Память

Все дни до тринадцатого января проходили то в какой-то дымке, когда события текли плавно и размеренно, то в ярких вспышках, когда даже дышать порой было трудно от волнения. Альбус, приехав домой, сняв одежду и обувь и поднявшись на второй этаж их с мамой небольшой обители, упал на кровать, широко раскрытыми глазами пялясь в потолок. Сердце уже немного успокоилось, и юноша мог хоть немного ясно мыслить, пытаясь понять, было ли приглашение Скорпа шуткой или же серьёзным предложением, и какой бы из этих ответов был бы более желанным. Мысли путались, как плотный клубок водорослей, что покрывал собой дно Чёрного озера. Слишком много факторов в его жизни были неустойчивыми, хаотичными и даже несколько дикими, и Альбус чувствовал, что именно этот порядок вещей успел стать привычным, как бы дико это не звучало для постороннего человека, совершенно с ним незнакомого. Однако эмоции, бывшие по большей части приятными, были отвлекающим мерцающим пятном даже в его нестабильной системе координат. До последнего не хотелось верить, что дикие и абсолютно не имевшие никакого основания предположения Сьюзан были ошибочными, что между ним и его другом всё было по-прежнему, а эта лихорадка была вызвана чем-то иным. Голова раскалывалась, и как нельзя кстати мама позвала его пить чай, который только что согрелся совершенно маггловским способом. Вообще Джинни часто с какой-то светлой, грустной ностальгией пользовалась техникой, которая для человека, обладающего магией, не несла никакой пользы. И это не было связано с какой-то мимолётной прихотью, Альбус понимал, что здесь крылось что-то более глубокое и личное, однако юноша боялся надавить на больную точку мамы, которая и так настрадалась за всю свою жизнь. Называть Джинни этим нежным и особым словом всё ещё было непривычно, и подросток соврал бы, если бы сказал, что не испытывает с этим никаких трудностей. Каждый раз перед тем, как мысленно или же в действительности обратиться к этой женщине юноша заминался, пытаясь выбрать между двумя словами более подходящее. Эти секунды были полны одновременно как неловкостью, так и пониманием неизбежности этого чувства между ними. Они ещё многое не знали друг о друге, порой им было сложно коммуницировать и проводить время вместе, а иногда весело и даже приятно. Джинни не было в жизни сына множество лет, и эту разлуку просто так не нельзя было стереть их памяти резко начавшимся общением, которое к тому же было построено на новости о смерти действительно дорогого сердцу Альбуса человека. Слизеринец посетил могилу старика Олливандера, осознавая, что в этот раз сделать подобное было легче, чем раньше. Теперь уже не хотелось плакать навзрыд или же прижиматься телом к земле, что сейчас была припорошена лёгким слоем снега. Перед глазами проносились их совместные воспоминания, и в них Гаррик был таким живым, таким добрым и тёплым, что всё это не могло не вызвать улыбку. И даже обида за то, что старый волшебник сделал многое для того, чтобы Альбус занял своё место в каком-то хитром плане, покинула его. Да, всё это принесло ему большое количество грусти и боли, но вместе с этим он узнал о своих родителях, о самом себе, познакомился с друзьями. Дела были не так уж и плохи, даже если время от времени казалось, что конец света уже наступил или вот-вот наступит. — Я заварила твой любимый чай с мятой, — сказала мама, наконец-то перестав использовать маску умершего человека. — Спасибо, — слегка улыбнулся Альбус, садясь за их маленький, предназначенный только для двоих, столик. — Слушай, я тут подумал, а ты не хочешь завтра заняться чем-нибудь или съездить куда-нибудь? — С чего это ты заговорил о таком? — удивилась Джинни, принимая несколько взволнованный вид. — Да всё в порядке, не переживай, — сразу же успокоил её подросток. — Я подумал, что неплохо было бы нам провести время вместе. Ну, то есть… Как маме и сыну. Тем более, что у меня завтра день рождения… — Ч-Что? — переспросила женщина, сжав губы и заломив брови, будто бы изо всех сил сдерживая почти прорвавшуюся дамбу, из которой вот-вот должен был понестись поток эмоций. — Мы могли бы просто поваляться и посмотреть что-нибудь, погулять по Лондону или ещё что-то. Если ты не против, конечно, — занервничал Альбус, мысленно коря себя за глупую затею. — Конечно, — тихо прошептала Джинни, и смахнула слёзы, что образовались в глазах. — Да, да, я согласна. Можем сделать всё, что ты хочешь. Настала неловкая тишина. Волшебница пыталась сдержаться, чтобы не обнять своего сына, а юноша же в свою очередь не понимал, стоило ли ему сделать этот физический шаг ей на встречу первым. Они оба не хотели напугать друг друга, а потому лишь застыли на своих местах, даже боясь в глаза напротив смотреть больше пары секунд. Никогда раньше Альбус не предлагал провести время не только за изучением чего-то, но просто ради удовольствия. Джинни же не хотела давить, осознавая, что как мать провалилась уже очень давно и сейчас лишь пыталась всё начать с чистого листа. Однако коммуникации с людьми в целом давались ей с трудом, ведь большую часть всех осознанных лет она жила одна, и лишь изредка и строго по делу связывалась с кем-то, даже в эти моменты не открываясь чужаку и не привязываясь ни к кому. Сейчас же все те нереализованные чувства бурлили в ней и желали найти выход наружу. — Может, у вас… то есть у нас в семье были какие-то фирменные рецепты, которые мы бы могли с тобой приготовить? А потом можем какой-нибудь фильм посмотреть на ноутбуке. И я предлагаю никому не пользоваться магией, будем на равных, ты сможешь? Или же эти слишком сложно для тебя? — с неким вызовом спросил Альбус, прервав тишину. — Ох, да, твоя б-бабушка Молли очень любила готовить, а дедушка Артур и мои братья есть её еду. Мы все собирались за одним столом, и было так здорово. Билл и Чарли рассказывали какие-то невероятные истории из жизни или же просто какие-то забавные истории, Перси отчитывал Джорджа и Фреда за их проступки в школе, а те лишь ухмылялись, задумывая какую-то новую шалость. Рон почему-то от их шуток чуть ли не чаще всего страдал, бедный, — рассмеялась Джинни, чуть погодя грустно вздыхая. — Теперь почти все мертвы. А те, что живы, слишком далеко от меня. Мы не виделись годами, они даже до некоторого момента не знали, жива я или нет. — Мне достаточно того, что ты сейчас рядом со мной, мама, — искренне сказал Альбус, решая всё же подойти и легонько, будто бы боясь соприкосновения, обнял сидевшую на стуле женщину, слегка к ней нагнувшись. Джинни крепко обняла его в ответ, и не было её счастливее, ведь её давняя мечта исполнилась. Её радость, её сынок наконец-то её принял. — Спасибо, — прошептала волшебница, утыкаясь мокрым лицом в грудь Альбуса. — Спасибо тебе большое. — Ты дала мне жизнь и сделала всё, чтобы меня спасти, хотя сама была не сильно старше меня сейчас. Прости, что раньше был на тебя зол, — сказал юноша, гладя маму по голове. — И я уж совсем буду счастлив, если на мой шестнадцатый день рождения у нас с тобой будет семейные завтрак, обед и ужин, которые мы сами приготовим. — То есть тебе не нужен мой другой подарок? — улыбнулась Джинни, отрываясь от сына. — А ты что-то приготовила? — удивлённо спросил юный маг. — Так ты был настолько плохого обо мне мнения? Ауч, это даже больно, — посмеялась гриффиндорка вытирая ладонью лицо. — А почему ты так изначально удивилась? Забыла про мой день рождения? — поддразнил её Альбус. — Никогда, — честно ответила Джинни. — Я каждый год каждый день думала о тебе. — Ох, с-спасибо. Я тоже много о тебе думал, — сказал юноша, неловко почесав щёку. — Спасибо, — улыбнулась женщина. — Значит, завтра у нас будет занятой день. Утром пойдём за продуктами и будем готовить, а потом посмотрим всё, что ты захочешь. — Замётано, — улыбнулся он ей в ответ, чувствуя, как в груди разливалось тепло. Оказывается, у них в сарае стояли маггловские велосипеды, и, оказывается, на них можно было даже ездить, что, собственно, и сделали Джинни с Альбусом. Юноша даже удивился немного тому, что его мама умела обращаться с подобной техникой без вероятности разбиться вдребезги, а та лишь загадочно ухмыльнулась, сказав лишь что-то про то, что она достаточно долго жила на этом свете и многому научилась. Вместе они добрались до ближайшего магазина, в котором набрали целую корзину продуктов. На какие деньги? Как уже дома, раскладывая на столе покупки, сказала Джинни, это были накопленные за многие годы средства Олливандера, которые тот всё равно хотел отдать Альбусу. Слизеринец тоскливо