Колыбельная

Пейдж всю ночь не сомкнула глаз. Так и просидела на кровати, погрузившись в свои мысли и делая записи в дневнике. Она периодически выходила из комнаты, снова и снова обходя всю Галерею, но тщетно — V так и не появился. Несколько раз она подходила к входной двери в надежде, что сможет сбежать, но та была заперта — ни малейшего шанса на спасение. Сейчас она лежала на постели и смотрела в потолок, задумавшись. Кажется, ей придется засунуть все свои недовольства и возмущения куда подальше и остаться здесь. Это очевидно, ведь V уже принес ее вещи. А это может означать лишь одно: ее мнения даже не спросят. И как бы она ни противилась, она все равно останется здесь на весь год. Какая прелесть. Пейдж перевернулась на бок и посмотрела на фотографию своей семьи. А, может, это и к лучшему? Во всем надо искать положительные стороны. Во-первых, ей больше не придётся ходить на работу. Во-вторых, не нужно бояться, что за тобой в любой момент могут прийти пальцейские. В-третьих, больше не надо платить за жилье, платить налоги… и еще масса причин, по которым она согласна здесь жить. Но негативных сторон все равно больше, как ни крути. И цитаделью этого негатива является человек в глупом костюме Гая Фокса. Хотя, если она собирается остаться здесь, то ей придется с этим смириться. Кто знает, может, стерпится? Уютно устроившись в постели, Пейдж почувствовала, как с каждой секундой ее веки становятся все тяжелее. В голову прокралась мысль, что ей стоит извиниться за своё поведение, но она подумает об этом позже, когда хорошенько выспится. Но как только она закрыла глаза, по всей Галерее разнеслась прекрасная мелодия. Музыка? Откуда она здесь? Пейдж нехотя встала с постели и вышла из комнаты, двигаясь навстречу легким джазовым нотам. Сонно потирая глаза, она шла по коридору, чувствуя вкусный запах чего-то жареного, заполнивший Галерею. Девушка медленно прошла в основной зал, и ее взгляд мгновенно упал на источник музыки — у стены коридора, ведущего в ее комнату, стоял музыкальный автомат. Она никогда не видела ничего подобного. Неосознанно, будто на автопилоте, она подошла к автомату, рассматривая его: список песен под большим стеклянным куполом, чуть ниже — панель, на которой расположились восемь небольших кнопок. Все это так и манит к себе; так и хочется дотронуться. Колеблясь, она коснулась пальцем пятой кнопки и нажала ее. Автомат тут же перелистнул список на выбранную композицию, на секунду замолчал, а затем Галерея наполнилась тихим и нежным женским голосом. «Какая прекрасная музыка», — думала Пейдж, читая название песни. — «Джули Лондон…» Пальцы прошлись по кнопкам, едва касаясь; взгляд был устремлен куда-то вдаль, а слух наслаждался прекрасной мелодией. Как можно запретить что-то столь красивое и нежное? Чем эта песня могла навредить правительству, стране? Ведь это песня о чувствах; это песня о любви. Неужели выражать чувства в стихах и мелодии — это преступление? — Бред какой-то, — прошептала Пейдж, отойдя от автомата. На кухне послышалось какое-то движение, и она двинулась вперед. Выглянув из-за угла, она замерла, пытаясь не объявить о своем присутствии. V стоял у плиты со сковородой и лопаткой в руках, что-то напевал и покачивал головой. И на нем был тот самый фартук. В действительности это выглядело куда смешнее, чем в ее фантазиях. Она неосознанно хихикнула и тут же спряталась за угол. Но прятаться было бессмысленно, ведь ее уже заметили. — Ах, бонжур, мадмуазель, — игриво поприветствовал V, повернувшись в сторону входа. — Не прячьтесь, присоединяйтесь ко мне, мне будет приятно с Вами побеседовать. Виновато опустив взгляд и сложив руки за спиной, Пейдж вышла из-за угла. — Доброе утро, V, — тихо сказала она, время от времени поднимая на него взгляд. — Я хотела изв… — она прокашлялась. — Я хотела извиниться за свое поведение. Простите, что наговорила Вам столько гадостей. Он лишь одобрительно кивнул головой и вернулся к приготовлению завтрака. — Вы не сердитесь на меня? — удивлённо спросила Пейдж, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Нет, что Вы. Конечно же не сержусь. Напротив, я заметил в Вас необычайную смелость, — говорил он, жестикулируя лопаткой. И пока V хвалил ее за то, что она крыла его матом, да в таком количестве, что и сосчитать невозможно, он не заметил, что девушка замерла, сконцентрировав