Другая сторона Луны

Сиэтл постоянно обманывал ожидания туристов. Они наивно полагали, что увидят «большую деревню», в которой претензии на современность сочетаются с запахом рыбы, а стиль подменяется позолотой. Но дела обстояли несколько иначе. Сиэтл был красивым, жизнерадостным городом, в котором – по крайней мере, так казалось Мередит – нарочитая грубоватость и простота старины естественно и приятно сочетались с блеском и напором суперсовременного. Мередит смотрела на проплывающие мимо пейзажи, но ее внимание все время переключалось на Дерека, который был куда ближе, чем любой предмет за окном. Взгляд остановился на его руках, лежащих на руле. Она вспомнила, как грезила об этих руках по ночам, и немедленно разозлилась на себя. Между ними все давно кончено! Им нечего сказать друг другу. У них не получается даже легкий светский разговор о погоде. Но это не могло разрушить той эмоциональной связи, из-за которой им обоим было трудно дышать. Хотя Мередит и не удалось полностью утихомирить волнение, она сумела спрятать его под маской безразличия. Она знала, что выглядит совершенно спокойной под его изучающим взглядом. Но нелогичное женское сердце кричало: как он может быть таким равнодушным, когда ей так плохо? Каждый взгляд в ее сторону, каждое слово, обращенное к ней, становились для нее настоящей пыткой. Кто-то просигналил сзади, и Дерек понял, что едет на автопилоте. Он свернул, чтобы дать рассерженному водителю проехать мимо него со скоростью намного выше разрешенной. Мередит... Ее близость вызывала у него неловкость, от которой он не мог отделаться. Ни с одной женщиной ему не было так сложно. И так хорошо. У него поневоле возникло сомнение в том, насколько верно он оценивает ситуацию. Может, органичность присутствия Мередит в его машине и в самом деле следует рассматривать как некую норму? Но почему его не покидает ощущение, будто небеса вдруг разверзлись, ниспослав на землю – а точнее, на соседнее сиденье – нечто чудесное и сказочно прекрасное? Он и сам до конца не мог объяснить, почему чувствует себя как слепец, который, захотев пить, приник к знакомому источнику, но вместо воды ощутил губами лишь песок. Чутье подсказывало ему, что неприязнь Мередит – это не просто давняя обида. За ней скрывалось что-то еще, более серьезное и глубокое. Он дал себе клятвенное обещание, что непременно докопается до истины. Вспомнив ее глаза в тот миг, когда он поправлял ей волосы, Дерек довольно хмыкнул. Мередит никогда не умела лгать, все ее чувства всегда легко читались на лице. Он будет загонять ее в угол не меньше двух раз в день и заставит совершенно потерять голову. К концу недели он будет знать ее до мозга костей... каждый секрет... каждую мысль. К концу недели она снова будет его. - Я пойду с тобой, – сказал Дерек, останавливая машину возле больницы. - Зачем? Ты мне там не нужен. - Я только поздороваюсь и всё. - Возможно, Эйрин без сознания, и твое «здрасте» нужно ей как... - Мередит!!! - Алекс!!! Мередит открыла дверцу и выскочила из «лендровера» прямиков в объятия Карева. - Ты откуда? - Из Лос-Анджелеса, конечно. Позавчера прилетела. - Насовсем? - Предположительно да. - Ух, ты! Это же здорово! – Алекс усмехнулся ей, подхватил, легкомысленно закружил и засмеялся, когда она запротестовала. – Я скучал по тебе, как сумасшедший, – сказал он, его карие глаза блестели озорством. Мер тоже засмеялась, и у Дерека немедленно зашлось сердце. Ее волшебный смех рассыпался, словно звон колокольчиков в ясный день. Он мечтал, чтобы эти колокольчики звенели исключительно для него. - А где Иззи? - Грей, ты отстала от жизни. Иззи дома, ей со дня на день рожать. - Да ты что? – ахнула Мередит. – Поздравляю!!! Боже мой, сколько же я пропустила! - Вот именно! А почему мы стоим? У меня через пятнадцать минут обход. - А мне надо к Эйрин. Пойдем! - К Эйрин? Она что, здесь? – изумился