Невеста Дракона.

„Значит, дракон“, — вертелось у Люси в голове, пока Нацу на руках нёс её в свой дом. Она испытывала что-то сродни облегчению. Все же дракон это явно намного лучше, чем разбойник, работорговец или горбатый карлик. Тем более что быть похищенной сказочной рептилией даже романтично. Можно почувствовать себя принцессой, которую спешат спасти доблестные рыцари. Правда, из доблестных рыцарей, спешащих ей на выручку, был пока только сам дракон. „Но это ничего, — решила про себя блондинка, нежась в сильных руках парня от исходившего от него тепла. — С таким драконом не страшно и навсегда остаться. А что? И обогреет, и подлечит, и на ручках куда захочу отнесет. Красота!“ Правда, был еще вариант, что её украли, как обед, но это было уже смешно. Ну разве станет Нацу её есть? Он мог бы уже миллион раз это сделать, пока она лежала без сознания. Так что Хартфилия прижалась чистой, умытой у ручья щекой к крепкому мужскому плечу и устало закрыла глаза. Вся эта пробежка по лесу совершенно её вымотала. Драгнил опустил глаза на тихо засопевшую светловолосую девушку и мягко улыбнулся. Пламя, всегда пылавшее внутри него, вспыхивало яркими искрами, стоило его носу учуять её аромат, а глазам заметить очертания её силуэта. Он корил себя за то, что так поздно нашёл её. Будь он чуть порасторопней, то девушка осталась бы невредимой. То, что запах за пол ветреных дня ослаб, а к вечеру, после тумана и росы, стал вообще чуть различим, его не оправдывало. Под ложечкой неприятно засосало, когда в голову пришла мысль: „Не закричи Люси, он бы её никогда не нашёл“. Спящей Хартфилия была еще красивее. Пухлые розовые губы были слегка приоткрыты, длинные ресницы чуть подрагивали, на щеках был заметен несильный румянец. Длинные светлые волосы, из которых он добрых пятнадцать минут вытаскивал всякий мусор, неаккуратными прядями лежали у девушки на груди. Туда, кстати, взгляд парня скользил сам собой, сколько он этому не противился. Природа и так не обделила блондинку, а корсет приподнимал большую грудь, делая её еще более притягательной. Хотя глаза Люси Нацу нравились больше. Да, глаза и запах. Вот, что влекло в ней его. Большие яркие карие глаза и теплый запах молока и вкусной выпечки. Сейчас, конечно, от Хартфилии пахло хвоей и кровью, но сквозь них все еще чувствовался бледный молочный аромат. Драгнил споткнулся, задумавшись, и сильнее сжал блондинку в своих руках. Испугавшись, что мог её разбудить, он замер, внимательно вглядываясь в её лицо. Но девушка продолжала спать, слишком сложный у неё был день. Нацу снова улыбнулся, глядя, как доверчиво она к нему жмется. В голове зрела мысль, что он больше не даст никому причинить ей вред. Скоро до дома осталось совсем чуть-чуть. Небо начинало светлеть, птицы стали выводить свою утреннюю песню. — Нацу! — раздался жалобный возглас кота, вылетевшего им навстречу. — Я волновался! — Тс-с! — прошептал Драгнил, кивком головы указывая на спящую блондинку. — Ой, — Хэппи обеими лапками закрыл рот и виновато поглядел на друга. — Да ничего, — широко улыбнулся Дракон. — У нас есть что-нибудь съедобное дома? Я проголодался. Да и Люси нужно покормить. — Агась, — подмигнул кот и через несколько минут спросил, присев парню на плечо: — Слушай, Нацу. А зачем она нам? — Не знаю, — пожал плечами юноша. - Что? — Хэппи чуть не свалился на землю. — Тогда зачем ты её украл? — Она мне понравилась, — как и в прошлый раз честно ответил Нацу, с улыбкой глядя на Хартфилию, забубнившую во сне что-то о карлике. Кот помолчал, переводя взгляд с одного на другого, и, взлетев с плеча, полетел вперед, захихикав: — Сладкая парочка! Через двадцать минут Драгнил склонился над Люси, которую он положил на свою кровать, и заправил ей за ухо прядь длинных волос. В пещере вкусно пахло жареным мясом, между входом и земляным выступом уютно горел импровизированный очаг, труба которого уходила на поверхность холма, где было расположено жилище. Хэппи сосредоточенно следил за булькающим в котелке супом и жарившимися на палочках кусочками мяса. — Если будешь её целовать, то предупреди меня, чтобы я не