Своя шкура ближе к телу

      Ночь была сумбурной, и утро по определению просто не могло быть тихим и спокойным. Но именно таким оно и было. Поначалу.       Брюс с трудом разлепил веки и не сразу сообразил, где находится. Вместо потолка его взгляд встретил застеклённый люк, сквозь который было видно жемчужно-серые облака. В голове слегка звенело, а мышцы неприятно ныли.       «Я у Селины», - оглядывая комнату, вспомнил Уэйн. «Я… Стоп!», - брюнет подхватился на постели.       Смятые простыни, небрежно откинутая шкура, валяющиеся на полу подушки и Кошкин жуткий носок, застрявший между матрасом и бортиком кровати - всё было так необычно и так смущающее.       «Было бы даже смешно, если б не было так грустно», - как-то отстранёно подумал парень, замечая отсутствия пистолета на тумбочке. По квартире гулял сквозняк из-за открытого на кухне балкона. Из-за этого юноша поёжился, откидываясь обратно на постель. Кайл куда-то ушла, оставив его с тяжелым сердцем воображать себе её реакцию по пробуждению утром в весьма компрометирующей позе.       У девушки в квартире не было ни часов, ни радио, ни даже календаря. Потому узнать, сколько времени он провёл один на один с тишиной, ему не удалось. Брюс привык долго обдумывать что-либо, прежде чем сделать. Но в этой ситуации думать совсем не хотелось, потому парень занялся обыденными делами.       Брюнет перестелил постель, умылся и почистил зубы, налил воду в эмалированный старый чайник, раздобытый в одном из ящиков, и поставил греться на плиту. Кое-как ему удалось закрыть покосившуюся балконную дверь, однако он всё время опасался того, что карниз упадёт ему на голову.       При дневном свете стали видны все трещины, прорехи и неровности, которые как-то смягчались в вечернем полумраке. Квартира теперь казалась ветхой, угловатой и очень бедной. Несмотря на это здесь было довольно прибрано, не так что б сильно чисто и всё разложено по полочкам, но свой определённый порядок присутствовал. Было видно, что «гнездо» неплохо обжито, и по мере сил и возможностей, Кайл заботиться о своей квартире.       Ожидая свою кудрявую проводницу, парень решил осмотреть дом в целом. Входная дверь была не заперта, но ключей от квартиры поблизости тоже не нашлось. Потому Брюс просто прикрыл за собой дверь, ведь он планировал отлучиться минут на десять максимум.       Лестничная клетка оказалась слишком маленькой для всего того, что на ней находилось - на ней умещалось всего четыре квартиры: одна справа (Кошкина) и три слева особняком, лестница, ведущая на крышу и ещё одна - на нижние этажи. Это при отсутствии даже намёка на лифтовую кабину, узость и крутость лестниц, и если учесть тот факт, что от квартиры воровки до соседней было два-три шага, не больше.       Для Уэйна спуск вниз стал настоящим испытанием. Лестница находилась под тем жутким углом, когда твою неожиданно потяжелевшую пятую точку тянет вниз с непреодолимой силой. Ступеньки были узкими, но хотя бы не редкими и на том спасибо. На каждом этаже брюнет ненадолго останавливался и осматривал обстановку. Как ни странно, но верхний этаж словно находился на отдельном угловом островке, когда на других этажах была совсем другая обстановка.       На лестничную клетку приходилось шесть квартир, находившихся друг от друга на примерно одинаковом расстояние. Места здесь была также немного, из-за того, что лестница, будто бобовый стебель, торчала прямо посредине меж стеной и коридором с квартирами. Получалось так, что сосед, живущий в третьей квартире справа на каждом этаже кроме последнего, открывая дверь, упирался прямо в перила лестницы. Брюнет постепенно понимал, почему Селина выбрала именно последний этаж, и сочувствовал всем жителям этого странного дома.       Едва не скатившись кубарем вниз, Брюс оказался в холле дома. Здесь было непривычно широко и чисто, как и последний этаж, этот разительно отличался от остальных. На стенах выцветшие слои разноцветной краски наложились друг на друга, пол был усеян мириадами трещинок и кое-где почернел и прогнил, штукатурка на потолке виднелась местами, но по большей части, вероятно, попросту свалилась на пол. Однако нигде вокруг не было ни осколков разбитой люстры, висевшей под довольно высоким потолком холла, ни кусков штукатурки, ни белёсой пыли побелки.       