Не бойся, малыш...

Убита его лживой любовью. Втоптана в грязь, в которой теперь буду всю жизнь попросту существовать. Не помню даже зачем прихожу сюда изо дня в день. Моё сердце никак не может смириться с тем фактом, что меня бросили. Я одна, теперь всю жизнь буду одна. Разве я смогу доверять парням после такого ужасного предательства, от которого каждую секунду судорогой сводит сердце. От нелепых смс, которые я шлю каждодневно Белову, уже сходит крыша. Я понимаю, что ответа не получу, особенно в которых содержание, где я с ног до головы оскорбляю Андрея. Я ему не нужна. Господи, как же больно принять этот факт, после которого даже жить неохота. Еще раз смотрю на свои вены, так и не решаясь полоснуть по ним ножом. Я напрасно начинаю реветь, снова позволяю слезам взять вверх над моим разумом. Обессиленная, потрепанная вечными страданиями, падаю на колени с криком на всю оранжерею. Прошу, пожалуйста, остановите эту боль! Я не могу терпеть, когда мое сердце каждую секунду медленно разрывается на части. Как же хочется успокоения, как же хочется чтобы вся боль ушла. — Как ты мог, Андрей? — каждый раз когда мне так херово, я вновь и вновь захожу на его страничку в ВК. Как же это подло, как же это гнусно удалить все фото со мной, все записи, касающиеся меня… Лишь одна запись, которая и начала наши «отношения» осталась до сих пор. «Не бойся, малыш»… Не бойся, малыш, что я брошу тебя. Не бойся, малыш, что в один из прекрасных дней я забью на тебя хер, перестану говорить ложь о том, что люблю тебя. Прости, малыш, что ты лишь игра. Одна из тысяч партий, которую Белов, как всегда, выиграл. Разломлена в полном моральном умиротворении, я поднимаюсь на ноги. Вытираю эти чертовы слезы, осматриваюсь вокруг. Как же порой охота разрушить всё это к чертовой матери. Как же порой хочется сделать какую-то гадость его любимой Лизоньке. Как я могла быть такой глупой?! Ведь все говорили, что для Белова любовь чужда. Авторитет, уважение всех, вот что для него важно. Не любовь маленькой наивной девушки, которая даже человека готова убить ради него. Готова даже жизнь отдать, а все ради этой лживой и пустой любви. Ведь моя любовь самая настоящая, правда? Ведь именно я любила его всей душой, в то время как он попросту играл. Теперь долгие годы все будут ставить меня в пример, мол, смотрите, она убила человека, напоролась на нож, а все из-за игры, которую с ней вел Андрей Белов. Она — это я, одна из многих, кто попался в его сети. Не верю в эту лживую правду, которую так трудно принять. Не могу попросту даже представить, что наша любовь закончилась! Не могу забыть вкус его губ, так манящих к себе. Запах его одеколона, те прикосновения, от которых хочется оставаться в поднебесье подольше. Я не могу попросту взять и стереть из своей памяти его слова о любви, то, как он говорил, что мы всегда будем вместе. Что я лишь его малыш, который никогда больше не будет ни с кем другим. Не могу поверить, что это всё ложь! Он хочет уберечь меня. Он просто хочет, чтобы я была жива и здорова, он не хочет, чтобы я страдала и была в вечной опасности, а все потому что являюсь его девушкой. Он не хочет… А я хочу. Мне плевать на все те ужасные события, которые могут еще произойти в моей жизни из-за такого «статуса». Мне плевать на то, что меня вновь захотят убить. Мне плевать даже на то, что я могу убить. Ведь это все стоит нашей любви. Это стоит того, чтобы продолжать быть вместе, не замечая никого вокруг, плевать на все мнения по поводу нашего безумства. Он мой, а я его малышка, которая никогда не посмеет отказаться от такой любви. Я должна, блять, должна верить в то, что он меня до сих пор любит. Что всегда меня любил. Что бросил лишь потому, что не хочет причинять мне боли, подвергать меня опасности. Я должна в это верить, но… Наивность умерла. Я больше не могу верить лишь во все хорошее, что