Методика воспитания дракона от тёмного

Дик листает книгу, чувствуя холодящую кровь нервозность — Алиса больше ничего не замораживает, но вчера подожгла гобелен. Энергии в резерве — капли на дне сосуда, но ей хватает, дабы регулярно портить мебель, и это совсем уж нервирует. А что хуже всего — теперь лёд сосредоточился на сжатом пространстве, а у самой девочки нарушились сердечно-сосудистые функции. Объяснение существовало только одно, удалось найти, раздобыв специальную литературу через каналы знакомых. У детей с особой связью со льдом случается недуг, почти что «ледяное сердце», только в буквальном смысле слов. Их стихийные выбросы затрагивают тела, негативно сказываются на здоровье, а сам очаг вспыхивает именно в этом важном, трудолюбивом органе, гоняющем кровь. Ему непонятно из-за чего это у неё: кровь Драко, одержимость или эмоциональная нестабильность, образовавшаяся после контакта со смертью? Некротическая энергия так глубоко проникла в ткани тела, что ему, дипломированному специалисту, становилось жутко. Другие бы уже стояли в шаге от инициации, а эта сопротивляется и не хочет «ошейник». Другие бы уже копировали мертвецов, а эта ничего, живенькая. Странно так: не пламенная и не ледяная, не мёртвая, но уже и не очень живая, не человек, но и не… бог, зверь, чудище — да что хочешь, её уже нельзя отнести к определённому виду существ. Впрочем, это и есть Драко. По легендам эти твари чуть ли не равные стихиям, только что не отбрасывают плоть. Драко — самая большая существующая аномалия, слишком любимая Хаосом и его детьми, чтобы быть уничтоженной. Он немного завидует, но когда в очередной раз тушит небольшой пожар и мажет мазями шрамы, забывает и благодарит, что родился обычным магом. Хаос доверил своё золотце такому человеку… И золотце слегло с простудой, что и не удивительно. Сопляет и кашляет, лёжа в кровати, пьёт микстуры и продолжает обижаться. Иногда в последствие обиды что-то загорается, но это лучше, чем переохлаждение и проблемы с сердцем. А когда спит, выглядит мило и трогательно. Совершенно непонятно, как обращаться с такими детьми. Одержимый, не желающий раствориться в магии, а боящийся этого — как исключение из правил. Они рождаются и делают первый вдох энергией, как магические животные, существующие исключительно за её счёт. А Алиса слишком взрослая, чтобы поддаться зову, не может уступить себя, даже осознавая правило «за всё взымается плата». Её резерв напоминает сухое озеро с едва живым ключом, но это из-за размера вместилища. Нормально для дракона, но не для ребёнка. Говоря о медленном наполнении, Дик допустил ошибку — вполне нормальное, просто в соотношении с сосудом — едва заметное. Такой наберётся разве что через месяц, ей точно нужно учиться применять практики для ускорения выработки. Или тянуть откуда-то извне, а после ляпа со смертью такое проворачивать опасно. — А… Дик разворачивается на звук, успевает заметить рассеивающуюся фигуру Хаоса, держащего связки странных коробок на шнурах, и недоумённо хмурится. — Передашь Алисе вещи, скажешь, последний писк моды, и смотри мне, не доводи до крайностей, — раздаётся голос отовсюду, спящая ворочается, а Дик подымается с кресла, в котором устроился, пока проводил диагностику. В узких открытых коробках, а скорее сформированных из твёрдой бумаги свёртков, сложенная одежда, вызывающая у него скорее интерес, чем что-то ещё. Складывая и пряча штанишки обратно, он гадает, насколько вообще нормально, когда первостихия, сотворившая всё сущее, носит девочке костюмы. — Есть ли у меня выбор? — бормочет сам себе, заканчивая диагностику, и по результатам не знает, что и думать. Она подхватила магическую болячку… ну кто бы сомневался. Виверна воет под окнами… Следующая лекция проходит в постели, вернее она лежит с влажной повязкой на лбу, а он сидит рядом и рассуждает: — Некоторые выделяют светлую и святую