Алекс. - Здесь, в кардиологии. - Странно... Янг мне ни словом не обмолвилась. Что-нибудь серьезное? - Кристина упомянула об операции. - Странно, – задумчиво повторил Алекс. – Ладно, я зайду к ней и всё узнаю. Ну, рассказывай, как у тебя дела? Если бы Мередит последние дни не находилась в стрессовом состоянии, она бы обязательно заподозрила неладное: вот уже два человека, услышав о болезни Эйрин, искренне удивились этому факту. Попрощавшись со спешащим по своим делам Алексом, Мер поднялась на нужный этаж. Когда она переступила порог палаты, у нее перехватило дыхание. Первой была мысль о том, что Эйрин умерла. Ее лицо было совершенно белым, ввалившиеся глаза закрыты, тонкие губы скорбно опущены. Рядом с кроватью мерцали мониторы специальных приборов медицинского контроля за состоянием больной. - Боже мой… – всхлипнула Мер. Тут Эйрин пошевелилась, подняв руку с зеленого покрывала, и Мередит бросилась к ней. - Девочка моя... – прошептала – вернее, прошелестела – Эйрин сухими губами. Очень осторожно, стараясь не задеть все эти провода и трубочки, Мередит обняла ее, не сдерживая и не стесняясь своих слез. - Я здесь, мама Эйрин, я здесь, – бормотала она, по-детски шмыгая носом. - Я так долго тебя ждала,– с трудом говорила Эйрин. – Ты ведь не покинешь меня снова? - Нет-нет. Конечно, нет. Я вернулась насовсем. Ты выздоровеешь, и мы опять будем вместе. - Теперь все будет хорошо. Ты приехала, и значит, я быстро поправлюсь, – сказала Эйрин, даже не пошевелившись, чтобы смахнуть слезы с глаз. Те силы, которые у нее еще остались, она тратила на то, чтобы говорить. В палату вошла молоденькая медсестра. Увидев заплаканную Мередит, она сурово нахмурила брови. - Мне очень жаль, но вам нельзя находиться здесь. Миссис Каллаган нужен покой. А вы, Эйрин, должны отдыхать, – строго отчеканила она. Эйрин собрала последние силы и подалась вперед, хватая Мередит худыми и холодными руками. - Девочка моя! - Всё хорошо, мама Эйрин. Всё хорошо, – приговаривала Мередит, гладя ее по руке. – Мне надо уйти на работу, но ты знай, что я в Сиэтле, в нашем доме. Я буду приходить к тебе. Ты только поправляйся скорее. Слышишь? - Идите, идите, – медсестра мягко, но настойчиво тянула Мер к выходу. – Если врач увидит, мне несдобровать. Придете потом, в часы посещения. Мередит вышла из палаты, в изнеможении опираясь рукой о стенку. - Вам помочь? – озабоченно спросила медсестричка. – Вы такая бледная. - Нет, спасибо. Я в порядке, – ответила Мередит и, осторожно ступая, словно каждый шаг причинял ей нестерпимую боль, медленно двинулась по коридору. А в это время в палате стремительно распахнулась дверь туалета, и вылетевшая оттуда Кристина Янг восторженно затараторила: - Ну, Эйрин! Не ожидала! В вас погибла великая актриса! Сара Бернар! Если бы я не знала, как всё обстоит на самом деле, я б абсолютно поверила, что вы при смерти. Ох, хорошо, что красавчик позвонил вам, иначе мы б обязательно спалились! И девчонка молодец, так быстро увела Мер! Эйрин хмуро смотрела на это ликование, а затем четко произнесла: - Дерек прав – мы настоящие стервы. Дерек ждал ее в холле на первом этаже. Уже по ее походке он понял, что она не в себе, и сострадание к ней затопило его. Тем не менее, он не двинулся с места. Он продолжал стоять, наблюдая, как Мередит вытирала слезы с лица и старалась сдержать новый приступ рыданий. Она пыталась выровнять дыхание, сердито моргала, прогоняя слезы, и, чтобы отвлечься, начала копаться в своей сумочке. Она была крепким орешком. Она думала, что ее никто не видит, ничего не мешало ей броситься на кресло и выплакать все свои слезы до конца. Это же больница, и никого бы не удивило такое поведение, к слезам здесь давно привыкли. Вместо этого она боролась сама с собой, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Остановившись, она уткнулась в стену. Дереку мучительно