вздохнул, на секунду почувствовав уже знакомую грусть из-за утраты близкого человека. Впрочем, это чувство всегда витало где-то рядом. Призрак Лиззи, сюрреалистично живой и здоровой, всё ещё временами преследовал Поттера, появляясь зачастую в самые неожиданные моменты времени в каких-то удивительных местах. Подросток осознавал, что всё это было дурной игрой его воображения, но ему было трудно побороть какое-то мазохистское удовлетворение после очередной галлюцинации. Ему казалось, что подобным образом его связь с погибшей подругой сохранялась, что она наблюдала за ним, присматривала. Для кого-то это могло показаться чем-то жутким, но для Альбуса всё было вполне понятно и привычно. На самом деле, он боялся того момента, когда эфемерная Лиззи совсем исчезнет из его жизни. Ему казалось, что незаживающая рана делает его чуть более ответственным за свои поступки, заживший же шрам бы не смог бы так славно мотивировать его на саморазрушение. В секунду, когда Альбус резал овощи, за окном вновь появилась его подруга. Это длилось всего лишь пару секунд, но тревога, которая нарастала по мере увеличения времени отсутствия его личного проклятья и благословения в одном лице, затихла. Солнце потихоньку приближалось к линии горизонта, а на кухне царила приятная атмосфера занятости и предвкушения. Окна запотели от жара духовок, на столе стояли какие-то салаты, которые им никогда бы не удалось съесть вдвоём, а также что-то наподобие торта, который пропитывался и ждал своей очереди. — Не кажется ли тебе, что в нас двоих всё это не поместится? — поинтересовался Альбус, когда его мама доставала очередной противень с чем-то невероятно ароматным из духовки. — У нас сегодня будет ещё кое-какой особенный гость, — сказала Джинни, прогибаясь в пояснице, которая ещё где-то полтора часа назад начала болеть. — Я же вижу, как ты по нему соскучился. Да и Рождество вы праздновали порознь, он мне из-за этого всю плешь проел, чтоб он и весь этот интернет был не ладен. — Что?! Ты хочешь сказать, что Лео приедет? Как, когда? — засуетился слизеринец, восторженный от новости сильнее, чем удивлённый от того, что его брат и мама каким-то образом общаются у него за спиной посредством одного из величайших изобретений человечества. — Я попросила мисс МакДроувелл привести его сюда к часам семи, когда уже всё будет готово. Я ей до этого специально сделанный мною порт-ключ отдала. Он останется с нами на все рождественские выходные. Как тебе такой подарок? — поинтересовалась Джинни, радостная от того, с какой силой светились глаза её сына. — Это лучшее, что вообще могло произойти, спасибо, мам! — восторженно воскликнул слизеринец, обняв волшебницу в знак глубокой благодарности. Сегодня явно все звёзды сошлись, раз её малыш был настолько щедр на прикосновения, хотя обычно из него было трудно и искреннюю улыбку вытащить. — Не за что, и скажи этому мальчишке, чтоб прекратил мне кидать какие-то странные картинки, которые он называет «мемы». Эти грустные коты уже мне снятся, — слегка вздрогнула женщина, у которой перед глазами эти ужасные фото пронеслись. — Что? Вы уже на таком уровне отношений? Ох, подожди, мне слишком многое нужно обдумать. Это жесть как смешно, — задыхаясь, сказал Альбус, отходя от матери и держась за уже начинавший болеть живот. — Ни капли сочувствия, — хмыкнула мама, ласково смотря на скорчившегося ребёнка. — Кстати, Лео же сейчас уже почти четырнадцать? — поинтересовалась Джинни, задумчиво потирая подбородок. — Да, у нас дни рождения практически в один день, ну, то есть мы их праздновали почти в один день, это было до того, когда я узнал о реальной дате своего рождения. Не могу поверить, что он уже такой взрослый, — улыбнулся Альбус, вспоминая о своём мелком братишке. — Если он взрослый, то ты уже совсем мудрый зрелый мужчина, а я старуха, — усмехнулась Уизли. — И где здесь неправда? — лукаво посмотрел на неё подросток, заранее сделав шаг назад, отходя на безопасное расстояние. — Ну, в таком случае, сэр, я в столь почтенном возрасте не смогу присматривать за двумя мужчинами, мне бы одного вырастить, — полушутливо, полусерьёзно сказала Джинни. — Ч-Что? — не поверил своим ушам слизеринец, прокручивая фразу матери в голове снова и снова. — Ты имеешь в виду?.. — Лео время от времени будет жить с нами. По крайней мере, пока ты будешь находится дома. Разве это не хороший стимул приезжать почаще и оставаться дома подольше? — Этот день слишком хороший, я боюсь, что ожидает меня в будущем, — поделился мыслями Альбус, давно не чувствовавший подобного счастья. Будто бы все проблемы исчезли по волшебству. Хотя, на самом деле, они из-за него по большей части и появлялись. — В этом будущем ты будешь не один, солнышко, — погладила по щеке сына Джинни, желая утолить тактильный голод, образовавшийся в ней за все годы разлуки. — Спасибо. К семи часам вечера, как и договаривались, к ним в гости пришли Лео, выглядевший как котёнок, которого без его ведома закинули в воду, и мисс МакДроувелл, в чью руку он изо всех сил вцепился. Это был первый его перенос из одного места в другое с помощью какой-либо магической вещи, а потому всё это было очень необычно и едва ли помещалась в его любопытную рыжую голову. Однако стоило ему увидеть Альбуса, как оцепенение пропало, и Лео сразу же кинулся в объятия к своему старшему брату, с которым уже был одного роста. Его нос уткнулся в шею юноши, и Поттеру из-за этого стало очень щекотно. — Хэй, мисс Джинни, как у вас дела? Почему вы не отвечаете мне на сообщения? — несерьёзно возмутился Лео, всё ещё прижимаясь к Алу. — С этим предателем давно всё понятно, у него там никакой связи нет, а вы что? Между прочим, я вам там смешное видео кинул. — Мерлин, только не теории заговора, пожалуйста. Сколько раз тебе объяснять, что всё это неправда? А про волшебников они вообще нечто странное пишут. Не смотри эту чушь, — устало простонала женщина, и было понятно, что это не первый их разговор. — И сколько раз можно тебе повторять: не зови меня мисс Джинни! — Ну… Мы же не можем знать обо всём наверняка, я раньше и в волшебников не верил. — Неправда, всегда верил, — усмехнулся Альбус, решивший включиться в эту странную беседу. — Ой, всё. Ты совсем не помогаешь, поэтому молчи. У нас тут с мисс Джинни серьёзный разговор, — нахмурился Лео, а затем слишком по-детски высунул язык на пару мгновений. — Ох, прошу прощения, сэр, я больше не посмею и слова сказать без вашего разрешения, — нарочито сильно поклонился Поттер, задерживаясь в таком положении в ожидании позволения выпрямиться. — Завались, — буркнул подросток, хитро улыбнувшись спустя секунду. — А чем это таким вкусным пахнет? — Пока не помоешь руки, ничем, — чуть ли не хором сказали Джинни и мисс МакДроувелл, которая до этого стояла у порога и с теплотой наблюдала за этой беседой. Несколько позже они все вместе сели за стол и вышли, точнее выкатились, оттуда спустя несколько часов, по итогам которых стало ясно, что Лео уж очень хорошо вписывался в их семью. Впрочем, Альбус всегда считал его своим родным человеком, он был его единственной семьёй почти с самого начала. Скорее уж, это Джинни, подобно нужному паззлу, подошла им, и вместе они составили очень красивую картину. Лео подарил брату перцовый баллончик и очень забавный календарь с фотографиями, на каждой из которой был он то один, то с другими ребятами из приюта, то с мисс МакДроувелл. Альбус обещал, что вывесит его на самом видном месте, чтоб все видели, на что Лео, борясь со смущением, пытался отреагировать совершенно беспристрастно. Конечно, слизеринец не собирался нечто настолько ценное выставлять на всеобщее обозрение и подвергать опасности людей, что были запечатлены на фото. Скорее, он повесит его на стену рядом со своей кроватью, чтобы в самые тяжёлые моменты иногда просто пролистывать его и находить новую причину для того, чтобы продолжать жить и бороться дальше. Перцовый же баллончик Лео объяснил тем, что до совершеннолетия Альбусу магией пользоваться нельзя, однако постоять за себя уметь нужно, поэтому подобная вещь была необходимой. Поттер согласился с тем, что это было очень удобно и полезно, однако его не переставала мучать мысль о неправильности мира, в которой с собой всегда было нужно таскать подобное даже и особенно детям. Их любимая воспитательница подарила имениннику небольшой флакончик с зельем Феликс фелицис, которого хватило бы лишь на один раз. Это был замечательный подарок, ведь удача как никогда была ему нужна. Мисс МакДроувелл рассказала, что оно хранилось у