Дневник психически-больной

– Как тебя себя чувствуешь? – Вероника зашла в комнату и села на край кровати. – Лучше, чем пару дней назад. – Оно и понятно. – Девушка, не просидев на кровати и пару минут, встала с неё и сняла с меня одеяло. – Вообще сейчас мы с тобой идём в ванную и приводим тебя в порядок, то есть ты принимаешь душ, чистишь зубы, переодеваешься в нормальную одежду и мы дезинфицируем все твои многочисленные ссадины и царапины. Понятно? – я кивнула и приготовилась встать с кровати. – Вот и отлично. Прошу, – мне указали на дверь.

***

Я лежала в ванной, полностью наполненной водой, на поверхности которой толстым слоем плавала пена.. Много пены... Вероника на другом конце ванной комнаты, около двери, сидела и перебирала аптечку ища что-нибудь для меня. Из-за воды, в которую моя подруга добавила морской соли, все мои раны начало жечь. Зря я их расковыряла, ой зря. Если честно, мне стало скучно сидеть в полной тишине в ванной, хотя это и расслабляло. – Вероника... – М? – девушка не смотря на меня, всё так же продолжала рыться в сундучке с лекарствами. – Сколько мне ещё тут отмокать? – Сколько твоей душе угодно, – напевая, ответила Ника. – Уже надоело? – Более чем. Так можно мне вылезти? – Конечно. Полотенце и халат на вешалке слева от тебя. С трудам встав и чуть было не поскользнувшись, я вылезла из ванной и, вытершись полотенцем, я накрутила его себе на голову. Следующим шагом было одеть халат. Как только я взяла его себе в руки, то у меня мигом закружилась голова. Я села на край ванной и взялась руками за голову. – Лиза, что случилось? – Вероника с беспокойством подбежала ко мне. – Ничего, просто немного закружилась голова. Уже всё прошло. – Точно? – я кивнула. – Хорошо, тогда давай надевай халат и вставай на весы. – Хорошо, но зачем? – Надо! - строгим, похожим на учительский, голосом сказала Лиз. Одев на себя халат и поправив полотенце на голове, я подошла к своей подруге и встала на весы. – Когда ты взвешивалась в последний раз, какой у тебя был вес? – спросила девушка, убирая аптечку на место. – Ну... Около сорока пяти-сорока семи... – Тридцать девять... – меня грубо перебили. – Что? – я очень сильно удивилась цифрам. – Тридцать девять... Ну, и сколько ты уже не ешь? – сложив руки на груди, девушка посмотрела на меня с серьёзным видом. – Ну... Два дня в больнице, потом я ещё два дня лежала в отключке, а потом ещё два... Около шести, если не ошибаюсь... – И что нам с тобой делать? – А что вам со мной надо делать? – я сошла с весов и села на край ванной. – Откормить. Пойду поищу что-нибудь в интернете, а ты пока почисти зубы и выпей это, – девушка вручила мне в руку какую-то жёлтую таблетку, – а потом спускайся в гостиную. Хорошо? – я уже в который раз за день в ответ кивнула.

***

Зайдя в гостиную, в первую очередь я заметила Витю, который копался в своем ноутбуке и слушал музыку в наушниках. Я подошла к нему и села рядом на диван. Видимо, парень заметил меня и, сняв наушники, повернулся ко мне. – Как я понимаю, Ника уже приступила к приведению тебя в порядок? – с насмешкой просил сероглазый, указывая на полотенце на моей голове. – Как видишь. – Я улыбнулась. – Хотел спросить, поскольку мы с Никой сейчас временно тебя опекаем, то что нам делать с твоим образованием? Как никак, а ещё остался месяц учёбы, а потом твой класс выпускается в свободное плаванье и... – я грубо перебила парня, не дав ему договорить... – Не надо меня опекать. Как только мне станет лучше я уйду, обещаю. Вы не должны напрягаться из-за того, что такая-то больная сбежала из психушки. А что касается образования, то я сама как-нибудь с этим разберусь. – И можно узнать, куда же ты пойдешь? – спросил парень, повернувшись ко мне полубоком. – Куда-нибудь да пойду, но не сейчас. – Не сейчас и никогда-либо еще. Ты останешься тут и точка! – Вероника вошла в гостиную с белым листком бумаги в руках. –Плюс, больная не ты, а твоя тётя, которая засадила тебя в эту чёртову психиатрию. С ней, а так же с твоим обучением, мы разберёмся чуть позже, когда ты будешь более менее в нормальном состоянии, а сейчас живо на кухню пить чай. Витя, тебя это тоже касается!

