Методика воспитания дракона от тёмного

— Малышка, ты в порядке? Алиса внутренне напряглась, замирая на половине движения, но не оторвала нож от земли, оглянулась. Он стоял чуть подальше, далековато для применения некоторых заклинаний, а ещё держал перед собой меч, явно не купившись на белый наряд неизвестного ребёнка. Да кто бы купился, застав его за черчением пентаграммы. У неё в голове пронёсся с десяток заклинаний, столько же картин возможных развитий событий, но человеку повезло. — Тень, поглоти. Она не могла отвернуться и продолжить, пока не убедилась, что ноги рыцаря начали вязнуть в тёмной субстанции, и добавила следом, опасаясь криков: — Теневые цепи, захват. Тень, не успевшая поглотить в себя выше щиколотки, вдруг взвилась, короткий вскрик оборвался, а десятки длинных, чёрных рук опутали тело, заткнули рот, обвились вокруг конечностей. Повернувшись, Алиса продолжила прерванное занятие, неспешно вычерчивала знаки, обводила. Спешить нельзя, большой шанс ошибиться, особенно, исполняя их по памяти. Прогрохотал взрыв, отовсюду полились вопли, а она продолжала чертить, пока не закончила. Круги засияли, центральный знак отпечатался на ладони беловатыми линиями — работа закончилась. Наконец-то поднявшись, она ослабила теневые путы, но услышала только бесконечную брань, среди которых: — Выродок тёмных магов! Шлюхина дочь! — Были самыми безобидными и уже, пожалуй, привычными. — Простите, — пожала она плечами, совершенно не испытывая жалости к бесконечному числу светлых фанатиков, бросающихся на всё живое с карой божьей. — Сдохнешь! Ты подохнешь, и вороны выклюют твои глаза, никто даже надгробия с именем не поставит! — Вы зря напали на него вчера, он же мстительный, — вздохнула, прикладывая ладошку к его голой щеке, и ударила внутрь некротической энергией, поглощённой ещё в башне, отдала команду: — Иглы. Частицы, проникшие под кожу, преобразились. Тело стало похоже на игольницу, обмякло и, лишившееся сдерживающих пут, опало. Траву заливала кровь. Вытянув из сумки склянку, она просунула узкое горлышко под панцирь, близко к шее, проткнула место кончиком ножа, прорезала глубже и дальше, наполнила кровью, а за тем поднялась. Ботинки мерзко чвакали по мокрой земле, пришлось остановиться чуть дальше и вытереть подошву о чистую траву — засохшая кровь плохо оттирается. Выглянув из-за густых, высоких кустов с голыми ветвями, Алиса сориентировалась и побежала к стенам храма. Не то чтобы жизнь всех этих людей ничего не стоила, но такое здесь в порядке вещей. Тем более, Дик уже в пятый раз водит в лагерь светлых, скучно ему, видите ли. А раз скучно, уныло — осень, погода ни к чёрту, а женщин нет и нельзя — ученица обидится, то надо пойти искать развлечения «коллективные», не сказывающиеся на той же ученице негативно — то есть не ведьмины шабаши и не попойки тёмных. Обычно облавами называют вооружённое нападение больших групп, но Дик сам себе армия — десятки его мертвецов сейчас сражались со светлыми, монахами и паладинами, а сам он занимался инквизиторами — боевыми светлыми. — Сами виноваты, — бормотала Алиса, заблокировав сверкающей на левой руке руной заклинание монаха, а правой бросила в него тёмный сгусток. — Нечего на скучающих тёмных нападать. Он месяц держался, никого не убивал. И не то чтобы она злилась, просто учёба протекала мерно и стабильно, чужие крики и стоны боли не тревожили слух, пока отряд изгнанников тьмы не пожаловал под своды башни. Дик развлёкся, а сегодня проснулся в дурном настроении и пошёл развлекаться дальше. Наконец-то миновав двор, наполненный дрязгом и шумом боя, сдобренного магией — светлые пытались упокоить мертвецов, а паладины сдерживали наступление, Алиса оттолкнула ногой бросившегося со щитом