неё уже несколько лет, ей самой когда-то подарил друг, однако не было того подходящего момента, чтобы воспользоваться им, а поэтому волшебница решила, что Альбусу жидкая удача явно нужнее будет в его непростой жизни. Ближе к полуночи старушка вернулась обратно в приют, а мальчишки поднялись в их отныне общую комнату, до этого помогая Джинни справиться с грязной посудой. Альбус жил на втором этаже под крышей, куда они днём с помощью магии перенесли новенькую кровать для Лео. Теперь всё это слишком уж походило на дом мечты. Слизеринец действительно опасался грядущего, ведь за все хорошие моменты в жизни ему приходилось расплачиваться, что же теперь ему предстоит пережить? Видимо, поездку к Скорпиусу, который поздравил его с днём рождения в чате. Да, этот чистокровный волшебник с ума сходил по своему телефону, что ему купил Драко уже какое-то время назад. Пользовался он им, конечно, не так часто, в Хогвартсе тот был практически бесполезен, а потому большую часть времени просто лежал в тумбочке рядом с кроватью, однако на каникулах Малфой открывался по полной, стараясь всё же скрывать от дедушки и бабушки наличие у него маггловского изобретения. Последующие несколько дней зима не бушевала, погода была достаточно тёплой и приятной, а потому Альбус и Лео на велосипедах объездили все близлежащие заснеженные деревни и даже доехали до живописного утёса, с которого открывался вид на бескрайнее тёмное море, вызывавшее то какую-то смутную тревогу, то пустое спокойствие внутри юношей. Данное время года было не лучшим для подобных заездов, однако им в спину дул попутный ветер, а солнце ярко сияло, лишь иногда позволяя пушистым облакам себя загораживать. В рюкзаках у них было достаточно еды и горячего чая в термосах, а путь от пляжа до дома в их небольшом поселение на юго-западе Англии составлял на велосипедах где-то в районе часа, что совсем преградой не было. Эти десять дней были чудесными. Однако чем сильнее приближалось тринадцатое января, тем тревожнее Альбусу становилось. Он не был уверен, хорошей ли идеей был его визит поместья семьи Скорпиуса, хотя бы с учётом крайне натянутых отношений с его дедом, который однажды даже ему руку сломал, а также не один раз пытался добиться его исключения из Хогвартса. Его многострадальная конечность до сих пор иногда от воспоминаний о Люциусе начинала побаливать. Лео не хотел, чтобы его брат уезжал от него раньше, чем требовалось, а потому лишь хмурился и напоказ тяжело вздыхал. Джинни была с этим мнением полностью солидарна, поджимая губы только от одного упоминания чистокровной фамилии. Скорпиус же не отставал от него, постоянно забрасывая сообщениями в их интернетной переписке или же письмами с помощью своей совы. Малфой то угрожал, то просил, то брал на слабо, то уверял, что никакой опасности в его визите нет. В конце концов, Альбус сдался, решив, что действительно было бы неплохо узнать немного больше о том, что из себя представляла жизнь чистокровного волшебника в родовом поместье. К тому же ему нужно было продержаться всего лишь две ночи и почти три дня, разве это было много? Можно было считать это неким тест-драйвом перед погружением в действительно неприятную обстановку древнего магического замка. Лео заявил, что в таком случае всё равно останется жить в этом доме вместе с Джинни, а затем встретит его на вокзале Кинг Кросс между маггловскими платформами девять и десять вместе с женщиной, которая только для вида поворчала о том, что не вытерпит ещё несколько дней с мелким хулиганом, а на самом же деле была рада этому, ведь успела уже как-то привыкнуть к этому неугомонному рыжему солнцу, так сильно напоминавшему ей всех её братьев в совокупности. Да и различные фильмы сами себя не посмотрят, а делать это в компании приятнее. В общем и целом, не долго они горевали по тому, что их сын и брат уезжает от них опять на долгое время. Альбус закатил глаза, в тайне радуясь, что жизнь дорогих ему людей наконец-то начала крутиться не только вокруг него, но прежде всего вокруг них самих и их интересов. За день до тринадцатого января сова Скорпиуса в конверте принесла порт-ключ до поместья. Поттер погладил бедную птицу, которая в последние несколько дней преодолевала большие расстояния по прихоти своего владельца. Она благодарна ухнула, потёрлась клювом о пальцы подростка. Альбус дал ей немного еды и воды, и спустя примерно час отдыха сова полетела обратно, очень надеясь, что на сей раз ей дадут наконец-то отдохнуть. Юный маг собрал в рюкзак только самое необходимое, Джинни и Лео пообещали ему взять чемодан с собой на вокзал, дабы не перегружать Альбуса вещами. Затем юноша взял порт-ключ в руки, и вдруг неприятно чувство наполнило прежде всего его желудок. Очень захотелось выплюнуть недавно съеденный пирог куда-нибудь в небытие, но это неприятное ощущение вскоре закончилось — Поттер упал на припорошённую снегом землю за воротами особняка. Небо было серым, прямо как глаза Скорпиуса, который почти сразу же помог ему встать на ноги. Его нос и щёки были красными, интересно сколько он стоял на холоде? — Ты всё же пришёл, — с плохо сдерживаемой радостью сказал Малфой, помогая другу отряхиваться от прилипшего к пальто снега. — Как видишь. Мне очень было жалко твою сову, так что считай, что я к ней в гости с визитом, — ухмыльнулся Альбус. — Ей бы не пришлось так много летать, если бы ты сразу дал мне чёткий и ясный ответ, — буркнул Скорпиус по дороге к дому. Поместье было несколько мрачным и помпезным, по крайней мере, на вкус Поттера. Симметрия и серо-тёмная цветовая гамма особняка несколько давили своим весом какой-то липовой правильности, а атмосфера, царившая там, в целом сильно отличалась от той, что была в приюте или же в их с Джинни и теперь ещё и Лео доме. Вопросы к личности Скорпиуса отпадали сами собой с каждым новым шагом. Вырасти дружелюбным и светящимся позитивом улыбчивым человеком здесь было, наверное, невозможно. В особенности, с такой семьёй и уставом жизни. Альбус решил не настраивать себя негативно, искренне надеясь ни коим образом не пересечься с Люциусом. Не хотелось бы вновь почувствовать на себе этот презрительный высокомерный взгляд, будто бы он был какой-то болезнью, которую поскорее надлежало вылечить. К счастью, внутри их ждал только отец Скорпа и какой-то улыбчивый домовой эльф, от которого Поттер поспешил отвести взгляд — слишком сильны были воспоминания о взрыве его собрата. — Добро пожаловать, Альфред, — сказал мистер Малфой, слегка склонив голову в знак приветствия. — Не волнуйся, Люциус уехал в командировку и ещё не должен вернуться в ближайшее время, так что никаких больше сломанных конечностей. Ещё раз прошу прощения за тот инцидент. — Здравствуйте, всё в порядке, спасибо, — поприветствовал его Альбус, надеясь, что его плечи не слишком расслабленно опустились вниз после информации о том, что бешеный дед его друга где-то далеко и не приедет до конца их совместного проживания. — Господин, меня зовут Хэппи, вы можете отдать мне свои вещи, — прозвучал тонкий голос откуда-то снизу. Подросток, пересилив себя, посмотрел вниз и наткнулся на огромные зелёные глаза, такие чистые и невинные, что они казались какими-то ненастоящими, будто бы их не могло существовать в их мрачном мире. Домовой эльф протягивал руку вперёд то ли для пожатия, то ли для того, чтобы взять рюкзак. Альбус, стараясь контролировать дрожь в теле, быстро пожал ему его небольшую тёплую ладошку. — Очень приятно познакомиться, не волнуйтесь, я сам справлюсь, — несколько вымучено улыбнулся слизеринец, борясь с желанием прикусить щёку или губу от внезапно накатившей тревоги. — Но я могу и хочу помочь, сэр! — воодушевлённо воскликнул Хэппи, сделав небольшой шаг навстречу. — Д-да, я знаю, но, если помощи не просят, не нужно её оказывать, хорошо? Думайте о себе побольше, пожалуйста, — тихо произнёс Альбус. — Я что-то сделал не так? Почему господин такой грустный? — удивился домовик, обращаясь одновременно ко всем. — Нет, вы молодец, не волнуйтесь, — поспешил уверить его Поттер, боясь стать свидетелем какой-нибудь истерики или ещё чего-нибудь подобного. — Хэппи, не приставай к гостю, лучше приготовь нам чай, хорошо? — сказал Драко, видя, что другу его сына как-то некомфортно. — Конечно, хозяин! — радостно воскликнул эльф и умчался на кухню. — Спасибо, — поблагодарил Альбус мужчину за неожиданную помощь. — Так, пока ты не начал заниматься самокопанием, пойдём я тебе комнату покажу, — сказал Скорпиус, готовый в случае чего всячески помочь другу. Комната юного мага