Другая сторона Луны

Они любили друг друга. Самозабвенно и несдержанно. Словно двое изголодавшихся в одиночестве людей обрели наконец то, к чему стремились долгое время. Мередит забыла, что может быть такой пылкой. Дерек не подозревал, что в самых глубинах вожделения может быть сокрыто столько нежности. Когда он прижался к ней всем телом, мир качнулся и перестал существовать. Ее халат был отброшен. Как Дерек умудрился раздеться, Мередит не заметила. Когда его язык снова встретился с ее, не было ни легкого, ни нежного поддразнивания, а только отчаянное требование близости. Казалось, он хочет сказать, что нет возможности повернуть назад. То, что началось почти полтора года назад с долгой холодной встречи взглядов, достигло кульминации. Это снова случилось, подумала Мер, и ее голова закружилась от того, что никто из них не захочет ничего другого. После первых вспышек страсти она почувствовала радость. Она любит его. И не важно, что было раньше. Нежно обхватив его лицо руками, она осторожно оторвалась от его губ, затем посмотрела в потемневшие от желания глаза. - Ты действительно этого хочешь? – хрипло спросил Дерек. - Да, – сказала она спокойно, – я действительно этого хочу. Люби меня! Глядя на нее, он ничего не ответил. Простые слова были более возбуждающими, чем ее нежный дурманящий аромат, чем жаркое биение пульса. Нечто большее, чем страсть, бушевало в нем. Он чувствовал сумасшедшее желание, дикую необходимость взять ее как можно быстрее, с которыми жестоко боролся. Небольшая грудь напряглась в его руках, пока он осыпал неистовыми поцелуями ее губы. Поглощенный ею, Дерек безжалостно вел ее к первому пику только при помощи губ и рук. Ловя ртом ее вздохи, он прижимался все теснее, растворяясь в ее неистовых движениях. Затем внезапно заскользил вниз, чтобы приласкать губами ничем не прикрытые груди. Хватая воздух ртом, Мередит изогнулась под ним. Ее тело сотрясалось от давно забытых ощущений. При каждом движении простыни ласкали спину и ноги. Тело горело от прикосновений, как будто его пальцы несли жар золотого пламени свечи. Языком он намочил кожу над ее напрягшимся соском, и она почувствовала огонь в своей груди. Она слышала его голос, доносившийся словно издалека, шептавший ее имя, но была не в состоянии понять больше. Как будто потеряв терпение, Дерек опустил свою темную голову вниз к ее животу, чтобы пировать на обнаженной коже. И уже через мгновение его рот вбирал в себя ответы ее податливой плоти. Мер прижималась к нему все сильнее, ее руки становились все более требовательными. Она чувствовала только наслаждение, чувственное наслаждение от неугасающей страсти. Все запреты были позабыты, осталось только то, что невозможно представить даже в мечтах. Только теперь она поняла, как много потеряла, отказавшись от него. Она никогда не чувствовала себя так ни с кем другим. Ничего похожего. Это было только с Дереком, волшебство приходило всегда только с ним. И она никогда не думала, что он мог чувствовать волшебство с кем-либо еще. Каждую секунду ее ждали новые открытия. Мысли становились все более дикими, когда она представляла, как он войдет в нее, заполнит ее. Доведенная до исступления, Мер вцепилась в его плечи. - Не жди... Возьми меня, – потребовала она, тяжело дыша. – Возьми меня прямо сейчас. Я больше не могу... Но Дерек продолжал вести ее выше и выше, словно и не слышал горячий призыв. Он спускался все ниже, лаская губами каждый дюйм тела: плоский подрагивающий живот, изгиб бедер, напряженные мышцы с внутренней стороны бедер, округлые колени, тонкие щиколотки... Она изгибалась, вскрикивала, быстро погружаясь в реку страсти. Как любовник, он был