Другая сторона Луны

Он без промедления начал приводить свои угрозы в действие, пуская в ход все доступные ему средства. - Побереги свои туфельки, радость моя, здесь огромная лужа, – заботливо предостерег ее Дерек, и не успела она оглянуться, как он протянул руки и, приподняв ее за талию, вытащил из джипа и переставил на сухое место. Мередит почувствовала, как кровь отхлынула от ее щек. - Отпусти меня, – в ярости приказала она. Он схватил ее за локти, словно хотел поддержать. Хоть она и намокла под дождем, но весила не больше перышка, и ему очень нравилось держать ее в руках. Промокшая, разъяренная, как ведьма, она оставалась чертовски привлекательной. Может быть, еще одно усилие – и он поможет ей раскрыться больше. Он бросил на нее насмешливый взгляд, поднял на руки и перенес через грязь, которую легко мог бы обойти. Добравшись до двери с вывеской ирландского паба, он посмотрел в ее сердитое лицо. - Поставь меня на землю, – холодно потребовала она. - А «пожалуйста»? Он улыбнулся ей, подумав: интересно, что бы она сделала, если бы он ее поцеловал на виду у всей улицы? Сморщившись, будто уже получил пощечину, он осторожно поставил ее на сухое место. Его прищуренные глаза таили в себе опасность. Ей не нравилось, как он смотрел на нее – с обольстительной самоуверенной улыбкой. Громко стучало сердце, и Мередит остро ощущала свою беззащитность. Когда они, замыкая шествие, последними вошли в бар, он, придерживая для нее дверь, сделал какое-то неуловимое движение, и они столкнулись так, что ее грудь коснулась его груди. - Прошу прощения, – нагло ухмыльнулся Дерек. Ее соски моментально затвердели, внизу живота поднялась жаркая волна. Тем не менее, она постаралась изобразить на лице нечто вроде непроницаемой маски. Надо поставить его на место, иначе он окончательно зарвется. Она вперила в него взгляд и проскрежетала с любезностью акулы: - Не стоит извинений. Дерек негромко рассмеялся. Пока Мередит копалась в сумке, он, нависая, торчал у нее за спиной. Потом его рука уперлась в стену около ее головы. Обернувшись, она обнаружила, что попала в живую ловушку. - Помощь нужна? – издевательски осведомился он, увидав ее растерянный взгляд. - Отвали, пока мое терпение не лопнуло, – процедила она, злобно прищурившись. Он попытался сдержать смех, но без особого успеха. - Солнце мое, тебе так идет злиться! Ты становишься еще сексуальнее. Фамильярно-ласковое словечко пронзило ее насквозь, задев какие-то нервные окончания, о существовании которых она даже не подозревала. - Из какой дурацкой мелодрамы ты позаимствовал эту фразу? - Плевать, откуда я ее позаимствовал. Главное, она произвела на тебя впечатление. - Ни малейшего. - Ничего, тебе все равно не устоять передо мной. Это дело нескольких дней. Он чмокнул ее в щеку и отскочил прежде, чем она успела дать ему затрещину. Все присутствующие, естественно, дружно захихикали. - Давайте быстрее, – обернулась к ним Келли. – Чего вы так долго возитесь? - Мы идем, – отозвался Дерек, не отводя смеющихся глаз от Мередит. - Я отомщу тебе, – в бессильной ярости прошипела она. - Жду с нетерпением. Но несмотря на всю свою злость она с прискорбием вынуждена была признать, что Дерек, к сожалению, прав. Его неотразимое обаяние, их вынужденная близость и ее никогда не проходящая тяга к нему сделают свое дело. Судьба подарила ему слишком много обаяния, интеллекта, силы и мужской привлекательности. Соединившись вместе, они выработали у него чувство спокойной уверенности, что он может получить все, что захочет, и он все получал. Как правило, без малейших затруднений. Пока они шли к столику, все женские головы поворачивались ему вслед. Мередит начала считать, досчитала до семи, а потом ей это надоело. А ведь они еще не знают, как он улыбается, и не видели его в действии. Прежде она всегда считала, что подобная неотразимость Дерека Шепарда – символ позора женского пола. Когда-то она верила, что женщины стали умнее и уже не теряют голову при виде альфа-самца, который легко побеждает других самцов и умудряется хорошо при этом выглядеть, но, в то же время, не отличается ни тонкостью чувств, ни ответственностью. А потом она узнала Шепарда поближе. Нет, вернее, сначала она переспала с ним. Что, несомненно, доказывало как слабость самой Мередит, так и верность теории Дарвина о биологически заложенном в каждой женщине непреодолимом влечении к сильнейшему самцу в стае. Господи, что же ей делать? - Внимание, народ! – громко провозгласила Бейли, когда они расселись. – Пока все не упились… В эту субботу мы с Беном собираемся с небольшим опозданием отметить свою первую годовщину. Неформальная обстановка, маленькая компания, все свои. Короче, покопайтесь в своих черных списках и приходите с какими-нибудь сексуальными штучками к нам на барбекю. Грей, Шеп, к вам это тоже относится, как-никак вы были свидетелями на нашей свадьбе. - Всенепременно, – ответил Дерек, поворачиваясь к Мередит. Она почувствовала, что краснеет, взгляд ее заметался, пытаясь избежать встречи с его глазами. Но