1. В дыму и копоти
2 ноября 2015 г., 23:30
Там есть где развернуть холодные крылья,
а здесь тебе душно и тесно, как орлу,
который с криком бьется о решетку железной своей клетки.
("Герой нашего времени" М.Ю. Лермонтов)
С самого утра Брюс смотрел на балконную дверь с затаённым дыханием. Он ждал, когда привычно плавно щёлкнет ручка, приоткроется дверь, закачаются от ветра шторы и скользнёт в кабинет тёмный силуэт. Так происходило довольно редко, но юноша каждый раз ловил себя на мысли, что смотрит туда слишком часто. Выдрессировала его, словно щенка. А он и рад. Знает ведь о нём, кажется, всё, изучила сантиметр за сантиметром и его, и дом. И вот теперь он узнает о ней. Где она живёт, каким воздухом дышит, что делает и чего не делает. А если дом – душа человека, то парень изучит в нём каждую пылинку, каждый уголочек. Жадное любопытство не давало ему покоя. От нетерпения и предвкушения Уэйн едва спал, а рюкзак с вещами переложил раз шестнадцать. - Уже полдень, сэр, - оповестил Альфред, вкатывая тележку с закусками. – Ланч пойдёт вам на пользу. - Да. Селина, наверное, тоже захочет перекусить, - рассеянно проговорил юноша, садясь на диван. - Всё собрали, господин Брюс? – поинтересовался дворецкий. - А, думаю, да. Не знаю, что в таких случаях вообще можно взять. Нож положил, мелочей всяких, одеяло шерстяное, ложку, зубную щётку. Мужчина ободряюще улыбнулся. Но взгляд его подопечного привлекали к себе лишь настенные часы, да балконная дверь. Время подходило к часу, а Кошки всё не было. Брюс попытался взяться за книгу в попытке успокоиться, но ничего не получалось. Ни одна мысль не хотела идти в голову. От напряжения он даже попытался померить комнату шагами и едва не врезался в девушку. Селина с усмешкой смотрела на него из-под ресниц, и юноша понял, что она уже несколько минут за ним наблюдает и вероятнее всего, встала так тоже специально. Но вслух только пробормотал приветствие. - Можем отправляться? – Уэйн подхватил рюкзак с пола и надел на плечи. - Да, пошли. - Только с Альфредом надо попрощаться. Русоволосая закатила глаза и прислонилась к стенке, ожидая пока «птенчик» попрощается. Но не успел Брюс сделать и пары шагов до выхода из комнаты, как на пороге появился дворецкий. - Мисс Кайл, вы опоздали. Девушка пожала плечами. - В моём мире другой распорядок дня. - До скорого, Альфред, - юноша улыбнулся, проигнорировав крошечную перепалку. - Позаботься о доме. Я написал письмо в школу – отнеси его, и перенёс Совет Директоров. Все ценные бумаги в тайнике, необходимые в моё отсутствие - на столе. Я не пропаду, всё будет в порядке. - Так и есть, господин. Брюс развернулся к Селине лицом. Та со скучающим видом изучала собственные ногти. Увидев, что на неё смотрят две пары глаз, она оторвалась от своего занятия и, оттолкнувшись от стены, прошла к парню. - Для начала. Ты взял наличные? - Да, правда, немного. - Немного - это сколько? - Пару… - Половину выложи. Оставь только мелкие купюры: от двадцатки до сотни. Всё остальное Альфреду на чаевые. Пенниуорт смерил воровку презрительным взглядом, пока Уэйн разбирался с деньгами. Когда с этим было покончено, девушка довольно кивнула и со вздохом отправилась вниз, дабы выйти через дверь. - Увидимся через неделю, - с обворожительной улыбкой попрощалась Кайл с дворецким – Отправляемся в Котёл!***