перед собой рыцаря и выплеснула кровь на пальцы, взялась чертить руны на двери. Тот быстро поднялся с задницы, завопил и кинулся в наступление, она плеснула кровью, попала на одежду и отдала распоряжение, подкрепив выстроившимся перед глазами каркасом знаков: — Испорченная кровь. Атака светлого распалась об руну на руке, Алиса снова сбила его с ног подсечкой, перехватила банку с остатками крови и продолжила расписывать дверь. Тот испустил последний вздох, отравленный собственной кровью. Через десяток знаков поверхность дрогнула, от крови поползла паутина, взламывая замки и разрушая препятствие. С громким воплем сзади налетел паладин, она успела отклониться, удар пришёлся на ломающуюся дверь, рыцарь упал, провалившись внутрь. — Иссушение, — скомандовала, подкрепляя парой слов на мёртвом языке, представшей перед глазами формулой и ножом ему под затылок, в шею чуть левее позвоночника, пока не очухался. Надавив на рукоять ногой, выждала, пока затихнут последние судороги, а кровь соберётся в тугую сферу, висящую в воздухе, наполнила труп некромантией и приказала: — Вставай и иди вперёд. Нож себе вернула. Позади шумело сражение, в тёмных коридорах сверкали светлячки — магические светильники, отдающие почему-то зелёно-болотистым оттенком, видать, примешалась немного мёртвая энергия, зомби тупо шёл вперёд, должный, в случае чего, поймать на себя как ловушки, так и первые атаки. Куда точно делся Дик Алиса не знала, но он попросил «развлекаться» как хочется, а ей, спустя несколько таких вылазок, стало интересно, что же в их храме. Строение защищалось, а кроме того, вход всегда запечатывали. Странной формы храм привлекал внимание, манил тайнами, а ещё ей не хотелось ни косить светлых, ни сталкиваться с инквизиторами — они слишком сильны и хорошо обучены, ни топтаться на месте в ожидании, пока учитель наиграется. Раньше всё проходило иначе. Первый раз всё, что могла делать перепуганная, ну, вернее ошеломлённая и разнервничавшаяся девочка в толпе врагов, под гаслом: «Уничтожить порождения тьмы» бросающихся заклинаниями, ножами, стрелами и бегущих с мечами, это сбежать подальше, прикрывая тылы щитом. Дик похвалил, по его мнению, побег куда лучше глупой смерти, бахвальства или риска. По его мнению, любой должен правильно оценивать возможности и убегать, когда ситуация не в пользу. Во второй раз она слабенько била по ним со спины учителя, опять же прикрывая тылы щитом, а заодно подумала сменить внешний вид — они бросаются на всё чёрное. Теперь, пока белая ряса не заляпана кровью, они сначала окликают, а не сразу рубят мечами. Храм походил на лабиринт. Иногда в узких коридорах встречались статуи, лики богов, фрески — на таких она в шутку оставляла кровавые знаки — насмехалась над верой, оскверняла. Разве церковь светлых не должна распахивать двери перед каждым, олицетворять собой нечто святое, а не заброшенное капище? Будто вот-вот мумии вылезут — нежить, водящаяся в таких местах, или низшие вампиры, какие-то скелеты давно забытых защитников. А кроме того, в проходах чёрт заблудится — она только и пыталась, что двигаться вперёд, а когда заходила в тупик — разрушала стену, используя кровь. Последней в сфере хватало. Пока что. — Убей их! — приказала, увидев живых людей, и зомби бросился вперёд, служа пушечным мясом, пока сама Алиса формировала некромантский огонь. Зелёное пламя охватило, следуя движениям рук, все неясные фигуры в узком коридорчике, высветило три человека вместе с мёртвым паладином, раздались крики агонии, неприятно дёрнувшие внутри. Она до сих пор испытывала угрызения совести, убийства людей оставляли неприятный осадок, но… Светлые и сами убьют, не помедлив, это вопрос выживания. Стоять за спиной Дика тоже самое, что