Своя шкура ближе к телу

      Утро почти незаметно перешло в день. Погода ни коем образом не помогала ориентироваться во времени, потому что небо всегда было сумрачным без каких-либо прояснений, а висевший над городом смог, казалось, никогда не рассеивался. Солнце светило тускло сквозь серую пелену облаков, освещая город равномерным матовым светом. Тянуло полежать в кровати, смотря какой-нибудь бессмысленный фильм, отвлекаясь больше на свои мысли, чем на сюжет, и болтая ножкой, высунутой из-под одеяла. Но Брюс был ещё полон сил и стремился не отстать от своей спутницы, с изяществом кошки, скользившей по сырым крышам, меж туго натянутых простыней, свисающих с верёвок, и пролезая в прорехи заборных сеток. Этот путь казался бесконечным в череде обезличенных, одинаково серых улиц и зданий с отвратительным запахом, который с новой остротой резал обоняние. Потому, когда Селина неожиданно остановилась едва ли не в эпицентре очередной свалки, юноша с трудом сдержал рвотные позывы.       - Что ты здесь видишь? – девушка развернулась к нему, пока Уэйн пролезал сквозь кривую дырку в заборе. Заострённая проволока больно царапнула его по руке, когда он отвлёкся на голос русоволосой.       - Что?       - Что ты здесь видишь?       - Свалку, - этот факт ему яростно демонстрировал его нос.       Кайл подошла к нему и отвесила звонкий щелбан.       - Смотри внимательнее.       Парень потёр лоб, послушно оглядываясь. За спиной брюнета была стена из погнутого проволочного забора, точнее это были двухстворчатые ворота, которые скреплял старый увесистый замок на толстой цепочке. Брюс точно знал, что пару минут назад он вылез из дырки в заборе и что за ним точно была ещё одна улица, откуда он пришёл, однако глаза твердили ему обратное. Стена плотного белёсого тумана или пара окутывала переулок такой сильной дымкой, что казалось, будто они находятся где-то вне города, а за воротами ничего не существует вовсе.       Вместе с воздухом туман плавно двигался дальше, проходя через низку арку. По крайней мере, это могло быть аркой. Создавалось впечатление, что первый этаж вырезали, как детальку из бумажного домика, и прикрепили куда-то в другое место, оставив только рамку и опорные бетонные колонны, больше походившие на два больших валуна. За счёт всё того же тумана, создавалось впечатление тупика, когда на самом деле это был своеобразный коридор. Кто и когда придумал сие чудо архитектурной мысли, юноша предпочёл не спрашивать.       У ворот были свалены жестяные высокие баки с мусором, переполненные донельзя и распространявшие совершенно жуткое зловонье, а по углам коридора валялись мешки. Вся дорожка была усеяна сгнившими огрызками, фантиками, обёртками, пакетами, мишурой и блестящей плёнкой, словно ковром. Причём, судя по тому, какой рыхлой показалась брюнету поверхность, на которой он стоял, всё это добро образовало слой в несколько сантиметров. Боже.       Его взгляд переместился чуть выше баков, зацепившись за что-то цветное. Одну стену кто-то расписал рисунками зелёных растений и цветов, но краска из-за непереносимой сырости выцвела, являя вспухший грязный бетон. Но рисунки шли и шли, слоями накладываясь друг на друга, смешиваясь и переплетаясь. Некто с заядлым упрямством проделывал эту процедуру вновь и вновь. Уэйн заметил следы свежей краски на рисунке пурпурно-алой розы и плюще, и мысленно оценил мастерство исполнения.       Если одну стену занимали рисунки и мусор, то другая стена была скрыта от посторонних глаз под бесчисленными слоями плёнки. Плёнки было так много, что это походило на гигантский серебристый стог.       Юноша подошёл ближе, но упёрся в плотную склизкую стену. Интуиция подсказывала ему, что Кошка без надобности не стала бы приводить его сюда, чтобы разглядывать наскальную живопись и ходить по ковру из мусора. Там что-то есть. За этим стогом. Непременно должно быть.       Селина ничем ему не помогала, усевшись на один из баков по-турецки, она молчаливо наблюдала за ним, сложив руки на груди.       