Всё или Она

«Вот это да!» - у меня чуть челюсть не отвисла, когда Анна Владимировна зашла в аудиторию. Мы учились у нее уже практически целый семестр, а я только сейчас поняла, что все это время она ходила исключительно в платьях. А сегодня на ней был брючный деловой костюм. И господи, она выглядела так великолепно! Есть ли в мире еще кто-то, кому так идут строгие пиджаки и укороченные брюки темно-синего цвета? Вряд ли. Я отметила, что мне невероятно нравится ее фигура. Как я раньше не замечала этого? Кажется, я откровенно пялюсь. Пора прекращать это. Сегодня вообще очень странный день. С самого утра у меня какое-то странное предчувствие. Будто произойдет что-то плохое. Я редко испытываю такое, но если такое случается, то интуиция меня обычно не подводит – не раз проверяла. Я хотела прогулять пары, но мне что-то подсказывало, что от беды это не спасет. А еще мне казалось, что одногруппники весь день косо на меня смотрят и перешептываются, снова бросая презрительные взгляды. Может, у меня воображение разыгралось? Оказалось, что нет. Занятие по английскому подошло к концу, Анна Владимировна ушла, попрощавшись с нами, но ребята не торопились уходить. Их глаза поблескивали недобрым огоньком, и мне это не нравилось. Я явно чего-то не знала. А может даже мне грозила опасность. Внутренний голос подсказывал: «Надо бежать!» Но я стояла и смотрела на своих одногруппников. - Тебе это знакомо, дорогая? – перед моим носом появился чей-то телефон. Была открыта страничка в твиттере. Моя страничка. Сердце замерло на пару секунд и вдруг стало стучать, как бешеное. Как они нашли меня?! - Что это? – может быть, получится «включить дурочку»? - Ой, а ты типа не знаешь? – раздался противный голос одной из девчонок за спиной. - Кажется, это твое? – другая одногруппница, выжидая, смотрела на меня, - грязная лесбиянка. Ох, как хотелось ее в тот миг ударить. Невероятно сильно хотелось. Вмазать в челюсть так, чтобы она отлетела от меня на метр и врезалась в стену. Я пыталась держать себя в руках. Я пыталась. - И кого же ты так любишь? – с издевкой спрашивали они, - Кто тебе каждую ночь снится? М? Ответь же, нам интересно. Я пожалела, что забыла закрыть профиль. Тогда они бы не увидели ни одной записи. Но они уже все видели. Было поздно. Чертовски поздно. - Может, ты влюблена в кого-то из нас? – промурлыкал кто-то сзади и прикоснулся к моему плечу. Я скинула ее руку, - Какие мы дерзкие и молчаливые. Не надо так, - на этот раз рука уже погладила мне скулу. Я взбесилась не на шутку. Держать себя в руках было все сложнее. Остальные, не участвующие в этом непонятном спектакле, лишь стояли сзади и хихикали. Когда я в этом шуме услышала очередное «лесбуха», в голове что-то щелкнуло. Это и называют «как собака с цепи сорвалась». Я резко встала и со всей дури влепила звонкую пощечину той, что посмела ко мне прикоснуться. Это оказалась староста. Ее щека моментально покраснела, а в глазах отражался шок. В следующую секунду возмущенные одногруппницы вцепились в меня и поволокли в дальний угол комнаты. Я сопротивлялась, отчаянно сопротивлялась, но что я могла сделать против целой толпы. Неожиданно правая рука высвободилась, и я наугад ударила кого-то. Потом еще. Кажется, сломала нос. - Ах ты паршивая сука! Мой лоб припечатался к холодной стене так сильно, что показалось, будто череп треснул. А, может, так оно на самом деле и было. Не знаю. Перед глазами все поплыло, в ушах звенело. Меня развернули спиной к стене. Я снова кого-то ударила. И пнула. Одна из девушек согнулась пополам. Черт, я же вроде