Ребята преодолели в молчании сад, вышли из поместья Уэйнов и только когда оказались близ города Селина заговорила. - Тебе стоит знать, что игра игрой, а на улицах небезопасно. В Котле, кто только не варится. - Где? - Готэм все уличные зовут Адским Котлом. И это действительно так. Пока не увидишь, тебе трудно будет это понять. Но когда посмотришь, почувствуешь, услышишь - тебе станет не по себе. Такое со всеми по началу. Высокие чёрные шпили ломаными линиями выделялись на фоне пасмурного неба. Проржавевший гигантский зверь – мост, вёл прямо туда, словно дорогу в Ад расстилал перед неосторожно забредшими путниками. А от города и впрямь исходила какая-то зловещая аура. Смог не уходил вверх, клубясь вокруг и делая Готэм мрачным и серым. Таким Брюсу ещё не приходилось видеть родной город. - Тебе нравится здесь жить? – поинтересовался парень. - Я не знаю другой жизни, мне не сравнить. Но да, Готэм – мой дом. Пусть однажды он и будет погребён под слоем собственного пепла, дыма и чёрной, как души людей, копоти. Пожалуй, это самое красивое и длинное предложение, которое Уэйну приходилось слышать от девушки. Она никогда не говорила помногу, с ней нельзя было скоротать вечер за приятной беседой, хотя бы, потому что краткость в её случае не была признаком таланта. Грубые лаконичные фразы, призванные отпугнуть любого, кому вдруг вздумается с ней заговорить, колкий, острый, изломанный сарказм, беспросветно чёрный юмор. Сказать, что Кошка прагматичная материалистка – значит, ничего не сказать, чувство прекрасного было вырублено на корню и восстановлению не подлежало. Так считал сам Брюс, но был приятно удивлён, оказавшись неправым. - Я никогда не видел город таким, - поделился он на подходе к Готэму. Теперь он мог разглядеть мрачный грязный переулок где-то вдалеке. - Каким? - Уродливым. - Значит, ты никогда не был в Готэме по-настоящему, - Кайл улыбнулась уголками губ. – Но не бойся, у нас целая неделя, чтобы это исправить, - она ободряюще похлопала его по плечу. Сама того не зная, русоволосая отогнала и холодный ком страха, застрявший у юноши где-то в горле. Они вошли в город сбоку и мгновенно попали в спальный район, где жители живут с запахнутыми пыльными шторами, небо не видно из-за многочисленного белья на верёвках, а из квартир периодически слышится брань, звуки ударов, разбитой посуды и плача женщин. Но именно туда им было и надо. Сам по себе Готэм по форме напоминал распластанного на спинке жука с пригвожденными лапками. Брюшко его приходилось на Южную часть города, самый большой кусок тёмный районов, в одном из которых убили и родителей Уэйна. Восточный и Западный были многочисленными лапками, где в трущобах жили истинные готэмцы: мелкие воры, убийцы, проститутки, бомжи, пьяницы, наркоманы и дилеры. Иногда они даже имели какую-то профессию и перебивались какой-то работой. Центром города служило самое высокое в городе здание с покосившимся вбок шпилем. Вокруг него на несколько кварталов вперёд расстилались престижные магазины и рестораны. Но чем дальше от центра, тем больше шансов увидеть истинный облик города: нищий, преступный, продажный, построенный на крови, поте, грязных деньгах и слезах. Проклятый Готэм. Адский котёл. Северная же часть города была самой жуткой. Там обитали мафиози, светились в ночи огни морского порта и доков, прятались склады – места для разборок или же для хранения награбленного. И чуть поодаль возвышался Ненероуз. Гигантский зловонный завод, травящий Готэм своим смрадным дыханием. И, конечно же, Аркхэм. Больница для психов. Она тоже гниёт где-то там, ворчит и сипит, напоминая о себе, запугивая окружающих. «Все там будем» - скрипят ворота. Им поддакивают вороны. Единственная живность, что ещё здесь водится. Есть в этом «тёмном царстве» и местечки для богачей, куда без них? Но кто туда, кроме живущих там, сунется? Кошка не часто там бывает. Красть у богачей можно и на своей территории. Только если нужда уже невмоготу, то она отправляется в этот вычурный район фальшивых улыбок, офисов и элитных зданий. Самые богатые и умные живут в своих поместьях, за чертой Готэма, за ржавым мостом. И как Брюс Уэйн имеют редкую и восхитительную возможность не выбираться из своего «мини Бэверли-Хилз» никогда. И обычно так и делают. Но кроме особняка Уэйна - Пэлисайдс - сама Кайл ни в одном другом особняке не была. Как-то не приходилось. - С