых глаз были морщинки, которые забавно складывались в некую гармошку, когда старичок улыбался. Альбус решил не срываться на невинном человеке, который так хорошо к нему относился. — Я устал, но к вечеру постараюсь прийти в себя. Спасибо за беспокойство, — слегка улыбнулся в ответ мальчик, боясь, что губы порвутся от сильного натяжения. — Ну, это моя работа, голубчик. Не надо меня благодарить. Большинство просто недовольно что-то скажут, повысив голос. Но ты не такой. Благодаря тебе во мне поселилась надежда, и я решил проработать здесь до окончания твоего обучения, — пооткровенничал мистер Диксон, сев на стоящую рядом кровать, которая жалобно скрипнула и прогнулась под его небольшим весом. Волшебник был худой и морщинистый, но Альбус был благодарен ему от всей души, радуясь, что поддержку можно найти в самых неожиданных местах и тогда, когда её совсем не ожидаешь. — Вы ещё целых семь лет будете терпеть этих негодяев? — Терпел же двенадцать. Семь лет — это всего лишь цифра. С такими пациентами они весело пролетят, — посмеялся в кулак мистер Диксон, почесав лысину. Было видно, что он давно не разговаривал с кем бы то ни было так долго. — Тогда можно я буду иногда ночевать здесь? Пожалуйста, — Альбус состроил жалостливое выражение лица, всей душой надеясь, что это поможет, что теперь можно не бояться шорохов по ночам. Лиззи тоже надо пригласить — с ней мальчик почувствовал бы себя почти как дома. — Но… Разве у тебя нет своей кровати в спальне группы? — удивился колдомедик, видимо, не зная, в каких отношениях состоит Альбус с теми, кто обитает в том гадюшнике. Значит, знать ему этого не надо. — Я много занимаюсь, поэтому прихожу поздно, и соседи ругаются. Не хочу им мешать. Можно я в такие дни буду к вам приходить, а то они когда-нибудь нажалуются на меня? — попытался вновь юный маг, включая режим «послушного внука». — Хорошо, — после недолгих раздумий согласился мужчина, — только приходи за полчаса до отбоя, чтобы тебя не видели. У меня есть своя ванная и туалет, если тебе понадобиться. Моя комната вон за той дверью. Да, та, что находится за ширмой. — Спасибо, — просиял Альбус, слегка обняв старика, смутившегося от такого проявления чувств. Казалось, что сейчас из его глаз покатятся слёзы, такие же прозрачные, как капли дождя. — Я не забуду этого. А если кто-нибудь всё же придёт, то скажем, что я болею какой-нибудь противной, но не распространяющейся на других учеников болезнью. Поверьте: они не станут разбираться. — Тогда держись: этих болезней тьма тьмущая, голубчик. Ах да, подружку тоже свою зови. Даже удивительно, что всё ещё есть такие замечательные дети, — не мог нарадоваться старик. — Зови обязательно, но не сегодня. — Почему? — В воскресенье я всегда ухожу на, эм, рынок. Да, на рынок, покупаю там разные травы для лекарств, — сказал мистер Диксон, почесав нос. Альбус понял, что тот не умеет врать, но лезть не стал. Всё же это не его дело. — Так я тут два дня? Никто не приходил? — Мисс Аббот несколько раз, да фрау Верден вчера вечерком заглянула. Она страшно за вас перепугалась, хоть это и скрывает. Кстати, сегодня учеников в сопровождении учителей отпустили в Хогсмид. Утром, но ты можешь успеть. Тебя я подлечил, ногу подлатал, будет небольшой шрам, правда, но это ведь ничего? — Все ушли? — радостно воскликнул Альбус. Неужели он сможет собрать вещи и беспрепятственно переехать из того Адового логова? Эта лучшая новость за последние месяцы. — Тогда я пошёл. Приду к вечеру. Примерно в шесть. Вы ведь будете здесь? — Да, конечно. Хотя… Скорее всего, нет. Оставляю тебе ключ, береги его, — сказал колдомедик, протягивая мальчику небольшую железку. — Спасибо, и удачи с покупками, — попрощался Альбус, помахав рукой больше обычного растерянному старику. — Покупками? — недоумённо переспросил старик, смотря на прытко собирающегося мальчика. Вот уже и подсохшую мантию надел, впрыгнул в ботинки и помахал на прощанье. — Ах, точно, покупки… Альбус бежал, терзая