Невеста Дракона.

— Нацу-у! — провопил Хэппи, вылетая из темного бокового хода, ведущего в холодную пещерку-кладовую и скрываемого тяжелыми сундуками. — Мясо кончилось! — А? — Драгнил поднял голову от внимательно изучаемой им вышивки, которую отобрал у Люси несколькими минутами ранее. – Уже? Кот активно закивал, а потом укоризненно нахмурился. — Ты опять ночью ел, да? Нацу! Тебе должно быть стыдно! Мог бы и меня позвать, обжора! — он скрестил лапки на груди, мерно взмахивая крыльями и оттого слегка покачиваясь в воздухе. Дракон растерянно поднял виноватые глаза, взлохмачивая торчащие во все стороны волосы, и обезоруживающе светло улыбнулся: — Прости. — Что, теперь на охоту пойдете? — грустно протянула Хартфилия, укладывая голову на стол. — И меня не возьмете. — Ты слишком шумная, Люси, — прервал её бурчание парень, а потом примирительно поднял руки, встретив её гневно-обиженный взгляд. — И это не женское дело. — Не женское дело, не женское дело, — заворчала блондинка, глядя как Драгнил снимает со стены лук и колчан, как синий кот нетерпеливо маячит у входа, пока его друг крепит кинжал на поясе и выкапывает нужную мелочь с полок. — А мне чем заниматься? Ску-ко-та… На самом деле, охота Хартфилии не нравилась. Вообще. Ни в то время, когда она жила в особняке и на это действо выезжали на конях огромной толпой с личными сворами отличнейших породистых гончих и борзых, ни сейчас, вместе с Нацу. Долго, нудно и ни капельки не интересно. А с Драгнилом и вообще — пешком, на своих двоих, по непролазным чащам и трущобам. Не удивительно, что у неё не получалось не шуметь, зато юноша и кот теперь каждый раз ей об этом напоминали. Но поныть о своей „горькой судьбинушке“ это не мешало. Женская логика иногда вводила юного Дракона, прекрасно знающего о неинтересе к охоте Хартфилии, в ступор. — Ладно, мы скоро, — Нацу подскочил к печально кривящей губы блондинке, несколько замешкался и чмокнул её в щеку. — Пока. — Скоро они, — проводила девушка их довольную компанию тяжелым взглядом. — Мужчины! Знала она их „скоро“ и „недолго“. Часов пять-шесть, чтобы наловить достаточно дичи, провести небольшой обязательный ритуал, отпуская душу каждого животного на перерождение к Великой Матери Драконов, а потом еще и перенести все к дому, обработать и разделать. И это еще в лучшем случае, если удача повернется к азартным охотникам своим сияющим ликом. К тому же, они оба: и кот, и Нацу, — получали непередаваемое наслаждение от выслеживания диких кабанов, обожали сидеть в засаде, наблюдая за невнимательным оленем. Хартфилия прошлась по пустующей пещере, рухнула на кровать, сонно потягиваясь и смахивая с ног домашние туфли, нашарила на полу книгу, устроилась поудобнее. В голове сам собой всплыл давний разговор. "- Нацу, почему ты используешь стрелы? — девушка сидела у огня, рассматривая тяжелый колчан. — Почему не огонь или силу Дракона? — Это гуманнее, — просто ответил Драгнил, отталкивая щекочущее нос оперение стрелы, и повернул голову, утыкаясь носом в женский живот. Девушка шикнула, одной рукой убирая снаряд, а второй отодвигая довольное лицо юноши. Он поймал её ладонь, переплел пальцы, остановил взгляд на лице Хартфилии, явно ждущей продолжение, повернул голову, поудобнее устраиваясь на мягких женских коленях, и вздохнул. — Стрелы убивают сразу, а мое зрение помогает всегда попасть в цель. Перекидываться в дракона — неудобно. Слишком заметно, негде развернуться да и раздавить можно. А огонь — это жестоко. Ты когда-нибудь обжигалась? — дождавшись кивка, он продолжил: — А это — в сотни, в тысячи раз больнее. Он замолчал, прикрывая глаза. Люси неторопливо перебирала пальцами свободной руки пряди его волос. — Знаешь, — задумчиво