чего начнём? – поинтересовался Брюс, оглядываясь вокруг. Его голос показался ему очень громким на фоне гнетущей тишины вокруг. - Нам сюда. В любом случае днём тут ещё нормально, - Селина потянула его за собой к высокому обветшалому зданию с дырявой крышей. – Выглядишь ты, скажем так, не фонтан. Тебя никто в жизни за уличного мальчишку не примет. - А что не так? – оглядывая собственную экипировку, переспросил парень. Штаны цвета хаки предполагали не иначе, как прогулку по Тайге, собственно как и высокие сапоги на толстой подошве. Даже простая кофта с высоким воротом и спортивная куртка не меняли плачевность ситуации. Кошка осмотрела «принца» с ног до головы и вздохнула. Это пари ей ещё аукнется! - Мой мир – мои правила. Кажется, ты должен это помнить! И если я говорю, что выглядишь фигово, значит, так и есть! А посему придётся посетить местный «торговый центр». Уэйну уже приходилось бывать в уличном «торговом центре». Но, честно говоря, он тогда рассматривал всё не так подробно, ему мало, что запомнилось, а от той одежды Альфред избавился в кратчайшие сроки. Теперь юноша намеревался рассмотреть «торговый центр» получше. Здание не показалось ему знакомым. Стоило им приоткрыть старую железную дверь, как их обдало совершенно жутким миксом из запаха краски и сырости. Селина, не поморщившись, зашла внутрь, Брюсу же пришлось туго: его глаза заслезились с такой силой, что он едва видел вход. К тому моменту, как они достигли лестницы, парню удалось протереть глаза и кое-как разглядеть окружающий «пейзаж». Возможно, лет тридцать назад это место было симпатичным отелем или рестораном с широким холлом. На размалеванных баллончиком стенах кое-где виднелись кусочки зелёных обоев. Гигантские обломки крыши были разбросаны по полу, но усилиями уличных ребят минимум половины уже не было. Сама же «крыша» оставила о себе лишь название. Сохранились только несколько поломанных балок перекрытия. Истинной же крышей служило небо со свинцовыми облаками. - Ты идёшь, принцесса? – Кошка отвлекла его от рассматривания облаков. На её губах играла полуулыбка, а глаза странно мерцали в неком полумраке «отеля». - Да, я иду. Ребята спустились на нижний этаж. Что находилось там раньше, юноше даже в голову не приходило. Вероятно, уличные дети нескольких поколений Готэма обживали это место. И надо сказать, у них получилось довольно здорово. Пол и стены были покрыты туго натянутой плёнкой. Ни окон, ни дверей здесь не наблюдалось, а свет давали только дырки в потолке, искусно прикрытые прозрачными покрышками (где только раздобыли?) на случай дождя. По широкому залу было расставлено множество самодельных шатров из ковров и тканей. Немногочисленные подростки ходили по рядам, разговаривали с такими же, как они, ребятами, спорили, что-то мерили, торговались и покупали. - Это Базар, - негромко объявила девушка. - Здесь можно приобрести одежду, обувь, необходимые для жизни вещи, узнать новости и о том, где можно переночевать, если потребуется. Тут всё происходит посредством обмена. Не у всех есть возможность платить деньгами, да и это не особенно приветствуется. И так как ты здесь не на экскурсии… Вперёд, - Кайл сложила руки на груди и демонстративно встала. – Рюкзак дай сюда. Брюс послушно передал груз русоволосой и с непониманием уставился на неё. - Тебе нужна практичная одежда, как у всех, чтобы слиться толпой. Давай, иди и купи что-нибудь. Точнее сказать, выменяй. Представь, что у тебя нет ни денег, ни связей. Вперёд, - Селина деловито закинула лямку его рюкзака на плечо и скривилась. – Что ты туда положил? Впрочем, от этого, скорее всего, придётся избавиться. Парень неуверенно прошёл вперёд. Ему казалось, что все только и смотрят на него. Но никому не было до юноши никакого дела. Все жили своей мелочной суетливой жизнью. Брюнет подошёл к первому шатру, с любопытством