Память

Напряженная тишина продолжалась до тех пор, пока Скорпиус, угрюмо поджав губы, не подошёл к висевшему на стене шкафчику и не взял оттуда какую-то склянку, а также непонятное растение и ещё парочку ингредиентов. Наверное, он начал делать ту самую «микстурку», как выразился мистер Сакс. Альбус внимательно, не отрывая взгляда, смотрел на его худые руки, поджатые губы и сосредоточенные глаза и надеялся, что Малфой не решил его отравить. — Пей, — недовольно сказал Скорпиус, протягивая ему кружку с непонятной жидкостью. — Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это другим способом. Яд для слабаков. — Наверняка избил бы меня до смерти, — буркнул Альбус, поднося к губам горький напиток. — Слишком по-маггловски, но да, я не прочь пару раз дать тебе в лицо, — непринуждённо ответил блондин, усевшись на стул рядом. — И как же ты умудрился так изувечиться, идиот? — Проспал, кареты уехали, пришлось перелезать через забор, — угрюмо сказал Ал, сморщив нос: микстура оказалась очень горькой. — Ты точно больной на голову. — А что мне ещё оставалось делать? — Не знаю, такого уникума не было уже лет двенадцать, если не за всю историю школы, а ей больше тысячи лет, — усмехнулся Скорпиус, которому очень нравилось дразнить Олливандера, чьи эмоции можно было прочитать так же легко, как и нужную информацию в раскрытой книге. — Да понял я! Если это всё, то можешь идти, я тебя не держу. — Сегодня было первое занятие, — неожиданно произнёс Малфой после долгого молчания, сосредоточенно разглядывая свои пыльные ботинки. Дедушка его бы прибил за такое. — Его ведёт Питч. Никогда его не любил. — Да, я тоже. Видимо, у нас это взаимно, — горько усмехнулся Альбус, машинально нащупав оставленный этим чудовищем шрам. В атмосфере летала какая-то неловкость. Оба мальчика это чувствовали, и, стоило их взглядам встретиться, Скорпиус как-то сконфуженно дёрнулся и сбил локтем стеклянную колбу. Им обоим одновременно пришла в голову мысль о том, что необходимо осколки собрать, а потом они столкнулись лбами, болезненно зашипев и потирая ушибленное место. Как оказалось, Альбус умудрился порезаться о край осколка и сейчас его ладонь кровоточила. Малфой недовольно цокнул, достал из ящика бинт и спирт, промыл рану и перевязал его ладонь, стараясь ненароком не коснуться кожи своего соседа по комнате. — Идиот, — недовольно пробубнил Скорпиус, аккуратно завязывая узел. — У тебя есть ещё свободный вечер в награду за мучения. — Лучше спи в общей комнате, чем в спальне этого. А вообще, мне всё равно. Только не умри до того, как я тебя убью, — напоследок сказал Малфой и с чувством полного превосходства посмотрел на болезненного Олливандера, который обладал потрясающим талантом попадать в неприятности и утягивать его за собой. Последующие несколько часов Альбус подмечал интересные детали в интерьере комнаты: множество книг, аккуратно сложенные вещи и абсолютная, почти стерильная чистота. Мальчику даже казалось, что он загрязняет собой всю эту идеальность, ведь именно из-за него на кровати валялось гнездо из одеяла, а в воздухе раздавался запах горькой микстурой. Затем он, воровато оглядываясь, аккуратно вытащил из почти незаметного отверстия в боку сумки небольшой пергамент, который ему дал Флоренц. Он начеркал там обычное исчезнувшее после написания «Привет», не ожидая получить хоть какой-нибудь отклик. Однако ответ почти что сразу появился: «Альбус, как хорошо, что ты нам написал. Впрочем, мы сами хотели это сделать. Сейчас мы скрываемся в нашем убежище. Пожиратели и егеря не перестают нас искать. Но одного из них нам удалось схватить и обезвредить. Скоро вам сообщат, что злоумышленник (Хагрид) погиб, но ты этому не верь. При