этот паршивец, разгадав ее мысли, лишь коротко рассмеялся тихим и сексуальным смехом. Это был тот самый озорной и бесшабашный смех, каким Дерек смеялся в ту давнюю, невероятно душную, августовскую ночь, когда они оба оказались приглашены на свадьбу Миранды и Бена в качестве шафера и подружки невесты. …Торжество проходило в саду дома невесты, украшенном гардениями, пионами, белыми лилиями и прочими экзотическими цветами, источавшими сладкий, дурманящий аромат. Этот запах был густым и навязчивым и пьянил не хуже шампанского, которое Дерек пил бокал за бокалом в тщетной надежде освежиться, ибо в смокинге, который он на себя напялил, было невыносимо жарко. Подружки невесты чувствовали себя немногим лучше, хотя их кружевные, глубоко декольтированные платья казались тонкими, как паутина, и холодное шампанское лилось рекой. - Ты выглядишь потрясающе, так бы тебя и съел, – пошутил Дерек, столкнувшись с Мередит возле церкви накануне венчания. – Или выпил. В этом платье ты похожа на классный коктейль, не хватает только маслинки и бумажного зонтика за шиворотом. - Бумажный зонтик – это как раз то, чего не хватает моему наряду, чтобы быть по-настоящему пошлым, – рассмеялась Мер. - Тебе не нравится твое платье? – удивился он. Она не ответила, только подмигнула и погрозила ему пальцем. Затем свадебные обязанности надолго разлучили их. После венчания, когда прием – или, вернее, пьянка – был уже в самом разгаре, они снова сошлись вместе. Мередит только что закончила танцевать с кем-то из гостей и теперь обмахивалась бумажным веером. - Это платье не просто пошлое, в нем еще и чертовски жарко, – пожаловалась она, одним глотком осушая очередной бокал шампанского. - Так сними его, – шутливо предложил Дерек, однако Мер взглянула на него неожиданно внимательно и серьезно. Они оба были изрядно пьяны и захвачены общей атмосферой свадьбы. Именно поэтому, когда он предложил ей снять платье, она не послала его куда подальше, а посмотрела на него мечтательным взглядом. - Я подумаю над твоим предложением, – сказала она медленно, и у Дерека отчего-то перехватило дыхание. И вот, воспользовавшись тем, что большинство гостей из тех, кто еще держался на ногах, сгрудилось возле самого большого стола, чтобы посмотреть, как будут резать свадебный торт, Дерек похитил из одного из баров бутылку шампанского и, схватив Мередит за руку, увлек ее к живой изгороди, за которой располагался задний двор соседней усадьбы. Эти соседи тоже были приглашены на свадьбу, поэтому на чужой территории они могли чувствовать себя относительно спокойно, к тому же густая живая изгородь, которую на протяжении нескольких десятилетий из года в год аккуратно подстригали, надежно скрывала их от случайных взглядов. Оказавшись на соседской лужайке, Дерек первым делом открыл шампанское. Пробка с шумом вылетела из бутылки, и это почему-то безумно развеселило обоих. Потом Дерек разлил вино по предусмотрительно захваченным с собой бокалам, которые они тут же осушили. Когда – всего через десять минут – они пили по третьему бокалу, Мередит неожиданно попросила Дерека помочь ей справиться с застежкой на спине ее воздушно-розового платья. Он с готовностью пришел ей на выручку, и вскоре платье уже упало к ее ногам вместе с лифчиком и чулочным поясом. Лишь взявшись за резинку трусиков, Мер слегка замешкалась, но Дерек шепнул: «Что, слабо?» – и это придало ей решимости. Против этой «волшебной» фразы Мередит Грей никогда не могла устоять, и та ночь не стала исключением. Стянув трусики, она на несколько мгновений замерла, позволив ему насладиться видом своего обнаженного тела, потом попятилась и по ступенькам спустилась в прохладную воду бассейна. Дерек не стал колебаться. За считанные секунды освободившись от смокинга и брюк (накануне свадьбы он потратил не менее получаса, чтобы надеть их), он тоже шагнул к бассейну, и у Мередит вырвался невольный вздох восхищения. Дерек прыгнул в воду. Они даже не целовались, по обоюдному молчаливому согласию решив не тратить на это время. Опасность быть застигнутыми на месте преступления возбудила их настолько, что в предварительных ласках не было нужды. Едва оказавшись в воде, он прижался к Мередит, а она широко развела ноги ему навстречу. Они были пьяны, влюблены и все время смеялись. На все про все им понадобилось едва ли пять минут… Забывшись, она подняла голову… Синий взгляд Дерека полыхал откровенным сексуальным призывом. Их глаза встретились, и Мер без всяких слов поняла, что он готов пробраться и в ее сердце, и в ее постель, и в ее жизнь. Он хочет ее. Прямо сейчас. Этой ночью. Немедленно. Ей нужно только сказать «да». Ее взгляд против воли с упоением скользнул по его фигуре, обтянутой стильным черным джемпером и безупречно сидящими черными джинсами. Единственным украшением служили сногсшибательно дорогие платиновые часы. При всем этом он ухитрялся не походить на витринный манекен, и двухдневная щетина, темневшая на щеках, доводила его сексуальность до невыносимой степени. Мередит отчаянно захотелось провалиться