рассматривая уродливые манекены с отрезанными головами, оторванными руками и исписанным телом. Тёмную одежду он даже поначалу не заметил, как и угрюмого долговязого парнишку, зло пялившегося на него из своего угла. - Чего надо? – прокаркал подросток ломким голосом. На вид ему было немногим больше тринадцати. Сломанный нос с горбинкой, тёмные щёлки глаз и отвратительные жёлтые зубы. Уэйна передёрнуло. Он с трудом перевёл взгляд на изуродованный манекен с коричневой кожаной курткой на нём. Никогда юноша не питал особенной любви к подобным предметам одежды, хотя его сверстники считали это признаком крутости и некой брутальности. Но на улице брюнету не помешает иметь подобную вещь на себе. Будут с Кошкой на одной волне. - Мне нужна эта куртка, - Брюс ткнул пальцем в манекен. Почему-то сомнения относительно вежливости выражений его не затронули. Не то, чтобы он считал Селину откровенной грубиянкой. Но, ни разу ему не доводилось слышать от неё ни одного вежливого слова. И откуда бы спрашивается? Значит, так все разговаривают. Здесь. В Готэме. - Сколько за неё дашь? Привыкший к тому, что под рукой всегда чековая книжка или кошелёк с хрустящими банкнотами, Уэйн едва не растерялся. Как спрашивается, сказать, что у тебя нет денег? А зелёные глаза так и сверлят ему спину, он ощущал это лопатками. Изучает, наблюдает, наверняка, ёрничает над ним. Ведь даже «принцессой» обозвала. Думает, что беспомощен, как дитя малое, без денег, статуса и Альфреда под боком. Ну ничего, он отыграется. Зря, что ли основы бизнеса изучал? - Моя куртка в обмен на ту. И вон те джинсы, а так же перчатки и шарф. Подросток-продавец не сумел скрыть своего удивления от такой беззастенчивой наглости. - Эта куртка фирменная, - Брюс скинул куртку и показал лейбл на подкладке.- Продашь её знающим людям, получишь в три раза больше, чем за всё вместе взятое. - Да пошёл ты! – огрызнулся парнишка. - Ну, как знаешь. Другие-то мыслят практичнее тебя, им прибыль нужнее, видно, - Уэйн пожал плечами, вспоминая всё то, что они проходили на уроках. Не самый любимый его предмет, но для управления компанией просто необходим. Повесив курку на локоть, брюнет со скучающим видом прошёл дальше. Однако парнишка, быстро поняв, что к чему, довольно громко окликнул его. - Хей. Я не дурак, чтоб такие бабки проворонить. Надо ж было узнать, что не гонишь! Уэйн улыбнулся. Хоть учился он всегда усердно, успеха в этом предмете у него никогда не было. Да и откуда? Покупали что-либо в семье только два человека: отец и Альфред. Торговались ли они, блефовали ли, сбивали ли цену или использовали ещё какие-то приёмы для подобного общения? Откуда ему было знать? Дворецкий всегда ездил по магазинам самостоятельно, а отец заключал сделки при помощи многочисленных помощников. Другой вопрос, что Брюсу ни разу не удалось поприсутствовать ни там, ни там. - Заходи, - подросток показал в тёмный угол. Перспектива оказаться в непристойном виде при парнишке и стоявшей поодаль Кошке не сильно радовала, но переодеться было необходимо. - Как насчёт каркаса из труб или чего-то подобного. И шторки или дверки? - Чего? - За комфорт можно требовать дополнительную плату. Примерка обеспечивает возможность клиента выбрать желаемую вещь, - смотря на то, как медленно и нехотя происходит процесс осмысливания сказанного, юноша замешкался. И как объяснить проще? – Если есть дверка или шторка, можно будет померить. А значит, говоришь, что будет дороже. Потому что можно мерить. Парнишка заметно просветлел и закивал. Похоже, речь брюнета была довольно воодушевляющей, потому как подросток кинулся складывать коробки в некое подобие заграждения. И вместо двери он принёс большой лист отсыревшей фанеры. - Э, да. Только надо, чтобы красиво. И крепко стояло, - оценивающе проговорил Уэйн. – Пока и так нормально. Теперь давай вещи! Брюс ещё никогда