Пришелец

      Они стояли в этом огромном зале. Зеркальный пол, хрустальные стены. И лишь одна видимая дверь. Дверь, через которую их привели сюда. Как только в дом ворвались, Синяя с яростью хотела «надавать этим засранцам», не собираясь как следует обдумать соотношения сил и количества. И Огненная ее удержала. Силой, конечно, потом уж увещеваниями. Она говорила, что подвальный люк закрыт крепко, что его не заметят, а сама дрожала, как осиновый лист. И сестренка поверила старшей, присаживаясь рядом и не меняясь в лице.       Маленькая девочка сидела, прижавшись к стене, не заботясь о задравшейся юбке, волнуясь только об одном — лишь бы их не нашли. Ведь они тут прижились, ведь здесь их дом. Дом. Не просто место какое-нибудь, где они жили три столетия, а теплый, ждущий их подвальчик. Тут собраны все их трофеи, начиная с опыта и навыков и заканчивая висящими под потолком пузырями, умело укутанными в волшебную оболочку самоцветами. Как можно уйти отсюда?       Отсюда, где каждая крупица неживого, затхлого воздуха дышит родным теплом.       Эти стены... Вон та глубокая впадина, породившая трещины, - она решила поиграться с огненными шарами да так и не удержала в руке хотя бы один - обжег ладонь, хорошо, пустую, а то пострадал бы камень. Шар взорвался, коснувшись стены. Как удачно вышло тогда, что он утратил большую часть силы, а то не то, что бы стена получила новое окно в высохшую землю планеты, - домик не выдержал бы удара. А что случилось бы тогда, даже особо фантазировать не надо: пузыри бы полопались, освобождая пленников, а сами опалы оказались бы в двойной, если не тройной ловушке - погребенные под руинами, возможно, лишенные физической оболочки, окруженные весьма недружелюбными самоцветами, имевшими несчастье столкнуться с "Жемчужными сестрами". Но это зря так Огненная волновалась. Крепкий, старой постройки домик выдержал, лишь оставив на память страшащий до сих пор документ - протокол той неудачной тренировки.       А все эти пузыри под потолком?.. сколько же этих историй, так неловко закончившихся для стражей и прохожих-неудачников? Она не помнила. Знала только, что много. И все они шли будто по одному плохо сыгранному сценарию.       Синяя с ненавистью глядела вверх, минуя сферы. Туда, где раздавались варварские звуки: треск стен, шаги такой мощи, что диву даешься, как не провалились еще сюда эти стражи, гомон и даже смех, порой кто-то умный напоминал о приказе и о том, что все громить не обязательно.       «Уроды,» — горько прошептала Синяя, вытирая слезы, но все еще удерживая надежду на скорый уход кварцев.       Однако, этому не бывать. Рядом ярче дневной звезды полыхнул свет, время от времени мигающий. «Сестренка…» — изумленно, прикрыв глаза руками, Опал отшатнулась. Огненная сияла так, как не бывало давным-давно. Словно вся ее энергия уходила на это. Синяя не могла видеть ее, превратившуюся в один кусок белого света, но старалась уговорить ее, успокоить. Волнение всегда выдавало Огненную с головой. И теперь надежда на то, что их не найдут, таяла все быстрее и быстрее. С положительным ускорением.       И так их нашли.       Ворвались в подвал, видя из-под пола невероятной силы свет. Были ослеплены, но ненадолго. Схватили, даже не пришибив их, и, как есть, повели. Куда? Опалы не знали.       Синяя пыталась отбиваться. Кусалась, вызывала поминутно топорик, раздавала удары. Как маленькая мошка, особо не приносящая вреда, но жутко надоедливая. И один из кварцев, раздраженно цокнув, легонько стукнул по голове глупый опал, отчего та растаяла в облаке, а на пол, звеня, пал камушек с треугольной огранкой. Огненная с воем бросилась было к нему, но ее предупреждающе окликнули, сопроводив это многозначительным взглядом. И та подчинилась. Сгорбившись, пошла за одним из стражей, украдкой следя, что бы сестра не пострадала. Но ее волнения были напрасны - кварцы очень вежливо обходились с беглыми опалами, много раз своими песнями ненамеренно побуждая самоцветный народ к восстанию, что было по меньшей мере удивительно.       Когда Синяя вернулась, изумилась перемене обстановки, но вслух вопросов не задала. Лишь настороженно осматривалась вокруг, идя за стражами.       И вот теперь они стояли здесь, во дворце. В этой самой комнате, о которой так были наслышаны: Огненная — со слов прежних воинов, посещавших школу, Синяя же знала о ней по рассказам сестры. Зал, большой, сверкающий и воздушный. Великолепный.       «Быть не может,» — прошептала Огненная, оглядываясь. Сестренка только исподлобья наблюдала за ее восторгом, ожидая засады, ловушки. И дождалась.       Перед ними появились те, кого не видели со времен Школы. Те, кого Огненный Опал возненавидела всем сердцем. Те, расколоть которых мечтала Синий Опал. Те, кого готовили на замену Изумруду. Опалы Туманный Лес и Морская Волна.       Они выглядели высокомерно, впрочем, как и всегда. Надменные лица их обращены к оборванкам, застывшим при появлении начальников стражи. Зеленые опалы оскалились. Высокие и мощные. Длинные плащи не скрывали сверкающих доспехов. Вот, оказывается, что значит, воины. Воплощение силы.       Как жалко смотрелись рядом с ними уличные артистки: короткие юбочки, шортики, топики-блузочки. Маленькие, готовые ко всему фигурки. Ожидающие своей участи.       — Ну что, подзарядились овациями зрителей? — ехидно спросила Морва.       — Теперь вы — подданные его величества Треугольного Изумруда, извольте добавить на наши одеяния этот символ, — Туле грациозно указала на свою нашивку в виде неправильного зеленого треугольника. — И к своему оружию тоже.       Бродячие опалы застыли. Не к такому они готовы были. Ко всему, к приказу разбить их, к пыткам, к чему угодно, но не к такой удаче. Не к таким подаркам судьбы. Огненная долго боролась с собой, стараясь не заплакать. Синяя, по прежнему чувствуя подвох, напряженно повела головой. Ох, не доверяет она этим Зеленым. Кем бы они теперь ни были, но в ее памяти они останутся теми, кто внутренне разбил ее сестру.       И решившись все же подчиниться, Синяя оправила короткую юбку в складку, висящую на бедрах, дотронулась до топика, и на нем сразу расцвел знак Треугольного Изумруда. Вызвала топор, вмиг украсившийся символом на всем древке. И застыла, с вызовом глядя в глаза Морве, нахально усмехающейся. Вчерашняя актриса ждала, ждала придирок. Но не дождалась — Зеленые, видимо, решили не тратить на это силы.       Огненная стояла, не в силах поверить своему счастью. На ее платьице зеленел треугольник, и простое яблоко на ее мече украсилось им же, превратившись в правильный тетраэдр. И Синей невольно передалось это чувство исполнившейся мечты. Все ожидание засады отошло на второй план. Нужно наслаждаться настоящим. Ведь оно так прекрасно! Они вместе, и ее сестренка теперь в императорских войсках!       Их больше не презирают, ведь теперь они — воины!       Самые уважаемые всеми, воины, основа всей империи!       Настоящие воины!       — Гордитесь и не позорьте нашу славную империю! — громко отчеканила Морва.       — Есть! — в унисон ответили новоиспеченные опалы-воители.