Клетка для императрицы

Вокруг сновали слуги, замок не затихал ни на минуту. Ника с интересом наблюдала за тем, как менялась обстановка. Вот пробежали загорелые девушки в белых передниках, то мимо промаршировали чинно воины за своим генералом. Императрицу, по приказу правителя, просили не беспокоить, но Ника намеренно пришла в главный зал, чтобы оценить масштаб происходящего. Среди помпезной обстановки женщина заметно выделялась. Все, кто так или иначе заходил, примечал императрицу, кланялся. Она была очаровательна в платье цвета морской волны, украшенном ажурным кружевом. Хрупкая куколка, бережно оберегающая под сердцем наследника. - Просил же поберечь себя, отдохнуть! – завидев Нику, пробубнил Асмидт недовольно, наклоняясь к ней и смотря с укоризной в кофейного цвета глаза. - Фолор мне тактично предложил удобный мягкий стульчик, - показала женщина кивком. – Устану, сразу сяду. И небольшая разминка перед родами мне не помешает. - Никора, - прорычал Асмидт, но тут же успокоился. – Дело твоё. - Не волнуйся, - пропела Ника, хватая руку супруга для того, чтобы положить на животик. Асмидт не сопротивлялся, наоборот, он нежно провел по нему, а после широко улыбнулся. - Волноваться буду. Оставить тебя и весь замок без охраны – верх беспечности. Не шелохнулся бы с места, но традиции. Твои традиции. Я должен считаться с ними и как-то отблагодарить тебя за всё, - в сдержанной, но тёплой манере четко проговорил Асмидт. Он даже не задумался о принятом ранее решении, колдовство всецело управляло им. - Всё будет хорошо. Фолор окутал магией замок, и если что и случится, то множество артефактов задержат врага. Тем более, меня так просто не взять! – важным тоном заявила Ника, широко улыбаясь. – И вы не уйдёте далеко. Асмидт лишь хмуро посмотрел на супругу, но не решился ей перечить. Слова звучали складно, да и перед уверенной женщиной совсем не хотелось пасовать и показывать свою слабость. Императрица всегда его удивляла. Даже сейчас. Такая хрупкая, и, кажется, что вот-вот сломается от любого прикосновения, но на деле очень сильная. Он был рядом слишком долго с ней, чтобы это понять и почувствовать. - Пора, - услышав ментальный зов Фолора, произнёс Асмидт. Небольшая команда из десяти верных солдат давно ожидала приказа. Они, облаченные не в парадную, а охотничью форму, с молчаливым интересом наблюдали за перешёптыванием супругов. Мало кто видел Асмидта таким добрым и по-семейному тёплым, и потому каждый из подчинённых старался запомнить этот момент. Когда же они ещё увидят нечто подобное? Едва Асмидт отдалился от Ники, как она взяла его за руку и дрожащим-неуверенным тоном попросила: - Можно я провожу тебя. Асмидт немного опешил и тут же заколебался. Сердце резко пропустило удар. Он, смотря в ясные, чуть поблёскивающие карие глаза супруги, не мог ей отказать. И потому не отдёрнул руки, а сжал покрепче, тем самым давая разрешение. - Спасибо, - с благодарностью прошептала Ника. Молча они шли по длинным коридорам. Императрица старательно семенила рядом с супругом, надеясь побыть с ним чуточку дольше. Неспешно преодолев лестничные пролёты, они достигли северного выхода замка, ведущего к небольшой просторной площадке. Там, на поляне, стояло ещё пятеро солдат, и, облаченный в походную одежду, Фолор. Ника лишь полоснула его взглядом, замечая, что не было на нём привычного балахона. Сейчас он не интересовал Нику. Она всё никак не хотела отпускать Асмидта. - Никора. Пора, - серьёзно произнёс колдун. - Прошу. Ещё чуть-чуть. Постой, - заумоляла императрица. Асмидт и не спешил отходить, наоборот, он с определённым тактом смотрел на Никору, внимательно. Светлые глаза завораживали, смотрели в душу, но не прожигали холодом. Нет. Мужчина был счастлив. И взгляд его говорил, что сердце открыто перед ней, он принял её как спутницу жизни. И, изучая Асмидта, Ника увидела в нём своего отца. Он был чужд ярких эмоций, но те, кто его знал, даже в мелкой, едва заметной мимике находили их. Ника не могла отвести взгляда. Она никогда бы не подумала, что в супруга можно полюбить ещё сильнее. Словно недостающая нота, новая эмоция впорхнула в сердце. Тёплая, не обжигающая, но настолько яркая, что резонировала с другими эмоциями, которые Ника старалась задушить внутри себя. Но не смогла. Маска, которую она держала с самого утра, треснула. Щёки побелели, губы дрогнули, а на глаза высыпали слёзы. - Не хочу! Не хочу, чтобы ты уходил! – расплакалась Ника. – Надо, но не хочу. – Переходя на шепот, произнесла она. - Глупышка, - ласково произнёс мужчина, приобнимая супругу и целуя её в щёку.