сквозь землю, но, увы, это было невозможно. Она судорожно вздохнула и принялась лихорадочно прокручивать разные предлоги для ухода. Голова болит – банально. Эйрин ждет – глупо, тоже мне школьница с комендантским часом… Не нужно было сюда приходить, ох, не нужно... - Итак, что мы имеем? – услышала она голос Ханта, звучащий решительно и по-деловому. Келли, сложив руки на столе, прилежно ответила: - А имеем мы одного долбанного, но чрезвычайно умного ублюдка, который насилует и убивает только молодых блондинок, очевидно, воплощающих в его глазах некую реальную личность, которая была или до сих пор с ним связана. И, к сожалению, это все, что мы о нем знаем. - Могу добавить, – присоединилась к разговору Миранда, – что этот некто не стар, достаточно силен и, судя по направлению нанесенных ударов, правша чуть выше среднего роста. - Не густо, – пробормотал Хант. – Просмотры видеокамер с места нахождения трупов тоже ничего не дали. А жертв, между тем, пятнадцать! - Может, и больше, – сказала Бейли. – Вероятно, где-нибудь в лесу лежит растерзанная девочка… - Не думаю, – Дерек внимательно разглядывал Мередит сквозь янтарный виски. – Он всегда оставляет их только в людном месте, будто хвастается, ну, или издевается над нами. Если и будут еще убитые, то мы обязательно об этом узнаем. - Как думаете, будут? – спросила Торрес. Никто не ответил, лишь Хант удрученно покачал головой. Мередит все еще пыталась взять себя в руки. Ее глаза были расширены, дыхание сбилось, ей с трудом удавалось следить за разговором. Она чувствовала обжигающий взгляд Дерека всем своим существом. - Получается, он мстит какой-то одной женщине, раз за разом причиняя ей боль и наказывая ее за что-то, – снова подала голос Келли. - Не обязательно, – задумчиво ответил Дерек. – Возможно, он испытывает сексуальное желание к некой конкретной женщине, но по некоторым причинам не может ее заполучить, поэтому старается удовлетвориться другими, похожими на нее. Как вы считаете, детектив Грей? Мер вскинула голову. В ее глазах вспыхнул гнев, но она загасила его одним взмахом ресниц. Дерек усмехнулся. - Вам виднее, сэр. Вы занимаетесь этим делом с самого начала. Он откинулся на стуле, улыбаясь. Хотелось еще пощипать ей перышки и сделать это быстро и аккуратно. - Детектив, вам нет нужды называть меня сэром. Это звучит чопорно, а мы беседуем на такие животрепещущие темы! Разве мы не можем быть друзьями? Мередит сердито поджала губы. - Выпейте-ка лучше еще стаканчик. И мы не друзья, Шепард. - С этим я совершенно согласен. Мы с вами не друзья. Сами по себе эти слова ничего не значили. А вот тон, которым он их произнес, значил очень много. Тон, в котором опять слышался откровенный сексуальный подтекст. Стараясь не взорваться, она глотнула текилы. Пропади он пропадом! - Вам не кажется, что это уводит нас немного в сторону? - О, это приведет нас прямо к вам на крылечко, детектив. Просто я всегда предпочитаю обходной путь. Сидящая рядом с ними троица удивленно переводила взгляд с одного на другого, подозревая, что в их диалоге есть какой-то потаенный подтекст – но, к счастью, они его не могли разгадать. Во всем чувствовалось что-то личное, и они решили не вмешиваться. Оуэн кашлянул, снова привлекая к себе внимание. - С тех пор, как пресса сунула нос в расследование, мы получили три признания, но все – от придурков, жаждущих привлечь к себе внимание. После последнего убийства прошло пять дней, а мы по-прежнему топчемся на месте. С каждым днем следы остывают все сильнее. - Черт, так не бывает! – горячо воскликнула Бейли. – Не невидимка же он, в самом деле. Кто-то обязательно должен был видеть, как он похищает хотя бы одну из девушек! - Можно сделать объявление по телевидению, – осторожно предложила Келли. – Мол, если кто-нибудь что-нибудь видел, то просьба обратиться… Хант скептически хмыкнул. - Мысль хорошая, но где гарантия, что большинство обращений не будут ложными? Мы просто зароемся в этом деле. - Выходит, у вас нет ни одной зацепки? – спросила Миранда. - Есть одна, но ненадежная. – Дерек поставил стакан на стол. – Мне пришло в голову, что если на камерах слежения ни одна машина не повторяется дважды, а не проезжать там он не мог по определению, то возможно – только возможно – он пользуется разными автомобилями. Следовательно, он либо имеет доступ к подержанным машинам, либо берет их напрокат. Можно запросить у агентств проката автомобилей фамилии всех мужчин, которые брали машины в известные нам дни. Если какие-нибудь фамилии повторятся, к этим людям можно присмотреться. - Шеп, это уже кое-что, – обрадовалась Келли. - Не радуйся раньше времени. Он достаточно умен, чтобы наклепать себе с десяток фальшивых удостоверений. Тогда мы его никогда не поймаем. - Все равно, чем черт не шутит. Завтра этим и займемся. В эту минуту у Мередит зазвонил телефон. Отвернувшись от стола, она ответила на звонок. - Кристина? - Прекрасно. Ты все-таки взяла трубку, наглая ты корова. Как была эгоисткой до мозга костей, так такой и осталась. Мередит