находилась рядом со спальней Малфоя на третьем этаже четырёхэтажного особняка. В доме чувствовалась история, ею был наполнен каждый лестничный пролёт, каждый миллиметр стен, потолка и совершенно не скрипящего пола. Богатое убранство не было чем-то новым, ведь их гостиная в школе тоже была вполне со вкусом обставлена, хоть и была эта роскошь холодной. Ожидания Альбуса отчасти оправдались, а отчасти и провалились. Здесь действительно витало ощущение чего-то недоступного и загадочного, старого и хранящего множество историй и секретов за каждой половицей. Однако каких-то ужасов пока что не наблюдалось. Ни отрубленных голов домовых эльфов, ни портретов Волдеморта на каждой стене не было. Комната, выделенная ему на эти несколько дней, была достаточно уютной, в ней находилось всё необходимое для жизни и даже больше. Большая кровать с балдахином стояла слева у стены, по бокам от неё находились тумбочки из дорого дерева, справа был стол с зеркалом на стене и стул. Рядом с большим окном, прикрытым тяжёлыми на вид белыми шторами, стоял симпатичный шкаф с тремя дверцами. Комната вообще была очень светлой по сравнению со всем остальным, что до этого видел Альбус. Интересно, это так и было или Скорпиус постарался? Ванная комната и туалет находились напротив их спален, также на этаже были и другие комнаты, которые, видимо, предназначались для гостей. — В этом крыле живу только я и отец, но он этажом ниже. Дедушка с бабушкой тоже на втором, но только в другом крыле, к счастью, — сказал Малфой, проводя другу экскурсию по поместью после того, как тот расположился. — На четвёртом у нас тоже есть комнаты для гостей, а также в одной из них живёт Хэппи. Я видел твою реакцию на него, попрошу его к тебе не подходить на всякий случай. — Не стоит. Мне нужно побороть эту мою проблему, а не потакать ей. Да и мне кажется, что он будет винить себя из-за меня, а это последнее, что мне хотелось бы. Но спасибо за заботу, — слегка улыбнулся Альбус, с интересом оглядываясь по сторонам. — Так что мы будем делать все эти дни? — Сегодня я предлагаю хорошенько поесть. Я покажу тебе весь дом и окрестности. У нас на первом этаже огромная библиотека, тебе, книжному червю, она точно должна понравится. Ещё у нас есть подземелья, но, если честно, это не самое приятное место. Конечно, мы можем их посетить, если ты хочешь, но можем обойтись и без этого, — сказал Скорпиус, наблюдая за Поттером. — А ещё я хотел бы покататься на мётлах, можно даже слетать в ближайшую маггловскую деревню. Большую часть времени я бы просто повалялся в кровати и посмотрел что-нибудь. Интернет — страшное дело. И как только магглы не сидят в нём каждую свободную минуту? А как волшебники обходятся без него? Это же чертовски удобно! — Звучит неплохо. А про интернет ты лучше не распространяйся, не так поймут, — усмехнулся Альбус, разглядывая на стенах картины обычные и движущиеся. — Кстати, я бы попил чай, вроде бы Хэппи его начал готовить? — Тогда пошли на кухню. Конечно, у нас есть трапезная на несколько десятков человек, но мне она не нравится, я предпочитаю есть в более приятном месте, а то аппетит пропадает, — предложил Скорпиус, который всё ещё не верил своему счастью: объект его мечтаний находился у него дома. Осталось только откупорить вино в честь этого. Кстати, а эта была неплохая идея. — Давай поедим немного, а потом полетаем, как тебе идея? Вернёмся к ужину. — Согласен. На этом и порешили. Хэппи уже ждал их на кухне, и видеть его во второй раз было несколько проще. Это помещение на первом этаже было средних размеров, точнее, та часть, где стоял небольшой стол для них двоих, было подобным, а видневшаяся через приоткрытую дверь кухня казалась более габаритной со всеми этими плитами и другими атрибутами. Как только Ал и Скорп сели за стол, домовой эльф принёс им ароматный чай той замечательной температуры, когда рот не обжигало, но и не чувствовалась прохлада, которой зимой и так было предостаточно. Затем одно за другим начали появляться различные блюда, большая часть из которых напоминала десерты. Альбус пригласил Хэппи к ним присоединиться, и тот на его удивление откуда-то достал стул и сел рядом с ними, как-то взволнованно и смущённо болтая ногами. Его большие уши были немного красными, впрочем, как и длинный нос. Эльф явно был чем-то смущён, но до последнего пытался держать себя в руках, чтобы не проявить это ещё сильнее. Поттер пытался анализировать его поведение, ведь подобная свобода действий не была характерна для существ его вида, волшебники вели себя с ними ужасно или в лучшем случае равнодушно, однако редко можно было встретить подобное хорошее обращение к ним. — Хэппи очень рад, что хозяин Скорпиус наконец-то привёл своего лучшего друга в гости, — не выдержал домовик, видимо, до этого только кексы сдерживали его от того, чтобы не начать говорить. — Он много о вас рассказывал, и я очень хотел с вами познакомиться, сэр. — Хэппи! — воскликнул Малфой, и теперь смущённых в комнате было трое из трёх. — Я чем-то обидел хозяина? — обеспокоенно спросил эльф. — Нет, всё в порядке, — прикрыл рукой своё порозовевшее лицо слизеринец, надеясь, что мелкий больше ничего не скажет. — Спасибо, я полагаю? Тоже рад с вами познакомиться, — сказал Альбус, неловко почёсывая затылок. — Кстати, всё очень вкусно. — Правда? Как же славно! А то я переживал… В последнее время хозяин Драко стал меньше есть и спать, я боялся, что в этом моя вина. — В этом никак не может быть твоей вины, Хэппи. А на счёт отца… Я тоже заметил, что в последнее время он какой-то уставший. Однако он почти всегда таким был, только вот глаза сверкать стали как-то по-другому, там какая-то надежда появилась что ли, — задумчиво произнёс Скорпиус. — Ты знаешь, почему это может быть? — Ну, хозяин не говорил мне об этом, но я думаю, что это связано с письмом, которое он как-то прочитал, — тихо сказал Хэппи. — Каким письмом? — спросил Скорпиус, впервые слыша о чём-то подобном. Конечно, раньше он делами отца не интересовался, но в последнее время тот как-то изменился, и даже юноша стал это замечать. — Я сам не знаю, он его у хозяина Люциуса взял, — ответил домовик, наивно хлопая глазами. — Что? А дедушка об этом знает? — Нет! Нельзя! — взволнованно воскликнул эльф, вскочив со стула и замахав руками. — А мне, значит, можно? — хмыкнул Скорпиус, чувствовавший какой-то подвох. — Ой, — резко побелел Хэппи, прижав уши к голове и накрыв ладошками рот. — Я… Я… ничего не знаю. Теперь хозяин Драко разозлиться на меня? Я не хочу. — Я ничего ему не скажу, не волнуйся, — уверил его Малфой, накрыв пальцами узкие плечи. — Это что-то серьёзное? Я просто не хочу, чтобы папа попал в беду. Если ты что-то знаешь, скажи, пожалуйста. — Н-Не знаю, я ничего не знаю, — захныкал домовик, вцепившись в уши. — Только знаю, что хозяину Люциусу или же хозяйке Нарцисе нельзя говорить. — Но про меня же отец ничего не говорил, верно? — В-Вроде бы да… — Вот видишь, всё в порядке. Так что случилось? Это начинает меня беспокоить, — задумчиво сказал подросток, который уже какое-то время назад заметил небольшие, но заметные для смотрящего изменения, что по какой-то причине произошли с его папой. Конечно, тот был практически без сил после смерти Астории, однако сейчас что-то иное терзало его. И это «иное» был чем-то странным, будто бы Драко наконец-то увидел свет в конце длинного, тёмного туннеля. — Я правда не знаю, что было в том письме. Однако хозяин начал часто посещать поместье Тёмного Лорда, ему там какую-то работу дали. Б-Больше я ничего не могу сказать, потому что нечего мне говорить, — взволнованно прошептал Хэппи с большей скоростью речи, чем ранее. Его большие уши трепетали, эльф обнял себя руками и склонил голову вниз, будто бы чувствуя какую-то сильную вину. — Спасибо, правда, большое спасибо, — поблагодарил его Скорпиус, в задумчивости покусывая подушечку большого пальца. Затем он резко поднял взгляд на своего друга, явно намекая на то, что им нужно было уединиться и обсудить эту информацию. — Ал, полетаем? — Да, — согласно кивнул Поттер, также осознавший важность сказанного. Они оделись потеплее, натянув шапки, шарфы, перчатки, широкие очки от сильного зимнего ветра и в принципе всё, что было толще футболки, на себя, прекрасно осознавая, что в небе будет ещё холоднее, чем на земле. Когда они спустились вниз, у входа их уже ждал Хэппи и две метлы, конечно же, самые новые, дорогие и быстрые. Подростки, только выйдя за порог дома, сразу же сели на них и взмыли вверх, оставляя внизу заснеженные просторы, которые