Всё или Она

Новый год подкрался незаметно. Праздничного настроения, ощущения чуда и предвкушения сказки у меня не было. Ни в этом году, ни в прошлом, ни в позапрошлом. Последние светлые воспоминания об этом празднике сохранились у меня из раннего детства. Самое первое и яркое воспоминание – это когда я в пять лет нашла под елкой большую куклу, почти с меня ростом, огромный новогодний кулек с конфетами и несколько книжек. Книжки у меня до сих пор лежали на полке как напоминание о прекрасных временах. Еще помнится, как где-то в семь лет я загадала под бой курантов желание, искренне веря, что оно сбудется. И, кажется, оно сбылось. Насколько я помню. В тот Новый год папа пытался тайком от мамы напоить меня шампанским, но та заметила, что мы что-то затеваем, и отобрала у него бокал. После этого никаких светлых воспоминаний ни об этом, ни о каких-либо других праздниках у меня не было. Итак, я сидела в комнате, и у меня был накрыт праздничный стол: розовое шампанское, оливье, жареная курица (моя любимая) и мандарины (ну куда же без них). По телевизору шла какая-то ерунда, которая должна была быть смешной, но почему-то я сидела с покерфэйсом и даже не понимала, что там происходит. Наверное, эта передача предназначена для веселых и шумных семей, которым сейчас что ни покажи – все смешное. Я решила, что мне такое не подходит, поэтому переключила на другой канал. Пугачева, Киркоров и другие великие певцы нашей замечательной эстрады исполняли новогодние песни. Это мне тоже не подходит. Я снова щелкнула по кнопке на пульте. О, «Один дома». Да-да-да, какой бы угрюмой и циничной я ни была, этот фильм мне всегда нравился – он как раз был связан с теми светлыми и теплыми воспоминаниями из давнего-давнего детства. А может, мне вообще это приснилось, и не было никакого счастливого детства?.. За просмотром фильма я чуть не проворонила бой курантов. Это для меня было святым – я хотела свято верить в то, что желание, загаданное в 00.00, должно сбыться. Конечно, я попросила всевышние силы и Деда Мороза свести мои с Анной Владимировной пути. «Надо ее поздравить», - мелькнуло у меня в голове, и я взяла в руки телефон. Недолго думая, настрочила сообщение с поздравлением. Ответа долго ждать не пришлось – она также пожелала мне всяких приятностей. «Нашли, с кем отмечать?» - спросила я ее. На этот раз ответ пришел не так быстро. Может, она раздумывала, что написать, а может, просто была занята. «Ага, с котом. Ты знаешь, оказывается, это весело!» С котом? С котом?! Она издевается?! Неужели кот лучше меня? Мне это не понравилось. Я уже была довольно нетрезвая и готовая на отчаянные поступки. Недолго думая, я оделась и, не забыв прихватить подарок для Анны Владимировны, который приготовила ей заранее, пошла прямиком к ней домой. Я даже не выключила телевизор. И не убрала со стола. Подарок должен был ей понравиться, я так думаю. Там была книга ее любимого английского писателя, про которого она пару раз упоминала на занятиях, необычный блокнот с флагом Британии и маленькая открыточка. Свежий воздух слегка проветрил мне мозги, и на миг я задумалась: черт подери, что я делаю? Но здравый рассудок моментально исчез, потому что желание увидеть сейчас любимого человека было сильнее. И я снова уверенным (как мне казалось) шагом, все же слегка шатаясь, пошла в сторону ее дома. Она открыла мне дверь и, кажется, не очень удивилась моему появлению. - С Новым годом! – я протянула ей красный сверток с нарисованными снеговиками. - И тебя, - она приняла подарок, - я почему-то чувствовала, что ты вполне можешь прийти, поэтому тоже кое-что приготовила для тебя. - Интересненько, - я попыталась снять ботинок, но меня зашатало из стороны в сторону, и я чуть не грохнулась на пол. С грехом пополам я стянула обувь и пошла в гостиную следом за преподавательницей, - а откуда Вы поняли, что я приду? - Не знаю, чутье подсказало. Держи, - у меня в руках лежала небольшая коробка. О, это замечательное чувство, когда ты распаковываешь подарок, тебе интересно, что там лежит, а когда упаковка не поддается, от нетерпения начинаешь рвать ее на мелкие кусочки, лишь бы поскорее добраться до внутренностей коробки. Давно я не получала таких здоровских подарков. Там лежал милый брелок для ключей в форме бутылочки «кока-колы», и он светился в темноте, куча конфеток и браслет с надписью «Smile». Я улыбнулась. По крайней мере, очень постаралась, чтобы это было похоже на улыбку. Да и Анна была довольна, потому что ответила мне тем же. Я сидела с глупой улыбкой на лице и думала, что я сейчас, наверное, самый счастливый человек на Земле. Она же думала обо мне. Она