Не бойся, малыш...

Сжавшись, как запуганный зверек, я еще раз выглядываю из своего укромного местечка на большое количество народа. Духота из-за тесноты помещения уже полностью захватила мое тело. Обширные картины, на которых изображены разные советы по поводу кормления грудью, а так же воспитанию ребенка, висят на каждом квадратном метре. Разглядела каждый сантиметр, не упустив и детального описания. — Ты выглядишь напряженной. — бормочет мне под ухо Мария, все еще крепко сжимавшая свои документы, которые необходимы для аборта. — Все эти картины на тебя никак не действуют? Не меняют решения убить ребенка? — Это еще не ребенок, Кира, а небольшой сгусток крови, который мне не нужен. Вову вернуть не получилось, а себе жизнь я портить не желаю. Кто меня возьмет с ребенком-то? — Всё-таки это не правильно. Убивать беззащитного младенца, который так хочет жить…. — У меня всего семь недель, Кира. Там еще ничего толком нету. Да и не охота мне рожать больного ребенка… пусть это и не точно, но я почти уверена в этом. Я же пила, боже, я нажиралась в хлам! Ну как после такого может родиться нормальный ребенок без дефектов? — она улыбается, говорит спокойно и рассудительно, хотя ужас в её глазах присутствует до сих пор. — Ты никогда не узнаешь этого. — Чувствую, как на глазах наворачиваются слезы, когда я смотрю на картинку, которая висит на стене передо мной. Детально показан способ этого ужаса. Ребенка, по кускам вытаскивают из матки…. Огромными щипцами, от которых у меня останавливается сердце. Я задерживаю дыхание, и все же позволяю слезам скатиться по моему лицу. Мария позвонила внезапно, решительно заявив, что будет делать аборт…. Это полностью еще больше разбило мое внутреннее состояние, которое было итак подавленно из-за ссоры с Андреем…. Боль, которая все еще блуждает у меня между ног, после того как я три часа назад лишилась девственности, еще не дает мне покоя. Самый большой мой страх — беременность. Будь я на месте Марии, смогла бы убить ребенка, которого попросту бы не смогла воспитать без отца?.. Нет! Твердое нет! Ни за что! Даже если бы Андрей заставлял меня, угрожал своей многочисленной бандой, ни за что! Возможно я глупа, или же старой школы. А может я так говорю, потому что еще не столкнулось с этой проблемой! Всё еще верчу в руках телефон, на который несколько минут назад пришел смс с названием некого препарата. Что это? — Выпей таблетку, затем вторую через восемь часов. Это чтобы не забеременеть». Как предусмотрительно с его стороны. Боится все же, Белов…. Я бы разозлилась подобной смс, будь мы не в ссоре. Тот факт, что он скрыл от меня такую ужасающую правду, не дает мне покоя. Я всё представляю ту брюнетку невысокого роста, которую видела лишь однажды, но четко запомнила её лицо. Мы с ней весьма похожи, поэтому, даже посмотрев на себя в зеркало, я могу представить с легкостью её отражение. Надеюсь, наша очевидная схожесть не повлияла на чувства Белова ко мне. Это ведь всего лишь глупое совпадение, вот и всё…. — Ты права, — внезапно с всхлипом выдает мне Маша, — я глупая дура, раз хочу убить своего ребенка. Это неправильно! Есть же там какие-то анализы, ну чтобы удостовериться что никаких отклонений по развитию плода нет! Верно? — Ну, наконец-то! Я понимаю, что не совсем поддерживаю решение Марии рожать. Меня просто пугали ужасающие картинки, которые действительно оказывали сильное давление на человека, который казалось бы уже решился на данную процедуру. — Отвези меня домой. Мы проталкиваем девиц, которые дожидались очереди на сдачу анализов. Выходим из данного коридора, попадая