Память

Альбус нёсся по коридорам замка, крепко держа чужую руку. В ушах стучала кровь, перед глазами были только ступени лестниц и стены, на которых висели пустые картины. Ему было необходимо спрятать Лиззи в каморке в лечебном крыле — старик точно поможет ему, он не может отказаться. Неожиданно в его ладонь впились ногти. Альбус зашипел и повернулся, чтобы посмотреть, что с его подругой не так. Мальчик резко выпустил руку и машинально вытер её о мантию. Скорпиус сделал то же самое. — Малфой? — удивился Альбус, совершенно не представляя, как он мог перепутать Лиззи с этим ползучим гадом. Наверное, нужно было спать больше. — Нет, Салазар Слизерин. Восстал из мёртвых, чтобы придушить тебя, наконец. Какого чёрта, Олливандер?! — возмутился Скорпиус, говоря всё это удаляющейся спине. — Куда ты? Но Альбус молча шёл обратно. Ему нужна была Лиззи, а не этот гадёныш. Мальчик надеялся, что она всё ещё там, и ему не придётся бегать по всему замку, прячась от всего, что движется. Этот поступок был самым глупым и неловким в его жизни. Он до сих пор не мог понять, как смог перепутать столь разных людей. Хоть у них ладони и были несколько похожи по размеру, но не по этому же признаку он выбирал себе спутника?! У девочки руки были тёплые и слегка влажные от волнения, а у Малфоя — холодные и сухие. Альбус проклинал себя, бубнил себе под нос о том, какой же он дурак. Наверное, поэтому он и не заметил, как его ругают на все лады. — Стой! — крикнул Малфой. Его голос отскочил от стен, но не приглушил звук уходящих ног. «Какой же этот Олливандер упрямый и тугоухий», — подумал Скорпиус, когда поравнялся с ним, сверля его недовольным взглядом. — Скорее всего, учителя и старосты всех повели в комнаты. Находиться здесь небезопасно. — Тебя никто не держит, — сказал Альбус, вбегая в наполненный детьми Большой зал. Там юный волшебник быстро отыскал Лиззи, которая сразу же подбежала к нему. Она была жутко взволнована и испугана, но счастливо выдохнула, когда смогла взять своего друга за руку и отвести к фрау Верден, единственной взрослой здесь — все остальные уже ушли устранять неожиданную проблему. — Хорошо, что ты тут, — прошептала девочка. — Мне очень страшно. На улице прогремел взрыв. Даже здесь, в Большом зале, было слышно, как огромные пауки выбегают из леса и атакуют школу. Слышались крики людей, стоны и последние хрипы чудищ. Они заглушали всхлипывания перепуганных детей и взволнованные перешёптывания старших, чьи друзья пошли помогать учителям. Лиззи крепко держалась за руку своего друга, соприкасаясь плечом с Малфоем, который застыл на месте и смотрел в окно, словно ожидая, что оно вот-вот разобьётся, и в помещение ворвутся пауки. Примерно минут десять всё было спокойно. Ученики расселись по скамьям, болтали оживлённее, но всё же тихо, шепча друг другу чуть ли не в ухо. К удивлению многих, стопроцентный чистокровный плюхнулся на скамью для грязнокровок. Он устало сгорбился, положил локти на колени и теперь напряжённо смотрел на дверь. Скорпиус сидел рядом с Элизабет, почти соприкасался с ней коленями, поэтому девочка то и дело смотрела на их ноги: следила, чтобы они не столкнулись друг с другом. Альбус, которого ужасно душила вся это напряжённость и этот запах страха, немощности и слабости, от скуки разглядывал лица учеников. Эмилия Стоун, сидевшая недалёко от них, утирала рукавами мантии красные глаза, у сидевшего рядом с ней мальчика нервно тряслись руки и ноги, и он часто вздрагивал. Сейчас между группами А и Б совершенно не было различий: все они были напуганными до смерти детьми, напряжёнными или же притворяющимися спокойными, уставившимися в пол, болтающими друг с другом, чтобы только не слышать взрывов за стеной. Альбус встретился с глазами фрау Верден. Она беспокоилась за своих учеников, к некоторым подходила и успокаивающе гладила по голове. Женщина старалась быть