Брюс задумчиво отошёл назад. Если нельзя пройти сквозь стену, значит, как-то можно её обойти, сменив угол обзора. Брюнет попробовал усесться рядом с Кайл, прошёл коридор от начала до конца, примеряя самый разные точки, и чувствуя на себя внимательный взгляд зелёных глаз. В конце концов, ему пришла мысль посмотреть на всё сверху, и прежде чем воровка успела издать удивлённый возглас, он залез на забор. Балансируя, словно цирковой гимнаст, Уэйн прополз несколько сантиметров по забору, пока не увидел то, что ему было нужно. Между слоями плёнки был небольшой зазор, как между лепестками цветка, узкий и едва заметный.       - Ага! – победно воскликнул парень, отпустив руки, и тут же свалился с забора. Его падение смягчил «живой ковёр», в который он упёрся руками. Сладковатый запашок гниения мягко окутал его, забираясь в нос и под одежду.       - Ну, ты даёшь, - протянула Кошка у него над ухом, присаживаясь рядом с ним на корточках.       - Я нашёл проход! – радостно сообщил брюнет, громко чихнув.       Она весело хмыкнула, подав ему руку и помогая подняться на ноги.       - За мной. Ты слишком медленно думаешь! – с этими словами воровка пропала из его поле зрения, исчезнув где-то между стеной и стогом. Шестнадцатилетний мультимиллиардер лез в узкую щель между стеной и противной склизкой плёнкой, и думал только о том, как это, чёрт возьми, классно! Будто все детские мечты о тайном убежище, Нарнии, Кроличьей норе или Зазеркалье становятся правдой.       Уэйн с затаённым дыханием заметил очертания девушки где-то в конце неведомого туннеля. Там коридор сильно расширялся, заканчиваясь тёмной ржавой дверью, порог которой устилали камешки разного размера, состава и ценности.       Пошарив под одним из таких, Селина выудила старый большой ключ и отперла замок, входя внутрь без каких-либо церемоний. Брюс последовал за ней, оглядываясь вокруг с восторгом и любопытством, и закрывая за собой дверь.       Темнота окутала их, под философское хмыканье Кайл. Чиркнула спичка, затем появилось маленькое рыжее пламя и в спёртом воздухе запахло серой, а спустя секунду девушка зажгла старую, ещё довоенную керосиновую лампу в чугунной оправе. Света было немного, но по стенам и по лицу русоволосой тут же загуляли загадочные тени, делая атмосферу по-настоящему таинственной и зловещей.       Юноша не удержался от восторженного вздоха и схватил Кошку за плечо. Она чуть не подпрыгнула, обдав брюнета раздражённым взглядом. Но также быстро её губы растянулись в понимающей улыбке, и она гордо вскинула голову.       Лампа в её руках дрогнула, и Селина перехватила её другой рукой, двигаясь вперёд и освещая помещение. Перед взглядом Брюса показался небольшой предбанничек, явно сколоченный наскоро, но очень умело. Погнутые гвозди, следы царапин и заметок ручкой органично расположились по стенам и полу, не спрятанные мебелью или краской. Древесина в нескольких местах потрескалась из-за отсутствия лака и сырости, доски побурели и почернели. Это место могло быть верандой, но оконные стёкла кто-то заклеил чёрной плотной материей, а мебель убрал. Так что уголок был пустынный и мрачный. Кошка дёрнула Уэйна за руку, показывая на свежевыкрашенную чёрную дверь и отпирая её крохотным серебряным ключиком. С громким щелчком отворился замок. И русоволосая налегла на дверь всем телом, толкая её вперёд. Натужено скрипнули петли, тяжёлая, словно весом в тонну дверь с кошмарным рокочущим звуком отворилась, пропуская подростков в тёмное, как глотка льва, помещение.       В полной темноте воровка нащупала что-то вроде столика, куда поставила лампу, после щёлкнув тумблером на стене. Под потолком заклокотал и заворчал какой-то механизм, наполняя помещение множеством звуков. Девушка перескочила очень высокий порог, закрыла за парнем дверь и задула пламя в лампе, вешаю ту на большой крюк при входе.       Свет зажигался неохотно, попеременно мигая лампами, а старенький воздуховод с душераздирающим скрипом заставлял вертеться свои лопасти, воспроизводя больше шума, чем воздуха. Но брюнета это почти не трогало. Он оглядывал новое помещение с неким благоговением.       