выбирала подарок. Она собиралась подарить его. Он даже подписан – Лизе. Нет, серьезно. Она приготовила для меня подарок. Черт возьми, это правда же, да? - Спасибо, правда, спасибо. Мне невероятно приятно, Анна Владимировна. - Не благодари. Это мелочи. - Для меня вовсе нет. Я даже набралась смелости и обняла ее. От нее веяло домашним уютом и пахло сладкими духами и апельсиновым шампунем. Совсем не хотелось прекращать эти объятия, но пришлось. Она знает о моей ориентации и может подумать, что я к ней неравнодушна. Ей этого лучше не знать. Потому что я хочу с ней дружить. Мне хватит дружбы, должно хватить. Она покормила меня вкусными блинчиками с мясом. И мы выпили по паре бокалов красного вина. Да, я определенно люблю вино больше, чем шампанское. - Так почему ты отмечаешь одна? Неужели совсем не с кем отметить? Почему не хочешь посидеть с семьей? Наверное, выражение моего лица мгновенно изменилось, потому что Анна Владимировна, кажется, забеспокоилась. - Извини, я спросила что-то не то? Это не мое дело. Можешь не отвечать, - она виновато отвела взгляд, - Прости. - Нет, не извиняйтесь, - я поторопилась ее успокоить. Я могу ей рассказать. Я люблю ее, а, значит, и доверяю, как самой себе. Я могу ей все рассказать. Я залпом выпила еще полбокала вина, несколько секунд посидела молча. Она наблюдала за мной и ничего не спрашивала. Кажется, ей хотелось закончить разговор, потому что она видела, что я не очень хочу говорить об этом. Но, видимо, любопытство было сильнее. - Дело в том, - я посмотрела ей прямо в глаза. При комнатном освещении они казались ярко зелеными. – Дело в том, что у меня нет семьи. В ее взгляде читался немой вопрос, но его не надо было задавать – она знала ответ заранее. - Я потеряла маму и папу в семь с половиной лет. Они разбились на машине. Насколько я помню, шел снег. Я сидела дома и ждала их. Было уже совсем поздно, около одиннадцати вечера, а родителей все не было. Я бы могла позвонить папе на мобильник, но не знала номера. Тогда я пошла к соседке, тете Любе. Она была обеспокоена, но сказала, что надо подождать еще немного – наверное, мама с папой просто задерживаются. Я выпила еще вина. Наверное, не стоило этого делать, потому что мне итак было сложно говорить – язык заплетался. Но, как говорится, «для храбрости». - Потом нам позвонили. И сообщили, что они погибли в автокатастрофе. Ее рука легла мне на плечо и ободряюще погладила. Она ждала продолжения и потому молчала, не задавая лишних вопросов. - Затем меня отправили в детдом. Не сразу, конечно, но через неделю где-то. Из родственников у меня была только тетя Света, мамина сестра, но у нее самой было трое детей, поэтому она отказалась от опекунства. Соседка наша тоже решила, что это не для нее. В итоге тетя Света помогла продать все имущество родителей, открыла мне счет в банке и направила все средства туда. - Извини, что тебе пришлось сейчас рассказать это все… - Не извиняйтесь. Я должна была когда-то открыться. Кому-нибудь… Кажется, наш праздник уже не был таким веселым. Я испортила все с самого начала. Зачем я пришла вообще? Зачем написала ей? - Мне, наверное, уже пора домой. Я засиделась что-то… Мне не дали встать с дивана. - Ну уж нет. Во-первых, я не дам этому испортить наш праздник. Что было, то было. Этого уже не исправишь. И ты не виновата в случившемся. А во-вторых, ты на ногах еле стоишь, ты даже до двери ней дойдешь, - она засмеялась. Да, наверное, я выглядела забавно. - Тогда пообещайте мне, что мы друзья, и я никуда не уйду. - Друзья, друзья, - заверила меня Анна Владимировна, - преподаватели обычно со студентами на Новый год не пьют. На вот, держи Барсика. А я пока уберу со стола и принесу нам чай. На моих коленях неожиданно оказался большущий, тяжелый, рыжий кот с огромными изумрудными глазищами. Он смотрел на меня подозрительно и недоверчиво, а когда я хотела погладить его, чуть не укусил мой палец. - Вот Ваш кот,в отличие от Вас, не хочет со мной дружить, - я снова повторила попытку, и снова на меня зашипели, - я совсем ему не нравлюсь. - Он добрый, просто боится незнакомцев. - Ммм... А можно мне называть Вас по имени? - Что? Черт. Это было так неожиданно. Это было чертовски неудобно. Зачем я это сказала? Кто-нибудь, научите меня держать язык за зубами, когда я выпившая. - Ааа, ничего. Это так, в порядке пьяного бреда, - для пущей убедительности я легла на диван так, чтобы Анна Владимировна не видела моего краснеющего лица, и обняла ее Барсика посильнее. Ух ты, он даже не вырывался. - Можно, - услышала я. - Можно? - Да, - по голосу было слышно, что она улыбается. Аня. Теперь она была для меня просто Аней.