сильной, а потому тихонько улыбалась и утешала плачущих студентов. Это было так на неё не похоже! Но Альбусу ли судить её? Нет, да и не за что. Своим взглядом она пыталась его поддержать, и мальчик был благодарен ей — всё же он впервые в жизни сталкивается с подобным. Его сердце бешено стучало в груди, нога непроизвольно барабанила по полу в нетерпении: ему хотелось уйти отсюда. Скорее бы уже всё закончилось! Альбусу было страшно за Лиззи, за мистера Диксона, немного за фрау Верден и за себя. Остальные его не особо волновали. Юный маг жалел некоторых из всех этих сжавшихся воробьев, но большинство и эту эмоцию не вызывало. И хоть дорогая мисс Тёрнер призывала его сочувствовать каждому живому существу, его сердце было не настолько большим, чтобы там для каждого было место. Это было эгоистично, но в этом месте его доброта далеко не всем была нужна. Неожиданно все притихли: за дверями послышались крики людей, а также топот множества ног акромантулов. Неужели столь сильные волшебники не смогли с ними справиться? Почему? Как так? Что с ними будет?! Двери Большого зала раскрылись, впуская суету и ужас, зелёные вспышки и клацанье клыков. Старшие ученики перевернули столы, делая из них баррикады. Слабые, конечно, но хоть что-то. Младших спрятали туда, а сами выступили вперёд, держа палочки наготове. Некоторых из учителей не было видно, не все из отряда Пожирателей остались целы. Старшекурсники использовали знакомые режущие, колющие и причиняющие всяческий вред заклинания. Некоторые даже решались воспользоваться ранее запрещёнными. Послышались крики, проклятия, рёв чудищ, но уже не где-то за стенами замка, а в нескольких метрах. Кто-то падал, кто-то даже больше не вставал. Скрючившиеся дети заглушали свой рёв и прерывистые дыхания, чтобы не привлечь внимание пауков к себе. Их мольбы не были услышаны. Вот послышался скрежет, а затем расширившиеся от ужаса глаза увидели мохнатые уродливые ноги. Многие закричали. — Ступефай! — крикнул Малфой, откидывая акромантула к противоположной стене так, что животное ударилось о неё, упало на пол и затем не шевелилось. Блондин дрожал с ног до головы. Его отросшие волосы падали на глаза, попадали в рот, но он этого даже не замечал. Он крепко держал свою палочку и возвышался над всеми ребятами с первого по третий курс. Некоторые последовали его примеру и тоже встали защищать младших. Они подняли палочки и отбрасывали пауков к стене с переменным успехом. Альбус время зря не терял. Он схватил Лиззи на руки и помчался прочь из Большого зала. Мальчик тяжело дышал, руки у него отваливались, но юный маг всё же донёс подругу до башни её группы. Она всё это время не двигалась, но стоило ей встать на ноги, как она гневно посмотрела на него. — Как ты можешь?! Там ещё много наших! — возмущённо сказала Лиззи. — От нас там мало пользы, а до башни пауки вряд ли доберутся, — пытался оправдать свои действия Альбус. — Ты же видел, что дела очень плохи. Мы должны им помочь, — уже спокойнее произнесла девочка, просяще смотря на друга. — А кто нам поможет? Чёрт, чёрт, чёрт! Хорошо, стой здесь. Я попытаюсь вывести оттуда как можно больше ребят, готовься принять их, — согласился Альбус, сбегая вниз по ступеням. — Будь осторожен! — крикнула Лиззи ему вдогонку, собирая отросшие до плеч волосы в тугой хвост у начала шеи. Внизу всё ещё велись ожесточённые бои. Альбус перепрыгивал через мёртвых пауков, через учеников, стараясь побыстрее вывести оттуда людей. За столом, уже поломанном в некоторых местах, все ещё тряслись заплаканные дети, сбившиеся в одну кучу в углу. Там было примерно четверо из группы А и пятеро из группы Б. Мальчик не успел осмотреть всех, взяв троих с собой. На их пути появился паук, которого Альбус откинул к стене. Он подгонял ребят, кричал им бежать быстрее, проводил до третьего этажа и сказал идти к башне девочек группы Б. Те со всех ног