своё неготовое для таких нагрузок тело, срывая дыхание, но чувствуя увеличивающуюся с каждым шагом радость. Никаких косых взглядов, никакой нервотрёпки, ничего того, что могло бы вывести мальчика из равновесия! Пароль ещё не поменялся, поэтому Альбус без всяких препятствий влетел в гостиную, которая без людей казалась уютнее и светлее. Юный маг усмехнулся, подумав, что комната не виновата в том, что в ней живут такие гадкие люди. В камине горели поленья, весело потрескивая и раскрашивая хмурое помещение в тёплые цвета. В порыве прилива сил Альбус даже как следует осмотрел гостиную. Кожаные чёрные диваны оказались на удивление мягкими и удобными, каменные стены со старинными гобеленами оказались не такими далёкими и холодными, сквозь толщи вод Чёрного озера пробивались робкие лучи солнца. Возможно, всё это означало то, что жизнь у Альбуса постепенно налаживалась. В таком приподнятом настроении мальчик вошёл в комнату, но вдруг неожиданно остановился, будто бы налетев на невидимую стену. Полуулыбка застыла, а затем медленно спала, огонёк в глазах потух, появились складки между бровями. На кровати лежал Скорпиус Малфой, закинув руки за голову. До этого он расслаблено изучал потолок, но после того, как Альбус переступил порог общей комнаты, заметно напрягся. Нет, Малфой не был удивлён. Видимо, он знал, что рано или поздно дурацкого Олливандера выпишут, а потому заранее подготовился к встрече. Альбус решил игнорировать присутствие в этой комнате кого-либо ещё. Малфой сверлил его спину горящим взглядом, даже, кажется, не моргая. Поттер в это время педантично складывал учебники и школьные принадлежности в сумку, укладывал в старенький чемодан все свои немногочисленные вещи, а также мысленно посылал Малфоя куда подальше такими словами, какие в приличном обществе не употребляют. По крайней мере, так говорила мисс Тёрнер. Но раз никто в его мысли не залезет, то можно ругаться сколько угодно. Что, собственно, Альбус и делал. — Тебя наконец-то исключают? — злобно поинтересовался Малфой, сев на кровати. Видимо, ему было стыдно за свой героический поступок, а потому он пытался вернуть всё на круги своя, чтобы кто-нибудь ненароком не посчитал его защитником сирых и убогих. — Жаль, что этого не сделали ещё в начале года. От тебя одни проблемы. — Спасибо и заткнись, — устало проронил Альбус, поудобнее перехватывая чемодан. Он надеялся, что на этом их разговор прекратится, но, конечно же, этого не случилось, ведь Малфой тот ещё засранец. — Лучше бы я дал той твари тебя сожрать, — буркнул Скорпиус, готовясь блокировать или нанести удар. — Без подобных тебе этот мир был бы лучше. — Не собираюсь спорить с инвалидом, — резко гаркнул Альбус, стараясь держать себя в руках. Чтобы не произошло ещё одной драки, мальчик поспешил уйти отсюда. Всё хорошее настроение как рукой сняло. Впрочем, как всегда. — Инвалидом?! — крикнул Малфой, ухватившись за лямку сумки уходящего. — Я умён, моё тело идеально. Так какое же право ты имеешь так называть меня?! — Ты душевный инвалид, Малфой. Это намного хуже, — спокойно сказал Альбус, смотря на своего недруга, словно на неразумного младенца. — Отпусти. Пожалуйста. — Нет, — прошипел блондин, разворачивая Олливандера к себе лицом и притягивая ближе. — Почему? Что тебе надо? Просто дай мне уйти, раз уж я тебе жить не даю спокойно. Ты ведь именно этого и хочешь. Отпусти. Ещё раз повторять не буду, — грозно заявил Альбус, вырывая лямку из бледных рук Малфоя, чьё лицо исказила эмоция, непонятная не только Поттеру, но и самому Скорпиусу. — Вали, но знай, что я всё расскажу фрау Верден. За нарушение устава тебя точно выгонят, — триумфально усмехнулся наследник древнего рода, показательно спокойно садясь на свою кровать и разворачиваясь к окну. Альбус ушёл, не произнеся ни звука. Как только шаги в гостиной прекратились Скорпиус вскочил с кровати и пнул со зла несколько раз кровать своего горе-соседа. Мальчик вцепился ладонями в отросшие и растрёпанные