- Вот увидишь, не успеешь ты и глазом моргнуть, я вернусь. Мне тяжело уходить. Но я почему-то уверен, ты справишься. Асмидт был откровенен, и его уверенность передалась Никоре. Она всё ещё не отпускала супруга, но от слёз не осталось и следа. Вместо того, чтобы отойти, женщина улыбнулась, а дальше, не смущаясь и не раздумывая, поднялась на цыпочки, пытаясь прильнуть к губам мужа. Последний, самый важный поцелуй. Они поняли друг друга без слов. Бережно обхватив Никору, Асмидт чуть опустился, чтобы ответить на молчаливую просьбу супруги. Ни намёка на дерзость, и не было смущения. Безграничное тепло и любовь. Сейчас Ника отдавала любимому всю себя, свои мысли и чувства. Им не требовалась печать. Только безграничное доверие. - Интересное чудачество, - прошёлся шепоток среди солдат. Они не понимали. - Тс, не мешайте им, - цыкнул Фолор. Расставание далось нелегко. Едва Ника успокоилась, Асмидт отступил назад, размыкая нежные объятия. Император понимал, что если близость продлится дольше, ни он, ни тем более супруга не смогут успокоиться. И он ушёл первым. - Береги себя, - только и успела прокричать женщина вслед удаляющимся силуэтам. Утеретев слёзы, Ника нервно закусила губу, всё ещё смотря вдаль. Игра закончилась, сейчас она могла показать себя настоящую, зная, что оставшаяся магия скроет её. Луа уже ждала подругу, и, аккуратно подхватив ту под руку, повела обратно в замок, не забывая подстраиваться под её неспешный темп. Ника плакала практически навзрыд. Эхом по коридорам проносился голос, сильный, звонкий и переполненный горем. Столько мыслей, а всё об одном! Звуки тонули в колдовстве, а одурманенные слуги постепенно заканчивали свои дела. Кто-то проходил мимо, будто не замечая императрицу и её спутницу. - Впервые вижу нечто подобное, - восхитилась Луа, скрывая за этим свой страх и нарастающую панику. Ника промолчала, и даже не удостоила взглядом подругу. Ей было всё равно. Теперь всё волшебство держалось на незнакомце. Вернувшись в свои покои, императрица аккуратно присела на постель и отрешенным взглядом начала наблюдать за суетой вокруг. Оставить супругу одну, без лекаря и мага Асмидт не мог, а потому сыскал женщин, которые в этом смыслили не хуже Фолора. Поставив на них временные печати, мужчина рассказал об особенностях императрицы, и расписал подробно, как стоило обращаться с ней во время родов. И предупредил, чтобы они были максимально нежны, дабы не травмировать. Теперь же рядом с Никой находилось трое. Луа, Элэй – женщина-маг, способная творить небывалые чудеса, о чьей силе знали и уважали. Зуол пригласили, как лекаря, самую опытную и уверенную в своих знаниях и умениях. И все женщины были настолько разными, насколько позволяла их работа. - Думаю, стоит переодеться, - добродушно посоветовала Элей, протягивая Луа белое легкое платье. Суета вокруг нисколько не беспокоила императрицу. Над ней ворковали, всячески подбадривали незнакомки, лишь подруга молча, со стороны, наблюдала за всем. Только она не видела морока, но понимала: Никора направляла их магией, несознательно и топорно. Вот, женщины, закончив все приготовления, отступили назад. Пустые глаза, молчание. Путы крепко держали их. Тяжелый вздох. Никора, словно заслышав что-то, приподнялась. Луа внимательно наблюдала. Воздух содрогнулся. Никаких пасов, лишь протянутая вперед рука. Заклятие, не иначе! Посреди комнаты образовалось еле заметное свечение, после чего в руке у