Only you can set my heart on fire

— ЗЕЙН! Конечно же, Лиам более чем счастлив видеть его. Конечно же, он подходит к Зейну с самой широкой улыбкой на своём невероятно красивом лице. Чего Зейн не ожидал, хотя, очевидно, должен был, — это больших медвежьих объятий в тот момент, когда Лиам вошёл через дверь. Быть охваченным большими и крепкими руками, и прижиматься к груди Лиама так, будто это то, чему он принадлежит. — Я так счастлив тебя видеть, — Лиам шепчет ему прямо в ухо. — Это странно, что я скучал по тебе? Почему он должен быть настолько честным во всем? Почему это должно ранить так сильно? Почему все, что он может, когда он вместе с Лиамом или думает о Лиаме, это постоянно задавать себе вопросы, он слишком напуган, чтобы спросить вслух? Он никогда не хотел покидать объятия Лиама, но в конце концов Зейн делает это, отступая на шаг назад, упираясь взглядом в свои ботинки, и мягко шепчет: — Я тоже скучал по тебе, Леююм. Луи и он должны быть на съемочной площадке в первый день. Продюсер попросил их прийти и прибавил, что они могут посещать съемки в любое время. Это их история, и они хотят сделать ее хорошей, хотят, чтобы парни в конце концов гордились фильмом. Это Луи притащил Зейна на съемки, он утверждал, что тот должен поговорить с Лиамом. Но он не может. Зейн боится так сильно, как никогда прежде. Потому что он не хочет подтверждения того, что Гарри действительно является парнем Лиама. Он лучше будет оставаться несчастным и жить в сомнениях и в конечном итоге забыть его, чем знать правду, и Зейн знает, что он глупый, Луи продолжает твердить, насколько чертовски глупым является Зейн, но он не может помочь ему. Страх — одно из самых сильных чувств, и когда он сжимает твое сердце, когда он сильно сжимает твое горло, трудно дышать, трудно разумно мыслить. Если это так ранит — жить в сомнениях, Зейн не готов к тому, как сильно в конце его может ранить то, что он в конце концов знает правду. Один из продюсеров зовёт Лиама по имени и ему нужно возвращаться на площадку, потому что они начинают съемки. Он мягко сжимает талию Зейна, его глаза полны вопросов, и Зейн ненавидит, что он заставляет его волноваться даже тогда, когда он единственный, кому больно сейчас — и это в основном из-за него. Луи легко ударяет его по затылку, возможно, потому что Зейн снова упустил возможность поговорить с Лиамом. К ним подходит улыбчивый блондин, он ростом где-то с Луи, а глаз такого голубого оттенка Зейн не видел никогда прежде. Его щеки красные, а улыбка до ужаса заразительна, он словно большая знаменитость, коих на площадке сейчас невероятно много. Первым делом он подошел к Зейну. — Ты должно быть Зейн! Я Найл, агент Лиама. Знаешь, он часто говорит о тебе. — Его взгляд довольно очевиден, парень даже подмигивает Зейну, прежде чем поворачивается к Луи и пожимает его руку. Луи и Найл начинают болтать, и это действительно пугает, то, как быстро и легко эти двое становятся друзьями почти мгновенно. У Зейна нет другого выхода, кроме как смотреть игру Лиама, пока эти двое смеются и обсуждают что-то. Как минимум, это довольно увлекательно, узнать, как он работает на съемочной площадке, как они работают с зеленым экраном, и как Лиам чувствует себя как дома перед камерой. Как он потрясающе прекрасен в роли Джонатана. Он наблюдает несколько часов, немного разговаривает с Найлом и Луи, — Зейну нужно признать, что Найл чудесный. Он говорит о Лиаме, как о друге, не только как агент. Видно, что он сильно о нём заботится. Найл говорит Луи, что он и Лиам хотят пойти выпить пива после съемок в конце дня, и что было бы здорово, если бы они хотели присоединиться. Конечно, Луи соглашается, и он почти наступает Зейну на ногу, когда от хочет отказаться, так что он тоже вынужден принять приглашение. Они заглядывают в крошечный бар, где оказываются единственными посетителями, но Найл и Лиам любят это местно, по большей части потому, что здесь никто не узнает Лиама. Луи пытается подтолкнуть Зейна сесть ближе к Лиаму, но он в конечном итоге садится перед ним вместо этого. Он мало говорит, но не может сдержать улыбки и смеется над взаимным стебом Лиама и Найла. Они выглядят как по-настоящему хорошие друзья. Совсем не так, как Гарри и Лиам, настойчиво повторяет крошечный голос в его голове. Всю ночь Лиам ближе наклоняется к нему, чтобы сказать случайные вещи. Насколько очаровательным является Локи, как прошла его недавняя поездка к семье, и как счастливы были его сестры, когда узнали о его новой роли. Он спрашивает о сёстрах Зейна и слушает рассказ парня с мягкой улыбкой на лице. Они много говорят о фильме, о том как ему нравится играть Джонатана и как ему повезло получить роль супергероя, которую он так давно и отчаянно хотел получить. Лиам говорит, что это все из-за Зейна и благодарит парня, сжимая его руку. Он делает буквально все, чтобы заставить сердце Зейна биться до боли в груди, и всё, чего он хочет, это забыть Гарри и оставить всего Лиама для себя… Но он не может. Это словно слова застряли в его горле, желая задушить его. Он чувствует ногу Лиама, которая мягко касается его лодыжки, и он так резко подпрыгивает, что его колено врезается в стол. И снова, Лиам награждает его немного смущенным взглядом. Он разочарован и зол на себя, потому что не может найти в себе смелости, чтобы просто спросить Лиама о Гарри. Он видит взгляд, которым Луи его награждает, но всё, о чем он может думать, это та ночь. Когда он был прижат к окну, своей спиной чувствовал грудь Лиама, его пухлые губы на своей шее… До того, как голос Гарри прервал их. И тогда, помяни черта, он услышал, как Найл спрашивает Лиама о Гарри, «дома» ли он, и это просто чертовски много для Зейна. Он допивает остатки своего пива залпом и встает, говоря Луи, возможно слишком громко, что он устал и хочет вернуться домой, что ему действительно нужно в кровать. Найл прерывает рассказ и выглядит сконфуженно, как и Лиам, а Луи со вздохом встает, прощаясь с Зейном и Лиамом, крепко обнимает обоих и похлопывает по спине. Когда Лиам поднимается, чтобы обнять Зейна на прощание, он сжимает его плечи и спрашивает, в порядке ли он. — Ты выглядишь немного странно целый день. Я… Я волнуюсь, Зейн, это… Это из-за того, что случилось в моей квартире на прошлой неделе? Он выглядит таким грустным. Это словно Зейн тот, кто отвергает его, и почему он вообще так выглядит? Это Лиам тот, у кого есть парень, почему тогда он заставляет Зейна чувствовать себя плохо из-за его решений по этому поводу? Он не может лгать ему, но он так же не может выбрать, что действительно должен сказать. — Я просто устал, Лиам. Он действительно устал. Он едва спал с того момента, как покинул квартиру Лиама той ночью. Он отодвигается на шаг назад, и руки Лиама опускаются вдоль его тела, и не дает себе возможности обнять Лиама в ответ, его глаза уставились в пол, и даже тогда Зейн может чувствовать смущение и грусть на его лице. Они оставляют Лиама и Найла позади, и Луи молчит всю дорогу обратно до квартиры Зейна, но когда Зейн кладет руку на дверцу, чтобы выйти из машины друга, Луи блокирует дверь. — Это твоя жизнь, Зейн. Но если в скором времени ничего не предпримешь, это сделаю я. Это становится слишком глупым, и это убивает меня — видеть тебя настолько грустным.