Высокий потолок, обшитые железными листами, пол и стены; ни намёка на окна, кроме двух рядов застеклённых люков почти под самым потолком. Скорее всего, это было двухэтажное здание, но второй этаж отсутствовал как бы за ненадобностью, оставляя гадать: а был ли он когда-нибудь вообще? На самом потолке крепились лампы, какими они бывают в больницах или офисах, где-то сломанные, где-то битые и потухшие, они освещали помещение грязно-жёлтым тусклым светом. Несмотря на заброшенно-потрёпанный вид, здесь явно кто-то обитал. В углу на тумбочке стоял телевизор, напротив него большой рыхлый диван, усыпанный заплатками, несколько кресел из разных комплектов примостились рядом. Над телевизором висел шкафчик, а рядом с тумбочкой стоял торшер. Чуть дальше за диваном находились полупустые стилажи с книгами в мягких обложках, кассетами, какими-то фигурками и другими вещами, из разряда мусорщика-коллекционера. Вероятно, кто-то пытался сотворить нечто похожее на гостиную, какой она бывает в книгах или журналах по интерьеру. Но получалось пока неважно.       Большое широкое помещение было заполнено вещами только на шестую часть. Одну часть которой занимала импровизированная гостиная, а другую кухня, состоящая из плиты, нескольких шкафчиков и холодильника. Всё же остальное пространство было пустым. В таких домах обычно заводится Барабашка и вся прочая нечисть, прячась по тёмным сырым углам, коих здесь было целых три штуки.       - Что это за место? – поинтересовался Брюс.       - Приют для кошек, - по-деловому осматривая холодильник, Селина выудила оттуда две бутылки воды и две консервные банки.       Тут же, словно услышав эти слова, из-за дивана появилось четыре дворовые кошки. Серая, чёрная и две пятнистых, они закрутились вокруг Кайл, трясь об её ноги, сладко потягиваясь и мурлыча. Уэйн для них не существовал, зато воровка мгновенно стала центром их внимания. Девушка наклонилась в поисках ключа, поглаживая каждую кошечку по спинке, бокам и голове, и что-то тихонечко лепеча себе под нос.       – Я понятия не имею, что это за домик, но это моё убежище и мой приют, - поделилась русоволосая, вскрывая банки и ставя их перед кошками. - Который не против принять гостей, кошачьих или человечьих, время от времени.       Кошка независимо пожала плечами. А затем поманила его пальцем.       В одном из тех свободных тёмных углов находилось несколько дверей. Железные, как и поверхности стен, пола и потолка, двери были усыпаны заклёпками крест-накрест, не имели ручек и замков, и внешне выглядели неприступными.       «Это больше походит на бункер или какую-то лабораторию, чем на приют для кошек. Хотя, впрочем, здание действительно приютило кошек, больших и маленьких» - подумал юноша, изучая одинаково гладкие и грязные двери. Он насчитал их около пяти с одной стороны, и предполагал, что там, в неосвещённом лампами уголке есть ещё парочка дверей. Сколько же всего здесь комнат, и каких размеров это здание на самом деле?       - Ты идёшь? – Селина отвлекла его от нехитрых подсчётов, спиной придерживая центральную дверь.       Уэйн поспешил ей помочь, выхватывая у неё бутылки с водой и легко отпихнув от двери внутрь комнаты. Русоволосая только фыркнула на проявление его галантности, но возражать не стала. Как только она зашла, брюнет перестал держать тяжёлую дверь спиной, вкатываясь в комнату под жуткий скрип петель.       «Как в ужастике» - отметил он про себя, хотя никогда раньше не читал ни одной книги и не смотрел ни одного фильма в подобном жанре.       Однако комната внутри сильно его удивила, так как отличалась от «холла», как день от ночи. Деревянные половицы, стены и невысокий потолок, но помещение было длинным и довольно узким, однако таким же полупустым, как и «гостиная» с «кухней», хоть и обжитым.       Ни окон, ни люков здесь не было и в помине, что придавало помещению какое-то чувство безысходности и тоски. Свет исходил только из одиноко болтающийся под потолком лампочки, а воздух застыл в комнате, как студень.       