не бью женщин. - Тупая шлюха! Потаскуха! Нет, бью. Слова летели на меня градом, хлестали со всех сторон. Меня ударили. Потом снова. И снова. Кажется, разбили губу, потому что я почувствовала металлический привкус. Надо же, эти неженки тоже умеют драться. Я смотрела на них и не узнавала. Откуда такая жестокость в таких творческих, мечтательных людях, которые выросли в любящих семьях? Почему их так задевает, что я слегка отличаюсь от них? Неужели это действительно настолько важно, чтобы толпой накинуться на человека? Хотя, я первая начала. И все же… Я огляделась. Парни стояли поодаль и не вмешивались. Один снимал все это на камеру, остальные посмеивались, нахально разглядывая нас. Кажется, сегодня «вконтакте» ребятам будет, что обсудить. Видеоролик наверняка разлетится по всему универу. И все узнают, что я… - Что тут происходит? – раздался возмущенный до предела голос. Все замерли. У дверей стояла Анна Владимировна. Она смотрела на меня. Смотрела удивленно и … с жалостью. Черт, ненавижу, когда меня жалеют. Почему других она не жалеет? У них тоже разбиты носы и расцарапаны руки. - Вы не хотите объясниться? – строго спросила она, но в ответ получила лишь молчание, - или вы сейчас же объясняете, что это такое, или я вызываю декана! - Она меня ударила! – крикнула та девчонка, которая получила пощечину. Преподавательница, видимо, ждала еще каких-то объяснений, так как, судя по всему, эта выглядела не достаточно убедительной. - И это все? Мда… Мальчики, а вы куда смотрите? Почему вы их не разняли? – она подошла к нам, взяла меня за руку и повела в сторону выхода, - завтра нам предстоит серьезный разговор у декана, вам все понятно? Кажется, мы попали. Черт возьми, они теперь точно от меня не отстанут, так как их накажут из-за меня. Хотя я так не считала, ведь моей вины тут особо не было, но они считают именно так и этого достаточно. Поздравляю, Лиза, была изгоем в школе, теперь ты изгой в университете. - Как ты себя чувствуешь? – Анна Владимировна аккуратно осмотрела мое лицо. - Все в порядке. Я пойду домой, - я попыталась вырвать руку из ее руки, но она не отпустила. - Я отвезу тебя. У тебя есть аптечка? Я отрицательно мотнула головой. - Значит, мы едем ко мне. Ты же Лера, да? - Лиза, - поправила я ее. Ну вот, она даже не знала моего имени. Странно, что ты влюбляешься без ума в того, кто тебя практически не знает. - Точно, Лиза. Извини, - она улыбнулась. Мы пошли на парковку, к ее машине. Она посадила меня на переднее сиденье, собственноручно пристегнула и только потом сама села на водительское сиденье. Всю дорогу мы молчали. У меня не было сил говорить - голова гудела так, как будто мне по затылку били молотком. Здоровым таким молотком. Привкус соленого металла все еще чувствовался на губах. - Можно включить музыку? – спросила я неожиданно для самой себя. Откуда во мне эта смелость? Кажется, я нехило ударилась головой, раз веду себя так нахально. - Конечно, - Анна Владимировна с тревогой посмотрела на меня. Еще бы – меня избили, а я прошу включить музыку. На самом деле, я просто хотела отвлечься от боли. Ничего лучше в голову не пришло. Я включила магнитолу и вставила диск в дисковод. Ого, Анна Владимировна, да вы слушаете охрененную музыку! Неожиданно. Ой, я кажется сказала это вслух. Черт. Я уже не понимала, где реальность, а где сознание. Музыка убаюкивала, и я, кажется, засыпала. Перед тем, как отрубиться, я подумала, что было бы прекрасно ездить с ней в одной машине и слушать одни песни каждый день. Даже если для этого придется быть избитой одногруппниками.