побежали туда. Юный маг приказал Эмилии вести ещё троих к их башне, и девочка без всяких вопросов побежала вперёд, убегая от пауков, и пытаясь не напороться на заклинание. Когда они скрылись за поворотом, почти все твари были убиты. Малфой стоял к нему лицом, весь измазанный в крови, когда на него со спины запрыгнул акромантул. Два второкурсника из группы Б, последние из всех детей, прятавшееся за столом, ещё сильнее вжались в угол. Альбус сказал им сидеть тихо, пообещал, что вернётся за ними. А если нет, то наказал им самим бежать к башне девочек группы Б. Он побежал на помощь к Малфою, хотел отбросить паука, но это сделали с ним самим. Голова трещала. Кажется, по виску лился пот, смешанный с кровью. Палочка куда-то откатилась, а тело совсем не слушалось. Перед глазами мельтешило, и Альбус опёрся на руки, но вновь упал на пол. Скорпиус лежал на спине, руками держась за морду акромантула, стараясь его задушить или что-то в этом роде, но у него этого, конечно же, не получалось. Рядом валялась какая-то деревяшка, напоминавшая кол. Без промедления юный маг сжал её в руках, тихонько пополз по стене вверх и на всей возможной скорости побежал на помощь, но со стороны это было больше похоже на то, как он медленно шатается из стороны в сторону и пытается не упасть. Мучительно долго он добирался до слипшейся парочки, молясь не опоздать. Каждый шаг отдавался болью в спине, но это не помешала Альбусу запрыгнуть на чудовище сверху и всадить со всей силы деревяшку в его шею. Акромантул взбунтовался и откинулся назад, а затем рванул в непонятном направлении, задевая Альбусом каждую вещь на пути. Он стучал им об стены, многократно пытался скинуть, но мальчик крепко держался за своеобразный кол, который был сродни протянутой руке утопающему. Чудовище кричало, рычало, стонало от боли, но всё равно бежало в лес, в свой дом. Альбус тоже кричал, ему тоже было ужасно больно, но он держался до последнего, даже когда животное своей спиной вдавило его в дерево тем самым загоняя деревяшку себе в шею ещё глубже. Акромантул умер и упал рядом с телом юного мага, который позволил себе провалиться в беспамятство. Альбус проснулся, когда на небе уже сияла луна и горели звёзды. Холодный ветер обдувал его со всех сторон. И почему все тело так затекло? Почему так невыносимо больно? Мальчик открыл глаза пошире и вскрикнул от страха: он был подвешен обвитой вокруг его туловища веревкой на каком-то дереве с огромными корнями. Под ним было добрых четыре метра, горел костёр, а рядом с источником света и тепла стоял великан и несколько людей-лошадей. Как их там называют? Альбус точно читал про них. Точно, кентавры! Какого чёрта?.. — Малец проснулся, — сказал один из кентавров, направив на первокурсника лук, заряженный стрелой.  — П-подождите, я же вам ничего не сделал! Отпустите меня, пожалуйста, — умолял Альбус, не видя лиц своих похитителей. — Ты вторгся на наши территории, убил сына Горна, а потом заявляешь, что ничего не сделал?! Паршивец! Да я прямо сейчас тебя пристрелю! — возмутился кентавр, натянув тетиву. — Герон, остановись, — вмешался ещё один кентавр. Он был старше того, что горел желанием убить его. Видимо, ещё и умнее. — Но… Но… Флоренц, как же так? — растерянно спросил Герон, опустив лук. — Люди истребили почти всё наше стадо, уничтожили почти всех лесных жителей, многие из которых не желали им зла! Не проси меня щадить их. — Не все люди плохие, — спокойно сказал Флоренц, подходя поближе к Альбусу. — Многие хотят казаться хуже, это так. Кто-то действительно обозлился на мир, но в этом ребёнке нет тьмы. Мы не тронем его. — Он убил сына Горна, разве ты забыл?! — взорвался Герон, но лук из рук всё же опустил. — Я скорблю, но эта атака была ненужной, скоро они пошлют сюда свои отряды, и что нам тогда делать? — спросил кентавр, развязывая верёвку, дабы спустить пленника на землю. — Кто