захотелось придушить Эйрин вместе с Кристиной за то, что они заставили Мередит пройти через такие муки. Он сжал кулаки и, прежде чем окончательно слететь с катушек, начал действовать. - Если ты готова, мы можем ехать. Мередит вздрогнула, услышав его голос. Неуверенным жестом она провела рукой по волосам и выругала себя за свою пугливость. - Я... Я думала, что ты в машине. - По всей очевидности, нет, – усмехнулся Дерек и тихо проронил он после небольшой паузы. – Я не могу видеть, как ты страдаешь. - Меня долгое время не было. Я не понимала, насколько ее это угнетает, – прошептала она, обращаясь к стене. – Если бы я знала, я вернулась бы раньше. Ее охватила волна стыда. Эгоистичная, слабая, трусливая. Она должна была остаться и быть опорой женщине, ставшей ей матерью. Она должна была ей это, и еще гораздо больше. Гораздо, гораздо больше. Но вместо этого она бросила ее, сбежав в другой город, лелея свои мелкие обиды и зализывая свои несуществующие раны. Дерек нежно привлек ее к себе, обхватив руками и положив ладони ей на живот. Он целовал ее макушку, гладил щекой волосы и тихо баюкал ее. Время текло, минуя их. Мередит тихонько стояла, его прикосновение не смущало ее, хотя она говорила себе, что не должна допускать этого. Его руки, большие и теплые, были нежными и успокаивающими. И приносили тот покой, которого она не заслуживала. К ней снова пришло отчаяние и крепко охватило ее. - Почему, ты думаешь, я вернулась домой? – спросила она глухим от стыда голосом. Потому что тебя обманули, а ты считаешь себя виноватой, подумал он, но ничего подобного не сказал. Было бы неумно показать ей, что он читает ее мысли и постоянно думает о ней. Эта правда была ей сейчас не нужна. Ей нужно было плечо. Проклиная себя за глупость, он повернул ее к себе и предложил своё. - Иди сюда, – тихо проворчал он, принимая ее в объятия. Мер закрыла глаза, чтобы подавить слезы и не дать им пролиться. Она уговаривала себя не поддаваться соблазну, не доверяться ему, не опираться на него, не обнимать его, но ее руки уже обхватили его талию. Это было слишком хорошо, чтобы длиться долго, – дать кому-то возможность чувствовать себя сильным минуту-другую. И по иронии этим кем-то оказался Дерек, мужчина, предавший ее. И она могла бы сказать ему об этом, если бы не была так чертовски подавлена. Отчаянно стараясь сохранить всё в себе, она прижалась щекой к его груди, к мягкой ткани его рубашки. Сосредоточенно прислушиваясь, как бьется его сердце, она ощущала ладонями твердые мускулы его спины, чувствовала его, такой родной, запах. - Просто у тебя выдались тяжелые деньки, – пробормотал Дерек. Губы слегка терлись о ее висок, а слабый запах духов опьянял его. Она была настолько изысканна, настолько хрупка в его руках, что он не мог поверить в ее способность выносить все эти беды. И мысль о том, каких усилий ей это стоило, мучила его. Он страстно желал рассказать ей все, но это означало потерять ее. Господи, если она узнает правду... Он должен поговорить с ней, должен помочь ей пройти через это. Он наклонился, чтобы тихонечко поцеловать ее в шею, и очень удивился, когда у нее вырвался легкий стон. - Мне нравится, как ты пахнешь, – прошептал он, покусывая ее щеку и проводя руками по спине. Она понимала, что он старается отвлечь ее, но сердце забилось немного сильнее, в ней родилось что-то теплое, покоряющее, неуловимое, как блики луны на воде. Она отвернулась, потому что от его заботливых слов ей снова захотелось расплакаться. Как он мог быть таким нежным? - Может, зайдем в лифт и займемся чем-нибудь интересным? – хрипло прошептал Дерек. Мередит вытянула руку вперед, чтобы удержать его на некотором расстоянии от себя. Жест был совершенно лишним, она поняла это, когда ее ладонь уперлась в его мускулистую грудь. Его кожа под рубашкой была горячей. У Мер перехватило дыхание, и она с трудом смогла выдавить