впоследствии стали лишь огромной белой полосой, которая тянулась ковровой дорожкой к линии горизонта. Они летели, не останавливаясь, минут пятнадцать, до тех пор, пока вдалеке не показались небольшие дома маггловской деревни. Из труб валил пушистые дым, а узкие улицы были практически безлюдны. Перед началом этой маленькой цивилизации был лесок, и студенты решили, что спустятся вниз перед ним, дабы не шокировать бедных людей своим явлением с небес. Снега в этом году было немного, но достаточно для того, чтобы набрать его в ботинки при неудачном приземлении в сугроб. Альбус и Скорпиус раскраснелись от поездки, и хоть широкий шарф закрывал нижнюю половину лица, пока очки и шапка — верхнюю, в некие щели холодных воздух всё равно пробирался. В корнях какого-то старого голого дерева они решили спрятать свои мётлы, накинув на них сверху снег так, чтобы выглядело более-менее натурально. На самом деле, получилось не слишком хорошо, но подростки надеялись, что никому из местных жителей не придёт в голову прогуляться пусть по не самому большому, но всё же лесу после обеда, когда солнце вот-вот должно было уже скрыться с небосвода. — Мне кажется, что отец узнал о чём-то очень важном и хорошем, — прервал тишину Скорпиус, прогуливаясь меж деревьев. — Однако я не понимаю, что же именно такое примечательное можно было найти в доме Лорда, кроме страха и боли. Есть какие-нибудь идеи? — Честно, есть одна, но она мне кажется безумной, — тихо сказал Альбус, вновь прокручивая в голове мысль, которая не давала ему покоя весь полёт. — Ну и? Я тут не молодею, — нетерпеливо высказался Малфой, поворачиваясь к другу. — Он разбил свою душу на несколько частей, и получились крестражи, так? Так. И, насколько мне известно, все они были уничтожены. Возможно, твой отец нашёл что-то, что до сих пор сохраняет этому монстру жизнь? — напряжённо предположил слизеринец, снимая перчатку и пальцами трогая еловые колючки. — Не думаешь, что… Лорд бы не стал без чёткой цели показывать такую ценную вещь кому-то? — поджал губы юноша, подходя к Алу чуть ближе. — Но он же доверяет вашей семье, разве нет? Хотя этот бы не стал доверять даже насекомому. В обычном состоянии. Однако сейчас он выглядит явно хуже, чем раньше, тебе так не кажется? Возможно, это жест отчаяния? Помутневшего сознания? — задавал один за другим вопросы Поттер, всё ещё водя руками по еловым ветвям. — Или он решил устроить моей семье очередное испытание, чтобы в случае чего наказать? — Зачем ему устранять одних из самых сильных своих подчинённых? — Потому что он может, — несколько испуганно сказал Скорпиус, уткнувшись лбом в плечо друга. — Ты прав, он монстр, чудовище. И как же я раньше этого не видел… Точнее, я знал это, чувствовал, но тогда видел в его методах, в его силе, а сейчас… — А сейчас? — шёпотом спросил Альбус, почему-то боясь разрушить какую-то особенную атмосферу, создавшуюся между ними в эту минуту. — А сейчас я вижу слабого умирающего старика, который изо всех сил цепляется своими костлявыми гнилыми пальцами в трон, построенный на крови и страданиях множества людей. В истории магглов подобное тоже случалось и не один раз. Мой мир стал таким большим после знакомства с тобой, — улыбнулся Скорп, поднимая голову и оказываясь очень близко к чужому лицу. — Можешь снять своё кольцо на секунду? Хочу увидеть тебя. — Ты видишь меня сейчас, — неожиданно дрожащим голосом сказал слизеринец, чьё сердце начало странно стучать в груди. — Ты знаешь, что я имею в виду. Пожалуйста. Никто не узнает, — умолял Малфой, и глаза, Мерлин, его глаза были такими чистыми и красивыми, что при желании в них можно было увидеть всю вселенную. Альбус просто не мог им отказать. — Только на минутку. — Да. Вскоре перед Скорпиусом стоял зеленоглазый юноша с выбившимися из-под светлой шапки чёрными, немного спутавшимися волосами. Да, Малфой явно обладал слабостью к подобному цветовому совмещению. Да и его другу так что гораздо больше, чем то, за чем он прятался большую часть времени. Да, с помощью кольца Ал становился менее заметным, и, с одной очень эгоистичной стороны, Скорп был этим удовлетворён, ведь людей, которые засматривались на его драгоценного идиота, было меньше (однако всё равно преступно много), а, с другой, хотелось бы, чтобы он блистал в полный рост. Мерлин, ну как можно было быть таким, таким… Даже слов было недостаточно для того, чтобы выразить всю полноту того океана чувств и мыслей, который закручивался внутри смерчем. Вдруг где-то в лесу послышался звук сломавшейся ветки, и Альбус поспешил надеть кольцо обратно, оголтело оглядываясь в поисках источника звука. Неужели кто-то ещё был в лесу? Кто? Они могли упустить кого-то? Как? Подростки начали идти в сторону предполагаемого звука, как вдруг с одного дерева на другое перепрыгнула рыжая белка, махнув на прощание пушистым хвостом. Её появление резко успокоило обоих парней, и они даже начали смеяться над своей паранойей, которая, впрочем, никогда не помешала бы в здравых рамках. Минут через десять юные волшебники оказались в деревне, им встретилась парочка человек, наверное, никто не хотел выходить из тёплых домов. Подобные рассуждения были хорошо понятны. Солнце должно было вот-вот сесть, а потому слизеринцы пошли обратно, дабы успеть вернуться в поместье до того, как совсем стемнеет. Не хотелось лететь куда-то в темноте, даже если путь был и не длинным. В спешке они не заметили ещё одной пары следов, которые были в лесу помимо их. Особняк встретил их теплом, и это было самым важным. Оказывается, их не было дома чуть больше двух часов, что, впрочем, вполне вписывалось в их невероятно «загруженное» расписание. После мыть рук юноши сразу же направились на кухню, Хэппи сопровождал их, лепеча по пути какую-то невинную и почти что бессмысленную белиберду. Горячий чай наполнил их тела жизнью, однако после прогулки хотелось нечто большее, чем это. Домовой эльф сказал, что ужин уже был готов, а хозяин Драко ожидал их в трапезной. — Видимо, отец хочет побольше узнать о тебе. Не волнуйся, веди себя естественно, — подбодрил друга Скорпиус, который сам не ожидал подобного расклада в первый же день. Ещё вчера папа сказал ему, что вряд ли сможет присутствовать на ужине, однако сейчас сам приглашал их присоединиться. Что-то изменилось? — Это как? — спросил Альбус, который не совсем понимал, что именно под «естественным поведением» понимал его друг. — Просто не напрягайся, если что я всегда буду рядом, — улыбнулся юноша. Внутри большой комнаты стоял длинный стол, однако накрыты были только три места рядом с камином, в котором весело потрескивали поленья. С первого взгляда было понятно, что с его отцом что-то случилось: он был в одной лишь белой рубашке, рукава которой были закатаны по локоть, галстук отсутствовал, а верхние пуговицы были расстёгнуты. Волосы тоже выглядели мокрыми и несколько растрёпанными. Драко медленно потягивал вино, облокотившись на спинку стула. — Присаживайтесь, не стойте у входа, — сказал он как-то странно весело. Скорпиус его таким видел только пару раз, в годовщину битвы за Хогвартс и победы Пожирателей и годовщину смерти Астории. Однако помимо обычного выражения страдания и боли на лице мужчины было какое-то неверие, любопытство, радость и вместе с тем дикая растерянность и страх вперемешку со злостью. Это был уже не всегда собранный идеальный Драко Малфой, это был живой человек. — С тобой всё хорошо? — осторожно поинтересовался юный маг, присаживаясь по левую сторону от мужчины. — Да, всё в порядке, сынок, — горько улыбнулся волшебник, отпивая очередной раз и бокала. — Не стесняйтесь, ешьте, наверное, устали после полёта. Кстати, как тебе здесь, Альфред? Всё устраивает? — Да, спасибо большое, всё замечательно, — неловко ответил Альбус, чувствуя какое-то неясное напряжение. — Так откуда ты, говоришь? Кто твоя семья? То есть я знаю, что ты из Олливандеров, древнего чистокровного рода, но всё же, — любопытствовал Драко, оторвавшись от спинки стула и грудью прикоснувшись к столу. — Я родился в Румынии, до поступления в Хогвартс жил там. Родители были скромными людьми, мы жили в небольшом доме, — ответил подросток, чувствуя смятение. — А кем были твои родители? — Папа, что на тебя нашло сегодня? — нахмурился Скорпиус, положив руку на плечо мужчины. — Что в моём интересе такого? Я должен знать человека, на которого положил глаз мой любимый сын, — горько улыбнулся Драко и залпом влил в себя оставшееся в бокале вино. — Ч-Что? — поперхнулся воздухом слизеринец, чувствуя, как уши начали