первой же возможности он перенесётся к Чёрному морю, там у нас есть друзья. Заглядывай в девять часов ночи каждое воскресенье. Кто-нибудь из нас постарается тебе написать. До встречи, Флоренц». Альбус не знал, как на это реагировать. Во-первых, мальчик всё ещё не мог поверить, что этот жалкий клочок бумаги способен на такое. Во-вторых, юный маг не мог понять, как им удастся осуществить свой план. В-третьих, что за друзья на Чёрном море? И, наконец, почему никто не может сказать, какова его роль во всём этом действе? В том, что он по какой-то причине является частью этого, Альбус не сомневался. Поттер старался верить своим соратникам, другого ему попросту не оставалось. Мистер Сакс пришёл поздно ночью, застав своего ученика заправляющим кровать. Тот был уже в школьной форме, сумка лежала рядом с его ногой. Было очевидно, что он собрался уходить. Что ж, Эдварду было необходимо побыть наедине с собой. Они пожелали друг другу спокойной ночи, а затем рухнули каждый в свою постель. Альбус заснул почти что сразу, не заметив, как его сосед поправил сползшее на пол одеяло, а затем сам скрылся за балдахином на своей кровати. Следующий день прошёл в полудрёме. Мальчик наслаждался тишиной и спокойствием, пытался выжать из оставшихся двадцати четырёх часов всё то, что ему так давно не хватало: душевный и физический отдых. Он почти не вставал весь день, зато в среду проснулся в пять утра от головной боли. Альбус быстро умылся, переоделся в школьную форму и покинул их сонную обитель, посмеиваясь. Кто бы мог подумать, что Малфой так мило сопит во сне. Скорпиус выглядел самым безобидным человеком на Земле, из-за этого любой мог бы ошибиться в своих выводах, но Альбус знал, что блондин тот ещё засранец. По крайней мере, большую часть времени. Три часа подряд он гулял вдоль Чёрного озера, с тревогой поглядывая в сторону обманчиво тихого Запретного леса. Снег хрустел под его ногами, серое небо простиралось за горизонт, а северный ветер танцевал, обдувая со всех сторон. Альбус лёг на обжигающий своим холодом снег и пытался понять, почему он здесь. Почему Гарри Поттер проиграл? Сын не желал винить своего отца, но неожиданно пришёл к мысли, что ему придётся сделать то, что не удалось осуществить Мальчику, который выжил, чтобы умереть. Ребёнок до боли сжал в руках хрустящий снег, тяжело дыша. Вот для чего он в Хогвартсе. Альбус понял, что его задача, цель и обязанность — это попытаться сделать хоть что-нибудь. К сожалению, пока он ничего из себя не представлял, но Поттер собирался это исправить. Юный волшебник решительно настроился усердно учиться, накапливать знания, чтобы затем сокрушить зло. Эта миссия стала тем стержнем, который именно в эту одинокую секунду помогал Альбусу идти дальше. Волшебник, будучи ребёнком, конечно же не понимал, что одного желания не достаточно, что всё на самом деле гораздо сложнее, чем кажется. Альбус решил уничтожить зло, но как именно он собирался это сделать? А что есть зло? В его понимании в данный момент это понятие представлял собой Волдеморт и его приспешники. Однако, как это обычно и бывает, после слепой уверенности юный маг почувствовал грызущий страх, ведь множество взрослых сильных волшебников ничего не смогли изменить, так что же мог сделать он, мальчишка с удовлетворительными оценками по ЗОТИ и нестабильным характером, которому ещё учиться и учиться? Альбус, сидя в Большом зале и поглощая овсянку, пытался выработать хоть какой-нибудь, даже самый жалкий, но план. Для начала мальчик посчитал целесообразным взять в библиотеке необходимые книги, дабы укрепить свои знания. Вторым пунктом в его плане стояла выработка самоконтроля и попытка прийти к внутренней