в мир беременных телепузиков. Приятно смотреть на многочисленных девушек, которые с нежностью гладили свой округленный животик, дожидаясь очереди к своему акушеру-гинекологу. Радуясь данному факту, что покину это помещение, я даже не с первого раза замечаю знакомое мне лицо на выходе. Останавливаюсь, медленно обернувшись назад. От эмоций, которые грянули на мою голову весьма внезапно, я захлебываюсь в мыслях. Передо мной стоят две девушки, две враждебно настроенных девушки. — Мария, оставляешь? — Жанна кивает на живот Маши, которая улыбается давней знакомой. — Да. Решила дождаться результатов анализов, вдруг всё хорошо, а я возьму и избавлюсь от здорового ребенка… А ты чего тут? — Да вот, на учет пришла становиться. У меня четыре недели. Я замираю. Чувствую, как меня окатывает волна холодного ледяного состояния, которое стремительно несется к моему сердцу. Сжимая все тело в тиски, я не могу нормально рационально мыслить. Всю трясёт. Господи, как же меня колышет, от данных мыслей. Жанна. На учет. По беременности! Четыре недели!!!!! — Ты совсем не дружелюбна, да, Кира? — брюнетка, имя которой теперь мне хорошо известно, делает шаг ко мне. — Как поживает Андрей? — Брось Лиза, она не станет тебе рассказывать про нашего пупсика! — Жанна смеется. Смеется, черт возьми, а я настолько поглощена шоком, что не могут даже ответить подобающе. — Ваш пупсик? — единственное, что удается выдавить из себя, да и то с трудом. — Гарем в наше время еще актуален? — Кто сказал, что у нас гарем, Кира? — Лиза все еще улыбается мне. Становясь между мной и Машей. Она осматривает мое лицо, и тут взрывается смехом. — Вот и всё, да? Девственности конец? Я словно в цепях, которые окутали все мое тело. Не могу пошевелиться. Мне страшно подумать, страшно принять данный факт. — Представляешь Жанна, он всё же трахнул её! — Лиза оборачивается обратно к своей подруге, непрерывно хохоча. — Я ведь говорила тебе, Казакова, что он добьется своего. Вот видишь, я была права! — Рыжая демонстративно похлопала сама себе в ладоши, из-за чего у меня внутри начинает разгораться яростный пожар. Мне не хорошо. Становится тошно. Голова раскалывается на части, неприятным гулом наполняя каждую клеточку мозга. Я срываюсь с места. Бегу к машине своего брата, которую припарковала неподалеку, даже не подумав сейчас о Марии. Не подумав даже о том, что эти две суки растоптали меня в пух и прах, и я это им позволила сделать. Я просто бегу прочь, подальше от собственной боли. Она беременна, сука, беременна! Блять! Не может быть! Не могу поверить! Четыре недели!.. Это же примерно в те времена, когда мы были на турбазе! О господи! Вновь чувствую, как пылает моя кожа на лице, поэтому прикладываю холодные пальцы своих рук. Тошнотворное ощущение никак не уходит. Оно не отпускает меня, полностью вдавливая в глубину мучений, из-за которых не могу нормально вести машину. Мне плохо. Мне ничего не хочется выяснять, его это ребенок или нет. Просто хочется выкинуть их слова из головы, которые при каждом воспоминании бьют в сердце. — Всё нормально. У нас всё нормально! Плевать что говорили эту суки. Плевать! Всего три часа назад я отдала ему свою невинность. Дала самое дорогое, что было в моей жизни. Свою честь! Он не мог…. Он не мог…. Набираю знакомый мне номер, притормаживая возле своего дома. Белов отвечает практически мгновенно, от чего у меня внутри загораются нотки ярости. Я не могу контролировать себя. Не могу попросту вторить себе, что он возможно и ни при чем. Что это всё происки этих сук. Это просто бред. Это вранье! Нет никакой беременности! А если и