Двадцатый химический

Бессонница лечит. Почти как время, только оно идет плавно и незаметно, а отсутствие сна делает тебя больше похожим на растение: безразличным и неподвижным, как какую-нибудь герань в горшке или пыльный домашний фикус. Прошла уже почти неделя с того момента, как Фрэнк был в той комнате и как сидел на кухне, запивая приторные затвердевшие конфеты горячим чаем. С тех пор он почти не выходил из дома и даже из своей кровати, несмотря на упреки то и дело приходившей Элайзы, причитания миссис Эриксон внизу лестницы и собственное разъедающее чувство вины. Как будто каждая клеточка тела перестала работать, органы не могли функционировать нормально, и только мысли не давали покоя. В конце концов, можно было оправдаться тем, что Скульптор не брал с него обещаний: лишь задал вопрос, а Фрэнк говорил, что подумает. И можно было бы притвориться, что все это время он думал, потихоньку разлагаясь в четырех стенах, если бы не случилось то воскресенье. Ночь наступила уже давно, электронные часы на тумбочке горели раздражающим зеленым светом, вяло меняя цифры и показывая, что время все-таки идет своим ходом. Фрэнк не спал всю ночь и все еще чувствовал мокрую ткань и мятный запах подушки под головой, потому что лег вечером с мокрыми мытыми волосами. Желудок болел и тянул, как будто парень не ел всю эту неделю, а тяжелые веки закрывались и распахивались каждые несколько секунд, и он даже не ворочался, а просто лежал на спине и смотрел в потолок сквозь полумрак, потому что фонарь на улице почти не освещал комнату. И вдруг за окном раздался слабый шорох, легкие удары, будто дерева о дерево, а затем треск. Фрэнк быстро поднялся, чувствуя, как закружилась голова от резкого движения, и вслушался в повисшую тишину, а затем рама старого окна затрещала и створки распахнулись, позволяя прохладному воздуху сразу же освежить душную комнату. Айеро во все глаза смотрел, как свет фонаря закрывает вытянутая фигура, с какой-то перекладины спрыгивающая на пол. Парень несколько раз моргнул, думая, что это какой-то странный сон, но мягкие шаги вывели из транса и заставили вскочить на ноги, и Фрэнк дернулся вперед и попал ногой прямо по ножке кровати, отчего зашипел сквозь зубы и сел обратно. — Ты не ориентируешься даже в собственной комнате, — знакомый насмешливый голос раздался совсем рядом, и Фрэнк сразу понял, кто перед ним. — Что ты тут делаешь?! — Ты сказал, что придешь, но не пришел. И я сам решил взять тебя в охапку и утащить. — И это твой план? — Мой план – влюбить тебя в меня, но это другой разговор. Фрэнк, прихрамывая, на ощупь пробрался к столу и включил настольную лампу, чтобы окончательно убедиться, что это все не ночной кошмар. — Как ты смог сюда забраться? — Легко, — Скульптор повел острым плечом, присаживаясь на кровать и разглядывая комнату вокруг себя. Он был одет в совсем легкую куртку, но будто собирался выбраться куда-то дальше спальни соседа. — Просто перекинул лестницу и перелез на карниз. Но хватит, — пока Айеро, закрывая окно, с изумлением смотрел на крайние балки стремянки, лежащие на подоконнике снаружи, он спокойно говорил, а затем спохватился: — мы должны ехать. — Ехать? — Фрэнк тупо переспросил. — Сейчас половина четвертого утра. — Самое время. Одевайся. — Ты нормальный? Куда? — Просто оденься и без вопросов полезай со мной из окна – я многого прошу? Фрэнк смотрел на него во все глаза, а затем подумал, что он, в общем-то, всю неделю избегал Джерарда, и теперь это было справедливым – пойти с ним, хоть и не зная, куда. В конце концов, многим не нужны мотивы, чтобы делать странные поступки. — Я уже одет, — фраза как принятие поражения, и Скульптор расцветает и кротко хлопает в ладоши, подскакивая. Фрэнк снял со стула куртку, накинул на себя, глядя, как Джерард снова подходит к окну, и остановил его, вопросительно поднимая брови. — Надо вернуться ко мне в квартиру, а так гораздо быстрее, — он поманил его пальцем и сел на подоконник, быстро перекидывая ноги через него и оказываясь наполовину на улице. Под опасный скрип карниза он сделал несколько шагов и совсем растворился в полутьме улицы. Несколько секунд ступора, и Фрэнк уже идет за ним, забыв потушить лампу и даже взять хоть какие-то вещи. Под тонким одеялом было гораздо теплее, чем на сквозняке с улицы, где недавно шел дождь и дул ветер. Айеро проделал то же самое, что и Джерард, и вскоре оказался сидящим по ту сторону окна, на карнизе, и свесил ноги, смотря вниз сквозь темноту на полотно газона. Два этажа были не огромной высотой, но достаточной, чтобы выглядеть устрашающе для парня в наспех натянутых кедах, шагающего по перекладинам лежащей между окнами лестницы, скрипящей под каждым шагом. Несколько метров казались вечностью, пока Фрэнк наконец не схватился за протянутую из окна тонкую руку и не запрыгнул внутрь. — Зачем мы здесь? — Мне нужно взять блокнот, на улице стоит машина. Мы поедем с тобой на берега.