весело улыбнулась. - Знаешь, я ужасно скучаю по твоим оскорблениям. Но по телефону эффект как-то пропадает. Не хватает твоей злобной физиономии. - Мне тоже не хватает твоей коровьей невозмутимости, – фыркнула Кристина. – Я тут назвала одну девицу с кафедры сукой – так, чисто по-дружески – так она чуть не описалась от возмущения. Похоже, действительно обиделась. - Крис, я же тебя предупреждала. Нормальным людям вряд ли понравятся твои любезности. Они даже могут решить, что у тебя дурные манеры. Что, между нами говоря, вполне соответствует действительности. - До чего они обидчивые, эти нормальные люди. Просто кошмар. Кстати сказать, мы с Эйрин уже давно ждем тебя дома. Наступил самый подходящий момент, чтобы спастись бегством. - Уже еду! – Мередит быстро убрала мобильник. – Извините, мне пора. До завтра. Дерек тоже поднялся, доставая из кармана деньги. - Я отвезу тебя, – заявил он и ухмыльнулся. Мер слишком хорошо знала эту многозначительную ухмылку. - Не надо, я возьму такси. Когда ты наконец поймешь, что не можешь мне приказывать? - Когда ты наконец поймешь, что орать на другого – бессмысленно и бесполезно? Его обвинение больно ужалило ее. Она даже не повысила голос, не то чтобы орать, а он… - Если ты еще не в курсе, по городу бродит маньяк. - Вот и хорошо, возьмем его с поличным. - Детектив, вам никто не говорил, что вы самая безрассудная, несносная… - Гонг! Первый раунд закончен, – непринужденно вмешалась в их спор Бейли. – Мередит, Шепард прав, на улице небезопасно. Улицы были пустынны. На тротуары с деревьев с шелестом падали листья и тут же улетали, подхваченные сильным порывом ветра. Не переставая, лил дождь. Они проезжали мимо темных магазинов и светящихся неоновых витрин. Дерек пожалел, что под рукой нет сигары. Привычный вкус виргинского табака снял бы напряжение. Давняя усталость вернулась на его лицо, поднявшись откуда-то из темных глубин. Он чувствовал, как вновь между ними вырастает стена из прозрачного хрусткого льда. Всю дорогу они проехали в удушливом, раскаленном молчании. Через двадцать минут Дерек свернул на обочину и так неожиданно выключил мотор, что тишина будто рухнула им на головы и стала опасной. - Прости меня… Ты этого хочешь? Впрочем… Почему я должен извиняться, если делал то, что мне казалось правильным? Зеленые глаза вспыхнули. Мередит бросила на него возмущенный взгляд и отвернулась, уставясь через боковое стекло на дорогу. Еще десять дней назад она была разумно счастлива, ненавидя его. А в данный момент она была до тошноты несчастна, безнадежно любя его. - Мер? - У нас ничего не получается, Шепард. - А, по-моему, у нас все прекрасно получается. - Дерек, – вздохнув, терпеливо заговорила Мередит. – Твоя мама права… - Забудь о моей маме. Я не беспомощный подросток, нуждающийся в ее защите! - Сын всегда остается ребенком для матери, и неважно, сколько ему лет. - Ты защищаешь ее? – Дерек недоверчиво посмотрел на нее. – Почему? - Она пытается уберечь нас от большой ошибки, – тихо ответила Мередит. - От ошибки? – засмеялся Дерек, качая головой. Наверное, так смеется скалолаз, которому посреди пятимильного подъема вдруг сообщают, что приближается ураган. В этом смехе не было ничего веселого – только смесь иронии и безнадежности. – От ошибки? Черта с два. Вот весь прошедший год был одной сплошной ошибкой, это точно. Думаю, тебе было так же плохо, как и мне. Ты можешь спать, Мер? Я не могу. - Пожалуйста, не надо, – прошептала она. Он глубоко вздохнул, крепко сжав руками руль. От сдерживаемой ярости кровь застучала у него в висках. Он готов был сражаться, запугивать, соблазнять, умолять… И будь он проклят, если так спокойно позволит ей превратить самую важную вещь в его жизни в шутку. - Из страха перед завтрашним днем я могу потерять над собой контроль, – произнесла Мередит безжизненным тоном. – Выкинуть какой-нибудь дикий фортель. И причинить боль людям, которые находятся рядом. Тебе, например. - Понимаю. Но все это можно преодолеть. Я сумею тебе помочь. Если ты будешь мне доверять. Мне кажется, я понимаю тебя лучше, чем ты сама. Мередит молчала, но у нее было такое лицо, что ему захотелось опуститься перед ней на колени. - Я не могу думать... – наконец прошептала она. - Тем лучше. Просто слушай. Твой побег прожег во мне дыру. Я бы никогда не признался, но эта дыра была во мне. Большая, сквозная. И я осознал, что больше не смогу жить без тебя. Я только тогда по-настоящему понял, как надо любить. Без всяких условий и оговорок. - Дерек, я не белая и пушистая, если ты не заметил. Я все время буду лезть не в свое дело и путаться под ногами. Я занимаю слишком много места. - Путайся под ногами, сколько хочешь, – с улыбкой ответил он. – И, к слову, у меня огромная квартира. - Ну почему мы с тобой никак не можем найти общий язык? - Может, мы его просто еще не искали? – проговорил он, вспомнив прикосновение ее мягкой ладони к своей щеке. – Я люблю тебя, Мередит. Надо срочно убираться отсюда, не давая себе времени задуматься над смыслом его слов. «Люблю