Only you can set my heart on fire

И каким образом все будет в порядке, когда Лиам выглядит так хорошо в темно-синем костюме? Как он должен быть в порядке, когда парень даже не улыбнулся ему, как это обычно бывает, когда их глаза наконец встретились? Лиам выглядит притягательно в костюме, который сделан будто только для него. Этот чертов костюм идеально сидит на его теле, его плечи выглядят еще шире. Костюм темно-синий от его плеч до кончиков пальцев, перчатки, доходящие практически до локтей, украшены серебряными нитями. Настолько же сверкающая под прожекторами большая Б украшает широкую грудь Лиама. Весь костюм опоясан еще более тонкими серебряными нитями, по сравнению с теми, что на перчатках. Они проходят вдоль его сильных бедер — Зейн может проследить изгибы мышц даже через ткань. Наконец, крошечная маска скрывает лишь глаза, оставляя сильную челюсть и потрясающие губы и дальше привлекать к себе внимание. Зейн чувствует жажду, потому что это совсем не похоже на то, что он представлял, Лиам выглядит лучше, чем он рисовал все эти годы, и он даже подумать не мог, что возможно что-то подобное. Но он выглядит грустным. Он должен выглядеть свирепо костюме, должен выглядеть пугающим и сильным. Непревзойденным. Но на самом деле, он выглядит ничтожным даже больше чем Зейн, если такое вообще возможно. — … Этот костюм идеален для него, — Луи материализовался рядом с ним. — Будто придуман для его тела. Краем глаза Зейн заметил Найла, разговаривающего с Гарри. Это впервые, когда он видит Гарри на площадке, и Зейн немного удивлен этим фактом. Возможно он просто слишком долго ждал момента, когда Лиам наденет костюм, потому что, если быть честным, это одна из лучших вещей, которые он когда-либо видел. Гарри и Найл были довольно близки, шептали что-то друг другу, рука Гарри опустилась на талию Найла, притягивая его ближе. Они выглядели даже ближе, чем с Лиамом в ту ночь, и… Может быть, это просто Гарри? Чересчур дружелюбный с любым, кого он встречает? Зейн перестал наблюдать за парнями, когда услышал мягкий голос Лиама, который обращается к нему. — Привет. — Привет, Лиам. Милый костюм. — Я чувствую себя обнаженным. Он такой легкий, будто на мне действительно ничего не надето. Зейн чувствует, что его лицо пылает от сказанных слов, и замечает покрасневшего Лиама. — Прости, он просто… тугой? — Классно выглядишь. Даже больше, на самом деле. Ты выглядишь как персонаж. Ты совершенен, Лиам. Хорошо, ничего себе. Что это было. Ну же, Зейн, упади на колени и просто скажи ему, что влюблен, это будет менее глупо. Но после этих слов, Лиам наконец улыбнулся ему, впервые за этот день, впервые за, кажется, вечность. Это не огромная улыбка, светящаяся ярче солнца, нет, но это уже что-то. Зейн улыбнулся в ответ, потому что он не может ничего поделать, и Лиам возвращается к съемкам. Зейн наблюдает за ним совсем недолго, прежде чем чувствует, что его член начинает проявлять интерес. Это просто… Его тайная симпатия, нет, человек, в которого он без сомнения влюблен, даже с разбитым сердцем, и он носит супергеройский костюм, а для абсолютно безнадежного гика, коим Зейн всегда являлся, это слишком. Он нуждается в сигарете, и он нуждается в ней сейчас, прежде чем заработать стояк посреди съемочной площадки в окружении людей, которых он едва знает. Как только он находит способ сбежать, он слышит приглушенные звуки, доносящиеся из темного коридора слева от него, и когда он поворачивает свою голову, чтобы понять. Что происходит, то почти роняет сигарету на пол. Гарри прижимает Найла к двери, и они занимаются тем, что Зейн мог бы описать только как поедания лиц друг друга. Они занимаются этим почти жестоко, и Зейн может слышать их стоны и шептания, они серьезно имитируют толчки посреди коридора. Парни даже не замечают присутствия Зейна, слишком занятые поцелуями, так что он проходит мимо и идет на улицу, чтобы докурить заслуженную сигарету. Он выкуривает две, на самом деле, просто чтобы пережить шок, который только что испытал. Парень Лиама яростно целовался с его агентом. Должен ли он сказать Лиаму? Он не может сделать это сам и разбить ему сердце, даже если Лиам поступил таким образом. Если он все еще разбивает то, что осталось от сердца Зейна каждый раз, когда они просто разговаривают. Что ему с