из себя: - Боже! У тебя непомерно раздутое эго. Его синие глаза блестели, улыбка стала шире, на щеках появились небольшие ямочки. Он приподнял брови. - Ты могла бы увидеть и все остальное. Ей стало смешно. Она поняла, что он шутит и хочет, чтобы и она тоже присоединилась к нему. Мередит вяло улыбнулась. Улыбка, правда, не коснулась ее зеленых глаз. Но чувствовала она себя все лучше и лучше. Дерек смог отвлечь ее от того темного эмоционального водоворота, который грозил поглотить ее всю. - Ладно, ковбой, поехали, иначе опоздаем на совещание. Он с любопытством вгляделся в ее лицо и почти увидел боль, стучащую ей в виски. - У тебя голова болит? - Иди к черту, – буркнула Мер и высморкалась. - Хорошее начало, – хмыкнул Дерек. – Лично я пошел бы куда угодно, но только с тобой, – он пошарил в бардачке. – Вот. - Что это? – она покосилась на пачку с аспирином. - От твоей головной боли. Не люблю мучеников. - Оставь меня в покое! Я в порядке, – отрезала она и закрыла глаза. Но она была далеко не в порядке. На ней тяжелым камнем висел груз вины перед Эйрин. Она мучилась от постоянного желания. Она не выспалась. У нее дико болела голова. В течение прошедшего года она привыкла каждую ночь ворочаться по два-три часа, прежде чем заснуть, но вчера она вообще не спала. И гордость мешала ей обвинить того, кто был в этом виновен... Обвинить Шепарда. Она думала о нем каждую секунду. Ей было больно вспоминать ту немыслимую сцену в туалете. И в больнице. Она снова и снова казнила себя за проявленную слабость, за то, что несмотря ни на что, все еще любит его. Она пыталась отвлечься мыслями о работе и Эйрин. Она пыталась убедить себя в том, что не испытывает никаких чувств к этому человеку. Но в глубине души знала, что сама себя обманывает. Ничего не помогало. Намного сильнее физической боли ее терзал неутоленный голод души. И что прикажете с ним делать? Мередит снова открыла глаза, когда машина, взвизгнув тормозами, остановилась у какого-то магазина. - Мне кое-что нужно, – пробормотал Дерек и выскочил наружу. Отлично, прекрасно, подумала она, снова закрывая глаза. Даже не удосужился спросить, а может быть, мне тоже что-нибудь нужно. О Господи, голова прямо раскалывается на части. Она слышала, как он возвращается. Странно, удивилась Мередит, я помню звук его шагов. Глаза ее по-прежнему были закрыты. - Вот, Мери, – не заметив, что назвал ее прежним любовным именем, он что-то вложил ей в руку. Она распахнула глаза и увидела бумажный стаканчик. – Чтобы запить аспирин, – он вскрыл пачку и вытряхнул пару таблеток. – Прими эти чертовы пилюли. Ты наверняка с утра ничего не ела, за исключением шоколадок или засахаренных орешков. Никогда не видел женщину, которая управлялась бы со сладостями так резво, как ты. - Сахар заряжает нас энергией, – возразила она, но взяла таблетки и запила чаем. Свертки с сыром и крекерами заставили ее нахмуриться. - Что, печенья у них не было? - Тебе нужен протеин. - В печенье, по-моему, тоже есть протеин. - Я могу угостить тебя гамбургером, – он подался в сторону и поправил одну из пуговиц у нее на куртке. – Может, мы заодно бурно поругаемся, вот пар из тебя и выйдет понемногу. - Со временем и так выйдет. В любом случае, мое возвращение домой и так было достаточно насыщено событиями. - Ты стала еще красивее, – уже не таясь, Дерек откровенно флиртовал с ней. Ее невольный отклик на тот маленький поцелуй в фойе больницы придал ему смелости и вселил непоколебимую уверенность, что в конечном итоге все будет хорошо. Мер задохнулась от вернувшегося гнева. - Просто комментарий. – С любопытством глядя на нее, он положил руку ей на запястье, чтобы почувствовать пульс. – Никак не могу понять, что с тобой. Я что, все еще в черном списке из-за того, что случилось год назад? Вырвав руку, Мередит сердито сверкнула глазами. - За чай спасибо. А в душу мне лезть не