есть — на аборт блять! Они еще и подружки! Надо же! Его бывшая любовь всей жизни, а ныне его мачеха, а также эта поебушка Жанна — подруги! Как они не передрались из-за Андрея?! — Что происходит, Кира? Лишь сейчас я понимаю, что сдавленно кричу ему прямо в трубку. Пытаюсь успокоиться, набираю воздух в легкие, но вместо слов я лишь плачу. Нужно быть сильной, я это прекрасно понимаю, но, черт возьми, не могу ничего с собой поделать. Мне плохо, мне гнусно, на душе скребут кошки. — Кира, что произошло? Что с тобой? Где ты есть, Кира? — он взволнован. А я всё никак не могу успокоиться и рационально объяснить ему, в чем дело. — Я видела их, Андрей, — наконец-таки произношу заветные слова, — твою Лизу и Жанну. Они были вместе! В Женской Консультации, Белов!!! Жанна беременна! — Что? — ошарашенный данными словами, я слышу, как в его голосе проскакивают нотки удивления. Белов долго молчит, из-за чего мои слезы лишь усиливаются. — Как ты мог? Это твой ребенок, ведь так? И что тебя связывает с этой ебанной Лизой? А? Что тебя с ней связывает Белов? Почему ты для них «наш пупсик»? Объясни мне! Вы что там, оргии устраиваете втроем? Объясни мне! — Для начала успокойся. Где ты?! — Возле своего дома. — Я через пятнадцать минут буду. Не накручивай себя, Кира, мы во всем разберемся. Слышишь? Не накручивай себя!!! — Я не хочу, понял!!! Не приезжай, я не хочу! И это происходит. Взрыв моего мозга, вновь завладевающего сердцем. Я выкидываю свой телефон в окно, резко выхожу из машины. Стремлюсь к подъезду, хочу побыстрее оказаться в своей квартире. Нет больше доверия к Белову. Нет больше ничего, абсолютно! Как он мог такое скрыть? Господи, как он мог?.. Неужели я лишь игрушка? Неужели он играл со мной в любовь? Я не могу поверить. Господи. Мне нужно успокоиться. Нужно просто облегченно выдохнуть всю эту тяжесть и успокоить так сильно бьющееся сердце. — Кира Казакова? — поворачиваюсь на уже знакомый мне голос. Передо мной тот же парень, который совсем недавно приходил с угрозами относительно Андрея и Астахова. Сердце разбивается, в то время как я наблюдаю его стремительные шаги ко мне…. Свист. Кто-то свистит, пока я закрываю свои глаза ладонями от страха. Мимолетный гул, чей-то стон…. И крик. Ошеломительный крик женщины, на которую я резко посмотрела. Она бежит прочь. Бежит прочь из двора дома, стремительно направляясь к дороге. Мои глаза падают на тело парня, лежащего на земле. Тот самый парень, который сидел в моем дворе, тот, кто здоровался с Андреем…. — Что ты наделал? Сознание отключается. Я уже ничего не понимаю. Мозг отказывается принимать данный факт, то, что я вижу именно сейчас…. Он лежит, хватаясь за свою рану на животе. Глаза плотно закрыты, я даже не могу определить, дышит парень или нет. Лишь поднимаю глаза на человека Астахова, который резко тянет руку с ножом ко мне…. Безнадёжное чувство обреченности. Совершенно не хочется открывать свои глаза, чтобы осмотреться по сторонам. Я чувствую, что лежу на холодном полу. Руками пошевелить категорически не могу, они словно скованы позади, на пояснице. Лишь дергаю ногами, такими же связанными, и обессиленными. — И не пытайся освободиться, красавица, всё равно не выйдет. — томный голос, доносится из другого угла темной комнаты. Я приоткрываю глаза, пытаясь разглядеть фигуру человека, но не удается. Лишь по голосу могу судить, что это всё тот же парень…. — Ты убил человека…. — Лишь поранил. — чикает зажигалкой, небольшой отблеск от огня показывает очертания его лица, из-за чего я полностью убеждаюсь, что не ошиблась. — Вы убьете меня?.. — Ты ведь убила моего