этим делать? Он не знает о том, сколько пробыл на улице, но, должно быть, проходит какое-то время, и он успевает выкурить больше двух сигарет, прежде чем Луи находит его. — Вот ты где! У Лиама сейчас перерыв, ты должен зайти. Есть что-то, что ты, возможно, захотел увидеть. Он не дожидается ответа, он просто хватает Зейна за руки и тащит внутрь. Зейн бросает недокуренную сигарету прочь и думает о том, что он должен сказать Лиаму. Ему не приходится напрягать свой мозг слишком сильно, потому что Лиам, Гарри и Найл сидят рядом, Найл расположился на коленях Гарри. Прямо перед Лиамом. Что за пиздецки странные отношения между этими тремя? Он знает, что должен спросить другим образом, более… вежливым? Но он просто устал, устал, потому что едва спал, и его сердце разбито, и все эти вопросы привели к тому, что у него закружилась голова, так что он спросил, не думая: — Что за херня тут творится? Лиам выглядит смущенным, как всегда. Будто это единственное чувство, которое Лиам испытывает, находясь рядом с Зейном, и крошечная часть надежды, поселившаяся в Зейне, начинает понимать, почему. Гарри выглядит таким же смущенным, как и Лиам, но Найл, Найл улыбается, как и Луи, они оба знают, что происходит. Найл говорит первым, и его слова являются лучшим из того, что Зейн слышал последние пару недель. — Ну, Зейн, я знаю, ты уже встречал Гарри, но я хочу представить его тебе еще раз. Как своего парня. — Гарри не твой парень. Гарри парень Лиама! И тогда Гарри возмущенно воскликнул: — Какого черта? Потому что да, Зейн был немного груб, упс. Лиам закричал: — Гарри не мой парень! Луи рассмеялся, а Найл старался сдерживаться изо всех сил. Но Лиам… Его рот изгибается большой «О», он улыбается, и Зейн ещё ни разу в жизни не чувствовал себя так глупо. Гарри парень Найла. Лиам и Гарри просто друзья. Лиам осторожно подходит к нему, становится напротив Зейна и берет его за руку, переплетая их пальцы. — Гарри живет со мной. Он мой стилист, а ещё мой лучший друг вот уже многие годы. Не мой парень. Ты поэтому убежал в ту ночь, когда он вернулся? И поэтому ты ведешь себя так странно все это время? Почему ты меня игнорируешь? — Я думал, он твой парень, — промямлил Зейн, опустив глаза на ноги, потому что он еще не готов посмотреть на Лиама, он все еще чувствует себя полным дураком. — Он прыгнул на тебя и поцеловал, назвал дорогим, и… Боже. Я такой глупый. — МАЛЬЧИКИ! Нужно оставить этих двоих, — заметил Луи, и вдруг три других парня просто растворились в воздухе, оставив Зейна и Лиама одних. Лиам все еще в костюме Боли, и Зейн в тайне надеется, что земля разверзнется под ногами и поглотит его, закончив это безумие. Другая рука Лиама переместилась на его подбородок, и когда Зейн наконец посмотрел в эти карие глаза, они окружены морщинками, потому что Лиам улыбается ему, будто он так сильно, сильно рад сложившемуся повороту событий. Одним пальцем Лиам мягко проводит по линии его подбородка и смотрит так, будто хочет сохранить этот момент навечно в их памяти. — Я думаю, что есть пара вещей, которые я хочу уточнить перед тем, как ты начнешь задавать вопросы. — Он не выглядит расстроенным или злым, нет, он выглядит невероятно восторженным, будто Зейн — это самое очаровательное, что он когда-либо видел. — Я фанат твоих работ, кажется, вечность. Ну, я фанат комиксов целую вечность, но я помню первую вещь, которую ты сделал в Марвелл, и я подумал, ох. « Этот парень действительно талантлив». И тогда выходит Боль, и я просто: « Боже мой! Это лучший комикс, который я когда-либо читал.» Так что я зашел в Интернет и набрал твое имя, — его палец поглаживает место от скулы до брови Зейна. — Я не мог поверить в то, насколько ты прекрасен, и я помню, как говорил Гарри, что у тебя лицо кинозвезды. И ты был на моем прослушивании, совершенно потрясающий, и я все еще не понимаю, как получил роль, потому что я нервничал так сильно. Найл сказал мне идти к тебе в офис, чтобы немного поговорить, и… Блять, Зейн, ты совершенен. Мы проводили время вместе всего дважды и я все еще не знаю о тебе многого. Но я знаю персонажа. Я читал все комиксы миллион раз, я просто хотел провести немного времени с тобой, чтобы узнать тебя лучше. Он понижает голос и говорит Зейну на ухо: — Я бы трахнул тебя прямо напротив окна, если бы Гарри