Методика воспитания дракона от тёмного

— Вот теперь видишь? — Вижу… — И что видишь? — Ну… причину подложить вам под подушку дикобраза или скунса. Дик покосился на сидящую с закрытыми глазами Алису и несколько неловко пробормотал: — Ну, кто же мог подумать, что тебе захочется разнести их храм. Если бы сказала — я бы научил раньше. Та вздохнула, уже не дуясь — бесполезно на этого обижаться, сосредоточилась на целой заваленной системе муравьиных ходов, но снова отвлеклась на его слова: — Всегда считал, что один недооценённый маг способен разрушить целую армию. — Или вашу жизнь, — намекнула, пытаясь вернуть себе концентрацию, но он не давал, продолжая говорить: — Уже сломала, начав с личной и закончив психическим укладом. Маленькое чудовище. — Вы ещё всплакните, — кольнула, приоткрыв глаз, чтобы удостовериться, что он притворяется, и услышала полностью натуральное: — Ну вот, даже оплакать свободную холостую жизнь нельзя. Алиса — разрушитель надежд. Так и буду теперь тебя звать. — У вас нет личной жизни, смиритесь, — фыркнула, железно стоя на своём. — Пока у вас есть я — у вас есть только я и больше никого. Кроме трупов. — О, Хаос, — застонал он, не веря, что докатился до такого. — О, Хаос, ты действительно разрушила мою жизнь. — Прямо как этот храм? — Хуже! Глубже и основательнее! — Да прекратите! Или ведите сами! — Это ты потеряла артефакт! Вот и ищи! — А-а-а, тогда помолчите! Я не могу сосредоточиться! — Маг должен уметь сосредотачиваться в любых обстоятельствах! — Да вы… — Что я? — Да вы достали уже! Злости на вас нет! Кто тащит за собой толпу инквизиторов, пока ищет возможно умершую подопечную под руинами?! — Ой, если эта подопечная умудрилась умереть под какими-то завалами, значит… — Что? Что вы плохой учитель? — К счастью, я достаточно хороший учитель, а ты выжила. С этим она не спорила, хотя могла, с первой частью. Но, как бы там ни было, а всё закончилось не так плохо — он перебил полторы сотни светлых, высвободившейся энергии и крови хватило, чтобы наполнить не только два резерва, но и десятки накопителей, так что… — Странно, — заметила Алиса, нащупав в пространстве ходов свой артефакт. — М? — Он не сдвинулся. Вон, смотрите, там я освободилась и неподалёку артефакт. — Там два подземных этажа, нижний почти не пострадал. — Ага, а ещё пыль не просыпалась, хоть я обвалила под нами пол. Дик промолчал, шагая по песку — радиус поражения вышел не малым, но это и не удивительно, полный резерв снёс бы километр. Только чистое разрушение жрёт намного больше, чем руны и заклинания. Чудо, что затронуло только обвалившиеся стены и потолок, хотя это, скорее, из-за направления. Он тоже мог сотворить подобное без напряжения, но сравнивать себя с малолетней девочкой, всего полгода как открывшей в себе магический дар… В восемь лет водить хороводики из простых зомби — да, но не порушить целый, огромный храм, а потом обратить половину в пыль. Да и говоря о хороводах нежити, то у неё вполне получается поднять два кладбища, что же до контроля — сотню тянет, на остальных волю пока ещё растягивать не научилась. До конца года справится и уже, наверное, перейдёт на умертвий. Это больше, чем впечатляет. Вот уж точно, внучка Хаоса, Драко, одержимая. — Что ты здесь забыла? — задаётся Дик вопросом. Его никогда не посещало желание пробраться внутрь. — Заинтересовалась, да и я подготовилась, — призналась, поглядев на затухшую руну на левой ладошке. — И дверь взломала. — И цепное разрушение с помощью крови хорошо приспособила, — похвалил, останавливаясь у небольшой воронки. — Я и говорю, тебя можно закинуть во вражеский стан — выведешь его из строя меньше, чем за сутки. А если ещё