его так привязал? Это тоже было необязательно. Альбус почувствовал, как его начинают спускать вниз. Своих рук он почти не чувствовал: их будто бы у него никогда и не было, а грубая верёвка впивалась в грудную клетку. На землю мальчик рухнул, словно скинутый с повозки мешок картошки. Ноги были совершено ватными, а встать не было никакой возможности. Над ним возвысились кентавры и тот огромный человек, которого он видел у самой кромки леса. Альбус застал его и русалку за беззвучным разговором. Наверное, именно этот лесной гигант спас её, разорвав верёвки в клочья. Незнакомец, чьё лицо было покрыто копной спутанных тёмных, почти седых, волос, наклонился и нежно, даже боязливо, развязал верёвку и намотал её себе на руку. Затем мужчина встал и отошёл обратно к небольшому костру. Человек ни разу не посмотрел на него. Альбус всё ещё лежал на земле, боясь пошевелиться. Он потихоньку разминал затёкшие руки, ноги и тело. Юный маг отполз к стволу дерева, облокотился на него и с ужасом обнаружил, что на его пальце нет кольца, которое ему подарил старик Олливандер для защиты. Его замешательство и неподдельный страх заметили все присутствующие. — Ты ищешь это, мальчик? — спросил Флоренц, раскрывая ладонь, на которой лежал аккуратный перстень. — Довольно-таки сильная и необычная магия. Кто его дал тебе? Не советую отмалчиваться или дерзить. — Дорогой мне человек подарил его, — честно ответил Альбус охрипшим голосом. Он всё ещё разминал конечности, исподлобья рассматривая своих похитителей. — Для чего? От кого ты скрываешься? — спокойно задал очередной вопрос кентавр, подойдя чуть ближе. — От всех, — прошептал Альбус, но в ночной тишине, прерываемой лишь шелестом листьев и дыханием собравшихся у костра, его слова были слышны. — Разве Хогвартс — не самое лучшее и безопасное место? — с каплей иронии спросил Флоренц — единственный из присутствующих, разговаривающий с ним. — Нет, и Вам это хорошо известно, — устало откинул голову назад мальчик, смотря на рассыпавшиеся по небу звёзды. — Если уж говорить начистоту, то многие в этом замке боятся учителей-садистов и учеников-ублюдков. Или наоборот? Отдам должное тем, кто в этом дерьме сохранил человечность. Такие есть. Надеюсь, вы их не убили. — Невинные страдают, а виновным удаётся уцелеть. Таково печальное правило жизни, — вздохнул кентавр и сел рядом с ним. — Ты очень похож на одного моего знакомого. Того, чьё имя нельзя называть. Альбус напрягся, начиная понимать, о ком идёт речь. Ведь не о его отце? Если так, то он мог бы узнать о нём немного больше. Флоренц точно был знаком с Гарри Поттером, следовательно, кентавр может дать много полезной информации. Раскрыть все карты или нет? Можно ли доверять тем, кто напал на замок? Но разве это не их ущемляли годами, мучили? Нет, лучше промолчать. — На кого? А, вы про это… Отродье, — выплюнул Альбус. Он специально старался подобрать слово пообиднее, чтобы увидеть ответную реакцию. — Закрой свой поганый рот! — взорвался Герон, вновь наставив на него лук со стрелой. — Он был хорошим мальчуганом! Храбрым, добрым, заботливым, самоотверженным. Никогда не отказывал, если была нужна помощь. Г-гар… — неожиданно вступил в разговор великан. Его раскатистый голос был надломлен и искажён болью, страданием и тоской. Наверное, его глаза блестели, но Альбус не видел этого, так как их попросту не было видно за волосами и пышной бородой, в которой, кажется, запутались листья и перья. — Т-ш-ш! Нельзя произносить его имя, — остановил его кентавр. — Этот благородный человек был примером для многих, поэтому не выражайся о нём подобным образом, — строго сказал Флоренц Альбусу, успокоив своих друзей. — Мальчик, я не понимаю, кто ты. Сначала ты соглашаешься с нашим мнением, а затем так грубо высказываешься о хороших людях. Порой прощупывание почвы может встать боком исследователю. — Я не… — промямлил Альбус. — Ты — да, — прервал его Флоренц, пристально смотря юному магу в глаза. — Странно, но ты действительно похож на него. — Что? Это абсурд! Этот мелкий засранец совершенно другой! — вновь возмутился Герон, топнув передним копытом. — Я говорю о внешности. Довольно-таки любопытно. Возможно, это просто совпадение, — пробубнил Флоренц, приложив ладонь к подбородку. Его голубые глаза задумчиво смотрели на землю, пока он ходил из стороны в сторону, что-то сопоставляя у себя в голове. — Держи, и впредь следи за ним внимательнее. Альбус осторожно потянулся к открытой ладони, на которой лежало кольцо. Он сжал его в кулаке, но пока не надевал. Флоренц и Герон отошли к великану, который сидел на корне дерева и не двигался. Казалось, он застыл на месте и почти что слился с ландшафтом. — Хагрид, посмотри на мальчика. Меня терзают смутные сомнения, — сказал Флоренц, привлекая внимание своего друга. Тот вздрогнул, а затем поднялся, устремив свой печальный, полный тоски взор на землю. Он хромал на одну ногу и с трудом передвигался, тяжело дыша при этом. На нём был старый кожаный дырявый жилет, пыльные мешковатые штаны и огромные ботинки, явно знавшие лучшие времена. Его руки были в шрамах, царапинах и мозолях, а на одежде виднелся пух каких-то животных. Мужчина, уже старик, с почти полностью седой головой и бородой, присел рядом с ним на корточки, при этом кряхтя. Он откинул волосы назад и посмотрел на Альбуса карими глазами, полными печали и тоски. Его большое лицо было в морщинах, между бровями залегла глубокая складка, уголки губ страдальчески смотрели вниз. Мальчику стало жаль великана, наверняка доброго и весёлого когда-то — это юный маг видел по морщинам в уголках глаз, которые появляются только если очень часто улыбаться. Хорошо, что у него были счастливые воспоминания. Возможно, они спасали Хагрида в холодные и тёмные времена. Тогда-то он и получил шрам, пересекавший правую щёку и немного задевавший подбородок. Чем дольше великан смотрел на него, тем сильнее блестели его глаза. Вскоре по щеке заскользила одинокая слеза, а за ней ещё несколько, но Хагрид вытер их своим огромным коричневым платком. — О-очень похож, — простонал лесной житель, убрав клочок ткани обратно в карман. — Ты, это, не со зла ведь ребёночка Горна убил, да? Бедный ты, худой такой. Что же они с детьми-то делают, негодяи! — Олливандер давно нам не писал, но его последнее письмо было весьма тревожно, — сказал Флоренц, посмотрев в небо. — Завтра будет полнолуние. Никто не должен ходить в лес, иначе не вернётся. Мы не хотим убивать людей, но и вы не ступайте на наши земли. — Я спасал знакомого: паук напал на него со спины, — впервые за долгое время откликнулся Альбус, шокированный услышанным. — Откуда вы знаете старика Олливандера? — Ты тоже с ним знаком? Наша встреча предрешена, я так и знал. Герон, этот человеческий мальчишка не враг нам. Как тебя зовут? — спросил Флоренц, вновь наклоняясь к нему и сверля своими цепкими глазами. Альбус чувствовал себя не в своей тарелке ещё больше, чем последние полчаса. — Альфред Олливандер, — ответил мальчик, проглотив вязкую слюну. — Хм, тогда становится понятно, почему наш хороший знакомый был так обеспокоен и испуган. Вот что он имел ввиду. Значит, не всё потеряно. Марс пока не ярко светит, но с каждым днём всё сильнее и сильнее, — задумчиво протянул Флоренц, прикусив нижнюю губу. — О чём ты? Рассуждения о планетах и их свечении сейчас не к месту, — фыркнул Герон, всё ещё с подозрением и враждебностью смотря на Альбуса. Мальчишка ему не нравился — люди вообще не вызывали симпатию, а тут ещё и такой наглый попался. — Порой жалею, что тебя не обучили всем мудростям, — печально улыбнулся кентавр, отбросив светлые волосы с плеч. — Да, потому что всех моих сородичей убили, а меня самого чуть не забрали, Плутон их задери! Ненавижу этих тварей. Особенно тех, что с