непреклонен, пугающий настолько, насколько она опасалась, и восхищающий настолько, насколько она мечтала. Она была именно такой, как он ее помнил – нежной, влажной и совершенно не контролирующей себя. Безрассудная, требовательная, она сжимала его тело, царапала его ногтями. Он слышал стоны, бессвязные слова, вырывающиеся из ее горла, и вел ее все дальше и дальше навстречу безумию. Ее кожа была покрыта бисеринками пота от страсти, а бедра в пароксизме желания прижимались к его телу снова и снова. В данный момент не имело никакого значения, почему она ушла от него. Сейчас она принадлежала ему полностью и безоговорочно. Каким-то образом он знал, что никто, кроме него, не подходил к ней настолько близко. Пытаясь сдержаться еще немного, он лег на нее полностью. Торопя его, Мередит приподняла бедра. Луч солнца коснулся ее лица, подчеркнув его хрупкость и изящество. Ее глаза были закрыты, а губы приоткрыты от затрудненного дыхания. Обезумев от желания, он поклялся, что ни один мужчина никогда не увидит ее такой. - Посмотри на меня, – приказал Дерек хриплым от страсти голосом. – Посмотри на меня, Мередит! Она открыла глаза – затуманенные страстью, потемневшие от желания. - Я люблю тебя. Ты моя, – он вошел в нее и почти потерял контроль. – У тебя не будет возможности повернуть назад. - И у тебя, – ее глаза снова закрылись, как только они начали двигаться вместе в одном скользящем ритме. Дерек попытался понять, что она сказала, но Мередит задвигалась быстрее и сладострастнее. И, спрятав лицо в ее волосах, он бросился в водоворот безумства. Они оба чувствовали радость, которую никто из них не мог найти больше нигде в целом свете. И, когда в тишине дома раздался ее крик, он не стал больше сдерживаться, забыл обо всем и покорно отдался подхватившей его волне сокрушительного, невыносимого наслаждения. Всё в этом мире встало на свои места. Порядок вещей восстановился. Когда Дерек, наконец, открыл глаза, все было тихо, и пылинки танцевали в солнечных лучах, освещавших дощатый пол. Было, наверное, далеко за полдень. Неуверенно, очень неуверенно он пришел к выводу, что, по-видимому, заснул. Но он ведь, как правило, днем не спал. Он, должно быть, совершенно выбился из сил, если заснул средь бела дня. Медленно, еще не проснувшись до конца, он вспомнил, отчего он так устал, и кто отнял у него силы. Еще в полусне он повернул голову. Мередит сладко спала на боку, повернувшись к нему лицом. Рука, лежащая на его груди, была теплой, практически невесомой и как-то странно успокаивала. В который раз его поразила хрупкость ее черт, а сердце пронзила ее худоба. Она стала совсем бесплотной! Спутанные волосы упали на лицо, длинные ресницы иногда вздрагивали, губы, мягко изогнувшись, звали к поцелуям… Щедрость ее отклика никогда не перестанет изумлять его. Трудно было поверить в то, что он сейчас лежит в спальне Мередит Грей и держит ее в руках, обнаженную. В мозгу еще прокручивалось все случившееся: как она сияла от наслаждения, какой был взрыв, насколько на месте, до невозможности на месте, была она в его постели. Как хорошо было бы разбудить ее, с ног до головы покрыв жадными поцелуями. Ощутить силу ее ответного желания и долго, долго наслаждаться ею. Однако, страшась потревожить ее, он лишь молча лежал, ждал и думал о том, как же они будут жить дальше. Он боялся радоваться раньше времени. Она еще не сказала, что любит его. Он еще не надел кольцо ей на палец. Мередит уникальная женщина, признавал Дерек. Не похожая на тех, кого он встречал прежде. Когда она вот так спокойно дышит, она мягкая, ненастороженная, мирная. Но когда эта женщина просыпается, просыпается и ее норов. Интересно, как долго она