отца. Всё тело каменеет от данных слов. Не могу даже сделать вдох. Попросту застыла на месте…. Чувствую, как меня окатила волна огненной лавы. Она сжигает все органы, оставляя после себя лишь пепелище. Именно этим пеплом я и закашлялась. Старалась вобрать в легкие кислород, но словно поперхнувшись им, едва не задыхаюсь. В горле неприятно тянет. Хочется разодрать его в клочья. Мне становится тошно от воспоминаний. Жутких воспоминаний того ужасного вечера. Они сковывают, они уничтожают. Затягивает во мглу вечной боли, из-за чувства вины. Вновь возникают картинки прошлого…. Вновь в моей голове звучит голос: «Убийца». Эхо той мучительной душевной боли появляется опять. Завладевает каждой клеткой моей души, пока я пытаюсь сделать вдох. Мне плохо. Ужасно плохо. Ничего не хочется. Не хочется дышать, говорить, оправдывать себя…. Нет оправданий, это я знаю точно. Я виновата во всем, что сделала. Лишь я. Никто иной. Те чувства, которые я пыталась прогнать из своего тела на протяжении нескольких дней, терзающие меня из-за Астахова, вновь появились. Они снова владеют всем, что у меня есть. Каждой живой клеткой. Каждым вдохом, каждой мыслью…. — Он… — запнулась, едва хотела рассказать, что хотел сделать Астахов… Нет, это явно не интересно парню — ты сын Астахова? — Верно. А ты возлюбленная Андрея Белова…. — Нет, — голос вздрагивает, поняв очевидные вещи, — мы расстались сегодня. Я больше не его девушка…. — Как же ты не умеешь лгать! — Он смеется, наклонившись к моему лицу, резко, со всей силы, хватает меня за волосы. От этого давления на свою голову, у меня враз заболела шея. Сильно дергает, слишком сильно чтобы я смогла вновь нормально дышать. От этого действия я вынуждена сесть на колени. — Ну красивая же девушка. Зачем обрекать себя на такую участь? Но знаешь что, я освобожу тебя от него. Освобожу. Он уже выяснил, куда я увез тебя. Уже всё узнал, — усмехается, прежде чем выдыхает мне в губы главные слова, — он будет так же страдать, как и я над телом своего отца. Нож сверкает слишком неожиданно для меня. Даже не успеваю мысленно попрощаться со всеми. Отпустить свою жизнь, отказаться от нее. У меня всё мутнеет перед глазами в тот же миг, как почувствовала свободу. Я чувствую освобождение своих рук, еще секунда и ноги больше не связанны вместе. Хочу облегченно вздохнуть, но понимаю, что-то не так…. Резкий удар, из-за которого всё тело обмякшей массой падает вновь на пол. Я дышу. Я должна дышать. Боль распространяется в каждый сосуд, в каждую сустав, в каждую клетку…. Я уже не могу не чувствовать её. Слишком сильно она завладевает моим сердцем, стремительно разгоняя его ритм до бешеной скорости. Горло сдавливает… Я обречена…. Я умру…. Эта мысль вертится у меня в голове, пока остается лишь наблюдать быстро уходящего парня…. Двери захлопнулись. Голова кружится от запаха крови и ощущения пустоты в центре живота… Мне становится сразу же холодно. Тошнота подступает к горлу. В ушах звон, влияющий на моё сознание. Живот снова начинает нетерпимо болеть. Хотя он и не переставал. Перевожу взгляд на руку, которой я прижимала рану на животе. Кровь пронизывается между пальцами. Боже…. Отвратительно. Как же страшно…. Кровь. Её так много…. Настолько много, что мне становится дурно. Я не могу себя сдержать. Меня колотит. Еще секунда и меня тошнит рядом на пол. От рвотного позыва, по телу пробежали спазмы. Они собрались лишь в одной точке. Даже не удивляюсь, что эта самая точка была именно в ране. Кровь вновь выстрелила из раны, отчего меня тошнит еще раз. Хочу переползти подальше, к стене. Мне нужна какая-то опора, чтобы