Клетка для императрицы

Ника неуверенно смотрела на себя в зеркале и мысленно сомневалась, она ли отражается в идеально ровной глади стекла. Подобное платье ей прежде не приходилось надевать. Корсет туго стягивал талию, не позволяя делать лишних движений. Дыхание предательски пропадало через раз, а изредка, скорее с непривычки, наворачивались слёзы. Плечи покрывали белые шелка, но в остальном платье было выполнено в кроваво-красных тонах. Голова не покрывала фата, а мелкие капли невесомого алмазного бисера. Всю шею, по просьбе императрицы, скрыли длинным, обтягивающим горлышком из очень приятной ткани. Лишь руки Ника позволила себе обнажить, ведь там находилась витиеватая печать. Нет ни колец, ни штампа в паспорте, что так привычно для современной земной женщины, как знак образования новой ячейки общества. Иномирянка, находясь одна в четырёх стенах уже как час, срывалась и резко оборачивалась, надеясь найти за спиной родные силуэты. Разум вырисовывал любимые черты лица матери, которая счастливо смотрит на дочь и сквозь слёзы улыбается, словно радуясь за неё и боясь отпустить любимую кровинку. Как только приходило понимание, что родная земля и все люди, что так дороги сердцу, на другой стороне вселенной, сердце прожигала острая, горящая боль, а по щеке спускалась хрустальная слеза. Ника ясно понимала, что среди этой огромной планеты она одна и брак этого не изменит. Связь с миром под названием Земля оборвалась и вряд ли когда-нибудь восстановится. - Я обещаю себе стать примерной женой. Ни кому-то другому, а именно себе, - спокойно, вдоволь выплакавшись, сказала девушка, всё ещё с недоверием и скорее неверием смотря на по-царски красивое отражение Никоры. – Я смогу, я способна на это. На лице появилась улыбка, нежная и тёплая. Все сомнения отступили на второй план, на место простолюдинки ступила императрица, такая же властная и покорная, как мужу, так и судьбе, которую он диктует своей избраннице. - Ваше Величество Никора, пора, - окликнул из некого забытья девушку лёгкий, звонкий голос служанки. Ника вздрогнула и поспешно, шелестя платьем, обернулась к ней. Светловолосая девушка, внешне ровесница невесте, подошла ближе к будущей императрице и поклонилась, после чего поспешила дотронуться до удивительно бледной щеки Никоры. - Не плачьте. Вы самая счастливая женщина сегодня, Ваше Величество, - и немного помявшись, служанка добавила. - Император не любит слёз. - Я плачу от счастья. Знаешь, ни одна слеза не появится у меня на глазах с этого момента, - и, смахнув последнюю, сладкую и яркую слезу, дрожащим от радости голосом сообщила Ника, словно давая себе ещё одно обещание. Бракосочетание прошло, как в тумане. Девушка по инерции шла вперёд, боясь ослушаться заученной нотации Фолора, который провёл полный инструктаж невесты. Множество гостей с неким удивлением, но не со счастьем ожидали избранницу Асмидта, и где-то в подсознании разрабатывали планы, в которых фигурировала императрица. Как только двери, ведущие в природное святилище, распахнулись, сам император поднял глаза и удивлённо похлопал ресницами. Фолор лишь отстранённо улыбнулся, давно зная, как выглядит Никора. Лёгкое и пышное платье красного оттенка подчёркивала естественную бледность невесты, белая накидка создавала эффект невесомости и невинности, а искрящиеся капли в чёрных волосах покрывали лицо необычным свечением. Ника счастливо улыбалась, отчего на щёчках появились милые ямочки, а глаза засияли янтарным блеском. Ни у кого не пришло и мысли, что по цветочной тропе идёт обычная простолюдинка, да даже бард бы не сравнился с грацией невесты. Императрица, не иначе. Короткая, скорее ментальная клятва далась обоими супругами, а гости заворожено смотрели то на Асмидта, то на Никору. Мужчина выглядел вполне счастливым, как и его избранница. Невеста охотно верила в то, что её приняли, оценили и посчитали равной. Забылись слова Фолора, который твердил о том, что император не любит делить власть. И только придворный маг знал сейчас, насколько наиграны чувства и какая правдоподобная фальшь окутывает сердце и разум Его Величества. Он слишком долго шёл бок-о-бок с высшим эльфом и знал, каково будет в будущем избраннице. А Никора поддалась, поверила и приняла чувства за чистую монету. Она слишком наивна, что вполне удивительно не только для современной Земли, но и для нового мира. Торжество окончилось довольно быстро. Не было земных потех, ни выкупа невесты, на Шандже другие правила жизни, и только местами быт напоминал родной, человеческий. Печать – единственное подтверждение родства супругов. Нет ни бумаг, ни тем более поцелуя. Сразу же после обручения императора и императрицу отправили в небольшое путешествие по городу в конном кортеже. Именно тогда Никора смогла полностью рассмотреть всю палитру существующих в государстве рас. С лица не сходила мягкая улыбка коронованной особы, и только в душе теплилось тревожное чувство одиночества. Асмидт проклят, у них не будет общих детей, а сама Ника не сможет вернуться обратно в мир, где родилась. Первые дни Ника изучала замок, привыкала к новой, богатой обстановке, к слугам, и к непривычной резкой холодности