Невеста Дракона.

Полет за разговорами прошел незаметно. Хэппи немного рассказал о Кволасе. Этот мальчик обладал редким даже для Драконов даром предсказывать будущее. Подобные вещи обычно держатся в тайне, но получить предсказание очень почетно. Тид не был потомком Великой Моны, которую боготворили все Драконы от мала до велика, но принадлежал к особенной ветви «духовников-ритуалистов». Сведений о них было очень мало, они строго отслеживали любое распространение информации о себе. И обладали специфическими силами и особым статусом. Их уважали и почитали чуть больше, чем всех остальных. Люси вторично отмолчалась на вопрос о своем будущем, и кот тактично перестал лезть, сосредоточившись на посадке. Ноги девушки скользнули в мокрую от ночной росы траву, и она поморщилась от холода. В пещере было темно и прохладно, но вдвоем они быстро развели огонь, окрасивший стены в теплый оранжевый цвет. Девушка успела переодеться, сняв тяжелое платье и украшения, и надеть свой редко снимаемый медальон с фотографией мамы. Довольно друг другу улыбнувшись, они сели поближе к очагу, забавляя друг друга историями и забавными наблюдениями с праздника. Уютно потрескивали поленья, тепло разливалось по телу, и девушка и кот даже не заметили, как задремали. Хэппи разбудили тихие шаги. Он дернул ухом, приоткрыл глаза и, хихикнув про себя, пошел к выходу на улицу, хвалиться Драгнилу, что он, в отличие от блондинки, смог дождаться его возвращения и не уснул. Хитрый кот потер лапками мордочку, прогоняя остатки сна, и выглянул наружу. Но там был не Нацу. Кот метнулся обратно, загораживая собой спящую девушку, и лихорадочно прокручивал в голове все возможные варианты действий. «Скоро прилетит Нацу, вдвоем мы точно справимся, — Хэппи решительно выставил когти и материализовал крылья, настроившись защищать ничего не подозревающую подругу. — Они вообще могут не заметить нас». — О, смотрите, нора какая-то, — свистящий шепот заставил сердце голубого кота ускорить свой ритм. — Большая, может берлога? Если пустая, то в ней хоть переночевать можно, а то задрала уже эта трава. Да и Филиппа надо куда-то пристроить. Долбанные лучники, тащи теперь его за собой. — Клоп, молчи. Мы своих не бросаем. Смотри берлогу свою. В круглом проходе появилось чумазое бородатое лицо, и Хэппи с воинственным шипением бросился вперед, вцепляясь. — Твою ма-ать! — раздался громогласный крик, от которого мигом проснулась Хартфилия и взлетели с ближайших елей перепуганные вороны. Рукой мужчина постарался отбросить кота, но тот сам отцепился, взлетел и спикировал вниз, целясь в глаза. Оба скрылись на улице. — Сними его, Хромой! Хартфилия испуганно подскочила и бросилась к полкам, хватая охотничий нож. С улицы раздался грозный и яростный мяв и грязная ругань, заставившие девушку выскочить на помощь и тут же оказаться схваченной. Оружие выбили у нее из рук, а к горлу прижалось холодное острое лезвие. — Кто это тут у нас? — поинтересовался низкий мужской голос со страшной хрипотцой. — Какой неожиданный подарок принесла нам матушка-Судьба, парни. Это же девушка! И с какими грудями… Люси шумно вздохнула, парализованная ужасом. Хэппи нигде не было видно. — А твой чудной защитничек того, окочурился. Даже не ищи его. Её грубо впихнули обратно в пещеру, крепко связывая руки за спиной. Сердце девушки билось где-то под горлом, мысль о бедном коте отдавалась в голове неверием. Страх за собственную жизнь мешал сосредоточиться. — А тут довольно миленько, — перед ней возникло лицо одноглазого мужчины, который криво усмехнулся. Изо рта у него отвратительно пахло. — Еда, кровать, огонь, да о таком я мог только мечтать последние недели, — радостно потер руки коренастый разбойник с располосованным лицом. Еще двое мужчин, таких же неопрятных и пугающих, втащили внутрь пятого, тихо сыпущего проклятиями сквозь зубы. Его драная рубаха была коричневой от старой запекшейся крови. Пристроив его на кровати, все дружно обернулись на забившуюся в угол блондинку, глядящую на них волком. -Что смотришь, красавица? — елейным голоском с издевкой протянул Хромой. — Понравились? — Очень понравились, мальчики, — в тон ему пропела Хартфилия. — Настолько, что не терпится познакомить вас с другим человеком, посмевшим обидеть мою семью. Мужчины расхохотались, один приблизился, больно вцепился в волосы, заставляя запрокинуть лицо вверх. — Не забывайся, блондиночка. Здесь мы угрожаем. Он оттолкнул её, и она ободрала локти, поваливаясь на пол. Разбойники переключились на еду, громко и шумно разговаривая и ругаясь. «Нацу, когда же ты вернешься? Ты нам очень нужен!», — мысленно взмолилась Люси, смаргивая слезы и стараясь внимательно за