может быть по отношению ко мне. Пора принять эту суровую правду, которая, в конечном итоге, меня попросту искалечит от таких волн боли, которые окатывают меня каждую секунду. Пора смириться, что теперь я одна. И так будет всю мою ничтожную жизнь. Разве я смогу жить без Андрея? Разве смогу полюбить когда-нибудь другого парня? — Ответь, прошу… — я шепчу эти слова каждый раз, когда жду, что он ответит на звонок. Я всё жду, зная, что ответа никогда не будет. За эти две недели его не было. За это колющее для меня время, Андрей никак не отреагировал ни на звонки, ни на смс. «Ему плевать, ты должна смириться с этим, Казакова.» Нет, черт возьми, я больше не хочу! Не могу попросту ждать от него ответа, а сама ходить в эту чертову оранжерею и реветь каждый день! Я должна начать действовать! Я должна бороться за любовь! Должна, ведь она настоящая! Спешу к своему отремонтированному автомобилю, присаживаюсь за руль и тут же завожу мотор. Ногу с газа не убираю, даже когда начинаю подъезжать к дому Белова. От того, что возможно сейчас всё может наладиться, у меня сводит радостью сердце. Попросту задыхаюсь в собственных эмоциях, представляя то, как Андрей обнимет меня и наконец-таки скажет что любит. Я останавливаюсь, улыбаюсь когда вижу его Мерседес. Паркуюсь параллельно, ставлю машину на ручник, так и не заглушив мотор. Сейчас или никогда. Если я хоть на мгновение задумаюсь, то попросту сорвусь. Разум будет требовать, чтобы я уехала прочь отсюда и тогда, возможно, навсегда потеряю всю свою любовь. Нужно действовать! Едва ли не выбегаю из своего автомобиля, следуя к дверям подъезда. В эту секунду из них выходит молодая пара, которую я буквально задеваю плечами, когда хватаю закрывавшуюся дверь. Вскакиваю по ступенькам, я словно перелетаю их за одну долю секунды. Второй этаж… Его квартира и… Я попросту замираю, в ожидании дальнейших действий. Что же мне сказать? Что же мне ему такое нужно сказать, чтобы наконец понять, может ли наша любовь дальше жить? Весь энтузиазм куда-то уходит, в ту секунду, я слышу как открывается дверь. — Пока дорогой, я скоро… — её голос обрывает сотню ниточек, державших осколки моего сердца внутри. Я поворачиваюсь на голос Жанны. Она стоит в дверях, полна обескураженностью при виде меня. Медленно переводит свой взгляд на Андрея. Только увидев Белова, мои крылья вновь распрямляются. Я спешу кинуться ему на шею, даже улыбку держать не в силах, но разум останавливает меня. Не может быть. Не могу поверить… Он, в одних трусах, волосы мокрые и взъерошены. Его четкий шрам, при таком свете, кажется ужасающей кляксой на таком зловещем личике. ОН ЗОЛ! Это видно невооруженным глазом. По началу я подумываю, что он разозлен на Жанну, на её приход, точнее уход из его квартиры. Но лишь спустя секунду принимаю факт того, что зол он строго на меня. Белов окутал меня своим пустым взглядом, от чего я вновь не ощущаю сердца в своей груди. Мне становится плохо. Голова раскалывается на части, при виде того, что парень тянет ладонь к талии Жанны. Он обнимает рыжую, прижав её к своей груди. Он нежно поглаживает её животик своими пальцами, которыми недавно гладил мою щеку. Андрей словно демонстрирует, как сильно он любит еще не рожденного ребенка, который теперь на 100% является Его. Тошнота застряла в горле. Тяжесть в груди дает мне возможности взять воздух в рот, чтобы успокоить свои сжавшиеся легкие. Лишь спустя мгновенье, когда парень ухмыляется, я позволяю себе вздрогнуть от этой ситуации. Слезы накатывают, вот-вот и они выльются огромными потоками с моих глаз. — Ты зачем сюда пришла? — её голос втаптывает меня снова в ту грязь, из которой не могу выбраться на протяжении двух недель. Андрей опускает свой взгляд на пол, словно ему тяжело смотреть на меня. Словно ему противно видеть меня настолько убитую собственным горем из-за нашего расставания. Он