начал Нацу, и Люси сразу почувствовала в его голосе непривычную для него взрослость, — люди очень жестоки. Я знаю много волшебных рас, немного знаком с их обычаями, но не один из них не может сравниться с вами. Нет, они тоже могут быть кровожадны, но всегда они следуют своим законам. Они могут пытать или убивать, но только того, кто действительно достоин такого. Они не мучают безвинных. Даже тролли, хотя они на редкость мерзкие существа. А людям… Людям плевать на то, виновен человек или нет. Они могут убить ребенка, женщину, могут начать войну только потому, что так захотели. Это отвратительно. И ваша фантазия поражает многих. Все эти пытки, все эти мучения в большинстве собой не нужны, потому что за человеком нет никакой вины. Я… Лет пятьдесят назад, может больше, не знаю, я видел, как священники сожгли девушку, обвиненную в колдовстве. Огромная толпа стояла и смотрела, как она кричит и корчится в муках, и знаешь, что самое страшное? Даже не то, что девушка была не виновна, а то, что людям нравилось смотреть на её мучения. Им всем, детям, взрослым, старикам, нравилось чувство власти и мнимой справедливости, нравилось видеть, как горит её плоть, лопаются глаза, чернеют кости. Я помню отвратительный запах горящей плоти, помню её крики, помню ощущение её отчаяния и боли, восторга и эйфории толпы. Я до сих пор корю себя, что тогда не смог сдвинуться с места, скованный этими чувствами, и не помог. Люси замерла, словно зачарованная, глядя в строгое и нахмуренное лицо Дракона, пальчиком разгладила появившиеся складки и ласково улыбнулась, наклоняясь и щекоча щеки юноши выбившейся из прически светлой прядкой. — Не вини себя, — напомнила она ему, и Дракон послушно улыбнулся. — Я не позволю никому причинить тебе вред, веришь? — немного по-детски спросил он, заправляя прядь её за ухо. — Я не дам тебе узнать жестокость твоего народа. Хартфилии оставалось только кивнуть, снова начиная перебирать розовые волосы юноши". Вслед за этим всплыл другой диалог, тоже довольно старый: "- Откуда ты умеешь все это делать? — блондинка махнула рукой, указывая на выструганную мебель, немного грубоватую, но не лишенную особого шарма. Дракон рассеянно пожал плечами, с аппетитом вгрызаясь в сочное кабанье мясо, с трудом проглотил большой кусок и ответил: — Да скучно как-то было, когда родители ушли, я и пошел в деревню, нанялся в ученики. Хоть какое-то занятие. Хотя, ученик из меня никакой, думаю, мастер бы за голову схватился, увидь он это, — Драгнил звонко рассмеялся и снова впился зубами в мясо. Хартфилия попыталась представить его розоволосым мальчуганом, усердно что-то сколачивающим под строгим взглядом деревенского плотника, и захихикала. — Зато пригодилось, да? — весело отозвался юноша, сияя искрящимся от удовольствия взглядом. — А инструменты несложно достать, если есть деньги". Люси зевнула и раскрыла книгу, болтая в воздухе ногами. Прочитав несколько страниц, она зацепилась за слово „поклонение“, и память снова услужливо подсунула недавний разговор. " — Нацу-у, — девушка устало плюхнулась на колени юноши, греясь в уютных объятиях. После холодной улицы, где она под присмотром Хэппи потрошила рыбу, дома было приятно тепло. — Я устала и порезалась. — А нечего ножом так махать, — заметил сыто икнувший кот, — И вообще, тебе нужно больше практики, а то от твоего кислого вида рыба тухнуть начнет. — Молчи, — фыркнула Хартфилия, показывая Дракону ранку, протянувшуюся по нескольким пальцам. Он недовольно поморщился, выпуская когти и надрезая палец, подлечивая драконьей кровью повреждение. Зато потом от блондинки пахнуло такой ощутимой благодарностью и нежностью, что парень даже несколько растерялся, оказываясь