будет его мучить до того, как снова согласится стать его женой? Жена... Это слово нравилось ему больше всех других. Не любовница, не подружка, не невеста, а именно жена. По-видимому, он и в самом деле сумасшедший. Тем не менее, он хотел ее. И очень сильно. Навсегда. Каждый вечер, придя домой, он будет набрасываться на нее еще в прихожей. Хорошо бы их работа заканчивалась в одно и то же время. Хотя с их службой это практически нереально. Да, надо подумать о будущем. Свадьба будет простой и тихой, с Кристиной и Марком в качестве свидетелей. А как назвать детей? Дерек насмешливо хмыкнул, осознав, куда завели его мечты. Что бы сказала Мередит, узнав, о чем он сейчас думает? «Не гони лошадей, ковбой!» – вот что бы она сказала. Ясно одно: ему придется здорово попотеть, чтобы убедить ее дать ему шанс. А пока у него не было ни сил, ни времени, для того чтобы раздумывать о роли, которую сыграет сегодняшний день в общем устройстве мира и в их новых отношениях с Мередит... Потому что она пошевелилась и открыла сонные глаза. Дереку нужно было видеть ее, поэтому он нашел в себе силы приподняться на локте. Ее медовые волосы рассыпались по светло-зеленой подушке. Он пристально смотрел на нее, явно оценивая ее настроение. Его глаза заскользили по ее зарумянившемуся и расслабленному после любви лицу, осматривая одну черту за другой, пока в его голове не исчезли все мысли. - Привет, – тихо сказал он. Мередит подняла руку и коснулась его небритой щеки. Он поймал ее запястье и жадно поцеловал в ладонь. Не отрываясь, он смотрел в затуманенные зеленые глаза, и уголки его рта чуть дрогнули. Ее губы тоже, и невольная слабая улыбка озарила ее лицо и заставила засветиться от счастья. Дерек с облегчением выдохнул. - Ты не злишься? - Я думала, это ты на меня злишься, – призналась она. Он фыркнул: - Я?? Да с тех пор, как я увидел тебя в управлении, я только об этом и мечтал. – Затем очень серьезно посмотрел на нее. – Ты же понимаешь, что теперь я тебя не отпущу? - Понимаю, – просто ответила она и добавила после небольшой паузы. – Дерек, нам надо о многом поговорить. - Знаю, – он склонил голову и легко коснулся ее губ. Потом наклонился еще ниже и бережно поцеловал каждый синяк на ее шее. Как будто надел на нее ожерелье из поцелуев. – Болит? – шепотом спросил он. Каждый раз, когда он видел ее синяки, ему хотелось проломить чей-нибудь череп. - Не очень, – также прошептала она. Без единого слова, нежно, почти благоговейно, он целовал ее веки, виски, щеки, пока Мередит не выдохнула его имя, и этот звук отозвался во всем его теле. Ему нужно было так много сказать ей, но слова не шли с языка. Кроме того, Дерек до мороза в венах боялся, что эти слова ничего не будут для нее значить. Ничего не изменят. Правда, что можно изменить словом? Но словом можно убить. И себя тоже. - Поужинаешь со мной сегодня? – вырвалось у него. Боже, какая глупость! Но, тем не менее, он напряженно, с испугом ждал ее ответа. Несмотря на всю нелепость его вопроса после всего, что между ними сегодня произошло, Мередит понимала, что он спрашивает не об ужине, а об их дальнейшей судьбе. Она хотела сделать строгое лицо, но ей это не удалось. - Только чтобы всё по полной программе. - Заметано, – с радостной готовностью согласился он и снова поцеловал ее. Поцелуй длился нескончаемо. – Еще разок. - Да, – она обняла его за шею. – Еще разок. Во второй раз Мередит проснулась, чувствуя себя как с похмелья. Горло болело. В комнате было сумрачно, очень тихо, и это окончательно сбило ее с толку. Она приподнялась на локтях и только тут увидела, что занавески задернуты, а ее халат аккуратно сложен на кресле. Она лежала в постели совершенно