Другая сторона Луны

- Если вы вспомните что-нибудь, что сочтете относящимся к этому делу, позвоните мне, пожалуйста, – Дерек протянул визитку пожилому мужчине и пожал ему руку. – Спасибо за понимание. Они спустились с высокого крыльца и, не сговариваясь, остановились, дожидаясь Ханта. Дождь кончился, все вокруг блестело под фонарным освещением. Небо очистилось от облаков, и на нем появились мелкие звезды. Мередит так устала, что спать уже не хотелось, хотелось просто лечь и умереть. Ее не трогала даже волнующая близость Дерека. Они выполнили самую трудную часть работы – сообщили родственникам. Затем опросили больше десятка человек: родных, знакомых, соседей убитой девушки, установили алиби всех возможных подозреваемых. Они делали это, понимая, что все бесполезно, но правила есть правила. - Как ты думаешь, на чем он срывается? – спросила Мередит. Сразу поняв о ком речь, Дерек пожал плечами. - Не знаю. Мы еще не выявили его расписания, хаотично это происходит или по какой-то цикличности. По сути, нам вообще ничего о нем неизвестно. Он может быть пациентом психиатра. Например, что спровоцировало его на первое изнасилование? Вот ФБР считает, что всегда есть какое-то событие, которое становится катализатором. Как он находит свои жертвы? Они немного помолчали, раздумывая. - Ты заметил, как нервничал ее парень, хотя у него стопроцентное алиби? - А ты бы не занервничала, если бы тебе сообщили о смерти близкого человека? К слову сказать, почему мы всегда подозреваем бойфрендов? – задал Дерек риторический вопрос, полной грудью вдохнув холодный ночной воздух. - Потому что по статистике, как правило, убийцами являются либо брошенные мужья, либо отвергнутые возлюбленные, – машинально ответила Мередит. - В таком случае, я рад, что ты жива, иначе, я первым бы попал под подозрение – усмехнулся Дерек, этим заявлением зарабатывая ее ледяной взгляд. – Поехали, я отвезу тебя домой. Опознание и все остальное оставим на завтра. Мередит покачала головой. - Мне надо в Сиэтл Грейс, потом в управление, и еще… о Господи, я не позвонила насчет джипа! - Я позвонил, – меланхолично проговорил Дерек, с преувеличенным вниманием рассматривая звезды. Напряжение, вызванное внезапным появлением Мередит, постепенно стало отпускать, и сейчас он испытывал только радость от того, что она рядом. – Твой джип уже в мастерской. - Черт тебя побери, Шепард! – моментально заводясь, закричала Мер. – Зачем ты все это делаешь?! Хочешь, чтобы я постоянно чувствовала себя твоим должником?!! Дерек снисходительно улыбнулся – она была в ярости, прекрасная в своем неукротимом гневе. - Угу, – беспечно ответил он. – Погоди, вот предъявлю тебе счет за перевозку, за ремонт… что там еще… а, за кофе – кстати, цены в «Старбакс» просто астрономические – и заставлю расплатиться сполна… Естественно, натурой. Ей понадобилось некоторое время для того, чтобы понять, что он ее дразнит, настолько она была взбешена. Синие глаза смотрели мягко и в то же время внимательно. По своему опыту Мередит знала, что очень немногие способны выдержать зрительный контакт «глаза в глаза». Но этот наглец смотрел так, что собеседнику сразу становилось ясно: все внимание приковано исключительно к нему. Невольно успокаиваясь, Мер первой отвела взгляд и, вытаскивая телефон, недовольно проворчала: - Ну и шуточки у тебя. - Такси в такое время? – Дерек разгадал ее намерения. – В этот район? Дохлый номер. Я тебя отвезу. Она снова отрицательно помотала головой. - Глупости. Я подвезу тебя. Не будь дурочкой – ты же умная женщина. Зачем тебе в управление? - База данных и отчет по делу Биллингса. - База подождет. Биллингс тоже. Его суд через неделю, так что время еще есть. И зачем тебе в больницу? С Кристиной ты можешь встретиться и завтра. А то и, правда, убьешь ее под горячую руку. Мередит раздраженно посмотрела на него. Странно, она никогда