в мягких объятиях. — Слушай, Нацу, а та фреска в пещере — это что-то вроде портала? Игнил говорит с тобой из Другого Мира? — Нет, это сохраненное сознание. Что-то вроде духа, прикрепленного к одному месту и имеющего память и восприятие отца. Он сам его сделал, перед тем как улететь. — А изображение — это тоже он? — Не, это люди. Когда Игнил был молодым, ему поклонялись жители этих земель. Драконов тогда почитали, а не просто боялись. Считали кем-то вроде божества или покровителя. Мы ведь действительно защищали свою территорию и благосклонно относились к живущим на них разумным народам. А восторг и поклонение очень приятны. Да и договориться с Драконом о защите куда разумнее, чем пытаться воевать с ним. Вот жрецы и заключили с отцом договор, по которым он их опекал и помогал в войнах с другими племенами. В благодарность они сделали ту пещеру, долго копили и собирали камни, чтобы специально нанятые мастера сделали фреску. Там же они ему жертв приносили, ну, коз, овец, пленников, — пояснил Драгнил, — тогда же это нормой было. Отцу понравилось, и он закрепил свои знания в изображении. Ему и жрецам так даже удобнее стало — они могли не искать его по всяким мелочам, а просто обращаться в святилище. А Игнил мог путешествовать и не отвлекаться на мелкие просьбы – все, что он узнавал, знал каменный дракон, а что знал он — знал отец. Что-то вроде двустороннего канала связи. Довольно сложная магия, я так не умею, пока. А сейчас люди забыли о том месте, и только я туда хожу, рассказываю, что происходит. — То есть, оно никак не связанно с Другим Миром? — Хартфилия в задумчивости уперла пальчик в нижнюю губу. — Только прошлое сознание, о Другом Мире оно знает чуть больше меня, до того момента, как отец исчез отсюда. — Ясно. Как думаешь, еще у многих Драконов есть что-то подобное? Драгнил пожал плечами: — У тех, кто был достаточно могуществен для этого, и у кого было настолько же эмоционально привязанное место. У большинства Королевских ветвей, наверное, уровень их магии позволил бы такое. Ну, и у некоторых сильных одиночек тоже. Но не все могут о таком знать, родители могли и не рассказать. — Почему? — Да мало ли, — откликнулся юноша, которому разговор уже наскучил. — Люси, расскажи лучше о звездном Драконе, а? — Опять? — возмутилась блондинка, хлопая карими глазами. — В пятый раз?" Как и ожидала Хартфилия, вернулись охотники поздно, а пока разделывали и освежевали добычу, на лес успела опуститься глубокая ночь, и когда Нацу, попутно вытирая вымытые руки о штанины, ввалился в пещеру, усталый, но довольный,  девушка уже спала, свернувшись клубочком на кровати. Удивительно, что она даже не переоделась, хотя сама вечно ругалась на Драгнила, стоило ему лечь в грязной одежде. Парень и Хэппи подошли к ней, с интересом заглядывая в раскрытую небольшую книжечку с наполовину исписанной страницей и небольшой кляксой на том месте, где перо выпало из рук уснувшей. Нацу поднес написанные маленькими аккуратными буквами с завитушками записи к самому носу, нахмурился и зашевелил губами, читая. Кот крутился рядом, нетерпеливо пофыркивая. — Ну, что там? — в конце концов пискнул он, дергая друга за штанину. — Знаешь, мама, я действительно счастлива, что в тот вечер Нацу выкрал меня, но иногда мне хочется снова оказаться на каком-нибудь балу, в окружении сотен людей… — с трудом разбирая мелкий почерк, прочел Дракон и протянул: — И что теперь? Ей, что, обратно хочется? От меня? — Не думаю, — задумчиво мяукнул кот, — Может, в город с ней слетаешь завтра? Нам как раз кое-что подкупить не мешает. На предложение уже расстроившийся и рассердившийся юноша согласно кивнул. — А ты? — А я тут такую кошечку в деревне заметил, — мечтательно мурлыкнул Хэппи. — Видел бы ты, какой у нее мех... А хвостик... А грудка… Пр-р-релес-сть! — Ну, все с тобой ясно, дружище, — хихикнул Драгнил, стягивая перепачканные кровью, землей и травой шаровары и натягивая чистые. — А что, только тебе можно с Люси обниматься и ворковать? — кот взлетел и удобно устроился в своем гамаке. – Мне, может, завидно…