По одной стене ползли уродливые трубы вперемешку с проводами, из другой же вылезали острые проржавевшие крюки непонятного назначения. Лестница по-прежнему торчала посредине, но казалась как-то шире. Окружая её, перевёрнутой буквой «L» расположились четыре квартиры, как и прежде, без номеров. Похоже, что первый и последний этаж – были наилучшими вариантами для житья.       Из холла парень сразу вышел в подъезд, а там, будучи на улице, отошёл подальше, дабы рассмотреть злополучное создание архитекторов со стороны. Семиэтажное здание довольно сильно выделялось среди безликих стандартных домов, окружавших его. Было непонятно, какого года это сооружение, но оно выглядело намного крепче остальных. С облицовки дома облезла вся штукатурка, оставляя голый бурый уродливый кирпич. А само здание выглядело немного одутловато, будто его распирало изнутри.       С одной стороны дома располагался подъезд и вход, с другой – старая пожарная лестница без перил. К высокой двойной двери подъезда вели несколько широких ступеней. Однако перила отсутствовали напрочь, а от козырька осталась одна проржавевшая рама. И та держалась на честном слове.       Красивым в этом доме можно было назвать только широкую открытую крышу с зачем-то торчащей трубой и большие ставни окон у кого-то наскоро забитые досками, но в целом, здание было просто жуткое. И Уэйн был не до конца уверен в том, был ли этот дом жилым с самого начала. Уж больно странной была внутренняя планировка. Осмотр здания продолжился бы и дальше, но брюнет внезапно вспомнил об оставленном на плите чайнике и незапертой квартире. Брюс пулей влетел в холл и с разбегу врезался в кого-то.       Юноша, конечно, догадывался, что в доме помимо Селины проживает ещё кто-то, но он пока не был морально готов знакомится с соседями. Тем более, что в эдаком-то районе Готэма её соседями могли быть «необычные» люди.       И первый попавшийся брюнету сосед был действительно необычный. Высокий широкоплечий парень с неправдоподобным загаром – не совсем тот, кого Уэйн ожидал встретить. На вид соседу было слегка за двадцать, голубые глаза, бронзовые, идеально уложенные волосы. Под чёрной футболкой угадывались рельефные мышцы, крепкие руки сжимали ремень наплечной сумки. Прямой нос, квадратный подбородок, идеально выбритое лицо, лоснящаяся кожа, матово блестящая на свету. Не типичный житель Готэма, как не посмотри. И что такой парень здесь забыл? Брюс бы не сильно удивился встретить такого «соседа» в спортзале, на корте или заигрывающего с девушками, сидя за рулём спортивной машины. Но не в доме Селины Кайл!       Парень смерил Уэйна оценивающим взглядом. Его холодные красивые глаза совсем не понравились брюнету. Впрочем, сосед, в принципе, не вызвал у него симпатии. Скорее жгучую ненависть с первого взгляда. Причём Брюс с трудом осознавал, за что конкретно парень ему так не нравится.       Кажется, сосед оценил злобный настрой юноши, потому как его узкие губы растянулись в усмешке.       - Ну, привет. Ты кто? – поинтересовался парень своим низким ласкающим голосом проскрипевшим Уэйну по ушам.       - Новый сосед, - процедил брюнет как можно миролюбивее.       - Ммм, - протянул голубоглазый. – Симпатично.       Все его плавно скользящие движения и то, как он подавался вперёд, начиная говорить своим низким полушёпотом, раздражали Брюса. Словно сосед не хочет оставить ему ни кусочка личного пространства, захватывая территорию своей напористостью и этой отвратительной сладкой ухмылочкой.       Таким парням ничего не составляло пригласить девушку на свидание, обнять за талию, украсть поцелуй и зайти намного дальше. И что было самым загадочным для Уэйна: девушкам такие парни нравились.       - На каком этаже ты живёшь?       - Зачем тебе?       - Соседи должны друг другу помогать, - лукаво протянул парень, облокачиваясь на стену, позади него. Брюсу не нравилось физическое превосходство противника почти так же сильно, как гнетущая тягучая тишина и липко-сладкий запах одеколона исходящий от соседа.       