***

Луи идет на съемочную площадку еще несколько раз, но не Зейн. Он остается дома или в офисе для работы над новым выпуском комикса, чтобы раскрасить пару страниц или сделать еще что-то, Зейну нужно чувствовать, что он действительно занят, когда он работает, то не думает о Лиаме или о том, как сильно скучает по нему, даже когда они едва поговорили и едва коснулись друг друга. Лиам больше не пишет ему, и он старается не грустить так сильно. В конце концов, он хотел именно этого. Это безумие, как кто-то, кого ты едва знаешь, может разбить твое сердце? Будто сердце имеет свое мнение насчет этого… И его не волнует. Что ты думаешь, или как тебе тяжело убедить себя, что твои чувства нелепы. Это безумие, так сильно желать кого-то, чтобы перестать быть одиноким, но… Иногда ты просто не можешь. Иногда эмоции требуют, чтобы их ощущали полностью. И ты не можешь их игнорировать. Они занимают слишком много места, они занимают все чертово место, и это все, что ты знаешь, все, что чувствуешь. И ты должен принять это, даже если чувствуешь, будто твое сердце вырвали из груди. Даже если это больно настолько, что ты клянешься больше никогда не полюбить. Однажды утром Луи открывает дверь в их офис с огромной улыбкой на лице, будто он знает что-то, о чем Зейн и не догадывается. Это не к добру. Он выглядит настолько счастливым, напевая себе под нос, и сжимает в руках два стакана с кофе, один из которых протягивает Зейну. Луи садится за свой рабочий стол и начинает работать, даже не заговорив с ним, так что Зейн и сам возвращается к работе. Они проводят целый день таким образом, в полной тишине, и это странно. Зная Луи, молчание — это не выход. Но он выглядит действительно счастливым и довольным собой, а Зейн, ну, он продолжает чувствовать себя ничтожным, как и всегда. В конце дня, Луи поворачивается к нему и говорит, что он должен пойти вместе с ним на съемочную площадку на следующий день. — Они собираются начать снимать сцены с Лиамом в костюме Боли. Они хотят, чтобы мы были там, следили, чтобы все было в порядке. Готов ли Зейн увидеть Лиама в реальном супергеройском костюме? Не совсем. Хочет ли он до смерти увидеть это? Блять, конечно же да. Он знает, что должен идти, и глубоко внутри он уверен, что хочет этого. — Хорошо. Я пойду с тобой. Луи останавливается рядом с его столом и наклоняется к нему. Он кладет обе руки ему на плечи и заботливо сжимает их. Заботливый Луи вернулся, тот, кому не плевать, и его большая улыбка выглядит такой искренней, что Зейн не может не поверить ему, когда слышит, как Луи мягко произносит: — Все будет хорошо. Вот увидишь.