***

— Лю-ю-юси, давай быстрее! — ныл самый храбрый и отважный, самый сильный Дракон в округе, попинывая камушек недалеко от входа в свою пещеру. Хэппи свалил уже как полчаса назад, стащив свежей рыбы из кладовой и хихикнув напоследок. Парень же терпеливо ждал, пока Люси Хартфилия, наследница богатого Дома, приближенного к самому Королю, наконец-то соберется для похода в небольшой самый обычный городок. Чтобы купить там кое-что из инструментов, приправ и овощей. — Да иду я, — в очередной раз раздраженно прикрикнула блондинка. — Неужели так сложно подождать пять минут?! — Я жду тебя уже час! — взвыл Дракон. — И если ты сейчас же не выйдешь, я отправляюсь без тебя! Из пещеры раздалось выразительное фырканье. Драгнил зарычал, заскочил внутрь и через пару секунд уже выскочил обратно, держа на плече выворачивающуюся и визжащую девушку. Тряхнув её разок для успокоения, он молча потащился на вершину холма, морщась от громких криков. — Нацу! Нацу! — блондинка колотила юношу по спине, не забывая сдувать с лица растрепавшиеся волосы. Прическа, которую с таким трудом она почти закончила, рассыпалась по плечам, лезла в глаза и рот. — Ненавижу тебя, я же почти… Парень резко остановился, скидывая ношу. Сильные пальцы больно сжались на женских плечах, красивые серо-зеленые глаза пылали яркими яростными искрами, а рот перекосило в непонятной гримасе. — Что ты сказала? — прорычал Дракон, глядя на побелевшую от страха девушку. От нее почти ощутимыми волнами распространялся животный ужас. У Хартфилии мгновенно пересохло горло, а язык прилип к небу, стоило только увидеть беспечного Драгнила таким и понять, что и кому она сказала. — Я не это имела в виду, — с трудом шевеля губами выдала блондинка, молясь Богам, чтобы её не испепелили на месте. Сразу вспомнился Нацу из кошмаров, отчего по спине пробежал холодок. — А что ты имела в виду? — пальцы сжимали уже не так сильно, лицо стало больше походить на человеческое, но страшно все равно было до жути. — Что я рассердилась на тебя. Очень сильно, — пролепетала Люси, чувствуя, как снова забилось её сердце, замеревшее было от испуга. — Я… Она нервно облизала губы, глядя во все еще звериные, страшные глаза напротив. "Скажи, что любишь его! — взревело подсознание голосом Джарава. — И побыстрее!" — Я люблю тебя, — послушно произнесла Хартфилия и уже смелее и четче повторила: — Я люблю тебя, Нацу Драгнил. Лицо юноши тут же просветлело, и он заулыбался привычной широкой улыбкой от уха до уха. Глаза вернули нормальный вид, кожа посветлела до обычного загара. Аристократка вздохнула с видимым облегчением, расслабленно оседая в родных руках нормального, любящего Нацу. И ставя в голове галочку напротив разговора во сне с Менсоном на эту тему. Не хотелось бы еще раз увидеть Драгнила таким. — Не говори больше такого, — будничным тоном произнес парень, вновь взваливая её на плечо, как мешок картошки, и продолжая подъем. Девушка нервно хихикнула, глаз у неё непроизвольно дергался. — Да я уж поняла… — И с распущенными тебе гораздо лучше, — не слушая её лепета, продолжал юноша. Он сгрузил её с плеча, отошел и перекинулся. Люси послушно залезла в подставленную огромную ладонь и покрепче ухватилась, до сих пор не до конца отойдя от пережитых ощущений. Дракон взмыл в небо и полетел в нужном направлении. — Нацу, а нас ведь