гармонии. Осталось всего полгода до экзаменов, на которых он собирался проявить себя только с лучшей стороны. Мальчик пока слишком мало знал о том подполье, что составляли Хагрид, Флоренц, друзья с черноморского побережья и, возможно, с других концов планеты, но даже Альбус в свои годы понимал, что они готовятся к чему-то. Возможно, к новой войне. Когда уроки, на которых парнишка внимательно слушал и впитывал в себя информацию, закончились, их всех повели в просторный класс с большими окнами без всякой мебели. Здесь были ребята с обоих факультетов с первого по третий курс. Для них это было уже второе занятие, поэтому большинство из них чувствовали себя свободно, но ученики группы Б в этот обширный круг лиц явно не входили. Альбус подошёл к Лиззи и Эмилии, которые о чём-то переговаривались. Они рассказали ему, что эти уроки жуткие, а профессор Питч делал их ещё страшнее. Девочки поведали ему о том, что сейчас они изучают Империус, непростительное заклинание, которое подчиняет себе волю и разум людей. И если вчера была только теория, то с сегодняшнего дня начиналась практика. — Все на месте? — спросил вошедший в класс профессор Питч, чьи губы растянулись в оскале, когда он приметил напрягшегося Альбуса. — О, неужели даже наш знаменитый Олливандер решил благословить нас своим присутствием? Замечательно, что ещё одним светлым умом стало больше! Так как вас не было на прошлом уроке, я на практике всё доступно объясню. Аббот, выйдите в центр зала! — Это ни к чему. Я сам хочу всё узнать, так что позвольте мне выйти вместо неё, — ровным голосом сказал Альбус, видя как расширились глаза его подруги. — Прошу, — довольно сказал Питч, приглашая мальчика встать перед ним. Юный маг сделал несколько широких шагов вперёд и замер перед этим жутким человеком, который направил свою палочку прямо ему в лоб. — Империо! Альбус сразу же ощутил бездумную радость, невероятную лёгкость, ощущение того, что все терзавшие его вопросы и проблемы благополучно растворились в воздухе. Это заклинание было как дурманящий сон, который никак не хотел отпускать. Альбус не ощущал своё тело, а мысли обитали на каком-то отдельном мягком облаке. Он не знал, что его заставляли делать, но в тот момент ему было совершенно наплевать. Ничто не тревожило, ничто не беспокоило. Всё было в розовых тонах ровно до того момента, как он ощутил себя, готовым выпрыгнуть из окна класса. Мальчик стеклянными глазами смотрел на землю, не видя ничего кроме острых камней, о которые он мог бы разбиться. Юный маг вцепился почти что до заноз в пальцах в раму окна, а затем на дрожащих ногах спустился на пол и растерянно посмотрел на мистера Питча, оглушённый тишиной. — Браво, мистер Олливандер, вы потрясающая марионетка. Я даже не ожидал от вас такой готовности подчиняться, — ухмыльнулся мужчина. — Вы будете хорошим солдатом, не будете задавать вопросов по поводу и без. А я-то постоянно думал, что вы весьма проблемный человек, эдакий бунтарь. Но нет, вы совершенно обычный. Пора бы и вам это понять. Теперь встаньте по парам. Если не успеете сделать это в течение пятнадцати секунд, то я составлю пары по своему вкусу. Олливандер, будете со мной. Время пошло. — Ч-что? — прошептал Альбус, очнувшись только тогда, когда ему в лоб опять направили палочку. — Олливандер, ты же не болван, иначе я не обратил бы на тебя внимание, — достаточно тихо сказал мистер Питч, подойдя слишком близко. — Что же ты стоишь? Всё ещё под впечатлением? Понравилось ничего не решать, ни о чём не беспокоиться, быть в чьей-то власти? Вот только очнулся ты в тот момент, когда я чуть не заставил тебя себя убить. И пришёл ты в себя только потому, что я этого захотел. Что же ты молчишь? — Теперь я