не подозревала его в умственной отсталости. - При чем здесь Кристина? Мне надо в кардиологию, к Эйрин. - К Эйрин? – всполошился Дерек. – А что с ней? - Сердечный приступ. А ты не знал? – удивилась Мередит. - Понятия не имел. Оуэн ничего не говорил, хотя Кристина наверняка с ним поделилась... Подожди, а когда с ней это случилось? Мередит устало помассировала виски. - Три дня тому назад. - Не мож… – Дерек запнулся. Позавчера он играл с Эйрин в карты у нее дома, и ни о каком, даже самом легком, недомогании речи не шло. Она как всегда была активна и жизнерадостна и как всегда разнесла его в пух и прах. Смутная мысль промелькнула и сразу же исчезла по причине ее нереальности. Не могла же Эйрин все подстроить… Или могла? Дерек мгновенно превратился в полицейского. - Ты виделась с ней после приезда? - Не получилось. Вчера было поздно, она уже спала. Разрозненная мозаика, беспорядочно перемешанная в его голове, стала складываться в вполне стройную версию. Получается, что Эйрин, Кристина и Ричард состояли в заговоре. Без всякого сомнения, постановщиком спектакля под названием «Выманим Мередит из Лос-Анджелеса» являлась Эйрин. Кристина ей помогала, а Веббер сделал так, чтобы Мередит перевели в их управление. Да уж, версия получилась неплохая, но как любая версия, она требовала подтверждения. - Мер, перед тем как ехать в больницу, посмотри на часы. Второй час ночи. Тебя, конечно, пропустят, но смысл? - Смысл в том, что я уже сутки в Сиэтле, а поговорить с ней не могу, – сердито бросила Мередит. - И сегодня не удастся. Зачем тогда ехать? - О чем спорите? – спросил незаметно подошедший Хант. - Что-нибудь есть? – вопросом на вопрос ответил Дерек. - Всё то же. Все в шоке, и у всех алиби. Думать нечего – это опять наш маньяк. - Четыре жертвы за две недели. У него осеннее обострение, что ли? Ладно, уже поздно. Оуэн, подбрось, пожалуйста, Мередит до дома. Со мной она ехать отказывается. Видимо, боится, – сказал Дерек и нахально подмигнул ей. Мередит не понравилось, что он все решил за нее, но она так устала, что ей было безразлично, с кем ехать и куда ехать. Дерек уже подъезжал к больнице, когда зазвонил телефон. - Шепард, – коротко ответил он. - Его-то мне и надо, – низкий мужской голос почти срывался на крик. – Шеп, ты издеваешься? Весело улыбнувшись, Дерек ясно представил себе своего автомеханика Стивена Джекмена, разговаривающего с постоянными клиентами обычно более вежливо. - Под капотом сплошная труха! – кричал Стив. – Ты что, его соляной кислотой поливал? Как он вообще у тебя ездил? Его невозможно отремонтировать! Лучше купи новый! - Так я и сделаю, но позднее, – успел вставить Дерек, понимая, что Мередит явно не оценит покупку ей новой машины. По крайней мере, пока. – А сейчас мне нужен именно этот джип. - Ты ненормальный? – не поверил своим ушам Стив. – Придется полностью менять всю начинку! - А в чем дело? У тебя нет нужных деталей? - Да новый джип обойдется тебе гораздо дешевле! – уже не сдерживаясь, орал Джекмен. - Стив, сделай глубокий вдох, – произнес Дерек, аккуратно сворачивая на стоянку. – И подумай – ты же профессионал, неужели тебе не интересно превратить эту развалину в нечто прекрасное? - Иди ты знаешь куда! – неожиданно вяло, словно из него выпустили весь воздух, буркнул Стив. Дерек рассмеялся. Они дружили уже столько лет, что давно перестали обращать внимания на политес. - Старина, прости, что выдернул тебя из теплой постельки, но мне позарез нужна твоя помощь. Я заплачу тебе по тройному тарифу, если ты управишься за неделю. - Это невозможно, Шеп. Месяц, – сдался Джекмен. - Неделя, Стив, неделя. У Стивена вырвалось крепкое словцо. Дерек усмехнулся. - Зачем тебе это? На такие подвиги ты способен лишь ради… Черт, как я сразу не догадался! Это джип Грей? – возбужденно заговорил Стив и, не дождавшись от Дерека ни звука, сам же и ответил. – Это