Скрипнула где-то наверху дверь, а затем послышались звуки быстро спускающихся шагов, и в холле появилась запыхавшаяся Селина. Оба парня развернулись на звук, тем самым разрывая борьбу взглядов. Видеть девушку, торопящуюся куда-то, Уэйну раньше не приходилось, и это выглядело очень и очень мило. Разметавшиеся слегка влажные после душа волосы, капельки воды, стекающие по шее в соблазнительный вырез неряшливой майки-алкоголички, наспех надетые джинсы и носки.       - Кошка! – губы парня вновь растянулись в своей гаденько-сладенькой усмешке.       - Мик, - протянула Кайл, шествуя к ним своей грациозной походкой. – С добрым утром. Воровка ловко вклинилась между парнями, заслонив Брюса собой. Это выглядело несколько комично, учитывая, что для Уэйна русоволосая была невысокой, а для Мика так просто крошкой.       - Тебе не надоело? – его взгляд помрачнел, улыбка померкла.       - О, нет, - она качнула головой. – Вижу, ты уже познакомился с моим другом. Его зовут… Брайан, - Кошка с напором уставилась рослому Мику прямо в глаза.       Тот на миг перевёл взгляд на Брюса, а потом вновь уставился на Кайл. Выглядели оба вполне миролюбиво, однако напряжение в воздухе можно было пощупать рукой.       - Да, это было невыразимо… увлекательное…и короткое знакомство, - он поиграл бровями, смотря то на брюнета, то на русоволосую из-под ресниц в эдакой игривой манере.       - И дальше оно не продлиться. Брайан здесь ненадолго.       - Жалость какая…       - И он живёт у меня, - голос Селины стал угрожающим.       - С тобой? – парень заинтересованно наклонил голову.       - У меня, - с нажимом поправила воровка.       - А я уж думал, не доживу до этого момента, - кажется, он проигнорировал её слова, вновь поддаваясь вперёд и наклоняясь ниже. Брюс напрягся, с ненавистью глядя на соседа, но всё внимание соседа занимала девушка. – Увидит ли когда-нибудь мальчонка в отражении прекрасную лань или имеют нынче только за половую принадлежность без осознания? – взгляд Мика с намёком скользнул к девушке в вырез кофты.       - Что ж тебя эта тема так трогает? – Кайл сама угрожающе двинулась вперёд грудью. – Беспокоишься о моём здоровье или сам хочешь? Или неужели… Боже мой, зависть?       - Крошка, да даже я бы тебе вдул, - его голос спустился до соблазнительного полушёпота. – Но мне бы не понравилось, - ядовито закончил он. – Считай, что я забочусь о твоём здоровье. Запретный плод так сладок. Аккуратней.       - Я всегда аккуратна.       - Не уверен.       Девушка презрительно сузила глаза, провожая его взглядом. Мик встал в полный рост, распрямляя широкие плечи. Он выглядел так, словно только что снялся на обложку молодёжного журнала. Томная усталость на его лице удивительно раздражала, что, впрочем, нельзя было сравнить с чувствами подростков, когда неживые глаза соседа вдруг засветились ехидным пошлым блеском. Уэйн ещё никогда раньше не ощущал такой явной потребности к насилию.       - Свидимся.       - Непременно, - мрачно подтвердила Селина, закатывая глаза. Сосед подмигнул Брюсу на прощанье, вновь расплывшись в своей сладенькой улыбочке.       - Если не понравится, ты знаешь, где меня найти, - проговорил он, отпирая и закрывая за собой одну из дверей первого этажа.       - Да, пошёл ты, - процедила беззлобно воровка. – Ты как? Живой? – поворачиваясь к юноше, устало спросила русоволосая.       Брюс только сейчас почувствовал, как от напряжения сводит челюсть и как больно он вонзился короткими ногтями в кожу ладоней, сильно сжав кулаки.       - Да. Всё в порядке.       - А, по-моему, не совсем, - она легонько погладила его по щеке, а потом хлопнула. – Расслабься.       - Какой грубый у тебя сосед, - как бы невзначай проговорил брюнет. Ведь из их «содержательной» беседы он не понял ровным счётом ничего.       - Нормальный. Просто чуток гандон, - девушка начала восхождение по лестнице. Юноша послушно двинулся за ней.       - Кто?       - Ну, голубой. Гей.       Видя во взгляде Уэйна полное непонимание, Селина сосредоточенно напряглась, силясь объяснить более понятным языком истины, которых ему видимо, в детском саду не додали.       - Уф. Ну, смотри. Мальчикам нравятся девочки, девочкам мальчики, так? Но есть такие люди, вроде Мика, у которых всё наоборот. Мальчикам нравятся мальчики – значит, что они геи, а когда девочкам нравятся девочки – значит, они лесбиянки. А ты, прикинь, есть ещё те, кому пофиг на пол или даже на вид. Но тебя мы такими подробностями травмировать не будет, - открывая дверь в квартиру миролюбиво пояснила Кайл.       - Я ничего не понял, - честно признался парень. – Но он мне не нравится.       - Мне он тоже не слишком симпатичен. И это взаимно, - воровка сказала именно то, чего так жаждал услышать брюнет.       И он только сейчас понял, почему Мик ему так не понравился. Слишком красивый, он мог без проблем привлечь внимание этой девушки, соблазнить её своим полушёпотом и рельефным прессом. Брюс понимал, что, вероятно, это всё очень странно и глупо, но ревность не оставляла ему шансов решать самостоятельно. Подумать только, он впервые в жизни ревновал! Было ощущение, что Уэйн не может вдохнуть, и только после слов Селины он ощутил благоговейный кислород. Хотя кое-что всё же мешало ему дышать.       - Что такое «вдуть»? – брюнет снял закипевший чайник с плиты. Кошка появилась в узком коридорчике с зубной щёткой за щекой и взглядом: «Ты что действительно хочешь это знать?» Парень упрямо повторил вопрос. Воровка закатила глаза и через пару минут появилась на кухне.       - Уэйн, взрослые дяди и тёти занимаются сексом. Это такой физиологический процесс, от которого рождаются дети, а ещё люди получают от него удовольствие. «Вдуть» - значит, вставить одно в другое, - Кайл выразительно показала на пальцах. А Брюс тяжело сглотнул слюну.       - То есть…       - Да, он фактически предложил мне переспать с ним, - она открыла холодильник. – Из жалости, конечно, - дверца захлопнулась, а русоволосая появилась, сжимая в одной руке бутылку молока и облизывая пальцы другой руки, - С чего б ему ещё это делать?!Издевается, козлина похотливая.       - Почему ты так думаешь?       - Потому что, Брюс. Ты ему нравишься больше, – Селина задорно подмигнула, удаляясь с кухни.       Совершенно глупая и довольная ухмылка расплылась по губам брюнета, пока смысл фразы медленно проникал в его сознание.       - Бог ты мой!       Кошка хихикала над ним весь завтрак. Её смеющиеся зелёные глаза не давали ему спокойно есть, а лицо помимо воли покрывалось румянцем. Причём непонятно по какой причине. Едва ли Брюс когда-либо раньше встречал подобный феномен в человеческой природе, а если и встречал, то вряд ли задумывался. И, наверное, хорошо. Потому что раздумывать на подобную тему приятного мало.       Чего в этой ситуации парень так и не понял: почему этот странный сосед пёкся о здоровье Селины? Причём тут мальчонка, лань, половая принадлежность, зависть? И главное, почему Мик просил Кайл быть аккуратнее? Все эти вопросы оставались открытыми, но вводить разговор в другое, более личное русло, в это утро не хотелось совсем.       - Слушай, хватит. Я же раньше не встречал таких людей, - глядя на то, как воровка подложила ручки под щёки и пристально разглядывает его, словно объект в музее, он не выдержал.       - Ты – уникум, Уэйн. Уникум, - она растягивала слова, будто маленький ребёнок, выбираясь из-за стола.       Не смотря на то, что эта девушка смеялась над ним, брюнету не было обидно. Она шутила и подкалывала его, заставляя его самого удивляться собственной невнимательности и посмеиваться над собой. Это было необычно, но здорово.       - Кстати, а зачем ты выходила? Ну, утром, - Брюс помог Селине убрать со стола и помыть посуду.       - Вчерашнее мясо, помнишь. Один ноль в твою пользу.       Парень улыбнулся. Слова русоволосой были действительно страшными, однако доля правды в них имелась. Доверять первому встречному – не самая лучшая идея. Однако как можно жить, не веря людям? Не каждому в отдельности, хотя бы некоторым. Должна же быть в мире бескорыстная помощь, поддержка, доброта? Иначе, что мы тогда за люди?!       - Чем займёмся сегодня? – поинтересовался Уэйн.       - Для начала давай выберемся из дома, - воровка загадочно хмыкнула.       