голая и… одна. Внезапно ей стало не по себе, какая-то странная, непонятная слабость охватила ее. Дерек! Господи! Она вспомнила все, до мельчайших подробностей, вспомнила все свои непристойные жесты и бесстыдные слова. Вспомнила, что он говорил ей, как они занимались любовью – все это обрушилось на нее лавиной обжигающих воспоминаний. Мередит закрыла лицо руками, отгоняя прочь волнующие картины, мелькавшие перед ее мысленным взором. Затем рывком села, обхватив колени. Воспоминания о том, как год назад они вот так же занимались любовью и рушились в сон, ужаснули ее, как будто и не было этого года, прожитого порознь. Что она наделала? И – самое главное – что будет делать дальше? Мередит сидела в оцепенелом молчании. Разум еще сопротивлялся проигранной битве с сердцем. Она не хотела этого. Невозможно поверить в такое невезение. Она же обещала себе, что больше никогда не будет жертвой. Но вся ее решимость рухнула, как нестойкие стены во время землетрясения. Она снова без памяти влюбилась в Дерека Шепарда. Звук шагов заставил ее вскинуть голову. Ее глаза удивленно расширились при виде Дерека, входящего в комнату с подносом в руках, на котором стояли бульонные и чайные чашки. На нем были надеты только джинсы, и Мер, не удержавшись, бросила на него несколько одобрительных взглядов, вспомнив, как он выглядел в то, первое утро их любви. Черт, до чего же он хорош даже небритый и с растрепанной шевелюрой! Кое-кто может с этим и не согласиться, потому что Шепарда никак нельзя было назвать хорошеньким. Резкие черты, невероятно синие глаза и улыбка, подобная взрыву тестостерона. С возрастом такие черты становятся только четче. В семьдесят он будет так же хорош, а может, и лучше, чем сейчас. Нельзя мужчине быть настолько сногсшибательным! Она настороженно смотрела, как он подходит к кровати и ставит поднос ей на колени. - Проснулась, спящая красавица? Как думаешь, ты сможешь глотать? – спросил он абсолютно будничным тоном, словно ничего и не произошло. Его лицо было совсем близко, и, повернувшись, он улыбнулся ей медленной и совершенно потрясающей улыбкой. Она мгновенно успокоилась, осознав, что все случившееся правильно. - Надеюсь, – расслабившись, она потрогала живот и поняла, что умирает с голоду. Но полезет ли ей что-нибудь в горло, вот в чем вопрос. – Который час? - Около трех. Значит, она проспала примерно два часа. То, что она лежала, а Дерек в это время возился на кухне, смутило и одновременно тронуло ее. - Незачем было тебе тут крутиться. - Если ты перестанешь болтать, горло пройдет гораздо быстрее, – не моргнув глазом, ответил он. Она ответила ему убийственным взглядом, однако он лишь невозмутимо усмехнулся. Надо отдать ему должное, запах супа был весьма аппетитным. Рот сразу наполнился слюной, и Мередит благодарно улыбнулась. Дерек сел на кровать с другой стороны подноса и, взяв чашку с чаем, стал медленно пить, а она, осторожно глотая суп, вздыхала и уговаривала свое воспаленное горло проглотить еще ложечку. В воцарившейся мирной тишине у него появилось время поразмыслить, изучая ее. Мередит все еще была немного бледна, а глаза слегка припухли от пролитых слез. Но сейчас она собралась и уже не позволяла себе проявлять слабость. Ему оставалось только удивляться неиссякаемому запасу ее жизненных сил. Он помнил, что ей не требовалось сочувствие – ей требовалось понимание. Но ей придется научиться принимать от меня и то, и другое, подумал он с удовлетворением. Этим утром она приняла его утешение. Хотела она того или нет, но он уже стал ее опорой. И не собирался лишать ее этой опоры и в будущем. С рассыпавшимися по голым плечам волосами и огромными сверкающими изумрудными