тебя»… Нет. Нет! Любовь совсем не похожа на этот разрушительный эмоциональный торнадо. Любовь – это гармоничное сочетание привязанности, дружбы и страсти. Управляемой страсти. А не гремучая смесь из гнева, боли, страха и неистового желания обладать кем-то, кого не должен желать. Кому можешь причинить непоправимый вред, если дашь волю желанию. - Ты любишь меня? – переспросила она. – Я имею в виду – меня такую, какая я есть на самом деле. Не выдуманную меня, а земную женщину, с кучей комплексов и огромными тараканами в голове? - Как мне тебя не любить? - Я спрашиваю это не ради шутки, Дерек. Я совершенно серьезно. Я не самый лучший экземпляр. - Ты – самый лучший. - Я тебя недостойна. Дерек поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы. - А ты не хочешь передо мной извиниться? – вдруг спросил он и опять стал похож на прежнего самоуверенного Шепарда. - За что это? - За то это. Сначала ты занимаешься со мной любовью так, будто я последний мужчина на свете, доводишь до того, что я уже начинаю сочинять стишки и рифмую «любовь» и «кровь», а затем срываешься и улетаешь за тридевять земель с другим мужчиной, хотя обещала ждать меня в теплой постели. Между прочим, мои раны до сих пор не затянулись. Такое впечатление, что меня просто использовали для секса. - Яркий пример намеренного искажения истории! – возмутилась Мередит. – А разве ты не использовал меня, Шепард? Или ты забыл, как специально напоил меня? Ты меня не просто использовал, а использовал с циничным расчетом. - Ничего подобного. Я напоил тебя не для того, чтобы… ну, ты понимаешь. Я напоил тебя, потому что ты была вся на нервах, и я хотел помочь тебе расслабиться. А заодно вылечить твое горло. - А потом воспользовался моим неадекватным состоянием. - Согласен. Но, когда ты в «неадекватном состоянии», – передразнил ее Дерек, – тебе довольно трудно сопротивляться. Я что, должен был сказать: «Нет, нет. Не трогай меня! Только не это!», когда ты сама стала меня раздевать? Я вообще не знаю, о чем я тогда думал, Мери. Мередит чувствовала, как пылают щеки. Дерек заметил это, и в его глазах вспыхнул яркий огонь желания. Они уставились друг на друга, словно не понимая, о чем именно препираются. Внезапно оба осознали: взаимное притяжение, толкавшее их друг к другу, усилилось, воздух насытился чувственными разрядами. Протянутая между ними невидимая нить превратилась в канат, и этот канат становился все короче. Воображение рисовало самые откровенные эротические сцены, участниками которых были они оба. Мередит смотрела на него, не отрываясь, и чувствовала себя загипнотизированной его синими глазами, которые, казалось, имели способность отражать всякие попытки к сопротивлению. - Я знал только, что с ума по тебе схожу, – прошептал он и вдруг нагнулся к ней, крепко обхватив ладонью затылок. Дерек намеревался только слегка разжечь огонь, дразня поцелуем. Но намерение испарилось в теплом, зрелом привкусе поцелуя. - Я и сейчас немного не в себе, – пробормотал он и прервал ее приглушенный ответ крепкими объятиями. Его язык умело проскользнул между ее губ, и Мередит содрогнулась. Ощущая очертания мускулов его тела, она начала протестовать, но ее руки уже обнимали его, притягивая к себе, ее губы уже жадно исследовали его. Ее грудь болела, а бедра дрожали. Желая, чтобы мечты сбылись, она стонала и двигалась на сиденье, еще больше возбуждая его. Он целовал ее так, как никто другой: губами, зубами, языком, покусывая, а потом терзая, соблазняя и овладевая. Рот прильнул к губам, пробуя вкус более крепкий, чем текила, которую она пила до этого. Дерек оторвал от ее рта и впился в шею, цепляясь за остатки разума. Он хотел ее, хотел почувствовать, как ее мягкая кожа становится горячей и влажной под его руками. Он хотел прикоснуться к каждому нежному изгибу и впадинке, почувствовать каждый удар пульса и продолжать, продолжать это делать, пока они оба находились во власти страсти. Желание резко овладело им, когда ее руки легли на его спину, сжимая и растирая, пока он не забыл, что они находятся не в темной тихой комнате. Покусывая и посасывая, он проложил дорожку губами до ее уха. - Поедем ко мне… – сипло сказал он и лизнул мочку, прежде чем ее прикусить. – Поедем. Я так тебя хочу. Значение его слов медленно проникало в ее сознание. - Нет, – услышав свой слабый протест, Мер постаралась усилить его. – Нет, – повторила она, пытаясь оторваться от него. Сев прямо, она крепко сжала свои руки. – Нет, – произнесла она в третий раз и взялась за ручку двери. Не глядя на него и слыша только его прерывистое дыхание, она открыла дверцу джипа и спустила одну ногу. – Меня ждут Эйрин и Кристина... – оказывается, она сама дышала не намного спокойнее Дерека. – Я не хочу никаких проблем на работе. У нас будут только деловые отношения… Имей в виду, кроме этого, между нами ничего не может быть… - Да, – пожал плечами Дерек, и Мередит поняла, что он не поверил ни одному ее слову. И, что гораздо хуже, когда он вот так на нее смотрел, она сама себе не очень-то верила. Эйрин с