здраво оценить масштабы ранения. Необходимо собрать все свои силы…. Руки меня совсем не слушаются, поэтому первая попытка встать не увенчалась успехом. Я падаю на пол и ударяюсь об каменную плитку грудной клеткой. Сдавленно кричу. Силы необходимо беречь. Еще одна попытка…. От головокружения меня тут же затрясло. Противный звон в ушах отдается неприятной пульсацией в виски. Веки самопроизвольно опускались тяжелым грузом. Понимаю, что теряю сознание. Нет… Не должна. Я обязана остаться здесь! Нужно как-то разбудить собственный разум! Нужно послать нотки опасности по всему телу, чтобы они проникли в мозг! — Давай Кира, — хриплю себе под нос, стараясь добраться до стены… Вот она, уже рядом. Окровавленной рукой провожу по бетону, наконец найдя точку опоры. Облокачиваюсь спиной на стену, вытянув ноги вперед. Вот так, так намного лучше. Боюсь смотреть на рану, но это было необходимо. Должна была как-то помочь сама себе, раз помощи больше ждать не от кого. О черт! Кровь достаточно сильным напором пульсирует из пореза. Не могу полноценно оценить масштабы. Снова дурно от этого вида. А запах… Казалось, что вся комната уже пропиталась моей кровью и её ароматом. Оглядываюсь по сторонам, не нахожу ничего полезного. Лишь четыре стены и высокая стальная дверь, через щелки которой проникал свет. Казалось, что напустили сумерки. Яркость тускнеет, точно так же, как и моё желание жить. — Помогите…. — голоса нет… Совершенно. Я словно уже обречена, из-за своей слабости даже крикнуть не могу… — На помощь…. Вновь последние нотки слова попросту пропадают. Я должна встать… я должна. — Она разве не придет? — Оля продолжала разливать игристый напиток по бокалам, весело при этом общаясь с Марией. — Я даже не приглашала её! — усмехается рыжеволосая девушка, поглаживая свой округлившийся живот в углу комнаты. Жанна улыбается вновь прибывшим гостям. Она весела… Беременность ей к лицу и отрицать этот факт — я не могла. Продолжала стоять в углу этой светлой комнаты, наблюдая как девчонки с азартом опрокидывали содержимое бокалов в себя. Жанна делает еще несколько глотков, пока я радовалась за них. Так, стоп… — Ты же беремена, тебе нельзя! — взгляд на Марию. — Маша, тебе тоже! Ольга весело хохочет, продолжая наполнять бокалы шампанским. — Оля, перестань! Они же, — снова осматриваю девчонок, хочу кинуться к ним и забрать эту дрянь из рук, — беременные… Пусто. Все вмиг исчезают, словно их тут и не было. С неспокойной паникой, я принимаюсь осматривать светлую комнату, стараясь понять правила их игры. — Эй, вы куда делись? Почему они здесь были? Все вместе… Почему я здесь и радуюсь беременности Жанны? Что это за место? Меня обдало резким холодом. Мурашки накатили проклятой волной на всё тело. Дрожащими ладонями обхватываю себя за предплечья, пытаясь хоть как-то согреться. Я в поисках хоть кого-нибудь. Продолжаю исследовать комнату, но ничего… никого. — Я счастлива за вас! — знакомый голос эхом проноситься по пустому пространству. Я резко оборачиваюсь в ту сторону, откуда он прозвучал. Что это? Как я здесь оказалась? Та самая турбаза, та самая лавочка, на которой мы сидели с Беловым. Только теперь здесь всё по другому… Здесь не те люди, которые должны быть. Лиза улыбается, едва коснулась пальцами личика младенца. Жанна возвращает малыша в колыбель, обнимая свою подругу. На их лицах радостные улыбки, отчего мне становиться не по себе. — Наш пупсик, — веселый смешок, который начинал раздражать и вгонять в меня отвращение. Белов. Он разводит руки в стороны, позволяя девушкам приблизиться к себе. Обнимает их обеих в районе талии, прижав