взгляд на его руках. — Ваши руки… Когда она сказала это, в нем что-то екнуло: может вина, а может и страх — он не понимал. Но на лице девушки читалось совсем не то, что он ожидал увидеть. Это была не жалость; это было, скорее, беспокойство и сочувствие. Но он не мог просто так стоять перед ней в таком виде. Обернувшись, V взял со стола перчатки и надел их. — Вот! Так будет лучше! Надеюсь, я не отбил у Вас аппетит? От этого вопроса Пейдж почувствовала растерянность; она не знала, каким должен быть ответ на этот казалось бы простой вопрос. Поколебавшись секунду, она все-таки решилась на ответ. — Нет, что Вы. Я… — она запнулась, обдумывая свои следующие слова. — Вы здоровы? — Да, да, да, вполне, — без колебаний ответил он, переворачивая тост. — А что случилось? — эти слова сорвались с ее языка прежде, чем она успела их обдумать. «Черт, твоя любопытность тебя когда-нибудь до беды доведет!» Человек в маске на мгновение замер, будто обдумывая ответ, а затем снял сковороду с огня и выложил тост на тарелку. — Случился пожар. Дело было давно. Древняя история для некоторых, — он взял тарелку и повернулся к Пейдж лицом. — Но это не застольная тема. Не желаете ли яичницу и чашку чая? Глядя на этого чудного человека в строгом одеянии и ужасном цветастом фартуке, при этом грациозно указывающего рукой на тарелку, Пейдж хотелось смеяться. Это выглядело ужасно глупо, учитывая эту улыбку на его маске, которая делала любую ситуацию комичной, даже если человек, носящий ее, был абсолютно серьезным. — Вы еще спрашиваете? Умираю от голода! — Прошу садиться, — V принялся наливать чай, а Пейдж помчалась к столу и, не успев даже присесть на стул, схватила с тарелки жареный тост с яйцом. Она сделала первый укус и застыла на месте, медленно пережевывая тост. — Как вкусно… — удивлённо сказала она. — Я с детства не ела настоящего масла! Где Вы достали его? V помялся на месте, колеблясь с ответом. В конце концов, он едва знает эту девушку. Хотя, с другой стороны, чего ему бояться? Она все время будет здесь, в Галерее. И это весьма значительный повод рассказать ей правду. — В спецпоезде, предназначенном для Канцлера Сатлера. В это время Пейдж запивала тост чаем, и, услышав это, благополучно подавилась. Прокашлявшись, она подняла взгляд на V и смотрела на него с таким удивлением, что ему стало как-то не по себе. — Чего? Вы что, обокрали Канцлера? — девушка удивленно вздернула бровью. — Да. — Вы сумасшедший! — она покачала головой, откинувшись на спинку стула. — «Я смею все, что можно человеку. Кто смеет больше — тот не человек»* — Это Шекспир? — спросила Пейдж, вопросительно склонив голову. — Так и есть. Это «Макбет», — ответил V, присев за стол. — А Вы знакомы с творчеством Маэстро? Пейдж сделала глоток чая и поставила кружку на стол. — Совсем немного. Мама читала мне некоторые пьесы Шекспира, когда я была маленькой, — ее голос вдруг обрел печальные нотки, и V немного напрягся. — А где Ваша мама сейчас? Молчание. Недолгое, но угнетающее. Когда девушка подняла взгляд на V, в ее блестящих зеленых глазах читалась печаль и ярость. Видимо ему не стоило об этом спрашивать. Он только открыл рот, чтобы извиниться за свою бестактность, как Пейдж прервала его: — Умерла. Короткий ответ; лишь одно слово, но сила той ярости, которая таилась в этом слове, поражала. Желание извиниться все еще присутствовало, но теперь это казалось не таким уж необходимым. — Соболезную, — ответил V, наливая себе чай. — Спасибо. Скажите, V, — начала она, взяв кружку в руки, — а тот шоколадный торт, который Вы дали мне вчера, еще остался? — Конечно, — он встал из-за стола и направился к холодильнику. Припоминая вчерашнюю ситуацию с тортом, он решил быть осторожным со словами, начиная с этого момента. — Надеюсь, Вы не намереваетесь проделать то же самое, что и вчера вечером? — сказал он, улыбаясь под маской. Пейдж звонко засмеялась, повернувшись к V. — А Вам понравилось? — она хихикнула, бросив взгляд на склонившегося у холодильника человека в маске. — А, вообще, я хотела попросить прощения и за это. Просто я разозлилась, когда Вы сказали, что мне придется остаться здесь на целый год. V достал торт из холодильника и поставил его перед Пейдж. — А разве что-то изменилось? Вы не злитесь? — он снова присел за стол. Пейдж нервно прикусила губу, обдумывая ответ. Она не