и прятаться от ответственности. Убивай с широко распахнутыми глазами. Пламя не унималось, энергия убийства скручивалась, подпитывая его, зомби-паладин вытянул свой меч из убитой жертвы и двинулся дальше, реагируя на желание призывателя и продолжая гореть — ему заклинание не причиняло вреда. Алиса потушила огонь на бездыханных трупах, переступила и прошла вперёд, гадая, когда лабиринт закончится и выведет куда-то. Бесконечные одинаковые коридоры примелькались, но отсутствие знаков хотя бы говорило в пользу выбранного направления — не ходят кругами. И выписывая очередную вязь на голой стене — статуи перестали встречаться, она верила, что не заблудилась — стоило напрячься, как другие ощущались, жаль только, ровной картиной не складывались, не отражали хоть условную карту местности. Но и без того понятно — коридоры опускаются, уходят под землю небольшим наклоном, а ещё заворачиваются спиралью. Алиса тронула стену, послала в камень импульс, и тот раскрошился, оставалось лишь толкнуть и вот — следующий коридор, расположенный незначительно ниже. Ей надоело блуждать. Энергия утекала, оставляя неприятную пустоту, но кровь сохранялась переносным запасом, пламя потухло — бесполезный отток, а стены крошились одна за другой — чистое разрушение. Дик говорил, истинное разрушение не нуждается в заклинаниях, лишь желание, энергия и предрасположенность, а её у Драко с излишком. В одном из последних, коротком коридоре со стороны дребезжал свет — размытый до едва отличимого ореола, он, тем не менее, воодушевлял. Махнув рукой зомби, чтобы тот остановился — слишком громко ходил, Алиса, тихо ступая вдоль стенки, пошла вперёд, заполняя резерв энергией из крови — неспешно фильтруя и обезвреживая, чтобы не повторить опыт с первыми глотками некротической. Сфера продолжала плыть следом у самой земли, оставляя за собой след из капель — лишённые энергии, те теряли способность оставаться в общей массе. Выглянув из-за поворота, Алиса продолжила идти, туша свои светильники. Свет за следующим поворотом стал ярче, длина коридоров неумолимо сокращалась. Неслышно приникнув к стене и оставив на ней, как и раньше, кровавый знак, она вытерла пальцы о платок, сунула тот в сумку, стараясь не цокнуть склянками, и выглянула. Но там было пусто. Тупик, освещённый парой кристаллов. Она неслышно выругалась — искать потайные ходы жуткая морока, глянула на кровавую сферу и со вздохом прекратила восполнять резерв. Присела, засветив небольшой фонарик, нарыла в сумке бляшку и перо, ткнула кончик в кровь и взялась чертить маленький, однозначный став — взрыв. Расположила сферу в центре квадратной комнатки, бросила в неё бляшку и спряталась за стеной. Лопнуло и ляпнуло — разбрызгало по всем стенам, ровно как и требовалось. Тронув одну каплю, Алиса прошлась, размазывая кровь единой линией, бормоча формулу, провела по всем стенам, стала в центре и, придержав подол чистой рукой, вывела круг с лучами. Активировала, послав импульс энергии. Кровь засверкала ярче горящих магических светильников, установленных прямо в стенах, вспыхнула. Искры рассеялись, пробежались по каждой капле на стенах, осели на полу, устремились в нарисованное весьма образно солнце, и камень пошёл трещинами — Алиса едва успела отскочить. Небольшой люк обвалился. Остатками крови на пальцах она вывела простой знак, как завершающий все предыдущие, на всякий случай вытянула банку с небольшим количеством крови, оставшейся ещё с первого убитого паладина, откупорила, готовая её использовать, засветила светильники и пустила их вниз, в провал. От него вела лестница. Свет постепенно показывал ей покрытые пылью статуи, плетёную, деревянную лестницу, заканчивающуюся на плитах пола. Алиса попробовала ногой одну