***

Вообще Вероника ни капельки не злая и уж тем более не злопамятная, просто она немного строгая и заботливая. Всегда когда с кем-то из её родных случалась беда, Вероника тут же предлагала свою помощь. В случае со мной она решила приложить все свои усилия для исправления проблемы. Когда я находилась в психушке, то Ника не могла ничего сделать, кроме, разве что, навестить меня. Ведь в плане помощи у неё были связанны обе руки. Меня бы отпустили от туда, если только так решит сам врач или если за мной приедет тётя. Но ни того ни другого никогда бы не случилось. Вот и пришлось действовать самой, а Вероника, поняв, что ей никто не мешает взять ситуацию в свои руки, начала действовать, – то есть, заботиться обо мне... Сейчас мы втроём сидели и пили чай с печеньками. Точнее Витя и Ника пили чай с печеньками, а я пила чай с медом и вареньем. Помимо чая я ещё переваривала, точнее пыталась переварить, указания подруги по поводу моего питания. –...завтрашнего дня ты начнешь понемногу пить горячий шоколад и какао, потом постепенно начнешь пить бульоны и есть протертые каши. Затем попробуешь супы и так по нарастанию. Ты меня поняла? – Да поняла. – А может её лучше свозить ко врачу? Он лучше разбирается во всём этом и подскажет, что же нам делать с её пищеварительной системой. – Возразил Витя. Он всегда пытался сделать всё правильно и тут вставил свои пять копеек. – Ну или пускай питается как раньше. Она не ела около недели, организм еще не так сильно отвык от еды... – Лиз только что из больницы и ты хочешь её туда вернуть? С таким состоянием домой после приема её не отпустят, поэтому будем делать всё в домашних условиях. Плюс, чай-то наружу у неё, как видишь, не выходит, значит, идёт на поправку, –сказала Ника, пытаясь быть оптимистом. – Пойдём, займёмся твоими волосами. – Ну пошли. – Я встала из-за стола и направилась за светловолосой. *** Уже около получаса Вероника колдует над моей причёской. После того как девушка попшикала на мою солому, называемую волосами, множеством спреев и масел, она принялась меня стричь. Я сидела на стуле, повёрнутая лицом к стенке. – Последний штрих... Готово! – от крика своей подруги я вздрогнула. – Можешь поворачиваться. Я осторожно встала со стула и подошла к огромному зеркалу, стоящему у противоположной стены. Передо мной в отражении стояла невысокая и болезненно худая, бледная девушка, облачённая в черный халат длинною до пола с длиннющими рукавами. У девушки в отражении были аккуратно подстриженные угольно-черные волосы, на пару сантиметров не доходящие до локтей. Они аккуратно спускались вдоль плеч, открывая лицо той незнакомки. У неё были большие и выразительные темно-карие глаза, в которых не было видно зрачка. Под этими красивыми глазами были тёмные синяки из-за усталости и стресса. На лбу красовался почти заживший шрам, а губы были абсолютно сухие и в кровь искусанные. А на шее красовался темно-фиолетовый, едва различимый синяк. – Это... Это не я... Нет... – я отошла от зеркала на несколько шагов. – Тебе не понравилось? – было видно, что Веронику удивила моя реакция. – Мне нравится, но... Но это не я... Неужели я так выгляжу? Неужели та клиника настолько меня изменила? – я упала на колени и схватилась за голову руками. – Ну, Лиза... Не убивайся. – Ника села рядом со мной на колени и обняла, – Ты выглядишь сногсшибательно. Помнишь, я говорю тебе только правду, – девушка улыбнулась, – твое тело просто истощенно от голода, несколько недель и ты будешь куда лучше, чем была до того проклятого места, я тебе обещаю! А сейчас взбодрись и смотри на мир по-другому. Как ни как, а ты больше не там. Я не знала, что ответить на её слова, поэтому просто взглянула на себя ещё раз в зеркало. После побега у меня начинается новая жизнь и справедливо будет её начать с принятия новой себя. – Пойдем подберём тебе другую одежду? Не будешь же ты ходить в этом халате? – Ника улыбнулась, глядя на меня. – Ну пойдем. – Я с оптимизмом взглянула на свою подругу и с ее помощью встала и вышла из комнаты.