Детектив Блэк

После возвращения из Арки Сириус не хотел думать о смерти. Он не ходил на могилы Ремуса, Тонкс, Дамблдора. Даже не заглядывал к Андромеде. Когда он видел Тедди, то особенно отчетливо понимал, что его друзей больше нет. Ремуса больше нет, а он помнил его живым. И ему до сих пор хотелось думать, что они где-то там еще есть. Просто Ремус убежал в лес и забрал жену с собой. А Тедди… он еще очень маленький, и ему лучше будет с бабушкой. Сириус не мог принять их смерть. Не хотел. Не был готов. Было что-то ужасно нечестное в том, что Гарри спас именно его, раздолбая, а не Джеймса и не Ремуса. В чертах Гарри Сириус узнавал Джеймса, и это радовало, а черты Ремуса в Тедди скорее огорчали. Он сам не мог понять своих чувств. Да и не очень-то хотел. В этом зале он многих видел в последний раз: Ремуса, Тонкс, Грюма… Беллатрикс. Вот уж о смерти кого он не пожалел ни секунды. Но все они погибли в бою, и только он, Сириус, просто упал в Арку. Вроде и умер, а вроде и не совсем, поэтому Гарри и смог вернуть его. Теперь Руквуд собирался заставить Гарри провернуть тот же фокус для его сына. Они с Люциусом прятались наверху среди каменных ступеней — слишком далеко от Арки, чтобы можно было хоть что-то предпринять. Сириус бы уже давно впился в глотку Руквуду или Смитсу, но Люциус его удержал, убедил подождать подходящего момента. Когда острый клинок перестанет касаться шеи Драко. Плана у них не было. Ну какой, к черту, план, когда, оказавшись на ступенях Зала Смерти, они едва успели укрыться, прежде чем явилась вся компания? Странно, что их оказалось всего пятеро, исключая Гарри и Драко. Их с Люциусом не заметили только благодаря тому, что в зале было слишком темно, и даже свет Люмоса не мог разогнать полумрак. У Драко были забинтованы рука и голова, на повязках проступала кровь. Он еле держался на ногах, словно был на грани обморока. Опекал его Смитс (как сказал Люциус) — держал за плечо, приставив к шее острый клинок. Сам Смитс тоже выглядел не слишком здоровым, половина лица у него была сплошной запекшейся коркой — для Люциуса это оказалось сюрпризом. Руквуд был немолод, опирался на массивную трость, второй рукой удерживая Гарри. Он что-то говорил, но расслышать не получалось. Оставшиеся трое окружили постамент с Аркой. Сириус не представлял, что делать. Обнаружат себя — Смитс перережет Драко горло, останутся на месте — Гарри достанет Руквуду его сынка, и тогда их с Драко наверняка прикончат. Но должно же быть что-то! Может быть… Сириус превратился в Бродягу и медленно пополз вперед, стараясь не стучать когтями. Бандиты, если и смотрели, то на двери, а они с Люциусом были совсем с другой стороны. Если ему хоть немного повезет, он окажется достаточно близко, чтобы прыгнуть и выбить из рук Смитса клинок. Рискованно, да, но другого выхода он не видел. Только бы Люциус ничего не учудил. Руквуд накинул на Гарри мантию-невидимку, крепко схватил его за плечо и что-то сказал. Гарри попытался спорить, но Руквуд закричал: — Хватит отговорок, мистер Поттер! Я рядом с вами, этого должно быть достаточно. Давайте! Руки Гарри были скрыты мантией-невидимкой, он смотрел на Арку, словно на старого врага. Она и была врагом, сейчас Сириус отлично чувствовал ее запах — запах пыли и разложения. В носу засвербело. Может, поэтому он упустил движение, а вот Смитсу и Руквуду помешала его увидеть мантия-невидимка. Гарри, казалось, коснулся вуали, но вместо этого ударом ноги выбил у Руквуда трость. Гарри был быстрее старика, успел ее подхватить и размахнуться. В следующий миг Драко, до того в полубессознательном состоянии едва ли не висевший на Смитсе, резко дернул головой, ударив того по лицу. Смитс вздрогнул, дернул клинком, но Гарри врезал тростью ему по пальцам — и клинок со звоном полетел на пол. Воздух взорвался проклятьями. Зеленая молния промелькнула рядом с головой Гарри. — Поттера не убивать! — проорал Руквуд. Он как-то удивительно резво наклонился и выхватил из-под пальцев Драко выпавший у Смитса клинок. — Сам напросился! Сириус прыгнул прежде, чем Руквуд поднял руку с клинком, намереваясь убить Драко. Время замерло. Смитс тянулся к палочке, но достать ее не успевал. Один из охранников был вырублен тростью, которую метко швырнул в него Гарри, но в него уже летел яркий луч из палочки второго. Третьего заморозил стоявший в полный рост Люциус, но спасти сына он уже не успевал. Руквуд словно что-то почувствовал, повернулся, выставив клинок, и Сириус, превратившись в прыжке в человека, рухнул на него, толкая в Арку. Лезвие вошло в живот и дернулось вверх. Все. Руквуд даже крикнуть не успел — провалился за вуаль. Сириус попытался удержаться на ногах, но они подогнулись. Боль была адская, он рухнул на колени, а потом завалился вперед, прямо в проклятую Арку. Бесконечная серая мгла поплыла перед глазами, Сириус падал в нее вслед за Руквудом, на этот раз щедро поливая своей горячей кровью. Казалось, она застывает на лету и превращается в пыль. Он и сам должен был обратиться в пыль, как только коснется тончайшей вуали, он даже хотел этого. Но тут его дернули назад, едва не оторвав руку. Сириус закашлялся, скатился с постамента и приложился головой о камень, и кто-то горячий и отвратительно живой оказался рядом. Люциус. Интересно, почему не Гарри? Где он? — Если ты, придурок, еще хоть раз подойдешь к этой дерьмом намазанной Арке… — закричал Люциус. Сириус хотел ответить, мол, пусть сам не лезет к ней, но не получилось. В груди болело так, что он едва мог дышать. Похоже, лезвие крепко его задело. В голове зашумело. Малфой схватил его за плечи, начал срывать рубашку и прикладывать ее туда, где было больнее всего. — Блэк, мать твою, не смей умирать! Я тебе гонорар заплатить не успел. А ты даже не сказал, чего хочешь. Сириус бы рассмеялся, да только сейчас никак не получалось. Вот в этом весь Малфой — уговаривает жить ради денег. Кровь шла горлом и пузырилась на губах, мешала говорить, но у него все же получилось: — Комбинация чулок и корсета в цветах Гриффиндора на тебе вполне устроит… в качестве оплаты. Сириус еще успел увидеть промелькнувшее во взгляде Люциуса изумление и закрыл глаза. — Сириус! — издалека послышался голос Гарри. Очередной вдох сделать не получилось.