Дверь квартиры с характерным протяжным скрипом закрылась. Кошка удручённо вздохнула, прикрыв глаза, и задумчиво кивнула, делая в голове какие-то нехитрые расчеты. После девушка заперла дверь, и к великому удивлению брюнета, встав на цыпочки, сунула ключи за дверную раму.       - А ты не боишься, что тебя ограбят?       Вопрос сорвалась с языка как-то сам по себе. И вслух прозвучал ещё глупее, чем полагал юноша.       - Во-первых, оглянись вокруг. Кто сюда придёт? Во-вторых, было б что брать, - фыркнула девушка. – И, в-третьих, прятать лучше всего на виду. Уж мне-то в силу опыта поверь.       Юноша, помедлив, кивнул.       В действительности Кайл хватило бы и первого довода. Никто в разумном уме не полезет по этой жуткой лестнице, потому как ни спуститься, ни подняться по ней без приключений невозможно. Скатиться кубарем, пересчитав все ступеньки рёбрами – пожалуйста, а вот по-человечески сойти вниз – вряд ли.       Селина проявила смекалку и здесь. Она проигнорировала ступеньки, попросту съехав по перилам вниз. Вот и всё решение задачи.       Спустившись на первый этаж, Брюс с подозрением покосился на безликую дверь, скрывавшую за собой логово Мика. Парень искренние понадеялся на то, что сегодня они больше не пересекутся. Впрочем, и одной встречи с «добрым соседом» было достаточно на всю долгую неделю.       - Мик по ночам работает. И у него выходной. Так что сегодня он из дома ни ногой. Прекрати гипнотизировать дверь, - ехидно ухмыльнулась воровка.       Уэйн вздохнул с облегчением.       - Здравствуй, Кошка.       Из подъезда вынырнул ещё один сосед. При ближнем рассмотрение оказавшийся соседкой. Хрупкие, как у птички запястья, тонкие длинные ноги в старых заплатанных джинсах, балахоном висящая на теле клетчатая рубашка, явно на несколько размеров больше - всё это лишь подчёркивало угловатость и тщедушность фигуры. Тоже необычная соседка, как не посмотри. Светлые короткие волосы спереди падали на лицо, а сзади забавно топорщились. Миловидное лицо, такое же костлявое, как и фигура, имело неожиданно грубые черты и удивительно большой вытянутый нос, усыпанный мелкими веснушками.       - Привет, Даг, - добродушно отозвалась воровка, утаскивая за собой парня.       Тот успел только помахать рукой.       Подростки выкатились на улицу, где небо было всё таким же хмурым и серым, а погода колебалась от просто сырой к удушливо сухой.       - Зачем ты меня утащила? Твоя соседка такая вежливая и приятная девушка…       Лицо русоволосой сильно покраснело, а сама девушка прижалась к стене дома, кажется, ноги её не держали. Сама поза наводила мысли о резком приступе боли.       - Селина, что с тобой? – брюнет обеспокоенно наклонился ниже.       Девушку мелко затрясло. А через несколько секунд тихая улица огласилась довольно громким девичьим хохотом. Кошка смеялась громко и несдержанно, сползая по стенке вниз, пытаясь кое-как заткнуть свой неиссякаемый гейзер ладошкой.       Брюс непонимающе улыбался, созерцая это странное зрелище. Вновь подмечая, что смех ей к лицу.       - Ты…ты…уникум! – беспомощно размахивая руками, сидя на земле и давясь от хохота, кое-как проговорила Селина.       Она успокоилась только спустя пару минут, вытирая выступившие слёзы и вставая на ноги, оперевшись на парня.       - Я, конечно, догадывалась, что такое возможно, но, блин, в реальности это ещё забавнее!       - Ты о чём?       - Даг – шведское имя.       - И?       - Это мужское имя. И Даг – парень.       Пауза была весьма красноречивой.       - Оу.       Кайл вновь накрыл приступ несдержанного хохота. Она с любопытством наблюдала за тем, как в глазах брюнета появляется понимание и как по его лицу медленно растекается румянец. А потом Уэйн рассмеялся. Просто и спокойно, откинувшись немного назад и прислонившись к стене дома, как и она. Не было в его смехе ни мелодичности, ни какого-то особого тона или звучания, но каким-то необъяснимым образом он запал воровке в душу, как и его открытая добрая улыбка, появившаяся несколько секунд спустя.       Подростки обменялись понимающими смешливыми взглядами и ещё несколько минут провели под крышей странного, но такого необычного дома.