краснеть. — Видимо, тебе на сегодня достаточно. Ты устал, давай я отведу тебя в комнату. — Кто ты? — прошептал Драко, вдруг вырвавшись из хватки сына и обратившись ладонями на спинку стула Альбуса, поставив руки по обе стороны от его головы. — Мистер Малфой, думаю, Скорп прав, вам нужно отдохнуть немного, — сказал юноша, попытавшись сохранить самообладание. — Вы прекрасно знаете, кто моя семья. Гаррик Олливандер, изготовитель волшебных палочек. — Хо-ро-шо, — протянул с наслаждением волшебник и ухмыльнулся, пристально вглядываясь в чужие глаза, пока его сын и оттянул его от своего друга. — Думаю, на сегодня достаточно, — еле сдерживая злость, сказал сквозь зубы Скорпиус. — Да не делай ты такой серьёзный вид, пугаешь, — сказал Драко, поправляя мокрые волосы. — Ладно, прошу меня извинить за сегодняшнее. Вино и огневиски в погребе, Хэппи, принеси им по бутылке. Примите мои извинения, что-то мне и правда не очень хорошо. Дрожа и немного шатаясь, мистер Малфой покинул трапезную, оставив после сего тонну недопониманий и напряжённого молчания, которое прервалось только после того, как на столе с соответствующим звуком появились четыре бутылки вина и огневиски по две на каждого. Что за чертовщина творилась? Стоило Скорпиусу один единственный раз в жизни пригласить друга в гости, и всё, конечно же, не могло пройти по плану. Что вообще нашло на его отца? Даже в самые ужасные моменты жизни тот не позволял себе подобного поведения, так что же случилось? В него вселился кто-то? — Хэппи, что-нибудь произошло за время нашего отсутствия в доме? — спросил Скорпиус. — Нет, всё было хорошо, — ответил эльф, хлопая своими огромными глазами. — Тогда какого чёрта?.. — Всё в порядке, не переживай. Давай просто поедим, а потом поднимемся вверх? И раз у нас каникулы и твой отец буквально дал добро на то, чтобы мы напились, так что ж такой шанс терять? — улыбнулся Альбус, протягивая руки к вину. — Хэппи, поможешь открыть? — Конечно, сэр! — радостно пропищал домовик, чуть ли не впервые получив указание от этого человека. — Успокойся, завтра узнаем, что случилось, — сказал Поттер, утягивая за руку друга вниз. Курица с картошкой тогда запомнилась плохо, впрочем, как и вся еда в целом. Уже после бутылки вина стало понятно, что продолжать в подобном роде не следовало, но Скорпиус, видимо, решил с горя напиться, а его друг не собирался отставать от него. Огневиски они уже откупорили в комнате Альбуса, жидкость обожгла им горло так, что большую часть первого глотка они выплюнули на пол, а затем засмеялись громко, заливисто, так как не могли себе этого позволить в Хогвартсе. Малфой включил какие-то песни на телефоне, и их быстрый ритм заполнил комнату так же полно, как их пьяные голоса. Огневски текли по кровеносным сосудам вместо той красной жидкости, что должна была наполнять их бренные тела ради того, чтобы была возможность существовать хотя бы секунду. Внутри всё как-то странно бурлило, казалось, что все барьеры, которые были раньше, разрушились за ненадобностью. Зачем они нужны? Только останавливают, никогда не позволяя удовлетворить потребности. Скорпиус смотрел на Альбуса, такого разомлевшего, красного, улыбающегося, и будто бы пьянел ещё сильнее, хотя это казалось невозможным. Юные волшебники сидели на полу рядом с кроватью, где-то на периферии взволнованно мельтешил Хэппи, но вскоре совсем исчез. Они слиплись телами, Малфой перекинул руку через плечо друга, нежно обвив его таким образом. Было невыносимо жарко. Мерлин, что происходило? Бутылка вина была закончена и где-то валялась, бутылка огневски покоилась в ладони Альбуса. Его светлые пальцы обвивали продолговатой формы горлышко и выглядели потрясающе. Скорпиус хотел поцеловать каждый из них. Юноша нежно обхватил запястье другого парня вместе с бутылкой и поднёс к своему рту. Жгучая жидкость побежала по подбородку и груди. Стало неприятно. Жар смешался с этой влагой, убеждая Малфоя в необходимости снять чёртову футболку и выкинуть её куда-нибудь подальше. — Ч-Что ты… д-делаешь, — заплетаясь языком в словах и заикаясь, спросил Альбус, помутненным взглядом смотря на шоу с раздеваниями. — Жарко, — ответил подросток, с трудом стягивая с себя неприятный предмет одежды. — Сними т-тоже. — Нормально. — Кольцо. — Какое?.. — удивлённо спросил Альбус. — Это, — сказал Малфой, поднося ладонь друга близко в глазам. — Н-Нет, твой… отец, — отпирался юноша, с трудом собирая в кучу последние здравые крупицы разума. — Хэппи! — пьяно воскликнул Скорпиус. — З-закрой эту… как её там… — Дверь? — подсказал Альбус, пробуя слово на языке. Странное. — Смешное слово. Дверь, — расплылся в улыбке слизеринец, лбом утыкаясь в чужое плечо. — Хозяин? — неловко пискнул домовой эльф, появившись из ниоткуда. — Вам плохо? — Мне очень хорошо, ик, — протянул Скорпиус, поперхнувшись воздухом в конце. — Закрой дверь. Чтоб никто не вошёл. Даже папа. И ты тоже. — Но вы сейчас не в том состоянии… — Не в том?! А в каком же я… это… как там… ну, ты понял… У нас тут важное… э… собрание. Не мешай, — махнул рукой куда-то в сторону юноша, всё ещё опираясь на друга. — Но с-сэр, — не соглашался с ним встревоженный эльф. — Хэппи, всё ок. Я п-п-прослежу за… ик, ситуацией, — вдруг сказал Альбус, отпивая из горла вновь и уже практически не морщась. — Вы же тоже… — Я лучше, чем когда-либо! — воскликнул подросток, тряся бутылкой с выпивкой и проливая немного на штаны. — Выполни просьбу Скорпа, пжалста… — Ох, не нравится мне это, — взволнованно пробормотал домовик, прижав уши к голове, но всё же покидая комнату и выполняя просьбу молодого господина. Однако Хэппи решил всю ночь провести рядом с дверью, полный твёрдой уверенности войти сразу, если вдруг почувствует что-то неладное. — Снимай, — скомандовал Скорпиус почти сразу, как только дверь за эльфом закрылась. — Что? — переспросил Альбус. — Кольцо! — Ааа… — понятливо протянул юный маг, пытаясь сфокусировать взгляд на руке, что почему-то лежала на бедре друга. И что это она там делала? — Т-только ненадолго. — Да, — прошептал Скорпиус, выпустив внутренний жар наружу и обдав им чувствительную шею слизеринца. — Чуть-чуть. Альбус неуклюже несколько раз пытался осуществить задуманное, но у него никак не получалось то ли глазомер настроить, то ли координацию движений наладить. Однако с непонятно какой по счёту попытки у него всё же удалось снять кольцо и положить его с грохотом на тумбочку рядом с кроватью. Его зелёные глаза были затуманены алкоголем, а тёмные волосы были взлахмочены. Губы блестели от огневиски. И не было его прекрасней в этом мире. Скорпиус не мог отвести взгляд. Он поддался немного вперёд, но не рассчитал силы и упал на друга, который ещё сильнее расплескал содержимое большой бутылки себе на штаны. — Чёрт, Скорп, — недовольно простонал Альбус, которого чужое тело прижало ещё сильнее к кровати. — Снимай, — весело сказал Малфой, с трудом приняв прежнее положение. — Мокро. — Слов б-больше не знаешь? — ухмыльнулся Поттер, неуклюжими пальцами пытаясь справиться с молнией на джинсах. На одной вялой руке подросток приподнялся, дабы иметь возможность снять с своей прекрасной, по авторитетному мнению Скорпиуса, пятой точки. Многострадальная бутылка разумно была поставлена на пол. Другой рукой Альбус стягивал штаны с себя и быстро выдохся, хотя они были спущены только до колен. Слизеринец хотел уже было сдаться, но затем решил попробовать сделать это иначе: он начал дёргать ногами, там самым пытаясь окончательно избавиться от мешающей, местами мокрой, ткани. Вскоре джинсы совсем не эстетично валялись на полу. Подросток смотрел на свои голые колени, которые почему-то сейчас ему казались очень смешными. Он начал хихикать, а затем уже смеяться в голос, никак не реагируя на вопросы Малфоя, который нетерпеливо начал трясти его в надежде получить ответ. Скорпиус в своих несчастных потугах выпытать секрет столь чудесного смеха (в его глазах Альбус аж светился, словно самое дорогое сокровище, которое хотелось холить и лелеять) вновь не рассчитал силы — свои и друга. Он прильнул к нему, а затем и вовсе на него упал, повалив Поттера на пол. Тот несильно ударился головой о деревянный пол и простонал какое-то ругательство. Скорпиус буквально распластался на нём, носом уткнувшись в шею и начиная дышать в такт с Альбусом. Всё тело горело, хотелось больше прикосновений, хотелось ближе, хотелось ярче. Юноша приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в чужие невозможные зелёные глаза, что поймали его в свой капкан ещё на первом курсе и не отпускали