Кристиной сидели на кухне и травили анекдоты. Перед ними на большом блюде лежали остатки имбирных рогаликов, а повсюду витал аромат кофе… что ж, новичок может принять жидкость, находящуюся в кофейнике, за кофе, но только в первые минуты. Стоит попробовать эту черную и густую субстанцию, как сразу понимаешь, что сердечный приступ тебе практически гарантирован. Кристина окинула Мередит критическим взором и хмыкнула. - Ты выглядишь, как русалка, напоровшаяся на группу военных водолазов. - Почему военных? - Потому что они молодые и горячие. Конечно, Шепард может сойти за военного водол… - Заткнись, Янг. Я большая девочка. - Не сомневаюсь, потому что мы давно знакомы. - И почему это вам не спится?.. - Тебя ждем. Есть будешь? – подала голос Эйрин. - Буду, но сначала приму ванну. Когда Мередит тщетно пыталась расслабиться в горячей ванне, наполненной душистой пеной, в комнату вошла Эйрин и протянула ей телефонную трубку. - Это Кейт, – кратко проинформировала она, отвечая на немой вопрос Мер. - Как дела? – раздался веселый щебет Кейт. – Ты уже переспала с ним? Мер раздраженно вздохнула. Кажется, всех на свете интересует ее личная жизнь. - Нет! Я с ним не переспала! И не собираюсь! – отрезала она. И чуть не поперхнулась от стыда. Обманывая Дерека, она не испытывала особых угрызений совести – в конце концов, он сам виноват. Если бы не его влекущий взгляд, сексуальная улыбка и накачанные мускулы, ей не пришлось бы пускать в ход вранье. Но, запудривая мозги Кейт, такой доброй и великодушной, она чувствовала себя преступницей. - Слава Богу! Потому что, если ты собираешься разбить сердце Дерека Шепарда, я хочу, по крайней мере, быть где-нибудь поблизости, чтобы не упустить возможности его утешить. - Знаешь, что меня сейчас радует? Что этот разговор обходится тебе в три доллара за минуту. - Нет, серьезно, согласись, что очень неосторожно с твоей стороны проводить столько часов наедине с Шепардом. Не смей садиться с ним в одну машину! Неужели ни твоя Эйрин, ни я так ничему тебя и не научили? То есть, я, конечно, не спорю: хороший секс – это хороший секс, и я не собираюсь гнобить тебя за стремление удовлетворить свои естественные потребности. Но ведь на свете существуют тысячи, нет, миллионы вполне свободных, достойных мужчин, и среди них – Митч Тейлор, которые будут просто счастливы оказать тебе маленькую услугу и при этом не разобьют твое сердце. - Я не намерена спать с Шепардом, – твердо сказала Мередит. Кажется, год назад она уже обещала Кейт нечто подобное, а потом не сдержала своего обещания. Поэтому и слышит сейчас ее скептическое молчание. – На этот раз я говорю серьезно, Кетти. В прошлый раз я говорила не серьезно, а сейчас… Этого не будет. Слишком много плохого произошло с тех пор. - Ну-ну, – пробормотала Кейт тоном психоаналитика. Обхватив руками колени, Мередит прижалась лбом к оконному стеклу. На улице все так же лил дождь. Мокрые тротуары отливали серебром. Пустая улица сверкала, как темное зеркало. Дома, выстроенные в одном стиле, тоже казались совсем темными. Она была так одинока. Так растерянна. Ей очень важно было разобраться в своих чувствах и желаниях. Вернее, в своих чувствах она была уверена, в желаниях тоже. Но страх, снова разбуженный Каролин, полностью завладел ею и не хотел отпускать. Она все еще собирала и склеивала по кусочкам свою растерзанную душу… и знала, что еще одного раза она просто не переживет. В голове без остановки прокручивался поздний разговор с Кристиной. … - Шепард так легко не сдастся, Мер. Особенно если он чувствует, что ты к нему тоже неровно дышишь. - Если он это чувствует, он пал жертвой самообмана. Я дышу абсолютно ровно. - Врешь и не краснеешь. Я-то знаю, что ты давным-давно втрескалась в него по уши… - Крис! - Мер! Эйрин сказала, что вчера ты все решила и горела желанием поговорить с красавчиком о вашем будущем. Почему ты передумала? Что случилось? - Случилась его мама, – со вздохом призналась Мередит. - Слушай, почему бы тебе не выложить мне все. От меня не убудет, а тебе сразу станет намного легче. Сейчас ты – просто жалкая влюбленная кошка. И к тому же законченная истеричка. В таком состоянии нельзя ни работать, ни принимать правильные решения, – Янг по-турецки уселась на кровати, со всех сторон обложившись подушками. – Я готова внимательно тебя выслушать. Мередит нерешительно покусала нижнюю губу. - Как я могу объяснить тебе то, что сама не понимаю? - А ты не объясняй, просто мели, что взбредет в голову. Я разберусь. - Ну, ладно, – сдалась Мер. – Но помни, ты сама напросилась. – Она немного подумала и заговорила. – Представь себе, я очень боюсь будущего. Ужасно боюсь. И у меня есть для этого все основания. Стоит проанализировать, как я отреагировала на случай с Эддисон, чтобы понять – нас с Дереком ожидает не жизнь, а сплошная нервотрепка. Спрашивается, зачем мне это надо? Без него мне куда спокойнее. Никаких эмоциональных бурь, никаких истерических всплесков. В чувствах полный штиль, на душе – мир и гармония… ну, хотя бы относительные. Дерек