Асмидта. Мужчина в следующую же ночь, что на Земле называют первой брачной, выделил своей супруге отдельные хоромы и строго-настрого запретил посещать его опочивальню. Таким образом, он поставил первую стену, которая разделила их. Порядки дворца с самого начала не пришлись девушке по вкусу. Просыпаться велено рано, как в лагере, после два часа над императрицей колдовали. Как только просыпается Ника, её сразу ведут в огромную комнату, похожую одновременно на ванную и на баню. Женщины-служанки обступают девушку и принимаются намывать. Ника искренне злилась, старалась сбежать из цепких рук, требовала, чтобы её покинули и она могла цивилизованно принять ванную одна, но непокорные служанки твердили, что так требуют правила. И что удивило Нику, так это то, что Асмидт имеет полное право отослать слуг и сам принимает ванную, если верить словам служанок, которые не привыкли лукавить и лгать своим хозяевам. После водных процедур императрицу отводят в другие покои, где одни слуги сменяют предыдущих и принимаются кутать Никору в платья. Все одеяния пышные, массивные, а сильные руки портних до боли в рёбрах стягивают тугие корсеты. От третьей стадии девушка смогла-таки отказаться, решив, что естественная красота будет сохранена, и только на важных мероприятиях претерпит неких изменений. - Лучше бы я отправилась в путь, - недовольно пробурчала себе под нос Ника, с привычной лёгкостью рассекая однотипные коридоры замка. Так поступали все иномирцы в русских книгах. Невозможно усидеть на одном месте, нужно приспосабливаться. Они приобретали силы, идя под знамёнами пророчеств, зачастую становились императорами и богами, но не погружались в рутину, а жили, дышали сражениями. И возмущалась девушка неспроста. Ей запретили выходить за пределы замка, о прежней одежде можно было не мечтать. Негоже императрице щеголять в простецких штанах и майке. Но последнее вполне понимала и сама Ника. Слуги успешно избегали встреч с иномирянкой, не отвечали на многие её вопросы, соблюдая этикет, который не понимала Ника из-за природной вспыльчивости. За вопросы о личности Асмидта она получала жесткие, злые и умоляющие взгляды. О нём старались не говорить. Император оказался для супруги загадкой, и даже вблизи она не смогла хоть как-то его изучить. Даже за общим обеденным столом. Если вначале всё казалось милым, красивым и необычным, то уже через месяц вся эта вычурность, которую Ника прозвала попросту желчью власти, стала чересчур очевидна. Пускай девушке не давали ступить за пределы замка, это можно было стерпеть, отнеся чрезмерное опекунство за беспокойство о жизни и безопасности императрицы, но когда запретили делать вполне обычные по меркам Земли домашние дела, Ника вскипела. Русская женщина пройдёт через огонь, воду и медные трубы, но сейчас они оказались слишком податливы: огонь не жжёт, в воде не захлебнуться, а трубы на подозрение мягки и чисты. Бесполезность сводила с ума. - Я же говорил, что жить с Асмидтом будет не просто, - с некой издёвкой сказал Фолор, летящей походкой пройдя мимо Ники. « Скорее слишком просто. Даже можно сказать, что мы и не живём вместе, если не считать стен дворца», - мысленно заметила девушка, не стремясь спорить с самым сильным магом империи. Не то, чтобы он мстителен и обидчив, наоборот, он настолько спокоен в любой ситуации, что не знаешь, чего ждать от него дальше. Жизнь была бы легче, если бы в руках находился любой земной гаджет, который затягивал разум и заполнял время. Но, к сожалению, все атрибуты Земли остались в родном мире. Единственным развлечением в замке оставались лишь прогулки и чтение книг. Средневековье в этом мире прошло, после войны турниры не устраивались, и только мелкие балы скрашивали и на мгновение объединяли высшее общество. Шаг за шагом, вниз по лестнице, через белые коридоры, украшенные семейными портретами. Прозрачные двери, ведущие в небольшой ботанический сад, устланный всяческими необычными цветами, чем-то похожими на земные, и не менее удивительными деревьями и кустарниками. И за следующей дверью находилась небольшая поляна, в центре которой покоилась небольшая беседка, к которой вела тропинка из кремового камня. Усеянная листьями и градинами цветов, она скрывала всё, что могло происходить внутри, как природный щит. Запах благоухающих бутонов усыплял, даруя спокойный и добрый сон, которого так не хватало императрице, чтобы хоть на мгновение, хотя бы в грёзах очутится в родном мире. Приходили старые, даже порой давно казавшиеся забытыми воспоминания из детства, картинки настоящего мгновенно рассеивались, как только разум во сне цеплялся за живую земную реальность, а будущее Морфей додумывал сам. Природа берегла короткий сон Ники, не беря ничего взамен и являясь для неё единственный близким, невидимым существом, которое любило всех настолько, сколько её же почитали и уважали. И только природа знала, что ждёт иномирянку в будущем, и молила сестру-судьбу ослабить удушающие путы смерти. Можете меня бить и кусать, кидаться тапками. Но мне никак не получалось сесть за написание ориджинала. Да ещё и копм полетел, и реанимируют его не скоро. Так что снова пересела на нетбук.