руны Хаоса начнёшь писать и научишься активировать по команде — получится разрушать с разными эффектами. — Как будем спускаться? — А сейчас подумаем, — протянул, присаживаясь и касаясь песка. — Как ты себя чувствуешь? Готова снова встретиться с агрессивными инквизиторами? Алиса тронула горло, вспоминая удушье, и подтвердила: — Боеспособна, не переживайте. — Переполнилась жаждой мести? — Нет, просто хочу развесить их по коридорам. — И правильно, месть и ненависть только опустошают душу и выжимают нервы. Убивай от души, а не ради мести или чтобы заглушить боль. — А… да, — пробормотала, слыша это не в первый раз. Он, кажется, сам таким занимается — заглушает боль, и прекрасно знает, насколько это неэффективно, но продолжает. Песок посыпался, воронка выросла, Алиса подождала в стороне, провожая песчинки, а Дик начал лекцию: — Сейчас научу дышать под водой, чтобы в следующий раз, выжигая кислород в запертой пещере или оказавшись под завалами, не паниковала. — Но я не паниковала, — возразила, но скорее по привычке, чем желая отстоять свои способности. Дик не обратил внимание, осыпая песок куда-то вглубь, продолжил рассказывать, попутно дав совсем краткую характеристику трансмутационным процессам как понятию. — То есть это как алхимия, — поняла она, когда тот закончил. И говорить, и освобождать проход. — Ага, это и есть отрасль алхимии. Это как создавать алмазы из угля магией, знаешь о таком? Та помотала головой, а Дик уже спускался в образовавшуюся дыру: — Ах, тогда займёмся по возвращению. Слушай, мне аж самому интересно, что они здесь прячут. Алиса поглядела, как тело скользит по песку вниз, услышала глухой стук подошв и последовала за ним: опустила ногу, придерживаясь за скользкий, сыпучий песок, и проскользнула. Приземлилась не так мягко, как Дик, но пятки не отбила. — Туда, — указала, сориентировавшись по ощущениям. Песок не заполнил подземелье из-за крупных каменных плит, перекрывших тоннель. — Они могли их так поставить? — Вполне. Или повезло, — пожал плечами Дик, касаясь камня. — Надеюсь, просто отлетело подальше, — вздохнул, прежде чем с помощью магии подвинуть плиту. Алиса проскользнула первой, он следом и поторопил: — Я не буду сдерживать песок вечно, ищи и трансмутируй воздух. — Да-да, — отозвалась, уже осматривая пол под светом десятка фонарей. — О, нашла. Зелёный камень ярко блеснул в лучах светлячков. Ухватив бархатку за ленту, она отряхнула ей, протёрла камень рукавом и застегнула на шее: — Всё, я могу колдовать? — Да. Какое-то время назад Дик повесил на изумруд ограничивающее заклинание, чтобы сдерживать выходящую энергию, а сам камень отковырял от браслета одной герцогини — хоть не ведьмы, у него в закромах «подходящих» изумрудов не нашлось, все слишком бледные, не насыщенные. Получившийся артефакт он прикрепил к простой бархатке, сняв предыдущую драгоценность с фамильным гербом — тоже, наверное, стащенное у одной из знатных леди. Угрызений совести за бесчестие дам он, как и ожидалось, не испытывал. Да Алиса и сама не переживала — там от чести одно название. — Да не трансмутируй весь воздух, балда, — осадил Дик, отпуская песок, и тот быстро засыпал дыру, но в просвет между плитами почти не просыпался — остановился. — А, фильтры, — вспомнила, коря себя за глупость, и сменила тактику, хотя по ощущениям кислорода вокруг хватало. Хоть возможно это из-за открытия хода на поверхность. — Не помню, чтобы слой песка был таким большим, — призналась, контролируя процесс воздухообмена в зоне у головы. Под водой это бы выглядело пузырём, а сейчас вообще никак не выделялось и не ощущалось. Но так уберегаются и от ядовитых газов. — Над нами больше полуметра