светлые волосы, зажимая мягкие пряди между пальцами и с силой оттягивая их. Он пытался прийти в себя, одолеть бурю в его душе, переварить слова Альфреда Олливандера. Ну почему он? Почему из всех учеников именно этот идиот вызывал столько проблем? Скорпиус пытался понять природу своей ярости по отношению к Олливандеру, но ничего на ум не приходило. Это чувство просто вспыхнуло, как по волшебству. Будто бы кто-то невидимый взмахнул волшебной палочкой, прочитал непонятное заклинание, и теперь из-за этого в груди что-то щемило и горело. Скорпиус думал, что если они подерутся, то всё пройдёт. Этого не произошло. Увеличивающееся горящее нечто мешало дышать и здраво рассуждать. Душевный инвалид? Разве такой он? Он искренне любил свою семью, хоть и несколько презирал отца за слабость и не понимал мать за лояльность к нечистокровным. Или это не его чувства? Может, их ему кто-то навязал? Скорпиус махнул головой, признавая, что его сегодняшние мысли — это бред сумасшедшего. Был ли он безумцем? Определённо, нет. Юный волшебник всегда был излишне эмоциональным, за что его часто ругал дедушка. Он очень бурно реагировал на какую-нибудь мелочь в детстве, но за годы научился держать себя в руках. Ему просто нужно было успокоиться, возможно, позаниматься физическими упражнениями. Скорпиус собирался записаться в команду по квиддичу ради избавления от скуки и для укрепления своего авторитета, но теперь это ему было просто жизненно необходимо. На тренировках он будет отдавать все свои эмоции, выбиваться из сил, чтобы непонятный кокон внутри не разрастался, а уменьшался. Ему не нужны были лишние переживания: они никому никогда не приносили ничего хорошего. Но что же делать с Олливандером? Во-первых, решил Малфой, не реагировать так бурно на него. Во-вторых, представить, что он нечто вроде привидения, которое просто существует где-то рядом, но его не тронет. В-третьих, переключиться на что-нибудь ещё. Например, заняться самосовершенствованием и укреплением своих позиций в социуме. Это было намного важнее. Ведь их общество устроено так, что даже самый грозный охотник может оказаться никчёмной жертвой, стоит только найти его слабые стороны. Каждый обязательно надавит побольнее, втаптывая в землю целый мир. Скорпиус рухнул на кровать, с неудовольствием вспоминая, что на неделе их ждал отложенный сеанс с психологом. Мальчик не хотел ни с кем говорить о своей жизни, он ведь как раскрытая книга: всегда на виду, у него нет тайн. По крайней мере, такой образ должен был сложиться. Если ему понадобится излить кому-нибудь душу (в чём Малфой крайне сомневался), то это точно будет не незнакомый человек, желающий вскрыть его черепную коробку и старательно там покопаться. К сожалению, в школе людей, которым он мог бы безоговорочно доверять, не было: все они остались в фамильном поместье семьи Малфой. Из-за этого мальчик порой грустил, но вида не подавал, в очередной раз обсуждая никому неинтересную сплетню. Вскоре Скорпиус заснул, и ему приснился дом, в котором почему-то погасли все огни и выцвели все краски. Он был пустым, а по его коридорам гулял холодный ветер. Вдруг в конце коридора юный маг заметил свою семью, которая не видела и не слышала его, почему-то уставившись в окно. Скорпиус побежал к ним, пытался докричаться, но они отдалялись от него с каждым его шагом. Упав на скрипучий пол, он всё ещё тянулся к ним. Вот только им было совершенно всё равно. Они уже оказались на улице, шли на непонятный огонёк, который Скорпиус увидел сердцем, не глазами, ведь на них была шелковая повязка. И когда только она появилась? Мальчик неуверенно потянулся к свету и теплу, но, сделав первый шаг, провалился в бездонную яму. Пока Скорпиус ворочался на кровати, Альбус закинул свои вещи на одну из кроватей медпункта и пошёл к Чёрному озеру. В окне он заметил группу людей в чёрных мантиях, которые копошились на берегу: они ставили сети. Наверно, это были специалисты, ловившие подводных тварей. Альбусу