внес в мою жизнь хаос. За те месяцы, что мы провели вместе, я успела жутко вымотаться. Теперь-то я это понимаю. Если вычесть из наших отношений секс – восхитительный секс, не буду кривить душой, – что мне останется? Правильно, терзания и тревоги. Я буду постоянно бояться, что надоем ему. Что он меня разлюбит. Изводиться от ревности. До встречи с Дереком я даже не подозревала, что так щедро наделена способностью ревновать. А теперь выпускаю когти каждый раз, когда к нему приближается особь женского пола. Я буду переживать за него, за его здоровье, за его дела и все такое прочее. Переживать сильнее, чем за себя. Ну и на что она мне, вся эта морока? Вдобавок его мама думает, что я не подхожу ему, что не сумею приспособиться к его кругу, что буду ставить его в неловкое положение. Я даже не умею пить мартини. - Что за чушь? – фыркнула Кристина. - Не надо, это совсем не чушь, – возразила Мер. — Я не вписываюсь. Я не научусь элегантности, даже если буду учиться всю жизнь. - Ты что, с ума сошла? Элегантность! Ради бога, Грей, что ты несешь? У тебя какие-то извращенные понятия о той жизни, которую он ведет. - Верь не верь, однако, это так. Короче говоря, его мама боится, что я испорчу ему жизнь. Мередит наконец умолкла и перевела дух. - Ну и ну... – протянула Кристина, качая головой. – Ты не только истеричка, ты еще и совершеннейшая дебилка. - Если это все, что ты можешь мне сказать, то... - Так, давай по порядку, – невозмутимо перебила ее Кристина и принялась загибать пальцы. – Во-первых, вас с Шепардом связывает не только секс, в этом я уверена на сто процентов. Я наблюдала тебя в период вашей совместной жизни: ты никогда не была более счастливой, чем с ним, и более несчастной без него. По этому поводу можешь не беспокоиться. Во-вторых, ревность – это нормально, беспокойство за близкого человека – это тоже нормально. Какая любовь без ревности и переживаний? В-третьих, сделай мне одолжение, забудь о его мамочке и о том, что она думает или не думает. Лучше бы ты начала думать о самой себе, Мередит! О том, чего ты хочешь и что тебе нужно. Только тебе! Я полагаю, ты достаточно умна, чтобы найти ответ на этот вопрос, пока еще не слишком поздно. Ты любишь Шепарда, а он – тебя. Вспомни, Монтгомери идеально подходила по всем параметрам, и что? И ничего. Пшик. Исходя из всего, делаем вывод: тебе необходимо решить только одно – хочешь ты быть с ним или не хочешь? Все просто. - Да? – Мередит насмешливо взглянула на свою лучшую подругу. – Если все просто, то почему ты сейчас здесь, со мной, а не дома, с Оуэном? - Оуэн не умеет печь такие рогалики, как Эйрин. Кроме того, кто-то должен был вправить тебе мозги… Вправить тебе мозги… Уже третий человек говорит ей, что она идиотка, и что Дерек любит ее. Не могут же они все ошибаться? На душе было муторно. Но все ее оборонительные сооружения содрогались под натиском Дерека и Кристины. Проводив подружку, Мередит налила себе капельку одного из многочисленных декоктов Эйрин и принялась мерить шагами спальню. Она говорила себе: да, то, как он умерял свое мучительное желание нежностью, как старался доставить наслаждение не только себе, но и ей, было выражением любви, подлинной и непосредственной. И в то утро пятницы их любовь была разделенным чувством, выше физического влечения. Стоит ли сомневаться, что он чувствует к ней нечто большее, чем одно лишь плотское желание? А она сама? Если странное парение ее души, постоянная потребность быть с ним, желание радовать его, не думая о себе, страх разлуки, стремление слиться в единое целое – не любовь, то что же тогда любовь? Утром все простыни были на полу, а выглядела Мередит так, будто вовсе не спала. Дерек сразу это заметил. Он прибыл в одно время с утренней почтой и, взглянув на Мер, вскинул брови. - Что стряслось? Она расправила поникшие плечи. - Что ты здесь делаешь? Он улыбнулся в ответ. - Я пришел решить твои проблемы – либо создать новые. Все зависит от того, как ты на это посмотришь. Еще я принес свежие булочки и пригнал твою машину, – он поднял руки, в одной были ключи, в другой – бумажный пакет с логотипом местной пекарни. Посмотрев мимо него, Мер и в самом деле увидела свой многострадальный джип. - Сколько я тебе должна? – спросила она бесстрастно. - Не помню. Квитанция куда-то запропастилась, – Шепард посмотрел на нее своими синими невинными глазами. Слишком невинными, решила Мередит, особенно в сочетании с мимолетной хитрой усмешкой и мелькнувшими ямочками. Он хотел выглядеть невинным, поэтому и выглядел. Еще один хитрый фокус. Она закрыла глаза. - Дерек, я всю ночь видела кошмары и воевала со своим одеялом. Мне сейчас не до твоих головоломок. Говори без всяких ребусов, сколько я тебе должна? Пропустив ее вопрос мимо ушей, он протянул руку и провел пальцем по ее щеке – очень легко, едва прикасаясь, однако она отпрянула, словно обожглась. Это стряхнуло с нее последние остатки сна, и она быстро подалась назад. - Кошмары? – его как будто позабавило это сообщение. Он видел ее агрессивной и