ступеньку, медленно встала на неё всем весом и начала спуск. Что вообще за заброшенный храм? Да каким образом светлые используют это место и для чего? На штаб совершенно не похоже, на молитвенные залы тоже. Тихо спрыгнув на пол, пригнулась, разглядывая следы в пыли, а когда подняла голову — замерла и потушила свет, прислушалась. Кто-то шёл. Из дверного проёма в конце короткого коридора показался свет, он же проникал сверху, не позволяя остаться незамеченной, так что она тихо прошла к рядам странных статуй, спряталась. — Оставить всё как есть? — послышался голос, отдающий слабым эхом, а второй кратко и едва слышно ответил: — Да. — Но это хороший шанс избавиться от него, — продолжал тот же, но второй промолчал, показывая тем самым окончание разговора. Шаги стали различимее, а когда люди, видимо, повернули — застыли. Звуки исчезли, но свет не пропал — едва выделяющиеся тени, отбрасываемые статуями, остались. Люди, по крайней мере Алиса полагала, что это именно они, медлили. Но вскоре шаги возобновились, став на порядок тише. Света стало больше — они вошли в комнату. Она прижалась к статуе плотнее, стараясь не использовать магию тени, но и не выдавать себя очертаниями — светлые легко чуют любые всплески тёмной энергии. — Кто-то пробрался, — констатировал первый заговоривший, а второй добавил: — Пахнет кровью. — Это мог быть Дик Крейвен? — Он никогда не проникал во святилище. — Тогда… нам нужно вмешаться и выяснить. — А куда делся посторонний? — Думаете он… — Здесь, — прошептал, и Алиса от неожиданности вскрикнула, рухнула на колени под диким давлением силы. — Бери её, — приказал тот первому. Давление ослабло, но она только сжимала зубы, неспособная пошевелиться. Что вообще за чертовщина? Даже Дик так не делал! Руки едва двигались, но пока человек приближался, ей удалось перевернуть склянку и вылить содержимое в ладонь, сжать. Светлый наконец показался, обогнув стену, схватил её за шиворот и потянул за собой, душа воротом, впившимся в шею: — Девчонка. Мелкая девчонка. Нам докладывали, ученица великого Крейвена. — Отправить девчонку, — с подозрением пробормотал другой, идя навстречу. Свет выхватывал их лица. Когда хватка ослабла, а давление исчезло, Алиса вдохнула и подавилась воздухом, закашлялась, вытерла выступившую слезу сжатым кулаком. Люди. Инквизиторы, кажется, только балахоны отличаются. Дик говорил, у старших чином золотые строчки и окантовки — знак благословения светом и солнцем. — Артефакт сними, — приказал второй, но не ей. Бархатная лента отпустила шею. — Хах, даже спасибо, — пробормотала Алиса, почувствовав некоторую свободу не только дыхания, но и резерва. — Только зря вы… Ей не дали договорить, да она и не собиралась. Тот второй схватил за воротник белой мантии и притянул к себе ближе, всмотрелся в глаза, быстро меняющие цвет на холодные, ледяные жгуты, прорезанные золотыми молниями. — Ученица Крейвена? — И что с того? — удостоверилась, сдувая упавшие на лицо волосы. — Убьёте? — А ради своей ученицы он сдастся? Не сдержавшись, она расхохоталась: — Он? Дик? Тёмный? С ума сошли? Для него нет ничего ценнее себя любимого, он меня в клетке с виверной запер. Не то чтобы сама сопротивлялась, но здесь главное блеф. — И что он приказал здесь сделать? — Вы хоть скажите, где я, а то заходила в храм, а оказалась чёрте гд… Алиса сжала зубы и тряхнула головой от оглушающей оплеухи. — Не сквернословь в святом месте. — Что-то святости не видно, — не смолчала она. — Это великий храм древнего бога света и солнца. Что твой учитель приказал здесь сделать? — Сколько здесь подземных этажей? Я думала, есть только верхний… Новый удар пришёлся на другую щёку, пришлось повесить голову, чтобы вернуть ясность разума и зрения, а ещё