джип Грей! Только она может довести машину до такого состояния. Сочувствую тебе, Шеп. Она вернулась? - Просто отремонтируй его, Стив. Больше ничего, – вздохнул Дерек. Надо отдать должное Джекмену, он знал, когда нужно остановиться. - Тройной тариф, говоришь? С этого и надо было начинать! Удовлетворенный, Дерек отключил телефон. Эту неделю – хочет Мередит этого или не хочет – ей придется неотлучно находиться рядом с ним. Благодаря своему удостоверению, Шепард беспрепятственно прошел в кардиоотделение и узнал номер палаты Эйрин. Войдя в тускло освещенное помещение, Дерек низко склонился над кроватью и прислушался к ровному дыханию пожилой женщины. Она спала. Или делала вид, что спала. - Эйрин, – осторожно позвал он. Тишина. Но отточенное годами чутье полицейского еще ни разу его не подводило. - Эйрин, не заставляйте меня поливать вас водой. Как вы могли три дня тому назад слечь с приступом, если два дня тому назад хладнокровно обули меня на двести баксов? - Сам виноват. Нечего было сбрасывать единственного короля, – раздался вполне себе бодрый голос. Первое чувство облегчения от того, что она жива и абсолютно здорова, моментально схлынуло, и на его место пришла самая настоящая адская злость. - Вы что, с ума все посходили? Устроить такой цирк! - Будешь орать, выгоню! – спокойно отозвалась Эйрин, сверкнув черными глазами. Дерек ошарашено опустился на кровать, тупо глядя на то, как Эйрин деловито поправляет подушку. - Спрашивается, чего разорался? Люди, понимаешь ли, стараются, голову себе ломают… - Мередит же никогда нам этого не простит, – растерянно проговорил Дерек. - А мы ей не скажем, – легкомысленно заявила Эйрин. – Судя по всему, вы виделись? - Виделись, – кивнул Дерек. Сам того не желая, он вспомнил эпизод в туалете: сияющее тело Мередит, и тот шок, который он испытал, когда увидел ее. Дерека пронзила судорога – невольная реакция на воспоминание об этой завораживающей женской красоте. Эйрин с любопытством наблюдала за ним, старательно пряча победную ухмылку. Так-так, хихикнула она про себя, видать, встреча была та еще. - И что? - А что? - Дурень ты, Шепард, вот что! - Хочу вам напомнить, что это она разорвала нашу помолвку. - Ага, и теперь ты колотишь себя в грудь, как глупая обезьяна, вместо того чтобы пошевелить мозгами? - Ну, знаете, Эйрин! - Шепард, ты меня огорчаешь. Год назад я смотрела, как на самолете улетала моя последняя надежда увидеть прекрасных внуков и… - А что, по-вашему, я должен был сделать? - Ну и мужики пошли, прости, Господи! Разрази меня гром, если знаю, за что ты мне всегда нравился. Дерек захлопал глазами. - Серьезно? - Если бы не это, я содрала бы с тебя шкуру за то, что ты посмел прикоснуться к моей девочке… – Эйрин запустила обе руки в свою растрепанную шевелюру и почесала голову. – Слушайте, мистер. Вот уже два вечера подряд мне невероятно везет: девочка до сих пор пребывает в счастливом неведении относительно нашей затеи, но на одном везении далеко не уедешь. Мы вернули ее сюда, теперь очередь за тобой. Ты должен сделать так, чтобы она осталась. Не могу же я вечно умирать, у меня и без этого полно дел. - Мне что, запереть ее на замок? - Почему нет? Запереть, приковать и насиловать. Шучу. Пока не родит ребенка. - Оригинальная мысль, – Дерек поднялся и заходил по комнате. – Особенно, если учесть, что мы как раз сейчас пытаемся поймать маньяка с точно таким же набором действий. В ужасе прикрыв рукой рот, Эйрин ахнула. - Боже мой! Много жертв? - Четыре. Но вернемся к Мередит. Почему вы меня не посвятили в свои планы? - Потому что ты совершенно не умеешь притворяться и запросто мог запороть нам все дело. Уж извини за прямоту. Дерек внимательно взглянул на женщину, которую считал своей второй матерью. - Вы действительно думаете, что у нас с Мередит есть будущее? - Конечно! – Эйрин выразительно подняла брови. – Знаешь, когда