рисунком на руке, — разозлился Герон, вспомнив своё печальное детство. Кентавр агрессивно махал своим чёрным хвостом из стороны в сторону, по несколько раз в секунду сжимая ладони в кулаки. — Так каково твоё имя? Пожалуйста, ответь честно. Здесь тебя никто не тронет, — успокоил мальчика Флоренц, проигнорировав саркастическое фырчанье своего молодого друга — всё-таки тот прожил все лишь двадцать зим, а на его счёту почти сорок. Хоть это было и немного для кентавра, но он чувствовал себя стариком. — Зачем оно вам? Разве имя имеет большое значение? — недоверчиво спросил Альбус. — Порой имя может спасти или загубить чью-то жизнь. К тому же, наши имена тебе известны, ты также знаешь, что мы вообще существуем и находимся в этом лесу. Твоё имя будет гарантией нашей безопасности. Тебя же не тронет никто из нас или наших друзей. Достаточно выгодно? — сказал Флоренц, приподняв правую бровь вверх и слегка улыбнувшись. — Меня и моих друзей. Тогда я соглашусь. — Да ты совсем уже… — вновь взъерепенился Герон, напрягшись. — Мы согласны, — кивнул Хагрид, всё время рассматривая мальчика, который до жути был похож на Гарри. — Альбус Северус. О моей фамилии вы наверняка уже догадались, — усмехнулся юный маг, надевая кольцо на палец. Он вновь почувствовав себя под защитой, под неким футляром, стеной отчуждения, которая спасала мальчика от остального мира. С этой железкой было намного спокойнее. — И что? Нет, не догадались, — подошёл к Альбусу Герон, сложив свои мускулистые руки на груди. — Э-это Его сын. Великие предки, это… Это невероятно! — от переполнивших эмоций Флоренц не мог здраво мыслить. — Вот о чём Олливандер хотел нам рассказать! Сначала он был рад, а затем его лица коснулась печаль. Его молодой друг стоял рядом и никак не мог понять, каким образом этот человеческий ошмёток мог быть сыном героя (он всё ещё надеялся, что это не так). Хагрид же подскочил и крепко обнял Альбуса, не жалея сил. Мальчик чуть не задохнулся в этих медвежьих объятиях. Великан даже расцеловал его в обе щеки, лишив какой-нибудь особы этого права. Он вновь достал платок и вытер глаза, а затем заснул ткань в карман и опять начал прижимать к сердцу Альбуса. — Ты в большой опасности, — сказал Флоренц. — Никогда не снимай кольцо и не говори никому, кто ты, если они не скажут тебе: «Едины мы под куполом дракона». Ты поймёшь, кому можно доверять. Сегодня ты сделал правильный выбор. Я отвезу тебя к выходу из леса, посажу у дерева с тем самым пауком, а ты жди, когда ваши найдут тебя. Надеюсь встретиться с тобой вновь. Кентавр наклонился, чтобы Альбусу было удобнее забрать ему на спину. Мальчик осторожно обхватил широкие плечи Флоренца, дабы не упасть. Ему было до ужаса неловко прижиматься во время всего пути к голой спине мужчины и сидеть на его, эм, туловище. Всё-таки слишком много впечатлений за весь день. Точно будет о чём подумать. Они скакали по лесу довольно долго. За ними следовал Герон, а Хагрид остался у костра. Альбус оглядывался по сторонам и иногда замечал пауков или же ещё каких-нибудь незатейливых существ, но те лишь наблюдали за ними из своих укрытий, и никто не решался продвинуться даже на миллиметр. Вскоре юного мага довезли до трупа паука, который лежал на своём месте. Видимо, отряды пожирателей ещё не ходили в лес, а разбирались с проблемами в замке. Значит, утром они обнаружат ученика, скрючившегося рядом с тушей акромантула. Альбус хотел было попрощаться с кентаврами, но его ударили чем-то тяжёлым по голове. Мальчик упал рядом с пауком, больше не чувствуя ничего. — Зачем ты это сделал? — недовольно спросил Флоренц. — Для правдоподобности. К тому же так его без лишних слов отнесут к лекарю. Не стоит благодарности, — фыркнул Герон, закинув дубинку на плечо и поскакав обратно. Флоренц устремил свой взор к звёздам, посмотрел на виднеющийся замок и поспешил в глубь леса, тоскливо вздохнув.