понять, что говорить с ними бесполезно. — Давайте, попытайтесь убить. У вас ничего не получится. Но тот не ранил, он схватил левую руку и разжал кулак, заставив её хмыкнуть. И пока, видимо, размышлял, она расслабила правый кулачок и незаметно, воспользовавшись его белой хламидой, начертила руну. И ударила энергией. Светлый успел замахнуться, но не больше — грохот сотряс всё, раздавались, один за другим, взрывы, стены обваливались, а Алиса засмеялась. Один из них поднял голову, строя догадки, а второй схватил её за шею, она мазнула ему лицо кровью, не ударив, а лишь проведя испачканной ладонью, ткнула пальцем в глаз, а левой рукой блокировала его свободную. Ей бы ни за что не хватило сил сдерживать пальцами мужской кулак, если бы не поле руны, отпечатавшейся на ладони и несущей всю мощность целой пентаграммы. Но он и одной рукой душил достаточно сильно для убийства — большая мужская ладонь целиком обхватывала тонкую шею. Воздух заканчивался, сознание угасало, длины руки не хватало, чтобы протолкнуть палец достаточно глубоко в глазницу, навалилось давление, но, к счастью, цепочка взрывов уже дошла. Другой светлый пытался предотвратить обвал, но камни падали вокруг них, ограждённых куполом, пока не пришёл черёд последней руны. Пол под ногами обвалился, свет померк. Алиса резко вдохнула, придя в сознание, в голове вертелось, гудело, болело, а мысли просто сходили с ума. Давящая боль и пульсация мешали сосредоточиться, а мерцающий вокруг кокон слепил глаза. Пентаграмма, странным образом, защищала. Осмотревшись, она видела только груды камней, куски плит, тускло мерцали осколки светящихся кристаллов, а единственное, что спасало от завала — защитное поле. Мысли приходили не лучшие, кроме того, кислород грозил закончиться — в памяти оставался жив опыт с пещерой гоблинов, где помогла случайность. Алиса подтянула ноги, уменьшая область воздействия — вряд ли заряд пентаграммы бесконечен, и вытянула правую ладонь из поля, нашла место между камнями и послала заряд разрушительной энергии в надежде, что на этом всё закончится, потому что без артефакта сила не контролировалась и выливалась вся за раз. Ведь слой завала не должен быть очень большим, да? Что там, материала со стен и потолка… Камень осыпался крошкой прямо на неё, следом другой, третий ещё несколько — волна разрушения затронула всё, засыпая её песочной пылью. Задержавшая дыхание Алиса вытерла лицо, стряхнула с глаз, прежде чем открыть их, и облегчённо выдохнула — было не глубоко. На последнее разрушение ушла вся энергия, больше ничем не ограничивающаяся, так что она упала на спину, разлеглась на песке и щебне, чувствуя свалившуюся с плеч тяжесть безысходности. Солнце казалось прекрасным, здешние широты зима не посещала, почти круглый год лето, шум боя стих — вокруг стояла звенящая тишина, а ей хотелось уснуть или потерять сознание — сложно сказать, как правильно называть отдых в таком состоянии. Но, конечно, следовало встать, найти труп и вытянуть из него энергию на всякий случай, но пока хватит и руны, по крайней мере до тех пор, пока защита не разрядится. — А, трупик, — вспомнила, принимая сидячее положение, вздохнула: — Трупик. Выбирайся, если можешь. Приложив ладонь козырьком, щурясь от света, она вгляделась в здоровые образовавшиеся руины, повернулась назад и обрадовалась — Дик бежал. За ним, конечно, летело ещё с два десятка живых инквизиторов, так что Алиса поднялась и тихонько потрусила прочь — искать труп или живого, но небоеспособного солдата — из-под завалов энергия не плескалась, значит, сволочи, спаслись. — А, учитель! — крикнула, остановившись и оглянувшись. — Они артефакт забрали! — И продолжила бежать к краю руин, стараясь не упасть на неровной поверхности.