знаю, что чувствует жертва Империуса, а вы? — дерзко спросил Альбус, немного придя в себя. — Знаю, но больше никогда не почувствую. Я умею бороться, а вот ты… Хм, даже не знаю. Наверное, все вы просто ещё дети. Вот только если провалите экзамен, вы узнаете кое-что пострашнее обычного Империуса. И я лично приложу к этому руку. Так что старайся, Олливандер. — Сделаю всё возможное, — сквозь зубы сказал Альбус. — Кстати, у твоего соседа получается намного лучше, чем у тебя. Превосходно, мистер Малфой! — громко сказал Питч, когда Скорпиус, которого явно заставляли делать нелепые вещи, лишь колебался рядом со своим местом. Его контроль был слабым, но он хотя бы не позволил кому-то выкинуть себя из окна. Его напарник, их бывший сосед Трент, снял заклятие и нахмурился. Мальчик явно рассчитывал на большее. Малфой же выглядел плохо: волосы, до этого аккуратно причёсанные, теперь торчали во все стороны, мантия упала с плеч, а грудь то и дело тяжело вздымалась и отпускалась из-за нехватки воздуха. Весь бледный, измученный и вспотевший, блондин всё равно старался держать ровно спину, но вот только она всё равно дрожала. Мальчик чуть горбился. — На сегодня всё, увидимся в пятницу после уроков. Тренируйтесь и старайтесь не дать кому-нибудь себя убить. Хотя бы до следующего урока. После этих слов он скрылся, кинув последний взгляд на рассредоточенного Альбуса, которого будто бы всё ещё держал дурман. Юный маг чувствовал себя желе, которое колышется от малейшего движения. Внутри было как-то пусто. Хорошая марионетка? Он? Разве это действительно было так? Мальчик, махнув на прощание подругам, которые уже обступили его с обеих сторон, ушёл в свою комнату, рассчитывая закрыться за пологом от всего мира и обдумать сложившуюся ситуацию. Глядя себе под ноги, Поттер домчался до гостиной, сказал пароль и прошёл невероятно длинный путь до комнаты под прицелом взглядов находившихся в помещении. Малфоя не было, а если бы даже и был, то Альбус вряд ли бы его заметил. Он скинул обувь, мантию, разделся до трусов и лёг под тёплое одеяло. Было всего три часа дня, а волшебник уже не собирался никуда выходить. Для него, вечного гуляки, избегавшего своего гадюшника и змей, это было крайне странно. Но не страннее того, что произошло на следующий день во время обеда. Какой-то человек ворвался в Большой зал, подошёл к директору, после чего они вместе покинули столовую. Через минут двадцать всех учеников загнали в большой класс, где ранее показывали воспоминания о прошлой войне и победе бравых чистокровных волшебников. Когда все уселись на свои места и закрыли свои рты, директор начал громко говорить: — Наши отряды нашли и устранили сбежавшего преступника. Его сообщников ещё не удалось поймать, но мы обязательно достигнем цели. Вы должны понимать, что это всего лишь одноразовая акция жалких остатков сопротивления, членов которого ещё не перебили двенадцать лет назад. Этот никчёмный «Орден Феникса» был окончательно сломлен, но некоторым членам данной группы удалось сбежать. Не волнуйтесь, все эти не представляющие угрозы мошки скоро будут устранены. А сейчас нам хотелось бы показать несколько фрагментов, показывающие насколько ничтожны эти бездумные существа. Внимание! На стене появился Хагрид. Сначала Альбус не мог дышать, замерев в страхе, но затем вспомнил, что написал ему Флоренц. Это был не его знакомый, но кто-то другой. Пожиратель? Обычный человек? Этот некто с безумными глазами смотрел на них, а затем бросился с рёвом. В него незамедлительно полетела зелёная вспышка, что остановила его навсегда. Альбус еле-еле проглотил вязкую слюну. Кто-то сказал что-то по поводу болезни и смрада от тела, поэтому они ещё и сожгли