надо, – отрезала она. Конечно, причина была в его измене, но она не желала никаких доверительных бесед с ним! Тем более, когда он ведет себя так, словно ничего не произошло. Смятение охватило ее. Не желая того, она чувствовала его присутствие каждой порой, каждой клеткой и очень нервничала. Ей все время хотелось, чтобы он оставил ее в покое, и в то же время она надеялась, что он не сделает этого. Чай был слишком крепкий и горький, но она с удовольствием отпила его, затем открыла пачку с крекерами. Важно было помнить, что она должна отвечать за свои действия, реакции и эмоции. То, из-за чего она не спала ночь, – это ее проблема. И то, что она сейчас переживает из-за Эйрин, – тоже ее проблема. И это не должно сказываться на работе. Дерек первым нарушил тяжкое молчание. - Давай разделимся, – предложил он. – Я поеду в морг на опознание, а ты возьмешь на себя базу. Могу поспорить, что нароешь там еще с десяток случаев. - Так много? – спросила она с набитым ртом. - К сожалению. Дай Бог, чтобы я ошибся. В этот момент ожила и заквакала полицейская рация. - Вниманию всех машин в районе Южной Шелтон, 214! – произнес голос диспетчера. – Убита молодая женщина, мужчина ранен в голову. Предполагаемый убийца угрожает прыгнуть с крыши, при себе имеет пистолет. Дерек выругался и завел мотор, в то время как диспетчер продолжал свое сообщение. Они прибыли на место через семь минут. У дома уже были припаркованы несколько полицейских машин. Облокотившись на одну из них, стоял Хант и, задрав голову, внимательно рассматривал расположение балконов. Полицейские перекрыли квартал, но, тем не менее, возле дома собрались люди, столпившиеся у заграждений. Все они с любопытством смотрели вверх. - Что здесь? – выскочив из «лендровера», спросил Дерек. - Бытовуха, – ответил Оуэн. – Парень застал жену с любовником и, недолго думая, стал стрелять. Женщина убита, любовник тяжело ранен, а сам он залез на крышу с пистолетом в зубах. Боюсь, как бы он не принялся стрелять в прохожих. Или еще пустит пулю себе в лоб или шагнет вниз с крыши дома. А может, и то и другое. Мер, капитан искал тебя. Он там, – Оуэн показал наверх, – с группой захвата. Не мешкая, Мередит побежала по лестнице. - Грей, как раз твой случай. Самоубийство, – произнесла Келли, даже не поздоровавшись. – Продемонстрируй нам, чему тебя учили весь последний год. Ричард молча стоял у окна и почему-то виновато смотрел на Мередит. - Она еще не сдала экзамены, – бросил появившийся у нее за спиной Дерек, – и не имеет права вести переговоры. - Шеп, экзамены – это формальность. Она уже зачислена в штат, – хмыкнула Торрес. - Ради Бога, Торрес, у него же пистолет, – повысил голос Дерек. - Плохие парни всегда носят пистолеты, – невозмутимо пожала плечами Келли. - Хватит! – негромко сказал Веббер, и все сразу же замолкли. – Мередит, ни у кого из нас нет специальной подготовки. Ближайший переговорщик в Такоме, он приедет сюда минут через сорок. За это время может всякое случиться. – Ричард посмотрел ей прямо в глаза. – Попробуешь? Мередит кивнула и, вытащив из кобуры пистолет, оглянулась, ища, куда его положить. Дерек машинально протянул руку, и она отдала ему оружие, старательно избегая его взгляда. Потом втиснулась в пуленепробиваемый жилет. - Как его имя? – спросила она, застегивая ремни. - Кайл Морган, – быстро ответил один из офицеров. Она подошла к двери, ведущей на крышу, и громко произнесла: - Кайл, меня зовут Мередит. Я здесь с полицейскими. Как ты себя чувствуешь? - А в чем дело? - Я просто хочу знать, что с тобой все в порядке. Тебе, наверно, хочется пить? Я могу принести тебе воды. - У меня револьвер! - Я знаю. Если я принесу воду, ты меня застрелишь? - Нет, – ответил он после долгой паузы. – Зачем мне это? Мы ведь даже незнакомы. - Я принесу тебе воды. Я буду одна, Кайл. Пообещай мне, что не прыгнешь вниз и не станешь стрелять. Ну