всем следить. На нее, казалось, внимания не обращали, и Хартфилия, бросив настороженный взгляд на компанию, осторожно и как можно незаметнее стала передвигаться в сторону выхода. Долгие полчаса она с замиранием сердца ждала момента, когда ее поползновения кто-нибудь заметит, но этого не происходило. Уверившись в своем везении и молясь всем богам, девушка затаилась, рассчитывая немного погодя выскочить вон и броситься в лес. Мужчины все также веселились, подъедая подчистую все их запасы и отдыхая в тепле и сухости на удобных сидениях. Обведя всех медленным взглядом, она уже начала приподниматься, готовясь к своему финальному броску, как мимо нее, со звоном отскочив от пола, пролетел нож. Люси замерла, дрожа от испуга, не в силах сделать нормальный вдох. Грудь словно стянуло разочарованием, страхом и обидой. — Ну что, красотка, наползалась? — подперев голову рукой, спросил её главарь. — А теперь будь-ка хорошей девочкой и вернись на место, пока это не сделал я или кто-нибудь из парней. Ты же не хочешь, чтобы мы тебе помогали? Ну-ну, давай поживее, шевели ножками. И не смотри на меня так грозно, ты же не хочешь что бы я разозлился? — Кролик пытается напугать удава, — захихикал один из разбойников, самый молодой, и, повинуясь жесту предводителя, сходил поднять нож. Хартфилия сжалась в своем углу напротив кровати. Тоска и отчаяние с новой силой затопили её сознание, заставив выступить бессильные слезы. Низко опустив лицо вниз, она закусила губу, взмолившись о помощи. «Хэппи… Надеюсь, с ним все хорошо. Он не мог… умереть. Не мог. Это же Хэппи», — блондинка упорно отгоняла предательскую мысль о смерти друга. — Слышьте, ребят, — позвал раненый, все это время внимательно её разглядывающий. — Если я не ошибаюсь, то за голову этой девки дают целое состояние. Глаза девушки расширились от страха, она загнанным в угол зверем глядела на обращенные к ней лица. — Да ну? — Я не уверен, но уж очень она похожа на пропавшую дочку Хартфилия. Помните, несколько месяцев назад вся страна на ушах ходила: пропала наследница! Похищение прямо из охраняемого особняка! — Да, было такое, — задумчиво запустив пятерню в бороду прохрипел Хромой. Выловив там вошку, он раздавил её ногтем и с нескрываемым любопытством уставился на передернувшуюся от омерзения пленницу, сумевшую гордо выпрямить спину и взглянуть на него в ответ с нескрываемым презрением. — Шуму было… По слухам Джудо весь поседел. И вгрохал целую кучу бабла на её поиски, — он поцокал языком и укоризненно покачал головой. — А она, оказывается, сбежала и живет себе с каким-то парнем. — А если не она? — нахмурившись спросил молодой разбойник. Хромой кивнул мужчине с расцарапанным лицом. — А сейчас и узнаем, — тот присел рядом с девушкой. — Ну-ка, как твое имя? Будешь молчать — мало не покажется. Хартфилия пару раз судорожно вздохнула, прокручивая в голове все варианты. Мужчина оказался нетерпеливым. — Говори, — рыкнул он, отвешивая ей пощечину. Девушка лишь гордо сжала зубы, взглянув на обидчика с яростью. Вторую щеку полоснуло болью, голова мотнулась назад. Блондинка упорно молчала. Удар ногой в живот заставил её коротко вскрикнуть и скрючиться. — Успокойся, Клоп, — прикрикнул на него главарь. — Ты не умеешь разговаривать с девушками. Отойди. Хромая, он лично подошел к блондинке, развернул её к себе. Аристократка скосила глаза на блестящий у щеки нож. Скулу кольнуло болью, когда лезвие сильнее прижали к коже. — Ну, милая, скажи мне свое имя. — Хартфилия, Люси Хартфилия, — сквозь зубы произнесла девушка. — А чем докажешь? — сладким голоском пропел разбойник. — Медальон, — она слабо указала подбородком на цепочку на шее и стойко вытерпела прикосновение чужих грязных рук. Щелкнула крышка, мужчина довольно хмыкнул и выпрямился, попутно потрепав её по щеке: — Умница, девочка. Итак, парни, кажется, кто-то скоро получит амнистию и кучу денег. Уж мы-то постараемся, чтобы благодарный отец заплатил нам со всей щедростью. Все дружно взревели и радостно захлопали друг друга по спинам. — А сейчас собираемся и уходим. Нам не надо, чтобы её хахаль нас увидел. Разбойники, довольные сложившимися обстоятельствами, споро засобирались, складывая остатки еды и заинтересовавшие их вещички, которые потом можно было продать, в сумки. Девушку рывком поставили на ноги, выпихнули в темноту ночи, за локоть уводя за собой. — А ваши слухи не говорили о том, что меня украл дракон? — прошипела Хартфилия, гневно щуря глаза на такое обращение. — Красотуля, будь это так, то ты бы давным-давно лежала косточками. Так что сказочки будешь рассказывать своему папочке. Люси стиснула зубы, проглатывая оскорбление. «Нацу, где же ты? Помоги мне!»