тело, оставив лишь горстку пепла на снегу. Альбуса всего трясло из-за увиденного. Они все только что стали свидетелями убийства, но почему-то лишь несколько человек разделяли его чувства. Трент, этот высокомерный мальчишка, что теперь общался с ребятами постарше, что-то с ухмылкой комментировал, пару раз взглянув на бледного до нельзя Альбуса. Наверное, просто подумал, что мальчик испугался. Он ведь не мог ничего додумать? Правда? Юный маг взял себя в руки и спокойно досидел до конца всего действа, затем без всякой спешки покинув аудиторию. Он медленно шёл в гостиную, смотря лишь вперёд. Руки, спрятавшиеся в широких рукавах мантии, нервно тряслись. Альбус забрался с ногами на свою кровать, закрылся за шторой и написал на пергаменте прыгающими буквами: «Кто тот человек? Как вы сделали из него Хагрида? Вы наложили на него Империус? Флоренц, ответь!» Ответ не заставил себя долго ждать. «Одинокий егерь, что убил многих невинных (мы его поймали ещё во время нападения пауков на школу, так что подозрений возникнуть не должно). Мне жаль, что пришлось идти на такое, но ты должен понять, что ничего не бывает просто так. Чтобы что-то получить, нужно чем-то пожертвовать. Он лишь одна из жертв затянувшейся войны. Я понимаю, что тебе очень трудно, но, Альбус, это не первая и не последняя смерть. Это война. На ней всегда кто-то погибает. Спасти абсолютно всех невозможно, но в нашей власти сделать потери минимальными. Мне действительно жаль, что тебе нужно это понять и принять и жить ещё как-то с этим дальше. Но я верю в тебя и знаю, что ты справишься. Мы приготовили оборотное зелье, ты мог видеть его эффект (вам ведь показали воспоминания, не так ли?) Это весьма полезная штука, принцип которой ты, кстати, испытываешь на себе каждый день. До сих пор поражаюсь, как Олливандер смог сделать нечто подобное. Да, мы наложили на него Империус. Это сделал Хагрид. Он уже у Чёрного моря, в Болгарии. Тебя, конечно же, интересует, кто же эти люди. Я отвечу, так как не хочу держать тебя в неведении. Там его ждут Виктор Крам, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли. Наши силы рассредоточены почти по всему земному шару, но скоро мы все соберёмся. О твоём существовании Ордену уже известно, они были очень рады узнать, что ты жив, но обвинили нас в том, что ты учишься в Хогвартсе. Ты умный малый, поэтому задавал себе вопрос о том, почему ты в этом страшном месте. Я ведь прав? Это было решение Олливандера, я его поддержал. Прости за все мучения, которые ты пережил и которые тебе предстоит испытать. Прости и спасибо, Альбус. О твоём рождении мало кому было ранее известно. Олливандер не знал. Так что по абсолютной случайности ты попал в его магазин, в наш мир. Ты бы всё равно узнал когда-нибудь о магии и всём остальном, поэтому Гаррик решил, что ты, сын Гарри Поттера, сможешь стать тем звеном, что связывает Орден с Пожирателями. Это цинично и даже бездушно, но, Альбус, ты должен понимать важность и необходимость данного решения. Мы все обязаны тебе и будем поддерживать всеми силами. Прости за ложь и за то, что, толком не подготовив, бросили прямо в лапы к врагу. Мы примем, если ты нас возненавидишь, но я также чётко знаю, что ты сможешь нас понять и сделаешь всё, чтобы уничтожить зло. В тебе огромный магический потенциал, я это заметил сразу. Был удивлён, когда впервые тебя увидел. Совсем не так мы рассчитывали с тобой познакомиться. Однако всё вышло вполне неплохо. А сейчас я дам тебе несколько советов (инструкций): 1. Никогда не снимай кольцо, оно твоя защита и нападение в одном флаконе. 2. В Хогвартсе потрясающая библиотека, за время обучения постарайся изучить как можно больше. Научись невербальной магии, она может сослужить отличную службу. 