показалось странным то, что они не истребили их ещё лет двадцать назад. Неужели упустили? Мальчик решил рассмотреть всё получше. Жаль, что нельзя стать невидимым. Эта способность сейчас сыграла бы ему на руку. Юный маг, пройдя несколько футов, остановился. В одной из сетей что-то барахталось. Оно извивалось, пыталось вырваться, кажется, даже кричало, но в неё тыкали острыми палками, пытаясь утихомирить. Даже когда всё лицо (если это серое рыбоподобное нечто можно так назвать) было изуродовано, существо не сдавалось, оно звало на помощь, вот только протягивать спасительную руку никто не собирался. Какой-то громила стукнул тварь по голове чем-то вроде дубины, и оно упало на берег, плеснув длинным хвостом по воде. Альбус даже не знал, что чувствовал в тот момент. Эта тварь хотела его убить, но он ей сам разрешил это сделать. Опасна ли она? Почему же не нападала на других учеников раньше? Возможно, существо просто защищало свою территорию? Спустя некоторое время мальчик понял, что чувствовал жалость. Всё же никто не заслуживал такого обращения. Это был несправедливый бой, озерного жителя просто забивали палками до смерти. Альбус не хотел бы оказаться на его месте. Его покоробила такая жестокость, можно было бы разобраться без лишних «стараний». Впрочем, юный маг поспешил уйти оттуда, пока совесть не начала его мучить. Ведь это очень неприятно. Обернувшись напоследок, Альбус увидел, как несколько людей спихивают тело в озеро, а конец сетей прочно закрепляют у какого-то камня, предварительно стукнув несколько раз существо. Всё это было сделано для того, чтобы хрупкие души студентов не сломались от внешности этого безжалостного монстра. Руководство, наверное, боялось, что при встрече с подводным жителем ученики столкнуться со своими внутренними чудовищами, порой более безобразными, чем та бедняга в сети. А так ли существо плохо?.. Альбус прогнал ненужные мысли, не желая влезать в то, в чём совершенно ничего не понимает. Ближе к вечеру его в госпитале нашла Лиззи. Подруга подбежала в нему, села на кровать, а затем легонько обняла, изрядно при этом покраснев. Она поинтересовалась о состоянии его дел, а затем подарила Альбусу красивый мешочек, в котором были всевозможные сладости из Хогсмида. Девочка, решив прервать образовавшуюся тишину, начала говорить. Лиззи рассказывала об Эмилии Стоун, с которой она начала очень неплохо общаться, о последних двух днях, о том, как перепугалась за него, Альбуса. Она говорила о конфетах, лакричных палочках, желеобразных змеях. Девочка рассказывала о том, каким был Хогсмид раньше (бабушка и родители поделились воспоминаниями), грустила о минувших светлых днях, когда пряничные человечки были разных цветов и исполняли забавные танцы, когда дети бегали от одной витрины к другой, прилипая носами к стёклам, когда не было надзирателей. Альбус смотрел на неё и не мог оторваться. Её звонкий голос раздавался колокольчиком, а щёки мило горели. Её волосы быстро отросли и уже почти доходили до плеч. От такого пристального внимания юная ведьма смутилась и предложила попробовать сладости. Альбус решил не отказываться, тем более, что ему самому было жутко интересно, что же всё-таки принесла подруга. Меньше чем через час пришёл мистер Диксон, который разогрел чай с ароматными травами, сел рядом с ребятами и слушал их задорные речи. Хорошее настроение Элизабет передалось всем. Она сегодня светилась, болтала больше обычного и ярко улыбалась. Ближе к семи в больничное крыло заглянула Эмилия, позвав Лиззи с собой. Видимо, они вместе делали какое-то задание. Юная ведьма жутко извинялась, уверяла, что навестит друга завтра утром, а когда она ушла, Альбус и мистер Диксон в тишине допивали душистый чай, который согрел всех троих. До отбоя мальчик решил прогуляться вдоль Чёрного озера и увидеть существо поближе. В это время года темнело раньше, поэтому за окном сгущались сумерки. Солнце скрылось за горизонтом, тёмно-серые облака плыли по