так как, могу я подняться на крышу и принести тебе бутылочку воды? - Лучше пиво. Мечтательные нотки в его голосе наполнили сердце Мередит надеждой. - Какое пиво ты предпочитаешь? - В холодильнике стоит «Харп». - Сейчас, – Мередит оглянулась, и Дерек тут же шагнул к ней с уже открытой бутылкой. Благодарно кивнув, Мер взялась за ручку двери. – Кайл, я у двери. Не возражаешь, если я выйду к тебе? - Нет. Я ведь уже сказал. Мер толкнула дверь, вышла, и, когда за ней закрылась дверь, у Дерека остановилось сердце. На секунду он даже подумал, что сейчас у него случится инфаркт. С исказившимся от ярости лицом он обернулся к Вебберу. - Она полицейский, Дерек, – поспешно проговорил Ричард. – Это ее работа. Слева от себя Мередит увидела Кайла. Совсем молоденький русоволосый паренек с заплаканными глазами был одет только в джинсы и футболку. - Пожалуй, мне следовало принести тебе куртку, – сказала она, держа бутылку с пивом перед собой, чтобы парень мог видеть ее. – Ты совсем продрог. - Плевать. - Не мог бы ты положить револьвер? Так мне было бы проще передать тебе пиво. Кайл покачал головой: - А вдруг ты что-нибудь задумала. - Кайл, я не собираюсь ничего предпринимать. Мне нужно только, чтобы ты положил револьвер, тогда я смогу отдать тебе пиво. Я всего лишь хочу поговорить с тобой. Не сдвинувшись ни на сантиметр (ноги его свисали с края крыши), Кайл положил револьвер на колени. - Поставь бутылку тут, затем отступи назад. - Ладно. Мередит двинулась к Кайлу, не спуская с него глаз. Теперь уже она могла чувствовать его запах – запах пота и отчаяния. Темные, налитые кровью глаза смотрели на нее с невыразимой тоской. Мер поставила бутылку на край крыши и сделала шаг назад. - Ну как? - Если ты попытаешься что-нибудь сделать, я сразу прыгну. - Понимаю. Мне сказали, ты собираешься покончить с собой, – Мередит стала искать варианты. - Да, я так решил. - Вообще-то, не думаю, что это хорошее решение. - У меня нет другого выхода. - Нет другого выхода? Судя по всему, ты совсем отчаялся. Одной рукой Кайл ухватил пиво, а другой снова сжал револьвер. Сделав глоток, он пробормотал: - Почему они послали тебя сюда? - Меня никто не посылал, я пришла сама. Это моя работа. - Серьезно? Ты что, психоаналитик или что-то в этом роде? – фыркнув, Кайл снова глотнул из бутылки. - Не совсем. Я беседую с теми, кто попал в затруднительное положение или думает, что это так. А что случилось с тобой, Кайл? - Я по уши в дерьме, вот и все. - Почему ты так думаешь? - Мне изменила моя жена. Мы были женаты всего пару месяцев, и все это время она спала с моим лучшим другом, – Кайл вдруг всхлипнул. - Должно быть, это стало для тебя настоящим ударом. - Она – лучшее, что было в моей жизни. Я любил ее. Я ей верил. Я им верил. А они... – уронив бутылку и закрыв лицо ладонями, он безутешно вдохнул. - Не возражаешь, если я присяду здесь? – Мер приблизилась к Кайлу. Тот лишь равнодушно пожал плечами. Тогда Мередит решительно села на крышу. Что-то подстегивало ее: то ли интуиция, то ли жалость, то ли суеверие, трудно сказать. - Я отлично тебя понимаю. Мой парень тоже мне изменил. Отняв от лица ладони, Кайл изумленно воззрился на нее. - Тебе? Не может быть! - Может, – Мер печально улыбнулась. – Я пришла к нему домой, и застала его бывшую в его постели, – говорила она, сама ужасаясь степени своей откровенности. – И теперь я тоже думаю, а вдруг, пока мы были вместе, он все время мне изменял? Кайл взял револьвер и задумчиво покрутил его в руке. Инстинкт самосохранения побуждал ее броситься прочь, но она, стиснув зубы, постаралась не терять самообладания. - И тебе не захотелось их убить? Она неожиданно рассмеялась: - Знаешь, мне как-то не пришло это в голову. - А что ты сделала? – с искренним интересом спросил Кайл. - Я просто уехала в другой город. - И как тебе удалось пережить это? – Кайл, казалось, совсем