3. Не думаю, что вас будут учить заклинанию Патронус, ты должен заняться этим вопросом самостоятельно. 4. Анимагия — полезный навык, который никогда не помешает. Кстати, твой дедушка и его друзья были анимагами, а один из них — оборотнем. 5. Не знаю, любишь ты квиддич или нет (твой отец и дед были прекрасными ловцами), но навык полёта на метле у тебя должен быть. Это всегда пригодится. 6. Окончив первый курс, проведи больше времени с Олливандером. Он будет тебя учить, а также ответит на все интересующие вопросы. Всё же память у него превосходная. 7. Постарайся завоевать доверие у студентов и руководства. Их поддержка может пригодиться. Возможно, найдёшь союзников (только выбирай очень тщательно, иначе в нашем стане появятся предатели). 8. Альбус Северус Поттер, никогда не забывай, кто ты такой, кто твои родители. Пиши, если будут вопросы (а они будут, я уверен). Не забывай обязательно выходить на связь в воскресенье в девять часов вечера. С уважением, Флоренц». Альбус читал и глаза его с каждой строкой становились всё больше и больше. Он связной? Должен заполучить доверие? Да он первые полгода только и делал всё, чтобы от него отстали! Всячески выделялся из идеальных студентов группы А, якшался с грязнокровками, а учителя весьма настороженно к нему относились. Невербальная магия, Патронус, анимагия, полёты на мётлах? И всё это в стенах школы, где весьма жёстко контролируют каждый шаг? На бездушной мятой бумаге всё выглядело так просто, но в действительности же всё было совершенно наоборот. Альбус, пытаясь не паниковать, сложил пергамент трясущимися руками в сумку. По крайней мере, действовать по плану гораздо легче, чем вслепую идти по тёмному коридору, успокаивал себя мальчик. С этого момента юный маг очень осторожно подбирал слова в разговоре со всеми, кроме своих подруг и старика-лекаря, а также взялся за голову и начал получать только положительные оценки, старался вести себя подобающе. Учителя одобрительно кивали, видя все эти изменения, думая, что разговор с их великолепным Тёмным Лордом вправил мальчишке мозг. Лишь фрау Верден подозрительно морщилась, вглядываясь, кажется, в самую суть. Женщина понимала, что не просто так Альфред Олливандер прекратил выражать свою, не схожую ни с кем позицию словами и действиями. Тот взъерошенный глупый мальчишка нравился ей больше, чем безликий молчаливый студент, что получал высокие баллы по предметам. Да, Альбус ни с кем так и не сошёлся, но и всяческого рода разногласия также прекратились. Фрау Верден пристально наблюдала за ним, пытаясь собрать кусочки мозаики в единую картинку, но пока ей это не удавалось. Она лишь удрученно поджимала губы, смотря на будто бы спокойного и хладнокровного мальчика. Но однажды своим пробившимся сквозь скорлупу отстранённости взглядом фрау Верден узрела яркое пламя, что разгоралось сильнее с каждым днём. И женщина не знала, было это хорошо или плохо. Если раньше Альфред выражал свои эмоции, то сейчас он больше напоминал куклу, послушную и тихую. Конечно, иногда он сжимал зубы и кулаки, хмурился и даже порывался дерзить, но зачем-то останавливал себя, закрывая глаза и про себя, кажется, повторяя какую-то мантру. Мальчик будто бы повзрослел, но фрау Верден, иногда коря себя за ненужное беспокойство, посматривала за своим подопечным, всё же понимая, что Альфред толком и не изменился. Он улыбался, смеялся и дурачился, но теперь только в узком кругу друзей, прячась от нежелательных взглядов. Юный маг стал осторожнее, он будто бы к чему-то готовился. Волшебница нередко замечала его в компании старых толстых фолиантов даже за завтраком, обедом или ужином. Теперь Альфред всё реже