магию, я считаю их разными, если святая — это молитвы, а свет — Свет, но дремучие и неграмотные всё лепят в одно понятие. Ну, точно так же выделяется магия Порядка, Жизни, целительство и благословения, хотя последние два пересекаются со всеми остальными. То есть видишь, в чём разница, есть отличие в источниках энергии, а есть своего рода в специфике использования и сопутствующих элементах. Алиса плохо соображает, и Дик это видит, но продолжает рассказывать, не теряя зря время её выздоровления. А когда та смотрит на картонные сумки позади, нарушает лекцию: — Хаос приходил? — Да, сказал, последний писк моды. — Где, интересно. — Если бы я знал. Для него миры как на ладони. — Тётя Сириль говорит, миры постоянно копируются в реальности. — Тётя Сириль много знает, да? — ехидничает, пока не слышит: — Она богиня знаний и живёт в Библиотеке ненаписанных книг. — Богини знаний нынче такие занятые, не могут обучить своих племянниц… — Она первая из богов и постоянно следит за разрушением реальностей. Вечно составляет таблицы и выявляет закономерности. Дик позволяет себе ничего не говорить на такое — первые боги, праотец, да пошло оно всё… Какой смысл, если в итоге девочка здесь, болеет простудой и магическим дисбалансом, не понимает, что творится с собственным телом, режет вены и прыгает с башни?! Да, Фор всё доложил! Совесть грызёт с удвоенной силой, заставляя открывать рот: — Целительство — скорее наука, чем чистая магия. Она тесно сплетена с зельеварением и, соответственно, травоведеньем. Мало знать заклинания, нужно потратить время на изучение человеческой анатомии, различных болезней. — Но зачем? — За тем, что одно заклинание не вернёт тебе, скажем, руку, не вылечит насморк, не выведет токсины или яды. Нет одного универсального заклинания, под каждый случай своё. Рану залечить, а если попала инфекция? Она так и останется, если не обработать. Большая часть душевных болезней и повреждений мозга уже неизлечима, кровь проще восстанавливать зельями, расстройство желудка лечить отварами — не для всего требуется заклинание. Поэтому в некоторой степени целительство — куда больше, чем простая магия Света, где у тебя ограниченный набор заклинаний, сводящийся, в основном, к очищению. — А школы? — А школы, раз уж ты знаешь о них, не имеют особого значения. Результат один, исполнение разное — вот и суть школ. — Исполнение… — Некромантия, какую я показал, тоже школа. Есть больше сотни методов поднять обычного зомби, чем дольше живёт и занимается этим маг, тем больше изменяет стандартные техники, а потом их называют «школой». Школа Дика Крейвена, а, между прочим, такая есть. — И много приверженцев? — Много критики, — фыркает он и затягивает: — Да что эти древние ископаемые понимают?! Да я двести лет занимаюсь некромантией! Молод я, понимаешь ли! Да за двести лет я добился большего, чем они за свои шестьсот! Только и ходят, костями звенят, самим давно пора пополнить армию мертвецов! — Но теория воли выглядит сложной и непонятной, — соглашается с ними Алиса. — Прикую труп, и будешь практиковаться, — обещает, оскорблённо хмыкнув. — Сможешь подавить — станешь сильнее. Подавление вообще полезное умение, люди меньше под ногами путаются. У неё нет сил думать, не то, что напрягать нематериальные мышцы или давить характером. — Это похоже на ссору. Когда ты вызверяешься на кого-то. — Я только на вас злюсь. — Вот и представь, что выговариваешь всё мне, а дави на зомби. — Ах, я хотела спросить, почему из всех вы настаивали именно на этом исцеляющем? Есть же много других. — Терпи, — требует, чувствуя раздражение. — И другими не пользуйся. — Но почему? После него остаются шрамы и оно слабое. — Все оставляют шрамы, — разочаровывает он. — Это как правило, а исключения тебе не по зубам. Я не могу использовать светлую магию, а здесь носителем энергии выступает кровь, иными словами резерв не нужен. А