злится, но все еще разрывается между желанием остаться и желанием уйти; между рутиной на поверхности и возможностями, скрытыми здесь, под землей. В обоих вариантах есть свои плюсы и минусы: дома ее ждут друзья, ненавистная работа и куча бумаг, а здесь… здесь ее ждет возможность изучить неизведанное, узнать то, что на поверхности карается смертной казнью. Но если это место обнаружат, и если она будет здесь… — Изменилось, — тихо пробормотала Пейдж, взглянув на заинтересованного V. — Я соглашусь остаться здесь, но лишь с одним условием: Вы позволите мне пойти домой, чтобы я забрала те документы, которые мне прислали, — ее голос стал тихим, будто ей было неловко выдвигать такое требование. — И, так как Вы меня едва знаете и не доверяете моим намерениям, я попрошу Вас пойти вместе со мной. V склонил голову и вздернул бровью. Не скажи она последнюю фразу, он бы подумал, что она хочет сбежать. Но раз она просит его пойти с ней, тогда эта просьба стоит того, чтобы ее выполнить. — Признаться, не ожидал, что Вы согласитесь. Я рад, что Вы вошли в мое положение. В любом случае, чувствуйте себя как дома, — он взял кружку с чаем и поднял ее. — Ваше здоровье, — это прозвучало так, будто улыбка на его лице была такой же широкой, как и улыбка маски. Она отчетливо могла слышать, что он улыбается. Поднеся кружку к маске, он замер. – Ах, да… — чай тут же был отставлен в сторону. Пейдж удивленно смотрела на V, не понимая его действий. Почему он не снимет маску? Сейчас он в своем доме, и нет необходимости скрывать своё лицо. Или есть? — V? — осторожно позвала Пейдж. — Можно задать Вам один нескромный вопрос? С первых слов он понял, о чем она хочет спросить. И из-за этого понимания тело мгновенно напряглось, будто защищаясь. Но нельзя дать ей понять, что что-то в их беседе пошло не так. Иначе девушка может начать винить себя. — Да, конечно. — А почему Вы не снимете маску? Теперь Вам нечего бояться, ведь я остаюсь здесь, — она смущенно опустила голову, заметив, как V напрягся. Из всего, что Пейдж успела сделать и сказать за эти несколько дней, проведенных в Галерее Теней, это было самым предсказуемым. Он сразу же заметил ее любопытство, но сейчас он не мог его удовлетворить. — Я бы мог солгать, сказав, что это необходимо для поддержки боевого духа или что-то в этом роде, — его голос стал напряженным и серьезным. — И, дабы уберечь Вас ото лжи, скажу честно, что я не готов ответить на этот вопрос. Могу лишь сказать, что всему свое время. Пейдж замялась на месте, чувствуя нужду сбежать от этой неловкости, которая вдруг окутала ее. — Простите… — пробормотала она. — Спасибо за завтрак, — она встала из-за стола и направилась к выходу из кухни. — А у Вас есть ванная? Я хотела бы принять душ и переодеться. — Да, конечно. Третья дверь от Вашей комнаты. Пейдж едва заметно улыбнулась и шагнула в сторону ванной. Хочется хоть немного расслабиться после этих нескольких трудных дней. Войдя в ванную, она осмотрелась. Даже здесь она обнаружила свои вещи. Да, V постарался, пытаясь создать для нее уют. Теперь она и правда чувствует себя как дома. Сбросив с себя одежду, она включила воду и стала под теплую струю воды. Неимоверное чувство облегчения: будто капли воды смывают всю боль, весь груз, весь негатив, который накопился за последние несколько дней. Чувствуешь себя так, будто заново родилась. На мгновение забываешь, что ты заключена в темном подземелье. Это чем-то похоже на одну из сказок, которую она слышала в детстве: заточённая в темнице принцесса и дракон, охраняющий ее. Но есть одно отличие: в ее сказке нет места для прекрасного принца, который спасет ее из лап дракона. Выключив воду, она осушила себя полотенцем и накинула свой любимый черный шелковый халат, который висел на двери. Пейдж вышла из ванной и, посмотрев по сторонам, быстро проскользнула в свою комнату. Заперев дверь, она села перед зеркалом и принялась приводить себя в надлежащий вид: нанести на веки немного черных теней, подкрасить ресницы и, естественно, накрасить губы своей любимой блестящей прозрачной помадой. Кто-то может посчитать это безумием, но она не может позволить себе ходить по дому без макияжа, тем более перед мужчиной, каким бы безумным он ни был. Оценив свой внешний вид в зеркале, она улыбнулась и вышла из комнаты, чтобы найти V и побеседовать с ним за чашечкой чая.