Вместо кровати в углу валялся матрас, укрытый несколькими толстыми шерстяными пледами с такими же цветастыми, как и на диване заплатками; целая куча подушек с уже знакомыми Брюсу кисточками была расставлена по стене, создавая некую видимость бортика. Рядом стояла красиво расписанная жёлтыми подсолнухами тумбочка с круглыми деревянными ручками, а супротив неё высокий стол, одним краем вплотную пододвинутый к стене. На нём стопкой лежали книги и фонарик на ремне, под ним какие-то короба разных размеров, штук десять где-то или больше. Стул был всего один и почему-то он примостился рядом с дверью, а с другой стороны прямо на парня смотрел манекен человека на высокой железной палке и деревянной пятке, одетый в отличный мужской пиджак. А рядом находилась стальная рама с множеством вешалок и самой разномастной одеждой: женские и мужские плащи, пиджаки, брюки и т.д.       - Это мой рабочий кабинет, - Кошка ногой выкатила из-под стола низкий пуф на колёсиках. – Проходи и падай, - с этими словами девушка ногой выудила ещё один пуф и подтолкнула к нему.       Юноша послушно приземлился на предложенный пуф, ожидая продолжения банкета и держа в руках бутылки с водой. Кайл закатила глаза, и быстро вскочив с места, выхватила у него из рук одну бутылку и тут же упала обратно на пуф. Сие действие заняло у неё меньше минуты при минимуме движений.       - Ты хочешь познакомиться с местными, чтобы понять их образ мыслей или что-то в это роде, - проговорила воровка, и, не дожидаясь ответного кивка, продолжила, - Тогда вот тебе вводная. Ты не сможешь понять никого из них, так как не сойдёшь не то, что за местного, а просто за беспризорника. У тебя белые нежные руки, прямая осанка, спокойный равномерный шаг и абсолютно обычная походка. И хоть ты одет, как беспризорник, ты – не он. От тебя любая грязь отпадает, слишком уж ты чистый, пахнешь хорошо, идеально выбрит, - парень невольно засмущался, - При разговоре ты стараешься смотреть человеку в глаза, смутить тебя, как два пальца об косяк ударить, а улыбаешься ты так простодушно, что каждому захочется тебя обдурить. Ты пришёл сюда, чтобы понять, как я живу. И просто быть в моей среде не достаточно. Тебе надо стать таким, как я. Вором и беспризорником без гроша в кармане.       - Научишь меня лазить по карманам? – с неуверенной улыбкой спросил юноша.       - И вскрывать замки. А так же, как ходить, говорить и как себя вести. И ты не просто будешь играть роль воришки, ты им станешь, - она многозначительно улыбнулась. - Есть проблемы с совестью?       - Немного.       - Тогда послушай, что я тебе скажу. Если ты делаешь то, что считаешь нужным сам для себя – проблем быть не должно. Деньги не приходят из воздуха у таких, как я, им нужно откуда-то браться. Я никогда не возьму у того, кто нуждается. Но все остальные не потеряют от того, что поделятся со мной, пусть даже не по своей воле. На свете много плохих людей, и среди них надо выживать. Вот, какими правилами руководствуюсь я.       - У тебя не было выбора, как тебе жить, - начал было Брюс.       - Не надо меня жалеть, - перебила его девушка, сверкая глазами в полутьме помещения. - Никогда не смей жалеть меня! Иначе я очень разозлюсь на тебя. Ясно?       Он сдержанно кивнул.       - Идеализировать меня, впрочем, тоже не стоит, - она покрутила в руках в бутылку, открутила крышку и сделала короткий глоток. - Я не Робин Гуд - краду у богатых и раздаю бедным. Я сама по себе. Хочешь понять меня? Хочешь пожить, как я? Всё, что тебе нужно, здесь и сейчас положить свою высокую мораль на полочку в тумбочке и запереть её там. То, что ты уже увидел – капля в море, - Кайл поставила бутылку на стол и отъехала на пуфе к стенке. - Ты увидишь ещё. Много жестокого, много отвратительного. И тебе придётся запачкать руки. Сейчас я не предупреждаю тебя, а констатирую факт. Услышал ли ты меня и готов ли принять мои слова на веру – твоё дело. Я обучу тебя тому, что знаю и чем живу, - это прозвучало почти торжественно. - И мы начнём прямо сейчас!       Хитрая улыбка появилась на губах русоволосой, и в полумраке «своего кабинета», казалось, что её глаза светятся, как у настоящей кошки – это выглядело донельзя зловеще и завораживающе. Брюс тяжело сглотнул.