императрицы появилась какая-то странная вещица. Встревоженная Луа подбежала к Нике, чтобы, в последствии, изумиться. Кулон, да не простой. Белые, маленькие блестящие пёрышки были вплетены в узор бледно-синего треугольника, почти полностью его закрывая. - Это то, о чём я думаю? – поражённо спросила Луа, круглыми глазами наблюдая за тем, как переливается металл, и как гармонично смотрятся камни на украшении. – Тот защитный амулет. Но мне казалось, это вымысел! - Не совсем, - спокойно сообщила Ника, она давно знала, на что оно способно. – Благодаря ему никто не тронет сына, никакая вражеская магия не навредит. Луа лишь удивлённо похлопала глазами. Она была обескуражена. Запутавшись, шандженка осела на месте и не могла вымолвить и слова. Императрица, она не переставала удивлять. Но почему не договорила, почему не рассказала? - Послушай, Луа, дорогая моя. Я много рассказать не смею, ведь любая информация – пища для некроманта. Поэтому прошу об услуге. Кулон закрепи на кроватке, а как только сынишка подрастёт, пусть станет для него телесным оберегом, - чуть выждав, серьёзно добавила, смотря подруге глаза в глаза. – А это ты должна передать лично Фолору, он поймёт… Моё тело – артефакт. Его нельзя хоронить по местным обычаями. Тело должны сжечь. И никак иначе!.. Послушный кивок. Никора смотрела за подругой внимательно, кофейные глаза сейчас были темнее обычного. Уверена, строга и воинственна. С тем, что с ней произойдёт, женщина смирилась. Слишком взрослая! Слишком идеальна! Слишком подходит на роль императрицы! Появилась из неоткуда, подарила то, что требовало сердце Асмидта, и вот-вот исчезнет. Словно её призвали, молили о появлении. И чудом она спустилась на эти земли. Иного объяснения Луа найти не могла. И не хотела. Никора – чудо. В ней теплилось что-то особенное. И, она уверена, побудь подольше с императором, как бы изменилась не только его судьба, но, и, возможно, всей страны. Резкий крик заставил Луа содрогнуться. Ника схватилась за изголовье кровати. Началось! Тут же очнулись прислужницы и поспешили на выручку. Императрице помогли улечься, тут же принесли полотенца. Элей незамедлительно применила магию, как простую защитную, так и чтобы проверить здоровье императрицы колдовской печатью. Оживилась и Зуол. Любые роды, они всегда были значимым событием. Особенно, если перед тобой не просто женщина, а императрица. Руки у лекаря дрожали. Пускай ей рассказали об особенностях Никоры, никто не ожидал таких громких криков. Шандженки так не кричали! Императрица отличалась от всех. Об этом догадалась не только принимающая роды Зуол, но и маг! Прошёл час, два, но схватки продолжались. Любая шандженка родила бы уже, но императрица мучилась до сих пор. Бледное, покрытое потом лицо, дрожащие и искусанные губы. Было заметно - Никора потратила много сил, но схватки не прекращались. Женщины молчали, боясь как-то напугать и без того замученную императрицу. Промокнув лоб подруге, Луа поражённо наблюдала за всем. Столько боли в глазах! Бледная рука с небывалой раньше силой держала ладонь шандженки. Снова крик. Громкий, гортанный, переходящий в кашель. - Надо тужиться, молодая госпожа. Никора только нервно кивнула, забирая больше воздуха в лёгкие. Очередная потуга. И ничего не изменилось. Пятый, седьмой час. Изменения незначительные. Все перепуганы. Лишь Ника не сдавалась, понимая, что такие роды – особенность земной женщины. Их нужно осилить, перетерпеть. Десятый час. Хрип, но уже не крик. Заготовленных полотенец уже не хватало, поэтому пришлось вымачивать новые. Императрице было тяжело, это видели все. Она устала, а долгие схватки её сильно измотали. Ника плакала долго и много, боясь за ребёнка. Мало представляя раньше о рождении детей, ей казалось, что всё не так. Знала, что надо тужиться, что исправно делала, но спустя столько времени даже это получалось делать с трудом и после небольших передышек. Наблюдая и изредка помогая по мелочам, Луа отметила для себя, что прежде крепко сжатая рука перестала так