смотрел, — насмешливо сказал кот, хитро сверкая глазками в сторону пары. — Не собирался я никого целовать, — вспыхнув, подскочил на ноги парень. — Придумаешь тоже. Под смешки друга, он скрестил руки на груди и картинно отвернулся от блондинки. — Ну как знаешь, — Хэппи поднес к носу поварешку с супом. — Влюбленные всегда так делают. А еще они ходят на свидания и обнимаются. А потом заводят семью. Нацу, а ты с Люси тоже семью заведешь? Юноша о чём-то задумался, нахмурив лоб. Потом, осененный какой-то мыслью, подскочил к синему коту и подхватил его на руки. — Хэппи, ты — гений! Я понял! Я влюбился в Люси! Она — моя избранница! — громко и радостно заключил Дракон, не переставая широко и счастливо улыбаться. Девушка что-то замычала, переворачиваясь с одного бока на другой, и ребята замолчали, глядя в её сторону. Минут через пять, когда Люси снова крепко уснула, Нацу продолжил шёпотом: — Я помню, как об этом рассказывал Игнил. Все сходится. Значит, мне нужно сделать ей подарок, — он опустил Хэппи на пол и крадучись пробежал в дальний конец пещеры. Долго прокопавшись в завалах, царивших там, он вытащил на свет что-то и продемонстрировал это другу. — Как думаешь, это подойдет? Кот долго рассматривал кабаний череп, пожелтевший от времени, и покачал головой. Драгнил удивленно покрутил находку в руках, а потом сдул с неё пыль и потер об штаны. — А так? — снова спросил он. Хэппи молча ударил себя лапкой по лбу. — Да почему? — Нацу, я слышал, что девушки любят цветы, украшения и наряды. Кабаний череп ни в одну категорию не подходит. Тем более что она — Люси Хартфилия. Её семья одна из самых богатых, она привыкла ко всему лучшему. — Украшения, цветы, наряды, все самое лучшее, — задумчиво повторил юноша, ероша растрепанные розовые волосы. — Точно! Спасибо! Отбросив в сторону череп, он стрелой выскочил из пещеры. Кот проводил его взглядом и тяжело вздохнул, переведя взгляд на избранницу Драгнила. Та зашевелилась, разбуженная активностью Дракона, и, зевая и потирая кулаком глаза, села. — С пробуждением, — приветливо произнес Хэппи, добродушно помахивая хвостиком. — Спасибо, — девушка перевела на него сонный взгляд мягких карих глаз и ногой нашарила туфлю. — Как тебя зовут? — Я Хэппи, — кот улыбнулся, но сразу же бросился к тревожно забулькавшему супу. Люси встала и чуть не застонала от боли во всем теле. Кое-как дохромав до маленького поваренка, она присела рядом, слыша, как некультурно громко урчит у неё в животе. — Вкусно пахнет, — похвалила Хартфилия, следя голодными глазами за деревянной поварешкой, помешивающей варево. — Будешь? – кот, видимо, тоже прекрасно слышал звуки, издаваемые её желудком, поэтому, не дожидаясь ответа, продолжил: — Помоги снять. Пока блондинка, пыхтя и бурча что-то под нос, снимала с огня котелок, Хэппи принес три глиняные глубокие миски и одно большое плоское блюдо, на которое он сложил ароматные кусочки мяса. Есть сели прямо у огня, потому что стульев в пещере не оказалось. Как пояснил пушистый друг Дракона, потому, что Нацу разозлился на что-то и случайно сжег стол и все, что находилось рядом. Теперь им временно приходилось мириться с отсутствием сидений, пока Драгнил не сделает недостающую мебель. Люси, придирчиво осмотрев пол, сдернула с выложенного досками земляного помоста выцветшее жесткое покрывало и, несколько раз сложив его, грациозно, насколько это позволяло ноющее тело, опустилась на него. Правда, перед этим пришлось очистить участок пола от валяющихся повсюду костей. Когда Хэппи протянул ей миску с дымящимся супом, она приняла её и недоуменно поглядела на вовсю уминающего пищу кота: — А руки вымыть? — Зачем? — тоже удивился тот. — Как зачем? На них же микробы. — Ну не знаю, — Хэппи посмотрел на лапки. — Мне все равно, я кот. Посмотрев на колеблющуюся Люси, он вздохнул, откладывая суп в сторону. — Пошли покажу где ручей. — Спасибо, — блондинка благодарно ему улыбнулась, с готовностью вскакивая на ноги. Освежившись ледяной водой и вернувшись в пещеру, Хартфилия с аппетитом принялась за суп. Не сказать, что он был очень вкусный (повар в их поместье готовил гораздо