к своему телу. На его лице нет улыбки… Его глаза — звериный оскал. Полный ненависти. Полный яростной злости. Лицо пустое, не проявляет никаких эмоций. Он только позволяет девушкам с наслаждением целовать его шею. — Андрей… — шепчу одними лишь губами, поняв внезапно, что я потеряла возможность пошевелиться. — Андрей! Еще громче, отчего взгляд Белова был направлен в мою сторону. Он словно только сейчас заметил меня. Что-то промелькнуло в его взгляде, отчего я хотела уже радостно улыбнуться, поняв, что он в сознании. Ухмылка в уголке его губ. Громкий детский плач! Нет! Распахнув глаза, я иду по темной дорожке к свету. Яркое солнце ослепляет, не дает разглядеть, что же там впереди. Больше не чувствовала прохлады. Не слышала собственных мыслей. — Медвежонок? — брат стоял рядом с могилой нашего отца, склонив голову. — Вова? Он не реагирует на меня, лишь томно смотрит вниз. — Я не хотел! — тяжелым басом. Я оборачиваюсь на голос, заметив как Белов подходит всё ближе и ближе, держа в руках одну розу. — Я не хотел! — еще громче повторяет он, пока его лицо наполняется зловещим видом. Глаза блестят ярким огнем, на лице выступили желваки и устроили блятскую бойню. — Белов? — задаю ему вопрос, хотя уже сама знала ответ. Это он. Это сущий Дьявол! Белов. — Я не хотел!!! — он повторяет это снова, только вот уже находясь непосредственно рядом с моим братом. Он пытается что-то добиться от Вовы, но взгляд и состояние брата не меняется. Вглядываюсь в окровавленные ладони Белова, когда он сильнее сжал розу, шипы которой впивались в кожу. Резко оборачивается ко мне, бросив бесполезный цветок в сторону, превращая его в пепел. Белов бежит на меня прожигая дыру в моем теле своим свирепым взглядом — Проснись! — Андрей! — резко выкрикиваю его имя, наконец открыв глаза. Вгоняю в себя кислород, оглядываюсь по сторонам, в попытке понять, где же я. Дурной сон как рукой сняло, но тот осадок, что он оставил после себя — сжигает меня изнутри. Рана продолжала кровоточить. Я теряю слишком много крови. — Проснись, Казакова! Проснись! — громко кричу сама себе. От злости нахожу в себе силы. Опершись на стену, приподнимаюсь на ноги, сделав первый шаг. Давай же! Пошла! Я просто делаю шаги. Небольшие. Но и от них мне жутко тянет в ране и она будто расходится еще больше. Я прикусываю губу до крови. Я должна терпеть. И не такое переживала. Это ничто по сравнению со страшной правдой по поводу беременности Жанны… Вот ты и освободишься, Андрей, от наивной глупой девки… Господи, береги его… Сбереги, прошу… Снова падаю. Я пытаюсь встать, но сил уже нету. В голову будто пустили густой туман. Я ничего не вижу. Серая пелена закрывает мои глаза. И этот чертов звон в ушах! Слышу, как мое сердце замедляет свой стук. Он отдается эхом у меня в голове, от этого становится туманно тошно. Что-то волной надвигается к моему горлу…. Я не могу это сдерживать. Теплая, липкая кровь тут же выливается изо рта. Я делаю еще пару попыток освободить её, но не удается. Тяжело дышать. Лучше пусть я просто умру. Но тот Кошмар, что мне причудился, больше не хочу! Выстрелы. Господи, я слышу знакомые мне хлопки… Снова какие-то звуки. Скрип двери. Холодный воздух пронзает все мое тело. Я чувствую, как мои кости начинают покрываться холодным слоем воздуха, проникшего через кожу. Глаза так и не могу открыть. Но я чувствую, что это уже конец. Конец…. Наступает тишина. Совершенная тишина, от которой хочется плакать от радости. Я ждала её… Как же я любила эту особую тишину. Такую сладкую и необходимую в этот раз, когда страшно…. Когда уже держишься за руку со смертью.