не появился той ночью. Зейн позволяет себе опустить голову на плечо Лиама и обнять его за талию. Он шепчет свое признание. — У меня была сильнейшая увлеченность тобой годами. Я нарисовал блядский комикс, вдохновленный тобой, потому что был невероятно одержим твоим лицом. Он чувствует, как Лиам смеется, он отодвигается, чтобы посмотреть на Зейна, поднимая его подбородок, в его глаза. И Зейну нравится. — Ты не бесишься? — спрашивает Зейн, сморщив брови, когда замечает счастливое лицо Лиама. Лиам качает головой: — Нет. Ты воплотил мою мечту в реальность, Зейн. Помог мне стать супергероем. Как я могу быть в бешенстве? Прошедшие недели без тебя были ужасными, к слову. Я не знаю, как ты сделал это так быстро, но у тебя получилось влезть мне под кожу, как никто никогда не делал, Малик. Сейчас, если ты закончил с ревностью к моему лучшему другу, я бы очень хотел поцеловать тебя. — Как ты можешь быть таким очаровательным и говорить мне такие милые вещи? — стонет Зейн, прежде чем быстро сократить расстояние между ними и, наконец, наконец поцеловать эти хорошенькие губы. Это словно все мечты Зейна переплелись, но реальность все равно лучше. Он целовал Лиама Пейна, парня, которому симпатизировал годами, но в тот же момент он был просто Лиамом, обычным парнем, о котором Зейн даже не мог мечтать, парнем, в которого влюбился. На вершине всех этих невероятных событий то, что на Лиаме до сих пор надет супергеройский костюм, и гик в душе Зейна попискивает, потому что это так горячо. Но самое важное — как же Лиам потрясающе целуется, какие его губы удивительные на вкус и невероятно мягкие, в то время как его рука твердо сжимает талию Зейна. Он чувствует себя в безопасности и жутко влюбленным, это прекрасно. — Я не знаю, Я думаю, что именно это делает меня таким очаровательным. — Лиам говорит ему в губы, несколько раз быстро целует его, улыбаясь. Он не отстраняется, все еще притягивает Зейна к себе. — Извини. Я должен был поговорить с тобой, не убегать. Лиам тихо мурчит ему в губы, вместо того, чтобы снова поцеловать. Не обращая внимания на людей поблизости и тот факт, что они все еще находятся на съемочной площадке, а значит Лиам совсем скоро должен будет вернуться к работе. Зейн абсолютно не расстроен этим фактом, он ждал этого поцелуя так долго, даже мечтал о нем. Но в реальности все оказалось лучше, самым лучшим поцелуем в его жизни. Когда его пальцы медленно покидают щеку Зейна, а его вторая рука все еще покоится на талии парня, Лиам рассказывает ему о том, что Найл был влюблен в Гарри вот уже несколько лет, а Гарри был просто одержим блондином, но они оба закрывали на это глаза. Лиам пытался заставить этих двоих сойтись столько раз, что он потерял счет, но на прошлой неделе это наконец сработало. Благодаря Луи, большое ему спасибо, между ними все прояснилось. Они поговорили, кричали друг на друга, целовались — всё то, что Лиам с удовольствием бы забыл, и он очень жалеет, что позволил им устраивать разборки в их с Гарри квартире, потому что Найл живет один. — Я думал, что супер богатая кинозвезда может позволить себе свое собственное пространство, без соседей? — Зейн пытался пошутить, Лиам отвел взгляд. — Он мой лучший друг. И… Я чувствую себя немного одиноким иногда, являясь супер богатой кинозвездой. — Эй, — Зейн заставляет Лиама поднять взгляд и взглянуть на него, и ему грустно, потому что из-за всего этого макияжа, необходимого для съемок, он не может видеть родинку Лиама. — Я был бы рад помочь тебе чувствовать себя менее одиноким. — Если ты перестанешь ревновать к Гарри, — улыбка в его голосе и милый румянец появились раньше, чем парень произнес это, — потому что я хотел бы сохранить вас обоих. — щеки Зейна болят от той улыбки, которая осветила его лицо. — Перестань смеяться надо мной, прошедшие пару дней были дерьмовыми, Зейн, ты мне нравишься, сильно, и я… Остальную часть предложения Лиам проглатывает, потому что Зейн не смог удержаться от того, чтобы снова поцеловать Лиама. Как он может перестать делать это сейчас, когда знает, каковы эти губы на вкус, когда он уже пристрастился к ощущению губ Лиама на своих. Отлично, думает он, потому что он не может сдержаться и улыбается в эти пухлые красные губы, в основном опухшие из-за постоянных покусываний Зейна. Ага. Отлично.