она росла, мальчишки вились вокруг, как мухи. Если не было одного по телефону, то другой болтался у порога или загораживал дорожку в какой-нибудь убогой машине. Но со времени, когда вы встретились, это было то, что ей нужно. Если кто-то говорит, что вода и масло не смешиваются между собой, то это значит, что их недостаточно долго взбалтывали. А вас с Мередит уже давно и основательно болтает. – Пожилая женщина перевела дух. – Ты заметил, как она похудела? Дерек кивнул, изо всех сил стараясь не покраснеть. Он заметил. - Вот, – Эйрин помахала рукой в воздухе, будто это что-то объясняло. – Мне нужно скорее выписываться и начинать ее откармливать. Опять же, природа, цветочки, леса, поля… любовь-морковь. Надеюсь, ты не изменился? - В смысле? - Ну насчет трали-вали, туда-сюда… Ты все еще любишь ее? Улыбнувшись, Дерек укоризненно покачал головой. Чертовски обаятельная улыбка, мельком подумала Эйрин. Мередит можно понять. - Тогда зачем забивать себе голову всякой ерундой? Ты любишь ее, она любит тебя, вам хорошо вместе – в чем дело? - Эйрин… – нервничая, Дерек подошел к окну. С Эйрин он не боялся быть откровенным. – Сегодня Мер была такой отстраненной, такой холодной. Что, если она до сих пор ненавидит меня? Что, если у нее есть другой? И в этом случае... я не знаю, что мне делать. - Отбить, разумеется. А что ты хочешь с ней делать в принципе? И тут Дерек впервые в жизни удивил ее. Он снова улыбнулся совершенно неотразимой и удивительно мужской улыбкой, от которой у Эйрин по спине побежали мурашки и на щеках вспыхнул румянец. - Даже вам я не могу сказать, ЧТО я хочу с ней делать. Одно скажу – я хочу прожить с ней вместе до самой смерти. - Значит, мы правильно поступили, вернув ее. Хорошо, оставим технику соблазнения тебе. Только прошу, не наделай ошибок. Мередит очень не уверена в себе. Она постоянно ждет, что ее бросят или предадут. Она вбила себе в голову, что недостойна быть любимой. От таких слов Дереку стало слегка не по себе. - Боже, что за чушь? - Если вдуматься, никакая это не чушь. Ее не любили родители. Отец ушел, матери она тоже была не нужна. Ей постоянно твердили – не бей ничего, Мередит, а то мама не будет тебя любить; не говори нехорошие слова, Мередит, а то мама не будет тебя любить; делай, как тебе говорят, Мередит, а то мама не будет тебя любить. – Эйрин горестно вздохнула. – Родив ее, эти люди решили, что сделали свое дело… - Они никогда его не делали, – не выдержал Дерек. – Все делали вы. - Это верно. Мередит была моей с трех лет. Она и сейчас моя. – Эйрин обернулась и бросила на него пронзительный взгляд. Этот взгляд заставил Дерека почувствовать себя подростком, доставившим Мередит домой после назначенного часа. - Знаю. И очень рад этому. - Я старалась любить ее за всех, но, видимо, этого оказалось недостаточно. По всей вероятности, и твоя любовь тоже была недостаточно сильной, раз наша девочка сбежала от тебя. Клянусь, красавчик, если ты и на этот раз все испортишь, я выпорю тебя вожжами! Дерек заставил себя улыбнуться. - У вас есть вожжи, Эйрин? - Найду. Много позже, добравшись наконец до своего чердака (так он называл пентхаус, в котором жил), Дерек с горечью вспоминал их разговор с Эйрин. Она была права, права во всем. Никто, ни одна женщина на свете не могла быть более ранимой, более уязвимой, чем его Мередит. Он-то это знал. И его высшим достижением всегда были классические по идиотизму маневры вокруг нее. Из того немногого, о чем рассказала ему Эйрин, Дерек понял, что Мередит не была избалована вниманием родителей. Бесчувственность ее матери по отношению к собственному ребенку поражала воображение. Шепард слышал о талантливом враче Элис Грей, хотя и не встречался с ней. Но он прекрасно знал этот тип людей. Элис полагала, что раз она хирург и много работает, это избавляет ее от всякой ответственности. Мередит