сильно сжимает свою челюсть, словно борется с самим собой. Не удается промолчать. — Андрей, я могу поговорить с тобой наедине? — мой голос дрожит, на что Жанна лишь смеется. И вот оно, то действие, которое так сильно бьет мне в голову, сильнее чем спиртное. Я растворяюсь при виде их поцелуя в пух и прах, словно меня никогда и не было. Все внутри разорвалось, сдавливает в районе сердца и тянет, требуя чтобы я мгновенно зарыдала. Болезненный стон вырывается из рта, который я зажимаю своими ладонями. Я стараюсь не плакать, стараюсь закрыть глаза и не смотреть на такую больную картину… Увы, сука, не могу. Он целует её. Он обнимает её! ОН убивает меня!!! Меня нет. Еще один поцелуй, от которого я уже не ощущаю боли в своем теле. Словно мертвая, я прижимаюсь к стене, медленно пытаясь спуститься по ступенькам. Нужно бежать, прочь отсюда! Быстрее! Прочь навсегда от этого предателя! Он убил меня, он уничтожил всё живое, что было в моем сердце. — Думаю, теперь ты поняла мой выбор Кира. — его голос заставляет мгновенно приоткрыть глаза. — Она же глупа, Андрюш, и ничего не понимает… — Я играл тобой, Казакова. Использовал, как только мог. Ты никогда не была для меня по-настоящему важна. Жанна права, ты глупа. Знаешь, я не хотел причинять тебе боли, поэтому и написал письмо. Но нет, ты, видимо, захотела всё услышать вживую. — Я хочу правды… — хриплым голосом я проговариваю эти слова, после которых Белов взрывается от смеха. — Правды? А правда в том, что я никогда не любил тебя! Ты всего лишь очередная потаскуха, которую я так легко сломал. Помнишь ту ночку?.. Я вижу, что помнишь, ты никогда её не забудешь, ведь так? Пойми же Кира, мне ты совершенно не нужна. Я сполна наигрался, сполна повеселился… — Но ты же говорил… Ты же… — боль не дает мне собраться с мыслями. Я не ощущаю свою душу в собственном теле, пытаюсь собраться, но его слова не дают мне даже сделать так нужный вдох. Смысла жизни уже нет. Он исчезает за одну секунду, после слов Белова. Очередная потаскуха. Внутри все свело судорогой. Адское пламя растеклось по всем сосудам, сжигая всё на своем пути. Я не могу осознать всю горькую правду. Не могу поверить в его гнусные слова, когда глаза Андрея говорят о другом. Они полны любовью… Но ко мне ли? Очередная потаскуха! Нет! Черт возьми, я не такая! Господи, разве он в праве называть меня потаскухой, когда я отдала ему столько важных для себя вещей! Я застрелила человека! Я убила Астахова, лишь бы спасти Андрея. Я потеряла с ним свою девственность, я напоролась на нож, я пошла против всех, и всё из-за него. Всё накапливалось постепенно. Каждую секунду я ощущала, как в моем сердце вместо любви поселяется лишь гнев. Каждую секунду, покуда я стою и выслушиваю эти слова, пока внутри меня образовывается пропасть, после которой уже не хочется выходить на свет. Я во мраке, во мраке боли, предательства, лжи… Во мраке обмана, который так тщательно спланировал Белов. Было ли это продуманной игрой, или же попросту импровизацией… Теперь мне остается лишь вытереть свои слезы, показаться сильной, пока внутри все раскалывается на части. Пока внутри меня бушует боль, захватившая мою жизнь навсегда. — Знай, Белов, что бы ни случилось в твоей жизни, какие бы события тебя ни поджидали впереди, ты всегда будешь расплачиваться за свои грехи. Ты лишь жалкое подобие человека, которого я любила больше жизни. Ради которого я была готова даже отдать свою жизнь. Ты никогда не обретешь счастья. Ты навсегда останешься в этом дерьме, которое ты называешь своим авторитетом. Тебя всегда будут окружать такие падшие шлюхи, как она. — Я киваю на Жанну, вмиг получаю пощечину. Эмоции набросились на меня будто с ножами, терзая всю мою душу. Я уже не во мраке, я в реальном жестоком мире, в котором бывший парень бьет девушку, которая будет любить его всю жизнь. Провожу своими ледяными