сильно цепляться в ладонь. Никора даже не устала. Весь её вид будто кричал: она уже не может тужиться. Выносливая, даже она не могла стерпеть такой пытки. Благо, за десять часов продвижения были и очень значительные. Но ребёнок словно упирался, будто боялся потерять связь, держался крепко. На двенадцатом часу Нику опаивали бодрящими травами, всячески помогая. Ночь сменилась ранним утром. И, едва полоснуло первое солнце горизонт, послышался крик младенца. Совсем крохотный, он быстро лёг на руки Зуол. Его тут же начали обтирать. - Можно его мне? – дрожащим голосом попросила Ника. Луа помогла ей чуть присесть на кровати. Никто не перечил императрице. Женщины были под властью чужой магии. А незнакомец помнил обещание. Поэтому младенец тут же перекочевал в руки мамы. Ника расплакалась. Столько долгих месяцев она носила под сердцем это маленькое чудо. Мальчик был иного рода, почему-то землянке так казалось. Шанджец. На вид ему было месяца три. Это объяснялось тем, что магические дети развивались быстрее. Мир другой, оттого, появляясь на свет, они были готовы к его необычным условиям. Ника улыбалась сквозь слёзы. Малыш был тёмненьким. Маленькие волосики обрамляли его головку, а голубые, яркие и по-детски ещё наивные глаза смотрели с интересом на маму. Рукой проведя по ушкам, Никора поинтересовалась: - Он эльф или всё же шанжец? – ей было интересно всё до мелочей. Даже будучи маленьким, прослеживались те черты, которые он унаследовал от родителей. - Не могу сказать, - ответила Зуол, - об этом можно будет судить через несколько лет. Ника кивнула и продолжила смотреть на сына с упоением и радостью. Его кожа была такой же нежной, как и у неё. А это означало только одно – мальчик родился артефактором по своей магической сути. - Замечательный. Он такой, каким я себе его представляла, - счастливо прошептала Ника, целуя малыша в макушку (знак прощания). – Как жалко, что я не смогу видеть твои первые шаги и достижения, взросление и решения. Как больно это знать. И больно расставаться. - Но Никора, ты же в полном порядке! – изумилась Луа, но полный печали взгляд был ответом. - Совсем нет, - сообщила императрица, всё ещё держа сына на руках. – Я с трудом держу Тэона. И с каждой минутой в руках сил меньше. Знаешь. Лучше возьми его на руки, - обеспокоенно предложила Ника. Луа, насколько это возможно, аккуратно приняла ребёнка в свои руки. Но от подруги не отошла, присела рядом, давая рассмотреть личико мальчика. Тот мгновенно заплакал, явно не захотев расставаться. Видно было, он тонко чувствовал магическую связь, уже на интуитивном уровне знал, что близ мамы безопасно. Да и чужие руки не были настолько мягкими и нежными, а объятия настолько тёплыми. - Знаешь. Я ни о чём не жалею. Эти дни, проведённые с Асмидтом, с тобой, Луа, и Фолором, они бесценны. Вы для меня стали настоящей семьёй! Эх, жалко, что нельзя побыть со всеми вами чуточку дольше, - дрожащим голосом говорила Никора, рукой дотягиваясь до редких волосиков малыша и ласково их поглаживая и обращаясь к Тэону. – Я надеюсь, когда ты вырастешь, то поймёшь меня. И будешь достойным наследником трона. Благоразумным. Будешь думать о народе, не забывая и о своих чувствах. Собой ты быть в первую очередь обязан! Будучи ребёнком, постарайся побыть им в полной мере. И люби близких так, как оно положено. Береги отца, уверена, он будет волноваться о тебе. Вырасти хорошим шанджцем. Знай, мама любит тебя всем сердцем! Ника плакала. Её последние слёзы. Смахнув их ладонью, императрица кивнула, указывая на дверь. Знак. Пора прощаться. Элей и Зуол давно ушли, повинуясь чужой магии. Никто, кроме Луа, не знал о том, что буквально с рассветом второго солнца императрицы не стало. Утро настало. Но мало кто спал в эту ночь. Вдали от дома, в восточных лесах, находился отряд в сопровождении императора. Уверенный в себе, Асмидт не побоялся отправиться за большим и сильным хищником. Пятнистый Эмро – большая, сильная кошка. Скорости и ловкости ей не занимать, как и ума. Найти