глазами, Мередит была обворожительна, и Дерек чувствовал, как его переполняет любовь к ней. Улыбаясь, он убрал ей волосы с плеч, наблюдая, как она слизывает с пальцев капнувший джем. По крайней мере, она поела, чему он был несказанно рад, совсем как сердобольная мамочка, радеющая о болезненном ребенке с плохим аппетитом. Он переставил поднос на прикроватную тумбочку и как можно небрежнее спросил: - Когда ты в последний раз ела? Она взглянула на него удивленно. - А что? - А то, что ты стала худая, как спичка, скоро ветром сдувать будет. - Я не худая, а стройная, – с притворной обидой возразила Мер. - Ты не стройная, ты худющая, – с веселым блеском в глазах упрямо повторил он. - Ах, ты!.. – уже вне себя от злости она запустила в него подушкой. Без труда поймав ее, Дерек беззаботно рассмеялся и с рычанием бросился на Мередит. Шутливая возня закончилась тем, что он прижал ее к постели своим голым торсом. - Грубиян! – задыхаясь, крикнула она. - Грубиян, но заботливый, – он наклонился и поцеловал ее в лоб. Казалось, он даже не запыхался. Теперь ничего не мешало ему прикасаться к ней, и он приподнял один завиток ее волос, наблюдая за тем, как тот обвивается вокруг его пальца. Внимательно приглядевшись к локону, Дерек потер его между пальцами, разделяя шелковистые прядки и тщательно продумывая следующую фразу. - Ты мне нужна, Мередит. Навсегда. Хочу, чтобы ты была рядом. Хочу, чтобы ты жила со мной. Он взял ее лицо в свои ладони и пытливо посмотрел ей в глаза. Его взгляд умолял, чтобы она поверила ему. И ее сердце дрогнуло, все в ней затрепетало. Нет, он не должен смотреть на нее таким взглядом… - Я тоже этого хочу, – с подкупающей простотой произнесла она и заметила, что напряженные черты его лица смягчились. Его глаза были темны, невероятно темны, но сейчас он не пытался спрятать богатство бушующих в его душе эмоций в их глубине. В эту секунду Мер без всякого внутреннего сопротивления поняла, что грядут перемены. Дерек намерен все изменить. И что важнее, она сама жаждет этих перемен. Она чувствовала это. Чувствовала, как жизнь меняет свой курс. Ощущение, что рядом с ней тот, на кого можно опереться, было для нее новым, незнакомым, но и невыразимо умиротворяющим. Еще никогда она не чувствовала себя так уверенно и спокойно, даже – точнее говоря, в особенности – в детстве. Дерек провел большим пальцем по ее губам, потом по щеке до скулы. Мгновение они молча смотрели друг на друга, а затем он опустил голову и поцеловал ее с медленной дотошностью. Она ответила тем, что обхватила его за шею и крепче прижала к себе. Они целовались долго и нежно, а потом быстрее и настойчивее… Зазвонил его телефон, и Дерек, выругавшись, схватил трубку. - Шепард! – рявкнул он. Мер прикусила губу, чтобы не расхохотаться. - Буду через пятнадцать минут, – бросил он и, отключив мобильник, виновато взглянул на нее. – Надо идти. Убийство. - Опять молодая девушка? – с тревогой спросила Мередит, приподнявшись на локте. - Нет. Семья из четырех человек расстреляна в своем доме, – он сокрушенно вздохнул. – Поспи еще. Я вернусь, как только освобожусь. Да? - Да, – согласно кивнула она и прижала ладонь к его щеке. – Я буду здесь. Не беспокойся, просто поскорее возвращайся. Дерек потянулся к ней, чтобы поцеловать кончик ее груди. - Черт, мне так не хочется уходить. Не в силах оторваться от нее, он снова наклонился к ее губам и задержался на них ненадолго. И уже стоя в дверях и натягивая на ходу рубашку, он обернулся. - Ты в порядке? Мередит не стала делать вид, что не понимает смысла его слов. Он спрашивал о ее чувствах. - Я в порядке, – торжественно ответила она, с любовью улыбнувшись ему. – Иди. Он