мёртвой хваткой. Когда-то это наваждение казалось ему проклятьем, сейчас же — благословением. Скорпиус перевёл свой взгляд на полуоткрытые розовые губы, который казались невероятно мягкими. Стоило преодолеть всего немного, совсем чуть-чуть разделяло его от блаженства. Или же горького разочарования. Страх, который всегда был рядом с ним, вдруг начал рвать его сердце, сомнения овладели им. Альбус лежал под ним, доверчиво хлопая глазами со своей дурацкой полуулыбкой и даже не представлял, какой ураган бушевал внутри его друга. Вдруг чужие руки потянулись к его голове, чужие пальцы запутались в светлых волосах и перекатывали их, гладили эти мягкие пряди, щупали кожу головы. Скорпиус был готов расплакаться и замурчать от удовольствия одновременно. Внизу живота дико пульсировало, это с ним случалось далеко не в первых раз, но быстрая мысль о том, что Альбус тоже мог чувствовать это напряжение в определенной части его тела, опять же нагоняло страх. Как отреагирует? Заметит ли? Поттер чуть ли не ласково глядел на него сквозь полуоткрытые глаза, и это было так приятно. Вот бы на него всегда он так смотрел. Скорпиус облизнул свои губы и начал медленно снижаться. Сопротивления никакого не было. Мозг мариновался в собственном соку, сознание плавало в каком-то всемирном космосе, но что-то всё же остановило его прямо в парк сантиметрах от чужих губ. Малфой слегка изменил траекторию движения и проскользил щекой по чужой щеке, полностью улёгшись на друге, который всё так же одной рукой продолжал гладить его по голове, а другой спустился на лопатки, пальцами выводя на спине только ему известные узоры. Хотелось спать. Но жар в груди всё так же горел. Однако Скорпиус всё же попытался приподняться дабы перелечь на кровать. — Вставай, — прошептал Малфой, вставая, пошатываясь, и неловко пытаясь за руку вытянуть вверх друга. Тот недовольно стонал, будто бы найдя удобное место на полу. После очередного такого толчка, Альбус резко сел, пугая этим юного мага, который чуть ли не упал на спину. Поттер одной рукой схватил бутылку, вливая в себя остатки огневиски, а другой вцепился в дорогое одеяло, пытаясь подтянуться на кровать. Однако вдруг стало как-то тошно. Будто бы всё то, что он выпил и съел до этого, переполняли его. Скорпиус тоже выглядел как-то болезненно. Видимо, его одолевали похожие ощущения. Перед глазами практически всё плыло, Хэппи, который нервно мялся за порогом, к счастью, успел прийти с ведрами к тому моменту, как двое подростков уже не смогли сдерживать внутри то, что требовало выйти наружу. Как чувствовал, что им понадобится помощь. И что люди находили такого в этих непонятных жидкостях? Однако домовой эльф рад был видеть яркие искренние улыбки на лицах юношей, даже если их губы частично покрывала нечто не очень приятное. Хэппи решил, что грязными оставлять хозяев было нельзя, а потому с помощью магии вымыл их лица и дал попить воды. И Скорпиус, и Альбус полезли к нему обниматься, последний даже плакал, прося кого-то простить его за что-то. Кажется, имён, что одно за другим вырывались наружу, было слишком много, но ни одно из них не было понятно сквозь плохо открывающийся и закрывающийся рот юного мага. Однако Хэппи было очень жаль молодого господина, а потому он легонько, будто бы боясь дотронуться, погладил его по голове. Затем домовик перенёс обоих мальчишек на уже приготовленную кровать, помог хозяину Скорпиусу и его другу снять оставшиеся предметы одежды, которые были облиты чем-то и выглядели так, будто бы проживали не самый хороший день своей жизни. Слизеринцы что-то неразборчиво бубнили, а Хэппи ласково улыбался. Удостоверившись, что те уснули, он покинул комнату и направился к хозяину Драко, дабы убедиться, что и тот заснул. Затем и самому можно будет успокоиться. Последние мысли Малфоя были о том, как сильно он был влюблён. Мерлин, какая неудача, что в идиота. Хотя, возможно, это наоборот было ему на руку. Думать дальше об этом, во всяком случае, никаких ресурсов у Скорпиуса не было. Слишком сильным туманом заволокло его сознание. Альбус, явно не контролировавший свои действия, потянулся куда-то в бок, ладонью пытаясь нащупать что-то. Он возился где-то там ещё какое-то время, а затем успокоился и лёг на Скорпа, прижимаясь ухом к чужой груди. Он улыбался, хотя Малфой не мог этого видеть — тот уже сладко спал. Утро было каким-то мутным. Голова вроде как не болела, но вот тело чувствовало себя как-то странно. Скорпиус не мог открыть глаза из-за яркого света, но постепенно привыкал к этому, разглядывая потолок, что становился всё чётче и чётче с каждой секундой. Юноша повернул голову вправо, туда, где ощущалось чужое тепло, что заполонило половину и его тела. Мозг постепенно загружал информацию, и как только картинка полностью сложилась, Скорпиуса будто бы холодной водой окатило. Он помнил всё. Нервный смех непроизвольно вырвался наружу. Что вообще вчера происходило? Чёрт. Интересно, Альбус тоже будет всё помнить? С одной стороны, хотелось, чтоб ответ был отрицательный, но с другой… С другой стороны хотелось, чтобы жар, который Скорпиус чувствовал, находясь рядом с ним, хоть немного той ночью передался и ему. Это ведь могло быть возможно? Слизеринец нахмурился, тяжело вздыхая. Малфой наслаждался этими моментами, когда он просто лежал, а Альбус обнимал его руку, обвивал своей ногой его. Почему этот момент не мог длиться вечно? Однако минут через десять лежать в одном и том же положении стало очень неудобно, и Скорпиус, проклиная слабое тело, пытался выбраться из-под друга, от которого, кстати, жутко несло выпивкой. Наверное, он и сам пах ужасно. Что ж, можно было сказать спасибо за это его отцу. Это же он дал им вино и огневиски. Какого черта волшебник вообще спаивал несовершеннолетних? Как бы то ни было, Скорпиус был благодарен за те мгновения, что удалось урвать у судьбы. — Ммм, — спросонья промычал Альбус, затем зевая. Он тоже какое-то время приходил в себя, а затем, как-то окаменев, поднял очень медленно взгляд наверх. — Ой. Это было сказано совсем по-детски. Скорпиус находил это очаровательным. Вдруг юный маг почему-то покраснел и отвёл глаза в сторону, выплетая своё почти голое тело из тела другого подростка. Это всё было очень неловко. — Кхм, доброе утро, — сказал Альбус, стараясь смотреть куда угодно, только не в сторону друга. — К-Как себя чувствуешь? — Неплохо, благодаря Хэппи, по большей части. А ты? — поинтересовался Малфой, который чувствовал не неловкость, а, скорее, какое-то предвкушение и веселье. — Тоже неплохо, — ответил Поттер, чувствовавший себя немного неуютно под чужим пристальным взглядом. Почему-то из-за него начали краснеть уши и щёки. Потом юноша перевёл взгляд на своё почти голое тело и еле-еле подавил стыдливый писк. Он начал перебирать в памяти все события прошедшей ночи по порядку, к счастью, они хоть и были несколько туманными, но всё же не исчезли из его памяти. — Думаю, нам нужно за всё поблагодарить Хэппи. — Да, пришлось ему повозиться с нами, — усмехнулся Скорпиус. — Ладно, предлагаю в душ пойти, на этаже их несколько, иди в тот, который ближе. — Хорошо, спасибо, — поблагодарил Альбус, а затем встал с кровати, борясь с желанием взять одеяло с собой, чтобы хоть как-то спрятаться от чужого взгляда, который, казалось, следил за каждым его движением. — Да так иди, тебе пару шагов сделать, — сказал Малфой, заметив, что его друг оглядывался в поисках одежды. — Хэппи, наверное, забрал наши вещи, чтобы постирать. — Точно всё в порядке? — Конечно. Если ты волнуешься на счёт отца, то не стоит, он никогда ко мне утром не заходит. Пошли. По иронии судьбы, стоило им открыть дверь, как за ней стоял свежий и опрятный Драко Малфой, который занёс руку для того, чтобы постучаться. Когда он увидел двоих полуголых подростков, что выходили из одной комнаты, огромное количество вопросов пробежало по его лицу, невероятное количество эмоций сменили друг друга. Скорпиус хотел было истерически засмеяться, ведь не могло подобное совпадение быть реальностью. Альбус же не знал, куда себя деть — за спиной стоял его друг, а перед ним застыл ошарашенной статуей мистер Малфой. Никогда утром не заходит? Серьёзно? А это что тогда такое? Драко, видимо, решил не задавать никаких вопросов сейчас, видя этих пропахших алкоголем и неряшливых детей, у которых волосы в разные стороны топорщились. Он отошёл в сторону, открывая путь в ванные комнаты. Альбус решил этим воспользоваться, быстро перебегая коридор и достигая заветного места, где можно было в приватном обстановке