заметят, — вдруг сообразила девушка. — Такую громадину, как ты, точно будет видно издалека. "Так я ж чары невидимости накинул, — просто, будто сообщал о только что закончившемся внизу лесе, ответил Драгнил. — Драконом очень удобно быть, и ваши человеческие маги нам не чета". Долетели быстро. У окраины некрупной, но густой рощи, со всех сторон окружавшей городок, они приземлились, подняв тучу пыли. Люси спешно отвернулась, пока Нацу надевал захваченную с собой одежду. — А с одеждой ты ничего не можешь сделать, чтобы она не рвалась? — спросила она, бездумно следя за все еще раскачивающимися ветвями. — Мои предки наготы не стеснялись, а накладывать на обычные вещи чары Неповреждения во-первых, дурной тон, а во-вторых, сложно и долго, — буркнул подошедший сзади Драгнил, накидывая на нее тяжелый и плотный плащ, и сам натянул свой капюшон поглубже. - Дурной тон, потому что Дракон не должен переживать из-за потери такой ерунды, как повседневная одежда. Он схватил Люси за руку и потянул ко входу в город, на ходу накидывая на них плетение, отвлекающее внимание. Эти чары входили в стандартный набор заклинаний, изучаемых с детства, и не требовали много сил, только хорошую концентрацию. Зато могли уберечь от многих проблем. Почти у самых ворот девушка высвободилась, чтобы поправить складки плаща. Стражники скользнули по ней равнодушным взглядом, но несколько подозрительно покосились на её недовольного спутника, долго и сердито прожигающего всех взглядом. Народу на улицах было много. В переулках и дворах звучал звонкий детский смех, между рядами лавок носились посыльные и неухоженные ребята-воришки. Повсюду пестрыми пятнами маячили женщины с корзинками на локте, некоторых сопровождали мужья, измученно оттягивающие галстуки. Много мужчин ходили либо по одиночке, либо компаниями. Нацу шел сразу за Хартфилией, след в след, внимательно следя за всеми. Она беспечно, по мнению парня, оглядывалась по сторонам, любопытствуя, что и где. В его голове гудела, выбитая тяжелым молотом, мысль, что тащить свое сокровище в город, полный мужчин — это не самая лучшая идея. Он бы даже сказал — отвратная. Но теперь менять что-либо было поздно, и он только следовал за довольной аристократкой, прежде не бывавшей в таких местах, и злобно зыркал на каждого, кто посмел задержать на ЕГО девушке взгляд дольше, чем на пару секунд. — Нацу, куда нам надо? — блондинка на ходу развернулась к угрюмому парню, тут же ей улыбнувшемуся, и продолжила идти спиной вперед. — Ну, сначала зайдем… — начал парень, глядя в искрящиеся довольством карие глаза и успокаиваясь. Действительно, что он как параноик? Люси наткнулась на вышедшего из лавки пекаря юношу и испуганно охнула, теряя равновесие. Чужие руки подхватили её со спины, бумажный пакет в них не сильно ударил по пояснице, а спереди Нацу быстро схватил её за руку, удерживая от падения. — Осторожнее, девушка, — миролюбиво улыбнулся паренек с карамельно-каштановыми кудрями и бледно-зелеными глазами, помогая её выровняться. Одет он был скромно, но чисто, а ткань явно была хорошего качества. На щеках играл здоровый румянец, а шириной плеч незнакомец мог поспорить с сыном Дракона, сейчас уставившегося на него тяжелым, немигающим взглядом. — Извините, — Люси поправила чуть съехавший с головы капюшон. — И спасибо.  — Ничего страшного, — парень тряхнул кудрями, чувствуя себя неуютно из-за опасно сверкающих за её плечом глаз человека, ростом ниже его на полголовы. Он хотел было пойти по своим делам, но тот сделал какое-то быстрое, плавное движение, мигом оказываясь рядом, заслоняя собой напугавшуюся девушку, и схватил его за грудки. — Ты коснулся её… — угрожающе тихо прорычал безумный спутник милой незнакомки, страшно сверкая своими нечеловеческими глазами. — Ты посмел коснуться МОЕЙ… — Нацу, — испуганно пискнула Хартфилия, стараясь разжать его руки. Несчастный юноша, с которым она случайно столкнулась, побелел и оцепенел, окружающие их люди заволновались и тревожно зашептались. Заклинание не справлялось, а его хозяин с трудом удерживал в руках себя, что уж говорить о каких-то чарах. — Немедленно отпусти его, — девушка добилась хоть какого-то внимания от любимого. — Он толкнул тебя, — угрюмо косясь на окаменевшего юношу, ответил Драгнил. — Он должен извиниться… — Это ты должен перед ним извиниться! — возмущенно всплеснула руками девушка. — Я САМА на него наткнулась, а ОН помог мне не упасть. А ТЫ его за это уже готов убить! Немедленно извинись! Нацу нехотя разжал пальцы, недобро сверкнув глазами, и добрый юноша, оказавший помощь не той девушке, бросился прочь. Драгнил успел только услышать одну его мысль, громче крика отозвавшуюся у него в мозгу. "Чокнутый! Надеюсь, что с девушкой все будет нормально…" Дракон зарычал, но поймал злой взгляд рассерженной до чертиков Люси. — И что это было? — прошипела она так, что даже мама Алок Аск бы позавидовала. Драгнил не ответил, бешено и недовольно взглянув на окружающих людей, грубо схватил блондинку за руку и потащил за собой, не обращая внимания ни на шепотки вокруг, ни на попытки девушки вырваться, ни на то, что она говорила. Люси постаралась остановиться, уперев каблуки в мостовую, но Драгнил даже не заметил. От его вида толпа расступалась, образуя коридор. Дракона все раздражало, взгляды, направленные на него и ЕГО Люси, выводили из себя, заставляли нервничать, ощущать себя стрелой на натянутом луке охотника. Жутко опасной стрелой, готовой сорваться в любой момент и с наслаждением вонзится в чужую плоть. Каждый взгляд заставлял подозревать, что Хартфилию хотят у него забрать. В воздухе искорками вспыхнуло разрушившееся заклинание и тут же сверкнуло новое — более сильное и крепкое. Словно по чьему-то наущению толпа развернулась в противоположную сторону, и парень толкнул блондинку в темный и узкий переулок, прижимая к стене, и остановился рядом, упираясь руками с обеих сторон от сердитого личика и тяжело дыша. — Нацу, — начала было Хартфилия, но её прервал хриплый, напряженный голос: — Помолчи. Пожалуйста, молчи. Драгнил ткнулся носом в её макушку. Его трясло, как в лихорадке. Родной запах, пробивающийся через плотную ткань, приводил мысли в относительный порядок. Зря он решился на эту затею, стоило только вспомнить направленные на ЕГО девушку взгляды, вспомнить юношу, посмевшего ЕЁ коснуться, как внутри вспыхивало яростное собственническое чувство, а тело снова начинала выворачивать волна превращения. Он крепче стиснул зубы, стараясь успокоить внутреннего дракона и с трудом подавляя рычание. Хартфилия испуганно вздрогнула, поднимая на него глаза и пристально всматриваясь. — Все хорошо, все хорошо, — зашептала она, медленно, словно к дикому зверю, протягивая к его лицу руки и ласково гладя покрывающиеся чешуйками щеки. — Милый мой, любимый. Все хорошо. Драгнил рвано выдохнул, закрывая глаза и погружаясь в этот шепот, ласки и запах. Это помогало намного лучше, чем самовнушение. — Плохая это была идея, брать тебя с собой в город, — он вымученно улыбнулся, успокоившись достаточно, чтобы не напугать любимую еще больше. — Боюсь, что могу сорваться и разнести здесь все. — Почему? — все так же ласково спросила блондинка, удерживая хмурого юношу, чтобы он смотрел только на нее. "Собственнические инстинкты, деточка", — хихикнул в голове Менсон, и девушка даже на секунду увидела его смеющееся лицо. Правда, в глазах у него плескалось