удовлетворенно вздохнул, шагнул за дверь, но опять оглянулся на нее и добавил, будто только что вспомнив: - Я так люблю тебя, Мери, что мне даже дышать трудно. С довольным вздохом откинувшись на подушки, Мередит принялась изучать потолок. Затем, в задумчивости потрогав пальцами свои натруженные поцелуями губы, она удивилась тому, насколько быстро все случилось. Трудно было себе представить – и мысль эта даже немного пугала – что с тех пор, как она приехала, прошло всего три дня. Три дня. Как быстро она сдалась! Дерек сумел заполучить ее снова. И вовсе она не была невинной жертвой, да и вообще жертвой. Нет, она знала, на что идет. Знала ведь! «Я так люблю тебя, Мери». И взгляд такой нежный-нежный. Она почувствовала, как сердце ее сжимают шипастые тиски. О, она слишком хорошо знала это ощущение. Дерек Шепард влезал человеку в печенки и забирал его со всеми потрохами. Прежде чем тот успевал опомниться. Она пообещала себе еще поразмыслить над тем, что Шепард сделал с ее печенками. Больше всего ее приводило в смятение то, что она продолжала надеяться. Себе же во вред. Ведь, надеясь, что между нею и Дереком все сладится, всем сердцем желая этого, она в то же время боялась поверить в благополучный исход, боялась вложить слишком много веры, потому что тогда боль будет совсем уж невыносимой и неизлечимой. Он практически попросил ее переехать к нему. Мередит снова принялась следить за тенями на потолке. Она согласилась. Но… Не слишком ли они торопятся? Сможет ли она соответствовать его статусу? Не слишком ли многого потребует от нее новая жизнь? Ей предстояло решить, что ей дороже, и выбрать то, без чего она не может жить. Без мужчины, который только что ушел отсюда, она точно жить не сможет. Она находилась здесь потому, что ей так хотелось. Не пора ли перестать отрицать этот факт? Она уже признала, что Дерек ею не манипулировал. Она сама манипулировала собой. Так не должно быть, повторяла про себя Мер, даже мысленно перестав сопротивляться. Ей полагалось быть сильной, ответственной, быть только там, где она сама решала быть. А с ним, стоило ему только прикоснуться к ней... Нет, достаточно было одного его взгляда, и земля уходила у нее из-под ног. Все результаты ее тщательно проведенного самоанализа словно ветром сдувало в ту минуту, когда она ощущала его губы своими. У Дерека просто огромная, непостижимая власть над ней. Бесповоротно осознав это, Мер вздохнула. Хватит притворяться, – сказала она себе. Уступи желаниям. Делай, что вам обоим хочется. Думай о долгих, прекрасных годах, которые вас ожидают. Настало время перейти от размышлений о будущем к осуществлению своих планов. Придя к подобному заключению, Мередит решительно поднялась и стала собираться. Быстро приняла душ, кое-как замазала синяк на лице, надела джинсы и свитер с высоким воротом, чтобы скрыть синяки на шее. Вызвала такси. И уже через полчаса была в больнице. Она почти бежала по коридору. Окрыленная, влюбленная, охваченная эмоциями. Остановившись на секунду перед дверью палаты, она вдруг услышала возмущенный крик Алекса: - Вы совсем сбрендили??? Ну, с Янг все ясно, но вы, Эйрин, вы??? - Что со мной ясно??? – проорала в ответ Кристина. – Ты думай, что говоришь, Карев!!! - Я-то как раз думаю! А вот чем вы думали, когда врали Мер, что Эйрин умирает? Вы подумали, как она будет переживать? Мередит застыла по ту сторону двери. - Не кричи, Алекс, прошу тебя, – раздался сердитый и… сильный голос Эйрин. – Все в порядке. Мередит ничего не узнает. - Мередит все узнает, потому что я немедленно ей позвоню. - Карев, не будь идиотом! – снова заорала Кристина. – Мы обманули ее для того, чтобы… Мер подавила в себе желание