не переодевался так спешно. Странное сооружение не вызвало ну никакого доверия. -Плата! – возвестил подросток, как только брюнет вышел. Юноша протянул ему куртку. Тот жадно схватил вещицу, придирчиво её пощупав и осмотрев. - Мало! Плата! - Совет покрывает стоимость, - заявил брюнет. – Я тебе сказал, как надо. Потому ты мне должен, а не я тебе, - видя, что собеседник не особо понятливый, приходилось объяснять всё по принципу: «Чем проще, тем лучше». Парнишка ощутимо поник. - Хочу тот шарф, - Уэйн указал на высовывающийся из коробки зелёный кончик. – Дашь его – нет долга. Ворча и бранясь на каком-то не слишком понятном языке, подросток выудил мягкий светло-зелёный шарф с золотистой бахромой. Ткань не поблёкла и не выцвела, только помялась, но это не смертельно. Брюс взял шарф у парнишки и вышел из шатра. Селина стояла на том же месте. Рюкзак осиротело лежал у её ног, а она с любопытством изучала швейцарский многофункциональный нож. Заметив парня, девушка демонстративно сунула «игрушку» во внутренний карман куртки. Её взгляд изучающее прошёлся по его новой экипировке: куртке, джинсам и шарфу. Руки он намерено прятал за спиной. - Как тебе удалось? – недоверчиво поинтересовалась она. Юноша подошёл ближе и легко набросил шарф ей на шею. Она с перепугу дёрнулась от него и тут же застыла на месте. - Подумал, тебе понравится, - Кошка хлопнула ресницами и уставилась сначала на Брюса, потом на шарф. – К глазам подходит. Скулы Кайл едва заметно покраснели. - Этот номер не пройдёт. Меня тебе не задобрить! Буду ходить с тобой! – проворчала она. – И свой рюкзак сам неси, - раздражённо бросила русоволосая, рванным шагом устремляясь вперёд. Брюнет радостно улыбнулся и, схватив рюкзак, устремился вслед за ней.***
- Это было здорово! – довольный собой проговорил Брюс, когда они выбрались из Базара часом позже. - Да, ты чёртов мошенник! – возмущённо возопила Селина. Вот кому-кому, а ей было грех жаловаться. Воодушевлённый своим успехом, Уэйн без денег обзавёлся неплохим гардеробом и выменял ей пару симпатичных вещей. Он был готов весь день торчать на Базаре, лишь бы видеть смущение на её лице. А уж как она при этом раздражалась и ворчала, юноше хотелось хохотать. Просто так. Потому что это весело и ему доставляет удовольствие смущать Кошку. - Всё было честно. Ну, насколько это возможно в торговле. - Ой, ли? Слышать от тебя такие вещи весьма странно. Парень пожал плечами. Да, в приобщение к реальному миру у него наметился большой прогресс. Отчасти благодаря Кошке, а также Альфреду, детективу Гордону и Люциусу Фоксу. Теперь он уже не так наивен, как раньше. Может, оно и к лучшему. - Хей. Ты был хорош, реально, - похвалила Кайл неожиданно. Уэйн понял, что слишком задумался, потому как просто так от девушки комплиментов слышать не приходиться. Зато она честнее многих, что касается его. И это радует. - Спасибо. - Только не зазнавайся, - предупредила русоволосая. – То, что тебе повезло сейчас, не значит, что так будет всегда. Они шли по мрачным кварталам Готэма, всё дальше и дальше углубляясь в его недра. По пути им встречались немногочисленные бомжи, роющиеся в мусорных баках, на углу квартала две едва одетые девочки немногим младше ребят неприлично подмигнули юноше, а стоило им пройти дальше, как они увидели ещё нескольких подростков, прислонившихся к стенке, с белёсым порошком на губах и закатанными до белков глазами. Были там и копы с сальными ухмылками, волочащиеся за теми же девочками, пересчитывающие грязные деньги, только что отнятыми у наркоманов или ещё у кого; дерущиеся в баре мужчины и женщины с битами и стилетами, выкатывающиеся все в крови и осколках. И то был лишь день! Всё кричало о бедности и бедствии, словно ниже падать было уже некуда. Люди, будучи живыми, разлагались, убивая себя медленно и мучительно. Всё вокруг было настолько беспросветным, что