дроблёных камней. — Что это за интонация? — Восхищение. Алиса хмыкнула и замолчала, идя за ним по коридорам и испытывая удивление — Дик похвалил? Нет, Дик восхищается? Поразительно. — Ну, ты и правда молодец, будто разрушение — часть тебя. И ты быстро обучаешься, по крайней мере, с тех пор, как поняла магию. Она пожала плечами и попыталась сконцентрироваться. Карта медленно разворачивалась в голове, в чёрном пространстве за закрытыми веками прочерчивались пустые проходы, тянулись подобно муравьиным тропам, а ещё светились неясные огоньки: — Если я вижу искры, это что значит? — Жизнь. Как выглядят ауры? Человеческие? — Белые костры. — Светлые, — сплюнул он, замедляясь. — Ладно, держи сеть и смотри, я поведу, а ты предупреждаешь. — Да, наставник. Алиса только дёрнулась, почувствовав касание, но это Дик нащупал и обхватил ладонь, чтобы корректировать движения. — Доверяешь мне? — Знаете, когда высокоранговые инквизиторы спросили у меня, не сдастся ли учитель ради моего спасения, я не солгала. — Мм? Ты считаешь, что принести себя в жертву правильный выбор? — Нет. — Тогда что ты им ответила? — Что вы тёмный, для которого собственная жизнь ценнее любой другой. — Я бы тебя спас, — говорит он серьёзно, крепче сжимая ладонь. — Но при этом я в тебя верил. Испугался, когда всё обвалилось, но всё равно верил. Единственное — нехватка кислорода, а что ещё? Ты рисковая, отчаянная, но разве не защитишься от камнепада? — Я не сказала, что вы бросите меня, просто жертва — не ваш метод. Это самый бесполезный и глупый выбор. — Верно. На всякий случай, не жди спасения. Я обязательно приду, но могу опоздать. Любой может опоздать. — Сидит и ждёт спасения только жертва. Нам налево. — Верно, только слабая и беспомощная жертва. Но я тебя точно спасу. — Да, я знаю. — Лгунья. — Почему это? — Ты солгала инквизиторам. Алиса улыбнулась, но помотала головой — нельзя жертвовать собой ради других. Никогда. — Зато я начинаю верить в свою неубиваемость. Меня чудом не прибило, я не знала, что защита отреагирует, ещё и потеряла сознание. — Ты отчаянная, — повторил он снова, цедя тяжёлый выдох, и остановился. Алиса подняла голову, не сворачивая карту с движущимися точками, но и с закрытыми глазами знала, что он смотрит: — На самом деле я всегда верю в свою удачу. Меня ведь нельзя так просто убить, да? Они никогда не позволят мне умереть, даже если кровь ещё не пробудилась в достаточной мере, даже если… Я пережила бесчисленное множество покушений в замке при отце, столько раз бывала на грани здесь, но всегда справлялась если не сама, то с чужой помощью. Что это, если не удача? Только сейчас мне открылась правда. — Не слишком надейся на чудо, — просит, чувствуя неприятно стучащее в горле сердце. — Не разочаровывай меня, не рискуй жизнью попусту. — А они бы меня всё равно убили. Если бы руны взорвались немного позже — уже и спасать было бы некого. Он использовал какое-то давление, а кроме того на него не действовала магия. — Гравитация и защита от тёмной силы, — объяснил Дик. — Могла сказать раньше. — Вы не справитесь? — забеспокоилась Алиса, почти открыв глаза, но он успокоил уже самим тоном: — О чём ты? Охота на таких — моё любимое занятие. — Я решила, что в обвале больше шансов выжить и выбраться, чем тягаясь с ним, но теперь мне хочется задушить его собственноручно. — Вдох мертвеца, — подсказал, возобновляя движение. — Вдох мертвеца, — повторила, ещё раньше определив оружие возмездия. — Три коридора, первый поворот направо, потом три налево, там двое живых. Подобное удушение идеально подойдёт, если удастся разрушить его защиту и подобраться достаточно близко. Но Дик такую возможность предоставит.