садился за стол группы Б, её коллеги лишь одобрительно улыбались, говорили, что их проблемный ученик стал одним из самых успевающих. Но не одна фрау Верден заметила все эти изменения, что произошли в студенте. Эдвард, их серая лошадка, которую женщина ещё не смогла раскусить, также внимательно наблюдал за мальчиком. Они встречались каждое воскресенье, беседуя о чём-то своём, но, видимо, Саксу этого было мало для понимания своего подопечного. Он также хвалил Альфреда за успехи, улыбался белозубо, но на дне спокойных глаз Изольда Верден видела расчётливых интерес. Видимо, этот парень был опаснее, чем казался. В неустанном наблюдении прошло три месяца. Апрельское солнце было скрыто за тучами, снег уже полностью растаял, а свежая зелёная трава радовала глаза. Утренние туманы были частым явлением, почти такими же частыми, как и приступы бессилия Альбуса. Конечно, никто не видел его уставшим или злым, огорчённым или эмоционально выжатым до предела, но это не означало, что мальчик не чувствовал всего этого. За эти три месяца ему удалось наладить контакт почти со всеми учителями, даже студенты теперь общались с ним, иногда говоря, что он стал лучше. Но нет. Нет, чёрт возьми! Альбус за эти три месяца успел очень сильно устать. Кто бы знал, что держать лицо будет так трудно. Юный маг чувствовал, как прежний он ускользал, исчезал, растворялся в примитивной повседневности, и осознавать это было очень горько. Никто не видел его огромные круги под глазами, искусанные в минуты бессилия губы, ведь Альбус научился искусно накладывать маскирующиеся косметические чары. Но почему никому не удалось заметить хоть раз молящие о помощи и поддержке глаза, спину, которой еле-еле удавалось держать тот груз, что на него возложили и что требовательный мальчик сам с готовностью согласился принять? Альбусу, который за эти месяцы стал неплохим актёром, порой хотелось сбросить маску и все ограничения, вновь задышать полной грудью, но он чётко осознавал, что не мог себе позволить такой роскоши. Лиззи преданно смотрела ему в глаза, тепло обнимала напряжённое тело, понимая, что с другом что-то не так. Она же не слепая дурочка, в конце концов. Девочка видела, как Альфред пытался держать себя под контролем, как за очередной улыбкой скрывал энергетическое истощение, но даже её внимательному взору не всё было дано увидеть. Альбус не хотел напрягать дорогого человека, мужественно справлялся со всем сам, иногда всё же утыкаясь в отросшие тёмные волосы носом. Мальчик любил стоять, обнявшись, в полной тишине, когда всё и без слов понятно. Юный маг сидел на всё ещё холодной земле на берегу Чёрного озера, привалившись спиной к старому дереву. В замёрзших руках он держал книгу, но не видел ни буквы. Недавно профессор Питч провёл промежуточную аттестацию. Заклинание Империус Альбус освоил, заставляя партнёров делать безобидные вещи, но сегодня проверяли их способность к сопротивляемости. Питч всё сделал изощрённее, жёстче, чем это могло бы быть. Мужчина положил перед ними на стол ножи и сказал, что они должны будут заставить своего партнёра навредить себе. Альбус совершенно не хотел этого делать, прошлый он бы запротестовал, но Ал сегодняшний проглотил возгласы и направил палочку на Лиззи, заставляя её взять в руки нож, поднести к руке и якобы бурно сопротивляться. Для всех казалось, что она сама не даёт ему совершить насилие, но мальчик знал, что у подруги бороться выходило плохо. Питч, впрочем, был удовлетворён, не почуяв подвох. Юный маг, которого отпустило чёрное чувство полной власти над жертвой, устало понурил плечи. Когда Трент без предупреждения направил на него палочку и ввёл под действие заклинания, Альбус вновь ощутил то лёгкое