у Брюса сжималось сердце и темнело в глазах. Как она живёт здесь и видит всё это изо дня в день? От эдакой безнадёги можно и самому начать искать способы побега от реальности. Ведь мир в Готэме не просто не идеальный, он отвратительный, как уродливая гарпия из произведений Данте. Это как Ад из многочисленных историй только без выжженной земли, торчащих коряг и мерзких существ. Может быть, это даже хуже Ада. Здесь люди живут и каждый день вынуждены жить, понимая, что в сущности не в состояние что-либо изменить. Всё это затягивает в пучину отчаяния. Что может один против всех, стоя посреди глубокой ямы, из которой даже небо не голубое, а серое? - Иди. Не оборачивайся, не смотри вокруг, просто иди. Не обращай внимания ни на крики, ни на плач или стоны, которые услышишь, ни на жестокость и ужас, который увидишь, - Селина смотрела ему в глаза с тем вселенским наплевательским равнодушием, с каким смотрели все те, кого ему уже пришлось увидеть. Ни грамма желания жить в пустых глазницах, где душа проиграна Дьяволу чуть ли не с момента рождения. – Делай так и тогда будешь походить на богатых сволочей, спрятавшихся от страха за высокими заборами, - её взгляд стал грустным, серьёзным и очень тяжёлым, но хотя бы живым. Юноша в тот момент с ужасом для себя осознал, что как раз этого ему и захотелось. Спрятаться и не видеть всё это. И забрать отсюда Кошку, чтобы никогда больше не видеть в её взгляде такого же наплевательского равнодушия и пустоты. Чтобы была возможность хоть кого-то забрать из этого Адского Котла, в коем варились жители улиц, и спасти её душу. Брюс находился в оцепенении ещё долго. Он молчал, и словно контуженный от взрыва ничего не видел перед собой и не слышал. Ему хотелось кричать от сковавшего сердце холода, плакать и рвать на себе волосы. Наверное, такое непоколебимое, странное и жуткое желание владело Иисусом Христом когда-то давно: перенять на себя страдания всех этих людей вокруг, лишь бы они ожили, хоть немножко вышли из своей комы и взглянули на мир, постарались изменить его! Парень дышал судорожно, его трясло в беззвучной истерике от отвращения. Он едва ли заметил, как Кайл вытащила его на крышу какого-то дома. - Тшш, - тёплые руки обвили шею брюнета. Кошка неумело и несмело гладила его по спине и плечам, её острый подбородок упирался ему в макушку. Уэйн сам не ожидал от себя такого, когда крепко обнял её в ответ, прислушиваясь к тяжелому звуку её сердца. Эта близость помогла Брюсу прейти в себя, согревая его, возвращая желание жить. - Не думала, что ты так отреагируешь, - Селина выглядела сконфуженной, отодвигаясь от него. Подобный жест: выставленные вперёд руки, отталкивающие его, был ему не нов, хотя также причинял боль и обиду. Но не теперь. После увиденного, всё вполне объяснялось. – Но это действительно Готэм. Такой, какой есть. Я хотела, чтоб ты увидел. Правда, не подозревала, что тебе будет так больно. - Мне было больно? - Ты плакал, - девушка приблизилась и легко стёрла слезу с его щеки. – Всё ещё хочешь продолжить пари? – как ни в чём не было поинтересовалась Кошка. Брюс усмехнулся. В изогнутой серебристой трубе отразилось его лицо с покрасневшими глазами. Но теперь он чувствовал себя иначе. Способным сделать что-то значимое, полным неожиданных стремлений. - Запугиваешь? – юноша встал в полный рост. Его интонацию можно было бы назвать даже угрожающей в данной ситуации. И главное, всё это было неожиданным для него самого. - Предупреждаю, - осторожно поделилась девушка. – Сейчас были цветочки, а впереди ещё море всего в таком духе, а то и похуже! Но уж если ты нюни распустил, так может, стоит позвонить дедушке Альфе и вернуться в Пэлисайдс? Уэйн громко фыркнул. - Не дождёшься! Брюнет пошёл вперёд, и уже на выходе с крыши обернулся. - Ну, ты идёшь или как, проводница? Кайл расплылась в лукавой улыбке.