выросла, не ведая любви, и научилась отгораживаться от мучительной боли, попросту запретив себе привязываться к кому-либо. Однако ему она доверилась, пошла за ним, а он… Дерек зажмурился под грузом вины. Это было давно знакомо. Когда она оставила его, он чуть не свихнулся от тоски и поэтому с головой погрузился в работу. Это помогало. Днем. Но ночью сны и воспоминания набрасывались на него, как голодные волки, и раздирали на части. Когда-то Мередит любила и хотела его безрассудно. Да, они любили друг друга. Он виноват в том, что они расстались. Он виноват в том, что Мередит ему больше не доверяет. Он виноват… да во всем. И теперь он больше всего боялся, что она не захочет дать ему второго шанса. Дерек поймал себя на том, что уже довольно долго стоит у окна и смотрит в сторону ее дома. Главное сейчас, что Мери здесь. Позже он придумает способ уговорить ее остаться. Позже. Господи, помилуй, он непременно что-нибудь придумает. Дерек варил кофе. Ему нравилось самому делать многие вещи, но варка кофе всегда была его излюбленным ритуалом. Кофеварки он не признавал как явление. Чашка кофе – это едва ли половина удовольствия, которое можно получить от всего процесса. Он всегда помогает отвлечься от проблем или привести мысли в порядок. Медно поблескивает на плите турка, слышится шелест медленно нагреваемой воды, божественно пахнет молотыми кофейными зернами. Сам этот запах уже бодрит. Дерек плохо спал ночью, но чувствовал себя необычайно бодрым. Он варил себе кофе и не прятал счастливую улыбку, которая играла у него на губах. И, правда, почему бы человеку не улыбаться самому себе? Особенно когда предыдущий день выдался таким занимательным. А сегодняшний будет еще лучше. И завтрашний... С чашкой в руке он подошел к окну и посмотрел вниз. Осенью города западной Америки, как правило, прекрасны. Лето их иссушает, зима лишает индивидуальности и обесцвечивает, но осень заливает морем красок и придает им необычайный колорит. Почему я раньше не замечал этого, а сейчас вдруг заметил? Да потому что она приехала, и все вокруг изменилось, ответил Дерек на свой же вопрос. Бейли назвала его счастливым... Неужели это так бросается в глаза? Вчера утром к нему вернулась острота давно забытых чувств: сладостного предвкушения, романтического волнения и... уязвленного мужского самолюбия. Когда бы в их отделе ни проводили допросы женщин, будь они свидетелями или подозреваемыми в преступлении, Дерек всегда руководил процессом. В девяноста девяти случаях из ста, даже если он не добивался полного доверия, он или добывал информацию, нужную для поимки настоящего преступника, или получал доказательства для привлечения его к суду. Он нравился женщинам. Одна Мередит смотрела на него как на пустое место. Наблюдая за тем, как она упорно делает вид, что не замечает его, Дерек испытывал легкое недоумение. Конечно, он обидел ее, но прошел уже целый год. Что ж, придется это исправить. Оставалось только надеяться, что будет не слишком поздно. Дерек неожиданно почувствовал, будто плывет в каком-то бурливом потоке, не представляя себе, куда может принести его течение. Сколько нужно времени, чтобы разлюбить? В смысле: чтобы поставить точку на настоящей любви, а не на простом увлечении? Увлечение отгорает само и быстро, а вот любовь... Все сходятся на том, что разлюбить по желанию невозможно. Тогда что же, ей предстоит страдать до скончания века? Выходит, так. И даже не на кого будет свалить вину. Она с самого начала знала, на что идет, но все равно пошла на это и теперь пожинает плоды. Мередит стала замечать за собой фаталистические наклонности. Повороты судьбы напоминали ей сложное переплетение скоростных трасс и многоярусные транспортные развязки над Лос-Анджелесом. А их проектировали люди с весьма богатым воображением. Судьба-затейница не только привела ее в Сиэтл, но и сделала напарником