ещё оно не скапливает негативные эффекты в теле и действует максимально широко, то есть попавшую в рану заразу выжигает, кровь медленно восстанавливает, сильные симптомы некоторых болезней облегчает. Но не простуды. — Но шрамы остаются. — И неровности на костях после переломов тоже, поэтому старайся не калечиться, зелье долго варить. — Вы умеете варить зелья? — Я всё умею. — Как вы… почему связались с Хаосом? Почему вообще решились связаться со стихией? Дик со вздохом отводит взгляд — в её глазах снова веет песок, но его то и дело разряжают молнии. Интересно, всё же, наблюдать, но слишком выдаёт. Роговицы реагируют на эмоции. — Сколько я ни прошу Смерть забрать метку, он не реагирует. Чем жить на цепи, лучше уж вообще умереть. Видимо, потому что дракон — ему становится ясна причина сильного страха и беспокойства. Она боится, что личность выше порядком заставит подчиняться, заменит мысли, сможет влиять и управлять, приказывать. Но не понимает, что уже стала магией — глаза тому доказательство. Одержимость не зависимость, нельзя сопротивляться самой себе вечно. Видимо, вся эта ситуация с платой Хаосу обучением девочки выглядит для неё именно так — ошейником и поводком. — Почему Хаос? Потому что сильный и свободный, и маги его с воинами тоже свободны. Я расплачиваюсь не за силу, а за мухлёж во время инициации. Они берут плату на месте, это не всегда что-то значимое, просто отбирают, если ты согласен отдать, и дают силу, а дальше — пользуйся ею, как хочешь. Они не внедряются в голову, не путают мысли, могут изменить тело, чтобы оно выдержало обретённое, а дальше редко взаимодействуют со своими адептами. Только Тьма всегда рада довести до безумия. — И что требует Хаос? — Я… потом тебе расскажу, — обещает, проглатывая комок боли. Хаос требует всё: прошлое, настоящее, будущее, память, личность и тело. Он стирает и собирает заново, возвращает то, что сохранилось после распыления, и оставляет жить. Его дети не знают прошлого — оно у них есть, мерещится в памяти незначительными, туманными событиями, потерявшими ценность. Они отвергают всё, чтобы нести Хаос в миры. Таков их путь. Он стирает предопределённое будущее и вручает перо, позволяя самому творить судьбу — для кого-то благо, спасение, а для кого-то и несчастье. Стирает прошлое вместе со всеми привязками, домом и ценностями, даёт шанс начать всё с чистого листа. Не так ужасно, как кажется, особенно для отчаянных, а именно такие к нему и обращаются. Есть ли что терять этому ребёнку? Будет ли жаль отпускать прошлое? Вопрос, скорее, не в этом. Вот доверит ли она всю себя и будущее Хаосу? Для неё с таким характером подобное выглядит единственным решением сохранить независимость, ведь он совсем не докучает, не навязывает, а иногда ещё и якобы помогает. Так, что вроде и хуже сделал, но стало полегче. Иногда Дик Крейвен сожалеет, что уклонился от этой платы — прошлое стало бы выносимее, но ничего не меняет. — Я расскажу о его силе, дарованной с меткой. Альтер-Эго, оружие, руны, пентаграммы и негатив, способность ходить Бездной. А ещё десять заклинаний мирового ранга и четыре простых. — Альтер-Эго? — переспрашивает, а он смеётся: — Да, другая личность в голове, способная захватить твоё тело, материализоваться, сражаться на твоей стороне или даже против тебя, как повезёт. — У вас… душевный недуг? — осторожно уточняет, подозрительно косясь, и Дик качает головой: — Я немного дефективный маг Хаоса, так что нет. — Потому что обманули? — Да, потому что обманул. Алиса не спрашивает, что он сделал, тактично молчит, пока Фор не вносит поднос с едой и чаем для болеющей. На этом урок заканчивается, а Дик приносит анатомический атлас и просит прочесть и выучить поскорее. Та угукает, пока мнёт ложкой кашу. И хочет уже быстрее выздороветь, чтобы питаться нормально. И вообще, Хаос говорил, у Драко есть регенерация, так почему не помогает?