Методика воспитания дракона от тёмного

— Фор, сколько мне ещё здесь сидеть? — спрашивает Алиса у мертвеца, а тот охотно отвечает: — Хозяин позовёт, когда подготовится. Несколько дней назад они прибыли в некую башню почти к самому закату, и Алиса не успела её рассмотреть. Дик не дал времени ни задать вопросы, ни что-либо сказать, лишь познакомил с Фором и ушёл, неразборчиво бубня что-то под нос. Башня, как выяснилось позже, стоит посреди лесной чащи и окружена колючим терновником. Построенная из чёрного камня, возвышается над сухими, словно скрюченными в предсмертных муках деревьями. По земле стелется неприятный туман, всюду зловещая тишина, не хватает звона цепей и вытья призраков. Ей удалось рассмотреть округу с окна, ну и выходить после этого уже не очень хотелось — в первый раз, проходя там, она не заметила жуткой атмосферы, прокатывающейся липким холодком по спине. Внутреннее убранство башни оказалось поразительно удобным, роскошным, но все таким же мрачным. Черные, как и снаружи, стены, полы, лишь изредка покрытые темно-синими коврами, серые порванные гобелены, синяя с серебром мебель причудливых форм — все прямо кричало, что здесь живёт нечто тёмное. Впрочем, насколько все было мрачным, настолько и удобным: мягкие матрасы, магическое освещение и отопление, множество неживых слуг, вкусная еда, большая библиотека, горячая вода и большая ванна. Ей показали всё, поводили по комнатам: спальням, гостевым — пустующим и не запылённым лишь из-за магии, позволили выбрать любую. Алиса не видела особой разницы между десятком похожих спален, кроме цветовой гаммы отдельных, а поэтому остановилась на самой нижней, близкой к библиотеке, кухне со столовой и выходу. Этажи башни не внушали страха, как и крутая бесконечная лестница, уходящая как вверх, так и вниз. Но вот в подвалы её не пускали — там, по словам слуг, лаборатории. А маленьким девочкам в лабораториях тёмного мага делать нечего. И насколько бы жутким на первый взгляд не выглядел Фор, а на деле оказался вполне приятным мертвецом, когда привыкаешь к ауре. Он говорил, это «изъян» или «достоинство» высшей нежити его типа — химеры из умертвий. Излучение, подавляемое лишь магом-хозяином и ввергающее всё живое в ужас и панику. Поначалу Алиса себя так и ощущала — дрожала и стучала зубами, испытывая что-то скорее инстинктивное и неконтролируемое. Но через день-другой привыкла и научилась дышать заново. Фора это радовало — ему не нравилось пугать других, порою это даже мешало или выматывало. Глаза у него почти живые и вовсе не такие чёрные, как видятся впервые. Дик пропал на целых десять дней, а Алиса его и не искала. Не учитывая нюансов, её всё устраивало, потому что испытывать что-то определённое к нему не получалось. Хаос мало что объяснил, а сам Дик Крейвен не выглядел надёжным, позитивным или хотя бы приятным магом. Как учитель тем более не вызывал доверия — казалось, ему не то что не очень нравится, а совсем противно сложившееся положение вещей. Он точно так же не стремится обременять себя подопечными, как и она всецело вверять себя в руки незнакомого и мрачного типа. — Что сегодня хотите на обед? Повар тоже ходячий труп — его неожиданно смущают взгляды живых, но для Алисы это скорее любопытно, чем страшно. Мертвец месит тесто и строгает овощи не хуже живого, а ещё совсем не воняет. — Некромантия это удивительно. Фор, а ты поможешь мне изучить некромантию? — Хозяин ничего не запрещал, но я не хорош в магии, — признаётся тот, сидя рядом за столиком. — Я могу помочь с книгами. Он и без того с ними помогает — пока Дика нет, она находит библиотеку и пересматривает сотни корешков, пытаясь определить для себя посильную литературу. В библиотеке не пыльно, но мёртвые горничные шустро прибираются — Фор не хочет, чтобы её новая светлая одежда запачкалась, а Алиса радуется — ванну можно принимать каждый день, мертвецы не критикуют и не командуют, послушно включают воду, носят вещи, готовят, стирают, убирают. Рядом с ними можно чувствовать себя в безопасности, по крайней мере от них не исходит ничего, кроме подавленной кровожадности — самое, пожалуй, мелкое, что встречается