лучше), но на голодный желудок, после всех приключений, сидя на полу в земляной пещере рядом с говорящим котом, который его приготовил, он казался самым наивкуснейшим блюдом за всю Люсину жизнь. Когда она уже доедала, раздался топот и в пещеру ворвался гордый и довольный Нацу. — Вот! — девушка с интересом посмотрела на брошенные рядом с ней старинное изумрудное платье с длинными рукавами и деревянную резную шкатулку, потом на букет из диких цветов, который протягивал ей юноша. — Люси, ты же станешь моей женой? Хартфилия как раз запихнула в рот очередную ложку с супом, поэтому, заслышав слова Драгнила, подавилась и закашлялась. Вытерев выступившие на глазах слёзы и поставив на пол миску, не обращая внимания на то, что немного жидкости с овощами выплеснулось на многострадальный подъюбник, она молча уставилась в сияющие очи Дракона. Он ждал ответа, стоя на одном колене, уперевшись одним кулаком в землю, в другой руке держа цветы и сияя широченной улыбкой. Молчание затягивалось. Слышно было, как трещат сгораемые поленья и как стрекочут кузнечики на улице. — Ну-у? — в конце концов не выдержал тишины Хэппи. Люси сразу засуетилась, начиная краснеть под пристальным и ожидающим взглядом зеленых глаз, и, смущенно кашлянув в кулак, успокаивающе положила ладонь на плечо юноше. — Я, конечно, очень признательна за столь неожиданное предложение, но… — начала она, с трудом подбирая слова. — Если ты мне откажешь, то я превращусь в монстра, — тихо произнес парень. Хартфилия встрепенулась, вместе с котом удивленно глядя на Дракона. Таким серьёзным, как сейчас, она видела его только один раз: когда юноша разбирался с напавшими на неё волками. Все в его виде — мгновенно исчезнувшая улыбка, необычайно серьёзный взгляд, немного опущенные плечи — говорило о том, что он не шутит. — О чём ты, Нацу? — у Хэппи дрожал голос, а на глазах выступили слезинки. Драгнил не ответил. Он, не отрываясь, смотрел на растерянную блондинку. — Подумай над моим предложением, — через несколько минут, в которые не было произнесено ни слова, негромко сказал Дракон, рывком поднимаясь на ноги, — пожалуйста. Так же быстро, как и с десяток минут назад он, счастливый и окрыленный, забежал внутрь дома, Нацу выскочил наружу. Принесенные им цветы рассыпались по земле и другим подаркам. В пещере повисла гнетущая тишина. Не поднимая глаз на всхлипнувшего Хэппи, Люси протянула руку к тонким стебелькам и принялась собирать рассыпавшиеся ромашки, дикие гвоздики, колокольчики, звездчатку и сон-траву. — Почему, Люси? — дрожащим голоском воскликнул синий кот. — Я, — у Хартфилии пересохло в горле, а мысли водили в голове безумные хороводы, — я не могу выйти замуж за первого встречного. — А разве твой отец не собирался выдать тебя за „первого встречного“? Нацу уж всяко лучше будет, чем выбранные им женихи! Рука у Люси дрогнула и замерла, так и не прикоснувшись к нежному стеблю.

***

Сердце в груди ныло, как чокнутое стуча в грудную клетку, пока Нацу, не замечая бьющих в лицо веток, бежал сквозь лес, подальше от обидного молчания. На глазах непрошено выступали слёзы, внутренний огонь то злобно и оскорбленно ревел, то практически затухал, и тогда парень чуть не падал на мгновенно ослабевавших ногах. „Все должно было быть не так“, — крутилось в мыслях, пока Драгнил подавлял внутри себя рассерженного зверя, стремясь глубже в лес, все дальше и дальше от своей родной пещеры. Нацу чувствовал, как кожа на щеках становиться жестче, превращаясь в чешуйки, как начинают побаливать зубы и потихоньку вытягиваться челюсть. Ему оставалось надеяться, что он успеет уйти туда, где не сможет никому причинить вред. Самым главным было оказаться на как можно большем расстоянии с ней, чтобы она была в безопасности. Он так и не успел добраться до старых пожарищ, к которым стремился, когда разум застила пелена ненависти и кости затрещали, говоря о перевоплощении. Последней ясной мыслью, которая успела промелькнуть, немного успокоив озлобившегося дракона, была: «Она не сказала „нет“ ». Потом из груди вырвался громогласный рев, и ближайшие к нему деревья снесло струей огня.