пальцами по щеке, которая неимоверно горит после удара Андрея. Это не больно и не обидно. Это ничто по сравнению с той болью, которую я испытала после его слов. Эта пощечина лишь подтверждение его слов о том, что я была лишь игрой. Что я для него очередная потаскуха, которая теперь будет всю жизнь проклинать себя за ту ночь… Эмоционально сгорела изнутри. Мне уже не больно. Мне уже не страшно. Я не боюсь. — Спасибо, — быстро проговариваю это слово с легкой усмешкой, — спасибо за то, что дал понять, что любить тебя это значит убить себя. В одну секунду он меняется в лице. Я вижу, как его глаза сверкают, а вместо сложенных в линию губ, он их приоткрывает. Андрей пытается что-то сказать, словно борется сам с собой. Наверняка очередная пакость, от которой мне захочется прыгнуть с крыши. — Иди отсюда, Казакова, пока я не добавила! — Жанна вновь обнимает его, посылая к моему и без того потрепанному сердцу тысячу кинжалов. Делаю шаг назад. Еще один, и еще, пока не пускаюсь в бег. Всё кончено… Всё предано. От эмоций даже не с первого раза тронуться с места. Ручник! Проклятый ручник, Кира. Не с первого раза удается выехать со двора, в панике перепутав педали и столкнувшись с машиной Белова. Око за око! Удар за удар! Так это, Кира? Или как ты там… Потаскуха! — Бляяяять! — кричу что есть сил, пытаясь отъехать от Мерседеса Белова. Теперь ремонт предстоит ему! Когда я все же выезжаю на дорогу, то позволяю себе наплевать на всякие правила. Выпускаю всю свою боль наружу. Я кричу, неимоверно громко, со своей болью, со всей своей гнилой душонки, которая вырывается из тела. А правда в том, что я никогда не любил тебя! Ты всего лишь очередная потаскуха, которую я так легко сломал. Помнишь ту ночку?.. Я вижу, что помнишь, ты никогда её не забудешь, ведь так? Пойми же Кира, мне ты совершенно не нужна. Я сполна наигрался, сполна повеселился. — Ненавижу!!!!!! Ненавижу!!! — не могу остановиться, чтобы перестать кричать подобные вещи. Все внутри разбито. Пустота затмила всю голову, после которой даже дышать неохота. Я молю о смерти, я хочу её. Как же мне дальше жить? Как я смогу жить зная, что Андрей никогда меня не любил? Как я смогу быть без него в этом мире, полного дерьма и насилия… Кому теперь я нужна… — Ненавижу. «Я не хотел»… — эхом отзывается у меня в подсознании, в тот момент, когда я с огромной скоростью мчусь к оживленному перекрестку. Умереть! Убить себя! Попросту уничтожить — стереть с лица земли. Этот гнилой город N войдет в историю не только, как самый криминальный. Вряд ли в каком-то городке девушка, уничтоженная после предательства любимого, захочет так нелепо покончить с собой. Я представляю заголовок завтрашней газеты… «Кира Казакова на полной скорости протаранила несколько автомобилей и влетела в столб. Тело девушки собирали по кускам»… По кускам, как и моё сердце. Даже усмешка проскочила по лицу. Такая же Дьявольская… Такая же жестокая. «Проснись»! В голову будто что-то попало. Тяжелое, невероятно острое, продырявив череп. Отверстие дает путь к моему мозгу. Что-то пробирается, молниеносно, врываясь в моё подсознание. — Проснись! — кричу сама себе, резко ударив по тормозам. Дыхание учащенное. Мне требовалось время, чтобы осознать всё, что только что произошло. Вот я, сижу в машине, посреди оживленного перекрестка. Вокруг проезжают автомобили. Недовольные, моей остановкой, водители что-то кричат и жестикулируют. Они хотят, чтобы я убралась отсюда. Да. и они тоже. Мобильный разрывался от звонка. Неизвестный номер. Именно этот звонок и разбудил меня. Заставил проснуться и избавиться от такого реалистичного кошмара. — Алло? — ответив на звонок, я жду… — Будь аккуратней. — незнакомый мне голос. Вызов сброшен. Выпиваю рюмку алкоголя, еще раз осматриваюсь по сторонам в поисках Димы. Как только я вижу его, то уже не осознаю, что делаю. Попросту направляюсь