волнение. — Не могу нормально реагировать, когда на тебя кто-то смотрит. Даже если на секунду задержит на тебе взгляд, да даже просто случайно взглянет, меня сразу начинает колотить. Внутри сразу пламя вспыхивает и все мысли выжигает, — признался Нацу, отводя глаза и изучая ящик справа от них. — Какое пламя? — не поняла девушка, снова поворачивая его к себе и с каким-то странным удовольствием отмечая, что ей льстит, что её ревнуют. Пускай и так страшно. И к каждому столбу. — Оно вот здесь, — парень осторожно взял блондинку за ладонь, все еще боясь, что она испугается его движений, и приложил к груди. Хартфилия почувствовала жар его кожи и мерные удары, скрадываемые грудной клеткой. — Но это же сердце, дурачок, — улыбнулась она, но Нацу склонил голову на бок. — Ну да. И пламя там же. Мое пламя. Блондинка еще немного постояла так, чувствуя пульсацию сильного органа, а потом подняла глаза. — Хорошо, но что мы будем делать? Драгнила передернуло, и он пожал плечами. Девушка задумалась, нахмурив брови и приложив руку ко рту. Через десять минут в толпу снова скользнула пара в плащах, но они крепко держались за руки, а их появление словно никто и не замечал. Двое быстрым шагом направились к лавке с продуктами, потом к приправам, по пути сворачивая почти в каждую подворотню и исчезая там на несколько минут. Снова появившись, они так же быстро купили нужные вещи, скрылись в очередном переулке, до сих пор не замеченные никем, кроме продавцов, но и то ненадолго. Затем шмыгнули к кузнецу и вышли от него чуть не бегом. Одного ощутимо потряхивало, пока второй обнимал и покачивал его, как малого ребенка. — Вот и все, — Люси успокаивающе провела по плечу Нацу, покрывшегося потом и выглядевшего не совсем адекватным. Со стоном он повалился головой к ней на колени, закрывая глаза и хватая её за руку. — Это ужасно, — простонал Дракон, сунув ладонь девушки под самый нос и глубоко дыша. — Никогда больше не просись со мной. Люси промолчала, что он сам её позвал, только сорвала одинокую ромашку свободной рукой и принялась отрывать лепестки. Они сидели у самого края рощи, далеко в стороне в город тянулись одинокие силуэты людей и повозок. Прохладный ветер легко теребил одежду и волосы, освобожденные от тяжелых капюшонов. — Что ты делаешь? — спросил Драгнил, уже несколько секунд наблюдавший за немного неловкими действиями. — Глупость. — Ну скажи. — Гадаю, любишь ты меня или нет, — ответила блондинка, поджав губы и мимолетно глянув на его лицо. — Действительно, глупость, — согласился парень. — Конечно, люблю. Он помолчал. — А ты? Ты ведь тоже… любишь? И не уйдешь, да? — Конечно, люблю, — чуть покраснев, ответила девушка, откидывая цветок в сторону. — Спросишь тоже. И не уйду никуда, мне же некуда. Да и зачем? Мне с тобой хорошо. Они замолчали, слушая окружающее их спокойствие. После кошмара в городе им казалось, что они действительно могли его слышать. — Люси, — негромко позвал юноша, потянув её за руку. — А поцелуй меня? Он слышал, как забилось её сердце, заставляя кровь приливать к щекам. Хартфилия помялась, но наклонилась, касаясь губами его щеки. По телу мурашками пробежались маленькие дракончики удовольствия, и Драгнил блаженно прищурился. Но ему было мало. — Еще раз, — снова попросил он, шкодливо улыбаясь. Девушка возвела глаза к небу, но наклонилась повторно. Юный Дракон привстал ей навстречу, коварно подставляя губы. Прикрытые глаза девушки распахнулись, показывая плещущееся в них удивление, она постаралась отстраниться, но юноша быстро прижал её к себе за затылок. Было неудобно, но губы у неё были такие мягкие и нежные, и пахло от неё так сладко, что Нацу подумал, что, кажется, он научился летать без крыльев.