забыл про револьвер в своей руке. - Смеяться не будешь? Он отрицательно помотал головой. - Я слушала грустную музыку, – смущенно призналась Мер. - Грустную музыку? – изумился он. - Ага. Ученые доказали, что когда тебе плохо, нужно слушать только грустную музыку. Это помогает. - А какую конкретно музыку ты слушала? - Разную. Блюз, например. А ты какую любишь? Внизу, в квартире Кайла, Торрес повернулась к Вебберу: - Музыку? Какую музыку он любит? О чем это она, черт возьми? - Она хочет, чтобы он говорил. Убалтывает его. Пока он рассказывает о «Нирване», ему вряд ли придет в голову броситься вниз. – Веббер оттер пот со лба и перешел на шепот. – Молодец, девочка! Ты все делаешь правильно. В течение следующих десяти минут, стоя по другую сторону железной двери, Дерек слушал, как эти двое мирно беседуют о музыке, свесив ноги с крыши трехэтажного дома. Такой разговор можно было подслушать в любом ресторане или баре города. Однако при мысли о Кайле Моргане, только что застрелившем двух человек, все это начинало казаться несколько нереальным. В свою очередь, стоило ему представить маленькую золотоволосую женщину с зелеными глазами, как она непринужденно, по-дружески, беседует с вооруженным преступником, помышляющим о самоубийстве, и ситуация начинала казаться просто невозможной. - Я хотел выстрелить в себя, прежде чем шагнуть с крыши. Или же сделать это по пути вниз, – доверительно сообщил Кайл Мередит. – Но сейчас это кажется глупостью, – подняв голову, он посмотрел на облака. – Как ты думаешь, сколько мне дадут? - Не знаю, Кайл, – осторожно сказала она, мучительно боясь спугнуть удачу. – Это решает суд. Но хороший адвокат в два счета докажет, что ты сделал это в состоянии аффекта. У тебя есть знакомый адвокат? Кайл покачал головой. - А ты придешь в зал, когда меня будут судить? - Приду, если хочешь. - Хочу, – кивнул он и протянул ей револьвер. – Интересно, в тюрьме мне разрешат слушать грустную музыку? Мередит, засунув револьвер за пояс, протянула руку, хотя и знала, что это опасно. Если бы Кайл прыгнул, то мог бы утянуть ее за собой. Но это ее не остановило. Глядя парню прямо в глаза, она крепко сомкнула пальцы на его ладони. Как только ступни Кайла коснулись крыши, он без сил опустился на пол и зарыдал. Мередит быстро обняла его за плечи, яростно махнув рукой полицейским, которые намеревались выбраться на крышу. - Все будет хорошо, Кайл, – тихо говорила она, гладя его по спине. – Сейчас тебе придется пройти с полицейскими. Они должны взять у тебя показания. Но ты не беспокойся, с тобой все будет хорошо. Когда Кайла увели, она постояла немного, наблюдая, как внизу на улице разъезжаются пожарные машины. В голове, будто белки в колесе, крутились всего две мысли: бедный мальчик! неужели справилась? И вправду, все. И вправду, справилась. Плохо только, что сама она себя победительницей не чувствовала. Она, пожалуй, затруднилась бы ответить на вопрос, а чувствует ли она себя вообще. Она помассировала виски, потому что прежняя боль вернулась к ней с новой силой. Странно, еще десять минут назад голова совсем не болела, заторможено подумала Мер и двинулась к выходу. Там, у раскрытой двери, белый как полотно, неподвижно стоял Дерек. Он смотрел на идущую девушку, и ему хотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать. Она казалась такой беззащитной и хрупкой, словно сделанной и прозрачного хрусталя, хотя только что он воочию убедился, какая она храбрая и сильная. Он вглядывался в каждую черточку знакомого и в то же время незнакомого лица, словно хотел навсегда сохранить его в памяти. Мередит, не останавливаясь, прошла мимо него. - Мер, – услышала она, – могу я позвонить тебе, если вдруг почувствую желание покончить с собой? - Обратись в службу психологической поддержки, – посоветовала она, даже не оглянувшись. – Вполне возможно, им удастся отговорить тебя.