возбужденной, видел испуганной и смущенной, однако каждый раз поражался, как один и тот же человек может быть таким сильным и таким беззащитным одновременно. Черт побери! Как ему удастся держать свои руки подальше от нее? - В тебе нет ни капли сочувствия. Дерек прислонился к дверному косяку и улыбнулся ей. От его взгляда ей вдруг стало тепло, хотя ноги обдавало холодным осенним ветром. Она туже запахнулась в свой тонкий халат. - Напротив, – сказал он. Мередит почувствовала, что краснеет, и это было ей очень неприятно. Он играл с ней, и они оба знали об этом. - Только никаких… головоломок, – повторила она и подчеркнула свои слова, ударив рукой по двери. Дерек улыбнулся еще шире. Он взял ее руку и повернул к себе, чтобы осмотреть костяшки пальцев. - Так и пораниться можно, – заметил он. Затем поднес ее руку к губам и очень нежно прикоснулся ими к каждому пальцу. У Мер пересохло в горле. Тут он быстро взглянул на нее, и она поняла, что он смеется. У нее начала слегка кружиться голова. - Детка, почему у нас дверь нараспашку? – раздался с лестницы голос Эйрин. – Проклятье, Дерек, что ты делаешь? Быстрее заходи в дом, холодно! - Доброе утро, Эйрин! – бодро поздоровался Шепард, ловко оттеснил Мередит и быстро закрыл за собой дверь. – Горячими булочками интересуетесь? - Еще как! После больничной пищи я только булочками и питаюсь. Раздевайся и проходи в кухню. Тебе кофе, как обычно? - Если вас не затруднит. - Ну что ты, красавчик, какие затруднения… Вне себя от возмущения Мередит слушала их разговор и не верила своим ушам. Нет, ну как они спелись, эти мошенники! Доведенная до предела, она топнула ногой и ударилась об ножку журнального столика, а потом с криком ярости упала на кресло и обхватила ушибленную ногу. Старый халат распахнулся, и можно было увидеть ее простую ночную рубашку. Дерек смотрел на нее с любопытством. Она торопливо опустила ногу и натянула на колени полу халата. Дерек рассмеялся. - Радость моя, ты неподражаема! - Пошел к черту! – зло рявкнула Мер и, прихрамывая, но с достоинством – насколько позволяла болевшая нога – промаршировала к себе в комнату. Она не знала, что было хуже – боль от ушиба или смущение, но, вместе взятые, все эти неприятности вызвали у нее приступ гнева. Когда минут через десять она, уже одетая, вошла в кухню, Эйрин не было, зато Шепард сидел за столом и преспокойно намазывал булочку малиновым джемом. Дерек улыбнулся и окинул ее многозначительным взглядом. Сердце бешено заколотилось, к горлу подступил ком, который она судорожно сглотнула. Он не смеет смотреть на нее так! Надо быть холодной и высокомерной, только и всего, сказала себе Мер. Не обращать на него внимания. - Еще раз доброе утро, солнышко. Кошмары замучили? – участливо спросил Дерек. – Впрочем, на вид ты вполне свеженькая. Миллионов на десять потянешь. Она не то пробурчала, не то прорычала что-то, откровенно не желая подражать ему в вежливости. - Прости, ты что-то сказала? - Я сказала, что твое остроумие не знает границ. Хотела бы согласиться насчет утра, но… увы. Твое присутствие заставляет меня сомневаться, настолько ли оно доброе! - Ого! Хорошо, что вчера я мало выпил. Фразочка не для слабонервных. В какой-нибудь оперетте после таких слов граф должен смертельно побледнеть, извиниться, выйти в соседнюю комнату и застрелиться. – Мередит бросила на него убийственный взгляд. – Это я фигурально. - Тогда понятно. Передай чайник. Пожалуйста. - С превеликим. Сахар? Сливки? Лимон? - Нет, спасибо. - Ну что ты, мне приятно. Разговор становился невыносимым. Еще чуть-чуть, и ее нервы, натянутые как струны, не выдержат и лопнут. - А мне нет. И если ты сейчас же не прекратишь кривляться, я вылью тебе на башку кувшин сливок. - Тебе же хуже. Они прокиснут, и тебе придется всю дорогу это нюхать. - Какую еще дорогу? – подозрительно спросила Мер. - Совместную, – Дерек одарил ее лучезарной улыбкой. – Ветчина? Масло? Джем? - Спасибо, я взяла. Так что там с дорогой? - Ты же подбросишь меня до работы? Каков наглец! - Сейчас, разбежалась. - Стыдитесь, детектив. Разве так разговаривают хорошие девочки? - Не слушаю тебя. И не вижу. - Очень надо! Ты хорошенькая только когда смеешься, а так… - Что?! - А так просто симпатичная. Съешь булочку, очень вкусная. Мередит уже собралась было сказать ему, что он может сделать со своей булочкой, но в эту минуту появилась Эйрин, тоже полностью одетая и причесанная. - Какая приятная картина! – умиленно проговорила она. – Семейный завтрак, что может быть лучше? - Абсолютно с вами согласен, Эйрин, – с готовностью отозвался Дерек. – Но, к сожалению, мне уже пора. Спасибо за завтрак. Он улыбнулся Эйрин и на секунду сжал руку Мередит, проведя большим пальцем по запястью. Она смотрела ему в спину, пока за ним не закрылась дверь. Что за фокус он ухитрился выкинуть с ее рукой? Ладонь, которую он сжимал, до сих пор слегка пощипывало, словно после легкого удара током. Когда она подошла к своей машине, на ветровом стекле красовался белый бумажный листок с одним словом: «Поужинаем?»