***

Ритуал прошел, но смутное предчувствие чего-то нехорошего не желало оставлять Драгнила. Обычно медитация полностью очищала организм от всего старого, плохого, обновляя и укрепляя тело. Сваливать это непонятное чувство на переедание и дальше было невозможно. Парень нахмурился, трансформируясь и направляясь домой. В памяти всплыло ощущение тревоги, испытанное им при ритуале, но тогда его просто снес поток Силы, циркулирующий по Дракону. В пещере оказалось пусто, и царил настоящий разгром. Воздух пропитался запахом чужаков. Драгнил почувствовал, как от ярости зашевелились на голове волосы. — Хэппи! Люси! — прокричал он, выскакивая наружу и оглядываясь. Слабый шорох раздался со стороны кустов. Бросившись туда, Драгнил увидел полуживого Хэппи, схватившегося лапками за затылок. — Что произошло? — спросил его Дракон, аккуратно приподнимая и сажая к себе на колени. Кот сморщил нос, сдерживая слезы. — Почему ты в крови? Ты цел? Слушая сбивчивый рассказ друга, Нацу порезал свою ладонь и сунул её под кошачий нос. Голова у него судорожно работала, переваривая информацию и параллельно вздыхая от облегчения: почти вся кровь была чужой. — Я иду искать Люси, — он потрепал друга по голове. Дракон внутри уже яростно рвался наружу, требуя вернуть то, что принадлежит ему. — Я с тобой, — уперся Хэппи, вставая. Драгнил серьезно посмотрел на него и кивнул. Друг его никогда не подводил. Они бросились в погоню, без слов понимая друг друга. То странное чувство, возникшее у юноши давным-давно, помогало им понять направление. Иногда один или другой замечали неестественно поломанные ветки, словно кто-то старался показать им дорогу, облегчить поиски. Нацу несся вперед огромными скачками, сверкая в темноте глазами, Хэппи скоро поднялся над верхушками деревьев, высматривая разбойников сверху. «Догнать, разорвать», — кричало подсознание парня, заставляя его крепче стискивать зубы и глухо рычать. В глазах его горел настоящий огонь, тело покрывалось чешуйками. Запах чужаков и его любимой медленно приближался, слишком медленно, но Дракон непрерывно бежал, не чувствуя усталости. Они догнали их, когда до рассвета оставалось всего пара часов. Дракон замер тенью перед небольшой полянкой, неотрывно глядя на небольшую группку людей вокруг маленького костерка, расположившуюся ближе к противоположному краю. Спустившийся Хэппи завис рядом. Друзья переглянулись. — Я их отвлеку, а ты забирай Люси. Кот кивнул, скрываясь в верхушках елей и незамеченным передвигаясь к разбойникам и их пленнице. Нацу вновь перевел тяжелый взгляд на другой конец поляны. Ярость вспыхнула внутри с новой силой, и он сделал первый шаг. Дракон шел, не скрываясь. В церемониальной праздничной одежде, с покрасневшей и покрывшейся чешуей кожей, желтыми злыми глазами, слегка выдвинувшейся вперед челюстью и когтями на руках, уже больше напоминающих лапы, он выглядел весьма колоритно. Его заметили не сразу, когда половина пути уже была пройдена. Выставленный на стражу мужчина подскочил на ноги, выставляя в его сторону нож и криками будя остальных. — Ты кто такой? — настороженно спросил главарь, не сводя с лица Драгнила спокойно-внимательного взгляда голубых глаз. — Стой там, не приближайся, если не… Матерь Божья! Юноша остановился в паре шагов от них, медленно, с трудом сдерживая рвущегося наружу дракона, склонил голову набок: - Я Нацу Драгнил. И я очень зол. Никто не смеет отбирать у Дракона его невесту. Разбойники вздрогнули от кривой ухмылки. Облик незнакомого юноши наводил ужас. Словно сам демон из преисподней стоял перед ними в утреннем густом тумане. — За это следует наказание, — почти прошипел юноша, заставив мужчин отступить на шаг назад. — Нацу, — еле слышно прошелестел голос Люси, и парень перевел взгляд на нее. На её губах