умереть от инфаркта. Скорпиус же недовольно и несколько удивлённо посмотрел на своего отца, одними глазами спрашивая о причине его появления у них на пороге. — Увидимся через час за завтраком. Хэппи принесёт вам одежду, — сказал Драко, а затем развернулся на каблуках и пошёл в сторону лестницы, что вела на первый этаж. Его спина слегка содрогалась то ли от смеха, то ли от слёз. Юный маг только сейчас понял, что Альбус не взял с собой ни полотенце, ни халат, ни нижнее бельё. Скорпиус ухмыльнулся и захватил с собой в ванную два комплекта всего, чтобы затем поделиться одним со своим красным рассветным солнцем. Улыбка не хотела сходить с его губ. Поттер же места себе не находил. Его сердце бешено колотилось, а мысли сменяли друг друга со скоростью ухудшения настроения мистера Питча, стоило ему увидеть Альбуса, то есть невероятно быстро. Когда же слизеринец заметил, что с собой не взял ничего из необходимого, ему хотелось разбить голову о каменную стену. Мерлин, ну что за день! Осталось только голой задницей посветить в древнем особняке. Да уж, он точно войдёт в анналы истории провалов. Вдруг в дверь кто-то постучал. Как оказалось, это был Скорпиус, который сквозь приоткрытую дверь протянул другу всё необходимое и чуть не остался без руки, так как Альбус очень быстро закрылся от внешнего мира. В комнате их ждал Хэппи, который поменял постельное бельё и заправил кровать, на которой уже лежали два комплекта чистой одежды. Подростки оделись и решили спуститься на завтрак, ожидая неловкой встречи с мистером Малфоем. И если Скорпиус особо не переживал, Альбус хоть сейчас был готов запрыгнуть на метлу и улететь в объятия к Волдеморту. Какое счастье, что Люциус и Нарцисса отсутствовали, иначе вселенная могла бы схлопнуться в один прекрасный момент. Драко стоял рядом с камином, думая о чём-то своём, когда двери в трапезную открылись и внутрь вошли двое юных магов и домовой эльф, которые поспешили занять свои места за столом. Мужчина медленно повернулся к ним, внимательно оглядел каждого из них и сел на стул, как-то тяжело вздохнув. Подростки следили за каждым его движением, и это было бы даже забавно, если бы Драко не волновало то, что он увидел в лесу благодаря мантии-невидимке, решив проследить за своим сыном. Всё-таки то странное чувство, что возникало у него каждый раз, стоило ему увидеть Альфреда, теперь обрело форму. Кто-то иной скрывался под личиной мёртвого мальчишки. Кто-то, очень похожий на узника подземелий Волдеморта. — Как спалось? — невинно спросил Драко, принимаясь за завтрак. — Хорошо, — ответил Скорпиус. — А тебе? — Неплохо, — ответил волшебник, отправляя в рот кусок яичницы. — Конечно, мне было не так тепло, как вам, всё же я засыпал один. — Ну хоть кто-то в нашей семье не мёрзнет, — колко ответил подросток, принимая вызов. — Интересно, — усмехнулся Драко, переводя взгляд с сына на его друга. — Альфред, а ты что скажешь? — Эм, я, ну… Я благодарен за гостеприимство. И простите за сегодняшнее утро, пожалуйста, — ответил Альбус, выглядя очень виновато и неловко. — Нам всем повезло, что Люциус в отъезде. Иначе разыгралась бы драма. Возможно, кто-нибудь даже ушёл бы отсюда со сломанными конечностями, — сказал мистер Малфой, делая очередной укус. — Отец, к чему ты клонишь? — нетерпеливо спросил Скорпиус, которому уже начали эти игры надоедать. Да и не хотелось ещё в более неприятную обстановку загонять Ала. — Будьте осторожны, будьте бдительны. Всегда. Даже когда вам кажется, что вы в безопасности. Особенно, когда вам это кажется. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Вы меня услышали? — спросил Драко. Сейчас он был совершенно серьёзен. Его пальцы сжались вокруг столовых приборов, а глаза фокусировались то на одном парне, то на другом. — Это всё не игра, а реальность. Я понимаю, что вам хочется просто жить и веселиться, но вы не в том положении, чтобы делать это бездумно. Мы все не в том положении. Вы вдвоём приковываете внимание очень многих людей, это плохо. Я волнуюсь. Скорпиус, я не хочу потерять ещё и тебя, ты меня слышишь? — Отец, с чего это ты так резко заговорил об этом? — искренне удивился смене тона разговора юноша. — Альфред, будь собой до самого конца и не теряй бдительность. От тебя может зависеть судьба моего сына, я не хочу, чтобы он подвергался ещё большей опасности. Поэтому будь ответственным, хорошо? Я не запрещаю вам общаться или что-то в этом роде, ведь знаю, что всё это бесполезно. Вы уже почти выпускники, думайте наперёд. Будьте умнее, будьте сильнее. только так можно выжить. Впереди нас ждут серьезные испытания. Слова отца заставили их обоих глубоко погрузиться в собственные мысли. Ещё более тревожно стало из-за того, что до начала нового учебного семестра Драко практически не было в поместье. Он уходил куда-то рано утром и возвращался поздно ночью. Скорпиус хотел с ним поговорить о его словах, но отец был будто бы неуловимой тенью, которую никак нельзя было поймать. Однако увидеться с ним удалось в день их отъезда в Хогвартс. Драко проводил их на перрон, где крепко и долго обнимал сына, что было ему не свойственно. Он смотрел на него пронзительно своими серыми глазами и отпустил только тогда, когда поезд издавал последние гудки, говорившие о скором отправлении. Мистер Малфой остался стоять на перроне даже тогда, когда уже никого там больше не было.

***

Начало мая. Чуть больше трёх месяцев спустя. — Тихо! Услышат! — прошептал один из студентов другому, пока они шли по коридору. — Это всё ложь, не может этого быть. Ситуация под контролем, — уверенно сказала какая-то девушка своим подругам, что стояли рядом с аудиторией. — Но ходят слухи, что его видели, — возразила ей другая. — Ходили слухи, что ты с Беном переспала, но это же неправда, — усмехнулась третья. — Говорят, его заметили в Косом переулке! — взволнованно сказал какой-то второкурсник девочке, что шла с ним рядом с Чёрным озером. — Правда?! — удивлённо воскликнула она. — Я тоже что-то такое слышала. — Правительство молчит, значит, не нужно поддаваться панике. Всё это дезинформация, — деловито выразил своё мнение какой-то парень лет четырнадцати, не забывая при этом пихать в рот булку с маком за обедом в Большом зале. — А если… — испуганно предположил рядом сидящий парень помладше. — Никаких «если», всё в порядке, жуй свою котлету, — раздражённо сказал первый. — Может, всё-таки что-то изменится к лучшему? — с надеждой прошептала семикурсница своей подруге в туалете на ухо. — Я уже думала над тем, чтобы сбежать, как Вайлд. Я не могу больше это терпеть. Нужно что-то делать. — Я с тобой, — уверила её подруга, обняв за дрожавшие плечи темнокожую девушку. — Это не должно продолжаться ещё дольше. — Директор, студенты взволнованны, да и мы, честно говоря, тоже. Что делать? — спросил мистер Трент на собрании профессоров школы. — Пресекать разного рода слухи, всё по плану, всё под контролем. Мы должны сплотиться вокруг Тёмного Лорда. Нельзя допустить раскола или хоть какие-то намёки на инакомыслие, — ответил мистер Селвин, сжав ладони в кулаки. — Делайте свою работу. Ученики не должны думать о подобном, загрузите их учёбой. Пусть у них на глупости не останется времени и сил. А если вдруг кто-то что-то сделает, немедленно наказывайте так, чтоб все об этом знали. Нельзя допустить чего бы то ни было. Всем понятно? — Да, — ответили преподаватели нестройным хором. Не сговариваясь, Эдвард, Изольда и Гермиона переглянулись друг с другом исподлобья. — Ал, ты в это веришь? — спросил Скорпиус друга, сидя на его кровати в их комнате, которая была крепко заперта и под защитой заглушающего заклинания. — Я не знаю. Я уже ничего не знаю, — потеряно ответил юноша, чувствуя то ли пустоту, то ли невероятно объемный комок всего внутри себя. — Просто побудь со мной немного, хорошо? — Я всегда рядом с тобой, — ласково прошептал Скорпиус, обняв растерянного юношу покрепче. Вчера ночью из ниоткуда появилась новость: Гарри Поттер был жив и сейчас находился на свободе после долгого плена. Больше никаких деталей не было. Правительство пыталось скрыть это всеми силами, подавляло слухи и наказывало тех, кто их распускал. И хоть власти пытались убедить их в том, что не стоило этой глупости уделять внимание, что нужно было просто верить в Тёмного Лорда и жить на благо общества дальше, сама атмосфера изменилась. Казалось, что стало чуть легче дышать, чуть меньше стал груз, который вечно сковывал их тела и мысли. В воздухе пахло весной. И ещё немножечко тем, что, казалось, давно было забыто и потеряно. Надеждой.