в сторону Мирошникова, резко прислоняюсь к его губам своими. Он не открывает их, вероятнее всего находясь в шоке, как и мое сердце, требующее губ Андрея. Прижимаю его руки к своей талии, усугубляя поцелуй фальшивой страстью. Алкоголь отлично действует на разум, словно кладет мне белую пелену на глаза, из-за которой я внушаю себе, что целую любимого человека. Разум требующий растоптать эту лживую любовь Белова ко мне, все еще не отпускает попытки вновь влюбиться в Диму. Ты же знаешь, малыш, что я не причиню тебе боли. Не бойся меня. Сейчас не нужно бояться. Просто отдайся своим ощущениям… Для меня это так же необычно, как и для тебя… Возбудилась, девочка моя… Я люблю тебя… Очередная потаскуха… — Пошли в ложе… — Что? — он ошарашенный моими действиями не может ничего понять. Вместо его ответа, я хватаю Диму за руку и веду наверх. Плевать на все. Плевать на мораль, я лишь хочу побыстрее все забыть. Лишь хочу спрятаться куда-нибудь подальше от этой безумной боли, которая сжимает сердце каждый раз, когда думаю об Андрее. Мне плохо как никогда. Не знаю, как буду жить дальше, да мне даже плевать на собственную жизнь. Лишь об одном думаю всё время, лишь бы Андрей был счастлив. Он тот, кто причинил мне столько боли, тот, кого буду любить вечность. И пусть все сгорает, пусть я буду страдать всю свою жизнь, я лишь знаю одно, что всю эту жалкую жизнь буду любить лишь одного человека. Лишь того, кому и на хрен не нужна. Целуя Диму, отвечаю на его ласковые действия, я еще раз посылаю вопрос к своему сердцу, а смогу ли полюбить вновь? Смогу ли хотя бы заглушить боль от предательства Белова? Нет, черт возьми, я не смогу… Мне не позволят отголоски той самой настоящей любви, которая была, она была!!! И есть до сих пор. — Извини, но ничего не получится. — Я немного отталкиваю от себя Диму, в быстром темпе выбегаю из ложе. Мне плевать на косые взгляды всех посетителей клуба, знавших, что теперь Белов с другой. Мне плевать даже на самого Белова, который входит в клуб вместе с Жанной. Он видит меня. Он оглядывает меня с ног до головы, явно удивившись такому наряду. Словно ошарашенный, парень открывает свой рот, широко распахнув глаза. Он замирает на месте, не двигается до тех пор, пока я не выбегаю из здания. Прочь отсюда. Прочь от людей, от их разговоров. Я лишь хочу вернуться в ту мглу, в которой жила до Белова. Я лишь хочу попросту заглушить всю эту боль, сковывающую каждую клетку в моем теле. — Кира! — его голос или же попросту воспоминания, которые терзают меня каждую секунду? Мне плевать, я даже не оборачиваюсь, все усиливая свой бег. Не хочется жить. Не хочется существовать в этом мире, где каждый второй может так легко обмануть чувства любящего его человека. Я не могу быть в этой лжи, в этом дерьме, в котором каждое слово «люблю» будет проверяться тысячу раз. Я вновь останавливаюсь, собираясь со всеми силами, чтобы обернуться. Его нет. Его голос вновь стал для меня миражом, который так и не окажется реальностью. Одна. Навеки. Одна. — Как же я люблю тебя. Закрываю свои глаза, ощущая как колющие слезы вновь катятся по щекам. Прикладываю свою руку к сердцу. Оно вновь сильно сдавливает всё в груди, превращая обычную кровь в расплавленную лаву. — Всегда буду любить. Лишь обманчивое ощущение его присутствия остается со мной до тех пор, пока я попросту не теряю сознание под проливным дождем с именем Белова у себя на устах. Теперь я понимаю, чего должна была бояться. Не физической боли, которую парень так привык причинять людям, а именно моральной. Той самой, которая убивает намного болезненней, чем тот же самый нож. Улыбаюсь, чувствуя, как кто-то нежно обнимает меня. Вновь мираж запаха Андрея, вновь его теплые губы на моей щеке, вновь его слово «люблю». То слово, ради которого я готова жить дальше, готова бороться до последнего за свою любовь. Я буду бороться.