мужчины, являющимся несчастьем всей ее жизни. Как же быстро все происходит! События мелькают, как дорожные знаки, когда мчишься по хайвею со скоростью сто двадцать миль в час. Вот только куда приведет эта дорога? Несмотря на смертельную усталость, ночью она практически не спала. А если и впадала в зыбкое кратковременное забытье, то ей сразу мерещились обжигающий синий взгляд, хриплый мужской голос, шепчущий ее имя, сильные, но ласковые руки, обнимающие ее... Всего один день рядом с ним, и она уже сходит с ума. И это при том что он даже не прикоснулся к ней! Что же будет через неделю? Продолжать болтаться здесь в ожидании того, что еще может случиться, значило бы спровоцировать ситуацию, с которой она может и не справиться. Может не справиться? Мередит невесело рассмеялась. Сказать так – значит, ничего не сказать. Это и вправду было настоящим безумием. Они друг без друга целый год – с чего бы ей теперь так волноваться? Однако, откуда это ощущение тоскливой пустоты, будто у тебя что-то отняли, а ты еще не понимаешь, что? Мередит подумала, что к этой ситуации надо относиться либо с юмором, либо никак, иначе можно поседеть раньше времени. Она слишком остро на все реагировала. А между тем, ей отчаянно требовался хороший отдых. Еще всего-навсего утро, а у нее уже сильно разболелась голова. Чтобы хоть как-то справиться с болью, Мер закрыла глаза. Если бы только можно было отложить все неприятности на завтра! Нужно сосредоточиться на чем-то другом. Например, на выборе машины. Действительно, прежде чем ехать в прокатную компанию, нужно заранее остановиться на какой-нибудь конкретной модели. Интересно, как долго будут ремонтировать ее колымагу, и во сколько ей это обойдется? Наверняка, влетит в копеечку. Шепард заслуживает хорошей взбучки за самовольное вмешательство в ее дела. Тьфу, опять он! И тут впервые она вспомнила о Дереке не как о любимом мужчине, а как о человеке, на которого можно положиться – человека надежного, твердого, сильного, иногда непреклонного. Человека благородного. Она всегда была абсолютно уверена в нем. Он заботился о ней, помогал, поддерживал, спасал, если угодно. Однажды Кристина в шутку назвала его принцем на красном "феррари". Принц... Только вот в двадцать девять лет женщина должна знать, что принцев на свете не бывает. В носу опасно защипало. И, пока она искала коробку с салфетками, внезапно хлынули слезы. Нечего было и пытаться остановить этот поток. Привалившись спиной к холодильнику, спрятав лицо в ладони, Мередит рыдала, горько, как обиженный ребенок. Должно быть, выплакаться ей было более необходимо, чем хорошенько отдохнуть. Она проплакала бы целый час, если бы ее не прервал громкий стук в дверь. Она постояла, затаив дыхание, от души надеясь, что незваный гость уйдет. Однако визитер попался упорный. Он постучал еще раз, и еще, все более громко и настойчиво. Мер на цыпочках прокралась к двери, заглянула в глазок... и сердце у нее упало. На крыльце стоял Дерек. Он прислонился к перилам с таким видом, словно готов был ждать хоть до вечера. Почему он не уходит? Может, слышал, как скрипнула расшатанная половица? Мередит отодвинулась от двери, постояла, и ее снова как магнитом потянуло к глазку. Сердце билось учащенно – нежелательная, но обычная реакция на Шепарда. Дерек поднял взгляд на глазок и подмигнул. Он отлично знал, что она топчется у двери. Пора уже выработать иммунитет к насмешкам этого типа! Можно просто сказать, что делать ему тут нечего, и отправить восвояси. Она вполне способна самостоятельно добраться до работы. Мер еще раз заглянула в глазок. Отправишь его, как же! Это не мужик, а оружие повышенной убойной силы – куда ей до него! Надо поберечь силы на рыдания, потому что слезы выплаканы не до конца. Однако нельзя же торчать у двери до бесконечности. Или плюнуть и открыть, высказав все, что она о нем думает? Наконец