небу, а ветер трепал пушистые верхушки высоких деревьев, крутил в воздухе редкие опавшие листья, колебал прозрачную гладь воды. Пойманное в сети существо лежало камнем на берегу у границы Запретного леса. Казалось, что оно умерло, но Альбус знал, что это не так. Из-за жестоких побоев и многочисленных попыток спастись оно вымоталось: его тело было изранено, сеть смертельной рубашкой опоясывала круглую уродливую голову с длинными волосами, тонкие руки, туловище и мощный хвост, чешуйки которого валялись в радиусе нескольких метров от него. Мальчик подошёл поближе. Тварь почувствовала приближение человека и сразу же закрутилась, агрессивно шипя. Все её действия были до ужаса вялыми и невыразительными, но в мутных глазах горел огонь. Альбус завороженно стоял в паре метрах от неё, хотел было дотронуться, но движение в лесу заставило его спрятаться за большой камень. Нечто огромное стояло на границе, прячась за деревьями. Юный маг думал, что всех тварей из леса уничтожили, но, видимо, это было не так. Его сердце бешено колотилось в груди, тело было напряжено до невозможности. Почувствовав присутствие лесного чудища, водное существо успокоилось и жалобно застонало. Огромное нечто кивнуло и ушло, так и не заметив прячущегося за камнем мальчугана. От переполнявших чувств мальчик не двигался несколько минут. Его мозг работал, пытался понять, что это только что было. К сожалению, информации было слишком мало, чтобы прийти к какому-либо выводу. Потрясённый увиденным, Альбус побежал в лазарет, лёг на кровать и долго глядел в потолок, не смея сомкнуть глаз. Мистер Диксон не стал его беспокоить, он лишь устало вздохнул, мягко улыбнулся, глядя на своего пациента, а затем ушёл в свою каморку, не в силах больше сопротивляться усталости. Было всего лишь около девяти, и обычно в это время Альбус гулял по замку, но сейчас его тело будто бы было приковано к кровати, а одеяло казалось свинцовым. Даже шевельнуться не было никакой возможности. Юный волшебник всё думал о том огромном лесном существе, скалой стоявшем на границе леса, об измученной русалке (это ведь была она?), чья кровь и слезы смешались с водами Чёрного озера. Он не мог ничего сделать. Не мог ведь? У него и так было слишком много проблем, а спасать незнакомую ему тварь было слишком рискованно и глупо. Он мог попасться, и тогда у них обоих были бы большие неприятности. Этим себя утешал Альбус, у которого никак не получалось успокоить бешено бьющееся в груди сердце, рвущееся на крик о помощи. Однако страх и холодный расчёт сдерживали его, сковав цепями, которые намного опаснее и тяжелее обычных. Альбусу приснились глаза русалки, смотрящие на него с укоризной. Утром мальчик вскочил из-за того, что водное создание шепнуло ему, испачкав кровью щёку и ухо: «Это ты убил меня». Утром в школе подняли тревогу из-за того, что тварь пропала: сетка была изорвана и одиноко лежала на берегу, лишившись своей жертвы. На месте были лишь следы, похожие на следы огромных пауков — акромантулов. Директор решил, что заключённую съели, а затем дал приказ отрядам Пожирателей смерти прочесать весь лес и уничтожить всех тварей, портящих жизнь благородным волшебникам. Весь день только и говорили об утреннем происшествии. Альбус ходил один, подпрыгивая из-за каждого резкого звука или шороха: он предчувствовал надвижение бури. Поттер не мог объяснить, лишь знал, что сегодня должно произойти что-то очень плохое. Неожиданно, но Альбус оказался прав. Мальчик обедал вместе со всеми в Большом зале, когда в помещение ворвался изодранный пожиратель. Он крикнул, что ученикам необходимо немедленно разойтись по гостиным. Хогвартс атаковала стая огромных пауков, чудом выживших после чистки леса. Мальчик схватил кого-то за руку (думал, что Лиззи), а затем резко рванул к выходу сквозь паникующую толпу, в железной схватке держа сопротивляющегося Скорпиуса Малфоя, который совершенно был выбит из колеи сначала услышанным, а затем — Альфредом Олливандером.