спокойствие и слепую радость, что давно его не посещала. Усталости, горечи и обязательств больше не было, и мальчик с полной готовностью поднёс нож к горлу, надавив на чувствительную кожу. Холод металла, к счастью, привел его в себя, и мутный взгляд прояснился. Вот только юный маг не убрал от себя опасную вещь, а надавил сильнее. Маленькая струйка потекла по шее, и только после этого дурман покинул его. Альбус окончательно взял своё сознание под контроль, с усилием отвёл от себя нож и с грохотом кинул на стол перед Трентом, презрительно на него взглянув. Мистер Питч похвалил его, ничего не заметив. Впрочем, остальные студенты также не распознали ничего подозрительного. Почти все. Теперь мальчик сидел на холодной земле, носом вдыхая сырость озера. Он корил себя за секунду слабости, за то, что чуть не сделал. Как? Как даже мысль об этом прокралась в его голову? Да, признался сам себе Поттер, порой хотелось всё эгоистично бросить, но здравый смысл и понятие долга всё же возвращали его на путь истинный. Истинный, но очень трудный. — Почему? — неожиданно разнёсся прямо над ним тихий голос. Альбус поднял взгляд и наткнулся на желавшие узнать правду глаза Малфоя, что выглядел растерянно, но в то же время гневно. — Ты же сделал это нарочно, не так ли? Отвечай! — Я ничего не обязан тебе говорить, — надломленным голосом ответил Альбус, поднимаясь на ноги. Мальчик собирался уйти, но по обе стороны от его головы появились бледные руки его соседа. — Ты… Какой же ты идиот! Ты о чём вообще тогда думал? Думал, что никто не поймёт, не заметит? Да, соглашусь, ты хорошо притворялся, но я-то видел! Трент не заставлял тебя это делать! Да и ты очнулся прежде чем… Ты… Ты просто… — Малфой, успокойся, у тебя истерика. — Истерика? У меня? А с тобой тогда что? Последние месяцы будто бы совсем исчез. Думаешь, я не вижу твои огромные синяки и уставшие глаза, не слышу, как ты ворочаешься на кровати и не можешь заснуть? Не замечаю, как трясутся твои руки? Не чувствую, как ты всё дальше и дальше уходишь в себя, сидя за этими тупыми книгами? Какую цель ты преследуешь? Я не такой безмозглый, как твоя курица Аббот! — эмоционально восклицал Скорпиус, который смотрел то на засохшую кровь на шее и рубашке своего соседа, то в его глаза. — Малфой, ты… ты что, беспокоишься обо мне? — усмехнулся Альбус, стараясь превратить всё в знакомую шуточно-злобную насмешку, желая прекращения этого незнакомого нечто. — Нет… Не знаю… Да, — сказал Скорпиус, который удивился своему ответу так же сильно, как и юный Поттер. Блондин опустил голову, скрыл бегающий взгляд за упавшими волосами, но руки не убирал, вжимаясь пальцами в сухую кору дерева. — Да, беспокоюсь. Вот так вот. Волнуюсь, представь себе. Идиот, какой же ты идиот… — Малфой, тебе надо сходить в больничное крыло. По-моему, ты не в себе. Хаха, — издал истерический смешок Альбус, попытавшись ускользнуть из захвата. Впрочем, безуспешно. — Ну правда, Скорпиус. Ладно, чёрт, мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, хотя раньше вроде как ненавидел, да и убить вроде как хотел. — И сейчас хочу. Ничего не изменилось. — Ничего? — Ничего, вот только будем вместе готовиться к экзаменам, до них всего полтора месяца. А теперь пошли в больничное крыло. У меня же вроде как истерика, а у тебя отсутствие даже намёка на мозг, да? — усмехнулся Скорпиус, спрятав руки в карманах мантии. — Олливандер, ты идёшь или тебе особое приглашение нужно? — Отвали, — улыбнулся Ал, толкнув плечом блондина. Тот обескураженно на него посмотрел, похлопал глупо глазами, а затем догнал ушедшего вперёд соседа, от души толкнув в спину. Кажется, всё было не так уж и плохо. Апрельское солнце вышло из-за туч.