***

V по-прежнему сидел на кухне, ожидая возвращения Пейдж. Когда она ушла в ванную, у него было достаточно времени, чтобы выпить свой чай и, наконец, попробовать хоть один кусочек торта. Ну и как же обойтись без раздумий? Он много думал о том, почему девушка согласилась остаться с ним. Но сколько бы вариантов он ни рассматривал, он так и не смог этого понять. В какой-то степени это осталось для него загадкой, как и сама Пейдж. В любом случае, ему стоит больше пообщаться с ней, чтобы иметь представление о той, с кем ему придется делить Галерею целый год. Он приподнялся, чтобы встать со стула, но когда на кухню вошла Пейдж, его тут же пригвоздило обратно. Влажные черные волосы, бархатная бледноватая кожа, ярко-зеленые глаза, которые заметно выделялись на фоне черных теней и вуали ее длинных ресниц, и короткий черный шелковый халат. Смело, учитывая то, что она живет здесь только несколько дней. Кажется, она буквально восприняла фразу «чувствуйте себя как дома». И по этому можно судить, что она довольно прямолинейная и откровенная личность. Так что сделать ей замечание по поводу внешнего вида — то же самое, что противоречить своему прежнему утверждению. И все же, как бы привлекательно и откровенно она ни выглядела, он должен делать вид, будто ему наплевать. — V? — позвала она, опершись на стену. — Ах, Вы уже вернулись? Не желаете чаю? — Как раз хотела Вас об этом попросить, — она улыбнулась и прошла к столу. Пока V заваривал чай, она решила получше осмотреть кухню. Здесь все так знакомо, будто она уже была здесь, так уютно. Кажется, что ты находишься вовсе не в подземелье, а в каком-нибудь богатом загородном доме, сделанном под старину. Ее взгляд снова упал на фартук, висящий на стене. — Кстати, весьма экстравагантный фартук. У Вас очень хороший вкус, — сказала Пейдж, надеясь, что в ее голосе не было слышно сарказма. V налил чай в ее кружку и присел за стол. — Не лгите мне. Эта вещь ужасна. Но это единственное, что мне удалось достать из спецпоездов Канцлера. Пейдж засмеялась, смущенно опустив голову. — Даже если и так, то Вам он очень идёт, — сказала она, подперев голову рукой. — Я хотела спросить… что это за место? V горделиво выпрямил спину и приподнял голову. — Это мой дом. Я называю его «Галерея Теней». Пейдж оценивающе кивнула. — Красиво. А где Вы всё это раздобыли? Я никогда раньше не видела ничего подобного. — В разных местах. В основном в хранилище Министерства Нежелательных Материалов, — ответил он, сложив руки перед собой. — То есть Вы все это тоже украли? — эти слова прозвучали как-то осуждающе, но она все же старалась выглядеть как можно дружелюбнее. — Нет, что Вы. Украсть можно у владельца. Эти предметы им не принадлежали, так что я просто их изъял. Логичное объяснение, но немного сомнительное. Хотя какая разница, где он все это достал, главное, что эта красота теперь стоит здесь и ею есть кому восхищаться. — Ясно, — она отпила немного чая. — Так что насчет моей просьбы? Вы согласны? — Да, я согласен, — с улыбкой сказал V. — Сегодня вечером можем отправиться к Вам домой. Пейдж улыбнулась, допивая чай. — Спасибо. Скажите, а чем Вы здесь обычно занимаетесь? Было бы неплохо занять себя чем-нибудь, чтобы скоротать время до вечера, — девушка мило улыбнулась, глядя на V. — Обычно я занят чтением книг. Если хотите, могу предложить что-нибудь из своей богатой коллекции. — С удовольствием! — воскликнула она, чувствуя неутолимую жажду познать что-то новое. — Я бы хотела начать с Шекспира. V одобрительно склонил голову и встал из-за стола. — Великолепный выбор, — он подал ей руку. — Пойдемте, я покажу Вам все произведения Маэстро, которые только есть в моей библиотеке. Взяв его руку, Пейдж встала из-за стола и проследовала за V, предвкушая тот момент, когда она окунется в фонтан тайных знаний.