играла счастливая улыбка, хотя девушка выглядела очень уставшей. — Ты пришел за мной. Увидев блондинку живой, Дракон немного угомонился, но острое зрение уловило царапину и кровь на скуле, покрасневшую и опухшую щеку, и ноздри у него гневно расширились. Девушка вдруг опустила плечи и вся как-то поникла: — А Хэппи..? Она коротко взвизгнула, когда кто-то схватил её за шиворот и поднял в воздух, оставляя бросившегося к Хартфилии еще одного разбойника, раненого Филиппа, ни с чем. — Я тут, — раздался над ухом жизнерадостный голос синего кота, и девушка облегченно заулыбалась. — Прости, что не смог тебя защитить. -Я так рада, что ты живой, — дрожащим от переживаний голосом прошептала блондинка. На земле Драгнил захрустел пальцами, безумными глазами обводя замеревших и готовых к бою разбойников. Никто из них не стремился нападать первым на страшного незнакомца. Только Хромой проводил глазами кота и девушку, сплюнув наземь. «Вот ведь… Не добили тварь летучую. Теперь ни девки, ни денег, ни амнистии. И в этот раз уж вряд ли вывернусь», — он облизал пересохшие губы и перехватил оружие поудобнее, собираясь как можно дороже продать свою жизнь. Повинуясь его жесту, неохотно, другие тоже зашевелились. Обе стороны напряглись, готовясь к бою. Драгнил, больше не сдерживаясь, хрипло рассмеялся, отдаваясь полностью заполонившим его разум чувствам. Грозный рык потревожил сон леса, и на землю брызнула первая кровь. Разрывать податливую плоть голыми руками было… весело. Человеческое оружие только отскакивало от твердой чешуи, не принося никакого толку. Один из разбойников бросился прочь в чащу, когда Нацу прямо перед его глазами одним ударом пробил грудную клетку его товарища. Пущенный ему в след сгусток пламени объял его фигуру, и над лесом пролетел еще один крик. Разбойник катался по земле, сгорая заживо, не в силах сбить драконий огонь. В голове Дракона не было ни одной мысли. Только голые инстинкты и яростное желание отомстить, разодрать на клочки обидчиков, посмевших попытаться отнять самое дорогое, что у него есть. И он мстил. Ломал кости, разрывал животы, вытаскивая наружу чужие органы. Выжигал лица, вырывал сердца. Все закончилось очень быстро. Теперь он стоял на окрашенной в алую кровь поляне в одиночестве, в окружении изуродованных тел и их частей. Горло душил сумасшедший радостный смех от эйфории, и Нацу рассмеялся. Громко, долго. А потом резко пришел в себя, с шоком уставившись на окровавленные пальцы. Память разрывали голоса, просящие о пощаде. Глаза, наполненные первобытным ужасом, с едва заметным отражением его самого. Чудовища, объятого огнем, не человека, но и не Дракона. Демона с красной непробиваемой кожей, устрашающими когтями и клыками, непонятными рогами, толстым, но гибким хвостом. Он схватил себя за голову, крепко сдавливая её, пытаясь вытеснить события последних минут, крепко зажмурясь. А потом все снова изменилось. Душу заполнило равнодушие и мрачное удовлетворение от сделанного. Жалости к разбойникам снова больше не было. Осталось только осознание, что он все сделал верно. Нацу выпрямил спину, осмотрелся по сторонам, и пламя, следуя его безмолвному приказу, вспыхнуло, убирая все следы. Приближалось новое утро, а где-то не за горами уже был и день брачного ритуала. Драгнил улыбнулся от этой мысли, развернулся, и ушел прочь, туда, где его ждал друг и невеста. Пламя вскоре потухло само, выполнив свою работу. О разбойниках никто больше не вспоминал, словно сговорившись. И только иногда Люси, просыпаясь по ночам, сравнивала лежащего перед ней парня с тем, что вышел на поляну той ночью. Сравнивала и понимала, что ни за что на свете не допустит, чтобы такое с ним повторилось. И Хартфилия улыбалась, целовала его в лоб и засыпала под уютную тишину и мягкое тепло объятий.