Всё или Она

Меня разбудил легкий толчок в плечо. Я разлепила глаза с трудом и не сразу поняла, что происходит. - Ты точно хорошо себя чувствуешь? - Бывало и хуже, - промямлила я, выползая из машины, - голова болит и чуточку подташнивает, а так все в порядке. В любое другое время я бы попыталась под каким-то предлогом свалить, чтобы не идти к ней домой, но сейчас мне было так плохо, что я абсолютно спокойно шла за преподавательницей. Мне было не до этого. Ужасно хотелось пить. Я смутно помню, как мы поднялись на нужный этаж, как зашли в квартиру и как она отвела меня в комнату. - Можно мне воды, пожалуйста? Ничего не ответив, Анна Владимировна принесла мне то, что я просила. Я большими глотками выпила прохладную воду, и только после этого пришла в себя. - Расскажешь мне, что произошло? – она села рядом со мной на диван, пытаясь посмотреть мне в глаза, но я старательно их отводила. - Ничего. Анна Владимировна, пожалуйста, не говорите ничего декану. Они же меня после этого загрызут! Я знаю, как это бывает, просто поверьте мне. - А если им это так просто сойдет с рук, получается, они останутся безнаказанными. И смогут продолжать нападать на тебя. - С чего вы взяли, что они на меня напали? Вообще-то, я первая начала… - Ох, давай не будем об этом. Неважно, кто начал. Я видела то, что я видела: толпа девушек избивала тебя, парни стояли и бездействовали, а ты отчаянно сопротивлялась. Одна против всех. - И что? Это наши проблемы, ладно? Пообещайте, что не будете говорить с деканом. Пообещайте… - я сделала печальный и умоляющий взгляд, и он, кажется, подействовал. - Ладно, но с условием, что ты мне все расскажешь. - А может, не надо? Там, на самом деле, ничего интересного. - Не верю. Анна Владимировна встала с дивана и принесла аптечку. Сначала она обработала мне лицо, заклеила ссадину на лбу пластырем. Затем стала проделывать то же самое с руками – костяшки пальцев были в крови, а предплечья почему-то изрядно поцарапаны. Странно, я не помню, чтобы меня кто-то царапал. Заставив выпить какую-то таблетку, преподавательница повела меня на кухню. - Можешь начинать. - Что начинать? – я отчаянно делала вид, что не понимаю, о чем речь. - Лиза, расскажи мне, из-за чего они тебя избивали. - Почему Вам так важно это знать? - Потому что ты – моя студентка, а мне не безразлична ваша жизнь. Начинай. Передо мной появилась большая кружка с зеленым чаем и тарелка шоколадного печенья. - Я даже не знаю, с чего начать… - мне было стыдно смотреть ей в глаза. Я раздумывала – сказать правду и увидеть на ее лице отвращение или же наврать?Лгать любимому человеку не хотелось… Я набрала в легкие побольше воздуха, - дело в том, что я…я ле…лесбиянка. Фу, как я ненавидела это слово. Я терпеть его не могла. Почему-то мне казалось, что оно грубое, оскорбительное и отвратительное. Наверное, она сейчас выставит меня за дверь. Я осмелилась поднять голову и посмотреть ей в глаза. Отвращения не было. Совсем. Было удивление, легкий шок, растерянность, смущение, но ей не было противно. Мы молчали. Оказывается, у нее серо-голубые глаза. Красиво. - И что, это настолько ужасно, чтобы из-за этого избивать людей? – спросила преподавательница, помешивая чай ложкой. - Они… они узнали об этом… - я чувствовала себя предателем, стукачом. - Не бойся, это между нами, - она как будто прочла мои мысли! - Они узнали и стали…дразниться. Я дала пощечину одной девчонке. И тогда понеслось… - Я не перестаю удивляться жестокости людей. - Это не было так жестоко, как вы думаете, - спокойно ответила я ей, - вы не видели настоящую жестокость. - А ты видела? – усмехнулась она. - Видела. Мы снова замолчали. Я ненавидела зеленый чай. До этого дня. Сейчас он казался мне самым прекрасным напитком в мире. Наконец, я решилась задать вопрос, который мучал меня с самого начала: - Почему вы вернулись в кабинет? - Забыла там пару документов. Они лежали на соседней парте, поэтому я забыла и ушла без них. - Спасибо. - За что? - За то, что забыли свои документы. Она засмеялась. Потом, заметив, что я не смеюсь, перестала, и удивленно посмотрела на меня: - Ты когда-нибудь улыбаешься? - Бывает иногда… - уклончиво ответила я ей. В моей дерьмовой жизни было мало того, что действительно заставило бы меня улыбнуться. - Я переживаю, что у тебя сотрясение, - она взволнованно прикоснулась к моему лбу. - Нет, все в порядке, правда. Я, наверное, пойду, а то засиделась уже. - Я провожу тебя. - Не стоит, Анна Владимировна. Я живу совсем рядом, через дом от вас, так что, думаю, дойду без последствий. - Точно? – она помогла мне надеть куртку и даже застегнула молнию. Я почувствовала себя ребенком: когда я ходила в детский садик, мама так же застегивала мое смешное желтое пальто и всегда после этого целовала меня в лоб. Захотелось, чтобы Анна Владимировна сейчас сделала то же самое, но она не сделала. Конечно, не сделала. О чем я только думаю! - Запиши мой номер телефона и позвони, как дойдешь до дома. Хорошо? - Ладно. Спасибо за все, - я попыталась улыбнуться ей, а затем поторопилась уйти. Даже слишком поторопилась, потому что чуть не грохнулась на пороге квартиры. - Точно не стоит тебя провожать? – с сомнением спросила преподавательница. - Да-да, я доберусь. Позвоню. До свидания. Свежий воздух немного привел меня в чувство. Я только сейчас осознала, что со мной произошло. Я. Сидела. Дома. У Анны Владимировны. И пила чай, который она сама заварила для меня!!! И она обработала мне раны! И мы разговаривали! Странное ощущение. Я чувствовала себя избранной – из всех остальных именно мне посчастливилось побывать с ней наедине. Хотя, может, она всех своих студентов водит к себе домой и поит чаем? Я успешно добрела до своей квартиры. «Я дома. Спасибо Вам большое за все.» - я отправила ей смс с этим текстом, так как звонить не было желания. «Не за что, Лиза. Отдохни хорошенько и, если голова не перестанет болеть, сходи к врачу.» Она волновалась, и это было чертовски приятно. Я решила, что буду хранить это сообщение от нее вечно.