при дворе. При дворе, где тебя пытаются убить тысячами способов, умертвия, предпочитающие разрывать тела, выглядят безобидными. Они не настолько умны и сложны, чтобы травить неприятными словами, лицемерить, устраивать интриги и заговоры, разворачивать целые сети, пытаясь поймать одно насекомое. Ну, про разрывание тел она вычитывает в справочнике по нежити — Фор всё же находит самые простые и понятные книжки. Алиса накручивает красный локон на палец и перелистывает, глотая главу за главой: зомби, скелеты, упыри, умертвия, химеры, наконец, личи и безголовые всадники, чёрные рыцари и костяные драконы, низшие и высшие вампиры. Весьма забавно, что упыри подымаются из могил сами, а умертвием встаёт погибший обладатель дара, но в основном их поднимают некроманты в качестве «элитных» солдат. А ещё интересно — нежить способна эволюционировать, развиваться, модифицироваться. Накручивая на пальчик красный локон и болтая ножками, она думает, что если поднять себе щенка — он не умрёт от яда, ну и служанки при дворе не запинают до смерти. Они так и крыс травят, и котов… И щенка старшей принцессы, потому что та — дочь шлюхи, выродок и много прочего. Алиса задаётся вопросом — если пойти в семейный склеп отцовской родни и поднять всех мертвецов — придворный маг с ними справится? Если это будут, допустим, умертвия? Или они всё же выполнят волю призывателя и успеют всех разорвать? Она вздыхает — рано, наверное, о таком думать. Потому что из инструкции выходит, что надо или кого-то убить и использовать высвободившуюся энергию, или найти источник… В лесу, где вспыхнул пожар, витало много энергии смерти, но и здесь, в башне её хватает. — Фор, а как правильно колдовать? Достаточно прочесть заклинание? — Нет, госпожа, — отзывается мертвец, чертит по столу пальцем знаки: — Заклинание это всего лишь приказ, вмещающий в себе заданные формулой условия исполнения. Кроме слов всегда есть символы, стоящие в структуре. — Но я не вижу здесь символов, — вздыхает, разглядывая кружева тонких паутинок из энергии на стеллажах и отдельных полках, реже книгах. — Они не всегда выглядят, как руны. Это зависит от школы. — Что такое школа? — Разновидности. Магия делится по элементам расходной энергии, по результату, а так же по типу составляемых действий, часто различающихся по стилю. — А… Поэтому Дик использовал такое множество исцеляющих заклинаний и все они так отличались? — Да, полагаю, — соглашается, с интересом разглядывая девочку. Алиса вспоминает, как действовал Дик: где-то только бормотал слова, где-то напевал, в других случаях чертил знаки, руны. И каждое исцеление выглядело иначе: грубой коробкой из кучи линий, тонким кружевом паука-прядильщика, волнами энергии и даже грубыми охватывающими жгутами. — Выходит, школы это разновидности? То есть одного эффекта можно достичь одним заклинанием, но в разных школах оно будет выглядеть по-разному, так? А если это магия другого народа? — Точно так же различия в школе. Ох, я найду книгу. Это всё очень сложно — если нужно запомнить слова и внешний вид тех кружев и каркаса, то никакой памяти не хватит. Алиса смотрит на бездыханного Фора, втягивающего воздух только ради разговора, и размышляет. Некромантия по книге выглядит и сложно, и просто. Стоит полистать, как появляются пентаграммы — круги со знаками, звёздами разного количества лучей. Наверное, запомнить их невозможно. Но если через год придётся возвращаться обратно — надо. Необходимо, а иначе… Ничего не изменится. Хаос сказал — застой хуже смерти. Фор несёт книгу, а служанка стучит в дверь и сообщает, что обед готов и ожидает. И сидя за столом, видя перед собой одну ложку для супа и одну вилку для всего остального, не сервированный стол, отсутствие салфеток на коленки, Алиса в который раз облегчённо выдыхает — невероятно, как, оказывается, просто жить. Дышать без страха, тянуть в рот плюшку без попыток угадать, какая из них отравлена, а кто из слуг попытается пырнуть ножом. И ходить по коридорам без опаски наткнуться на ловушку, открывать двери без ожидания воды в лицо или чего-то тяжёлого в висок — жить прекрасно. Жить в свободе… прекрасно.