Мередит отомкнула замок и отворила дверь. Дерек улыбнулся ей самой широкой улыбкой, на которую был способен. Никакого эффекта. Мередит хмуро отступила назад, пропуская его в холл. - Я уж думал, ты не откроешь. Готова? – спросил Дерек, проходя в комнату. Потом он умолк и уставился на нее. Она стояла босиком посреди комнаты, тоненькая и прелестная, в замшевой куртке, в брюках цвета бронзы и ярко-голубой блузке, напоминающей мужскую рубашку. Самая строгая тетушка одобрила бы этот наряд, но все равно она была сногсшибательно сексуальна. - Прекрасно выглядишь. Она никак не отреагировала на комплимент. Ее глаза смотрели холодно. Можно ли согреть этот взгляд? – подумал он, следя за тем, как она всовывает ногу в лакированную туфельку бронзового цвета. Когда она надела вторую туфельку, у него взмокли ладони. Только тут он спохватился, что не слушает ее. - Прости, что ты сказала? - Я сказала, что ты напрасно приехал. Прямо сейчас я хочу навестить Эйрин, поэтому тебе лучше отправляться на работу. Предупредишь Ричарда, что я задержусь. - Поехали вместе, – беззаботно предложил Дерек. – Я могу подождать около больницы. Кстати, у тебя волосы зацепились. Он сунул руку под воротник ее куртки, высвобождая зацепившуюся прядь и почти неосознанно прижав Мередит к дверце шкафа. Она вскинула голову, и он увидел в ее глазах уже знакомое ему настороженное выражение. Косметики на ней почти не было: добропорядочный, безлично-приветливый вид сменился на какой-то мягкий, податливый. Эта перемена, несомненно, должна была бы показаться мужчине многозначительной. Дерек знал, что ему нужно, и с удовольствием ощутил острый прилив желания. Насколько острый – иное дело. Когда желание сильное и ждать невтерпеж, лучше положиться на ход событий, развивающихся своим чередом. Мередит внутренне напряглась – когда Дерек стоял так близко, глядя ей в глаза, она чувствовала себя неуютно. Приходилось бороться с собственной слабостью, с желанием прижаться к нему, спрятать лицо на его широкой груди. Ей не надо было вспоминать, как чудесно и уютно находиться в его объятиях. Неужели я все еще волную ее? – подумал Дерек, заметив расширенные зрачки и подрагивающие ресницы. Смогу ли я завести ее как раньше? Он перевел взгляд на ее чуть приоткрытые влажные губы и испытал странное удовлетворение. Мысль о том, что он по-прежнему обладает властью над чувствами этой женщины, доставила ему неожиданное удовольствие. - Мередит, – прошептал он, – ты плакала? Ох, не должен бы его голос заставлять ее сердце биться так сильно. Жар его тела не должен до такой степени возбуждать ее, но он отозвался настоящим пожаром. Такого осложнения она не могла себе позволить. Невозможность оторвать от него взгляд, ощущение того, как подкашиваются ее ноги, было просто ужасным. Как же давно она не испытывала ничего подобного. Не важно, что он подумает, мелькнула у нее паническая мысль, но если он не уберет руки, я потеряю сознание. От его близости. Дерек прочистил горло, будто собирался сказать что-то важное и трудное. - Кажется, я сейчас тебя поцелую, – опять шепотом произнес он. Мередит с трудом отвела взгляд от пронзительного света в его глазах. И вдруг что есть мочи толкнула его в грудь. - Пошел к черту! Она ожидала, что он разозлится, но, к ее удивлению, Дерек лишь рассмеялся ласковым, бархатистым смехом, от которого у нее внутри все сжалось. - Вредина, – мягко проговорил он, но уже без прежнего накала. – Может, помиримся? Не удостоив его ответом, Мередит пошла к двери. Она только что сдалась без боя, и они оба это понимали. Но в данных обстоятельствах ему следовало притвориться, что произошло противоположное. Дерек шел за ней и думал о том, что сегодня ему опять не избежать бессонницы. Они подошли к машине. Он подержал дверцу, пока она садилась. И никто из них даже не догадывался, что за ними внимательно наблюдают.