её труда не составляло, да только поймать, даже умелому бойцу было сложно. Хищник интуитивно понимал, что за ним велась охота, за многие столетия животное научилось убегать и прятаться. Со стороны казалось, что Эмро трусливы. Но лишь немногие, кто сталкивался с ними, знали – вблизи они смертельно опасны. Попадёшь под когти, и костей потом не соберёшь (съедают заживо). Ближе к полудню Эмро был повержен. Не без травм. После боя с ним у Асмидта ещё оставались шрамы по телу, но оно стоило того. Он охотно верил в ритуал супруги, а потому сделал ставку на это животное. Крепкое здоровье, ум, ловкость и сила – эти качества он хотел видеть в наследнике. Император должен быть лидером, Асмидт как никто это понимал. Уставшие, но крайне довольные и увлечённые процессом, мужчины, а именно Асмидт и Фолор, помня наставления Никоры, конструировали защитный амулет. Простой узор поблескивал на когте, а зелёные драгоценные камни, врезанные в него, хранили в себе магическую энергию. Закрепив колдовскую печать, Фолор улыбнулся и протянул украшение эльфу. Всё же, как поясняла ранее Ника, без магии амулет не выстроишь, да и не возбраняется чужая помощь в создании. Главное – поимка. А маг ты или же простой шанджец, тут уже как карта ляжет. - Вижу, ты очень воодушевлён, - заметил Фолор, наблюдая за императором. – Что чувствуешь? - Знаешь. Никогда бы не подумал, что ожидание может быть таким волнительным. Спустя столько лет стать наконец-то отцом! Просто….просто, - мужчина не мог найти слов. Адреналин ещё кипел в груди, а общая радость от предстоящего появления наследника его очень воодушевляла. И скрывать он этого не мог. Да и не зачем? Даже военные понимали важность подобного события. Почти у всех были дети, и что греха таить, многие реагировали схоже. Фолор внимательно следил за другом. Таким энергичным он его не видел давно. Впервые простые, открытые эмоции. Асмидт не одёргивал себя, не стремился их подавить или закрыть. Никора сильно повлияла на него. А ведь даже колдуну казалось, что пробиться сквозь внутренние стены Асмидта не просто. - Знаешь. Год прошёл, я всё это время наблюдал со стороны. И кое-какие порывы твои для меня оставались загадкой. До определённого момента. А именно, до сегодняшнего дня, - ловко создав полог молчанки, начал Фолор. Этот разговор не требовал приватности, но колдун посчитал это правильным решением. – Можно задать тебе вопрос? Асмидт вопросительно посмотрел на друга. Он не очень понимал, к чему тот ведёт. - Ты ведь любишь Никору? Мужчина опешил. Было заметно, как напрягся. Но тень улыбки с лица не сошла. Асмидт задумался. И впервые позволил себе подумать об этом. Так, как подобает, со всей серьёзностью, отбросив предрассудки. Его, вне замка, уже не держала чужая магия. Он вспомнил их первую встречу, свои чувства, когда Никора только появилась в его жизни. И вдруг осознал. За год, прожитый вместе, он заметно изменился. И если первые месяцы император активно боролся с собой, то, ближе сойдясь с супругой, он начал открываться ей. Как умел, он подстраивался под неё, что обычно не делал. - Помнишь, как ты кричал на неё? Это ведь была злость на Никору, верно? – заметив изменение в лице Асмидта, его потерянные глаза, довольно резонно предположил колдун. - Ты прав. Она тогда что-то зажгла во мне. И, считая правильным, я старался подавить эмоции. Но они не уходили, а выливались в неконтролируемую агрессию. И чем больше я привыкал к ней, чем больше узнавал, тем сильнее были чувства. - И тем сильнее закипал, - продолжил Фолор. – А переломным моментом стал ребёнок. Агрессией ты не мог ответить, поэтому отчасти старался выглядеть как прежде, холодным и властным. И впал в другую крайность. - Ты прав. Упрям, - заметил иронично император. – Думаю, ты прав. Никора с самого начала мне нравилась. А сейчас я её полюбил. За характер, поступки. За то, какая она есть. Замолчав, Асмидт покрутил в руке амулет, внимательно его рассматривая и что-то решая. - Я люблю её. Думаю, она заслужила это знать.