выругаться, подавила желание закричать. Она просто толкнула дверь и вошла. Когда-то давным-давно она прочла пьесу одного русского писателя с очень смешной фамилией Гоголь. В финале пьесы все ее персонажи неподвижно застывают в изумлении, услышав неожиданную новость. И называлось это «немая сцена». Сцена, которая предстала перед ней сейчас, была достойна пера Гоголя. Эйрин, одетая в больничный халат, и судя по всему, совершенно здоровая, стояла возле кровати. Алекс – посреди палаты, Кристина сидела на подоконнике. И у всех головы были повернуты к ней. А виноватое выражение на их лицах было достаточно красноречиво. Холодная паника захлестнула Мер. Ей хотелось бежать, но одеревеневшие ноги не слушались. Молчание из напряженного становилось тягостным и даже невежливым. Мередит с недоверием посмотрела на смущенную Эйрин, на взбешенного Алекса, затем перевела взгляд на Кристину. - Что же ты замолчала, а? Вы обманули меня для того, чтобы?.. Продолжай, Крис, – подбодрила она подругу, удивляясь тому, как спокойно звучит ее голос. Первым из оцепенения вышел Алекс. - Мер, клянусь, я был не в курсе. Я только сегодня… - Дерек знал? – не слыша его, спросила она. - Нет! - Нет! – одновременно сказали женщины. Однако ложь была настолько очевидной, что у Мередит внутри всё сжалось от боли. - Выходит, знал... – медленно проговорила она и снова посмотрела на близких ей людей, которые ее предали. Которые… манипулировали ею. – Полагаю, вы очень гордитесь тем, что сотворили. Она тщательно произносила каждое слово, хотя язык с трудом подчинялся ей. Но если она умолкнет, то отчаяние навалится на нее с такой силой, что она не совладает с ним. - Мер! - Мередит! Но она словно оглохла. - Мама Эйрин, я рада, что ты здорова и не собираешься умирать. Вы с Кристиной прекрасные партнеры. Действуя заодно, вы добились, чего хотели. Надеюсь, теперь вы счастливы? А я сыта всеми вами по горло. Кончено! И, дрожа от бушевавшего в ней гнева, Мередит стремительно выбежала из палаты, хлопнув дверью. Медсестра, с которой она столкнулась в узком коридоре, посмотрела на нее, как на душевнобольную. У лифта ее догнал Алекс. - Мер, подожди! Постой! - Оставь, Алекс! – она зло отмахнулась от него. - Просто не пари горячку, хорошо? Остынь. Не говоря ни слова, Мер вошла в лифт и с ожесточением ударила по кнопке. Двери закрылись. Выйдя на улицу, она опустилась на первую же скамейку. Эмоциональное напряжение, непрерывные стрессы последнего времени вымотали все силы. За эти несколько дней она пережила столько, что хватит на долгие годы. Постепенно сознание начало проясняться. Это неправда. Они не могли так со мной поступить. А Дерек… Нет, не может быть. Он рассказал бы ей. Дерек любит ее. Он бы не стал лгать или притворяться… Мер услышала тихий, отчаянный стон, не осознавая, что он исходит от нее. Он лгал ей. Лгал все это время. Лгал вчера. Лгал сегодня, когда они… Господи, она этого не вынесет! И как может быть, чтобы все было прекрасно – а через минуту хуже не придумаешь? Внезапный звонок мобильного напугал ее. Но посмотрев на номер, она все-таки ответила. - Да? - Дита! Наконец-то! Почему ты не позвонила? Уехала в это дождливое болото и пропала! – радостно зазвенел голос Кейт, ее калифорнийской подружки. Решение пришло внезапно. Если она не уедет из Сиэтла хотя бы ненадолго, то очень скоро окажется в больнице для умалишенных. По правде сказать, у нее возникло огромное желание убежать от всех, а заряд обаятельного нахальства Кейт – это как раз то, что ей сейчас требовалось. Поделившись своими соображениями с собеседницей и выслушав ее восторги, Мередит набрала другой номер. - Алло, Митч? Твое предложение еще в силе?