Другая сторона Луны

- Да твою же мать! – в сердцах крикнул Слоан. - Марк, – Дерек положил руку ему на плечо – Ведь все это отрава, так что лучше забудь о батончиках. Твой желудок будет тебе только благодарен. - Да, но я уже бросил полтинник, – обхватив автомат с обеих сторон, Марк принялся трясти его и снова выругался. – Не говоря уж о том, что драть пятьдесят центов за тоненькую плитку шоколада с парой орехов внутри – это просто грабеж среди бела дня. - Хочешь булочку, правда, остывшую? – предложил Дерек. – Да оставь его, лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Марк повернул голову, но рук с автомата не убрал. - Нормально я себя чувствую. Но если сегодня не случится перестрелок, погонь и длительных засад, я буду чувствовать себя еще лучше. - Ну, этого тебе никто не сможет обещать. Что ты такой злой? Вон даже воюешь с неодушевленными предметами. - Не хотел выходить на работу. - А все-таки? Марк скрипнул зубами и еще раз тряхнул автомат. - Ты можешь себе представить, пока я болел, ни одна из этих цыпочек, с которыми я спал, меня не навестила! Дерек засмеялся. - Ничего смешного! – огрызнулся Слоан. - Прими мои соболезнования, дружище. Впрочем, может, ты не с теми спал? - Кто бы говорил, – Слоан в последний раз пнул автомат и отвернулся. – При первой же возможности нужно будет подобрать ключ к замку. - Привет, ребята! – проходя мимо, Келли сунула в автомат монету. – Слоан, с возвращением. - Этот паршивец не работает, – проговорил Марк. Но, когда она потянула за рукоятку, выпали, как и положено, два батончика. - Смотри-ка, два за полтинник, – с удовлетворением заметила Келли, кладя их в сумку. – Пока! - Минуточку… Торрес, ты присвоила мою собственность! - Вызови полицию, – невозмутимо отозвалась Келли и, не оглядываясь, ушла, плавно покачивая крутыми бедрами. Дерек снова громко рассмеялся, а Марк снова громко выругался. Но, бросив случайный взгляд в окно, одобрительно присвистнул. - Ты только посмотри! – моментально позабыв о шоколадке, он с восторгом принялся наблюдать за перепрыгивающей через лужи девушкой. – Недурные ножки! А фигурка! Хотел бы я посмотреть на нее поближе. Кто такая? Новенькая? - Слоан, если ты хотя бы пальцем к ней притронешься … Да что там, если ты хотя бы посмотришь на нее своими похотливыми глазками, я сначала прострелю тебе одну коленную чашечку, потом другую, а потом… - Понял-понял. Господи, это же Грей! Как я сам не догадался! Что она здесь забыла? Она ведь в Калифорнии. Дерек ничего не ответил, глядя на открывшуюся входную дверь. Не поднимая головы, Мередит взлетела по ступеням и с размаху врезалась прямехонько в него. Не успев схватить ее за плечи и придвинуть еще ближе, Дерек услышал приглушенное ругательство и растянулся в глупейшей улыбке. Ну да чего же она хороша! Мягкие, влажные губы заставляли задуматься о совершенно неподобающих вещах… Кожа бледная, чуть розоватая. И глаза… именно из-за них Дерек не спал ночами: большие, спокойные, но в данный момент слегка раздраженные. Такая прохладная, светлая, неуловимая. - Извините, – отдышавшись, произнесла Мередит. – Я вас не заметила, детектив. Словно совместного завтрака и не было. - Ничего страшного... – Было приятно держать ее, смотреть на блестящие дождевые капли на густых ресницах. Ему хотелось продолжать смотреть на нее, но он взял себя в руки. – На такой-то скорости… неудивительно! Пожалуй, вас можно задержать за нападение на офицера полиции. - Леди промокла, – напомнил о себе Марк. До этого момента Мер видела только одного мужчину, держащего ее за плечи и рассматривающего, словно она внезапно возникла перед ним из облака дыма. Теперь ей пришлось обернуться на голос и поднять голову. Перед ней стоял легендарный Марк Слоан. Где это я, – подумала Мередит, – в полицейском участке или на съемках «Плейбоя»? Среди женщин Слоан пользовался почти мифической репутацией. Может, это и преувеличение, но оно было основано на фактах. Мередит ни один из них не воспринимала всерьез, и в то же время готова была поверить им всем сразу. Почему Марк Слоан, этот в высшей степени экстраординарный субъект избрал непростую стезю полицейского, оставалось загадкой. Он был высок, отлично сложен, с коротко стриженными русыми волосами и чистыми серо-голубыми глазами. Этот ясный взгляд, однако, обычно всех вводил в заблуждение, потому что под внешностью романтичного юноши (и не беда, что юноше уже было глубоко за тридцать) скрывается развязный и упрямый тип. Работать с ним любили все, особенно – немногочисленные в управлении дамы, и Мередит имела основания полагать, что она единственная пока не удостоилась чести разделить с ним постель. По словам Марка, в неделю у него было три-четыре «подруги». Впервые услышав это, Мер не поверила, потом она увидела Слоана – и уверенность ее поколебалась. Поболтав с ним однажды минут пять, она подумала, что слухи, может быть, даже преуменьшают его несомненные заслуги. Когда-то она слышала, что такой «режим» оптимален для котов. Относилась она к Марку соответственно – не без иронии и с двойственным чувством собственного морального превосходства и в то же время сексуальной неполноценности. - Опаздываем? – участливо спросил Дерек. Все еще придерживая Мередит за плечи, он толчком распахнул перед ней дверь, пропустил вперед, но не отпустил. Пока рано! Усмехнувшись, Мер вскинула брови. Этот негодяй по-прежнему нагло обнимал ее за плечи. - Пробки, знаете ли. Кстати, предупреждаю вас, детектив, если вы арестуете меня за нападение, я, в свою очередь, обвиню полицию в жестоком обращении. Шепард улыбнулся, и она опять почувствовала внутренний щелчок. Она хотела видеть его всегда. Ей это было нужно. Она боялась, что, как только закроет глаза, тут же рухнет в бездну, разверзшуюся прямо у ее ног. И еще она должна была смотреть на него, чтобы понять, что это за мужчина и почему он так на нее действует. - О, я с удовольствием выступлю вашим оппонентом не только в суде, но и в любом другом месте. - Детектив, как-нибудь где-нибудь… я с удовольствием продолжу этот разговор, но сейчас опаздываю. Если хотите помочь… - Я служу обществу. - Тогда отпустите, пожалуйста, мою руку… - При условии, что мы обязательно продолжим. Вы обещали. Наблюдавший за этой сценой Слоан чувствовал себя третьим лишним, но из-за дурацкого мужского соперничества не хотел лишаться внимания привлекательной женщины. - Грей, мне любопытно, что ты делаешь в Сиэтле? - Прикрываю вашу задницу, детектив! Дерек расхохотался во все горло, для верности запрокинув голову. Мередит не выдержала и тоже улыбнулась, слишком заразительным был этот смех. И вдруг на секунду им снова стало так легко вместе – они снова думали одинаково и смеялись над одними и теми же вещами. Но эта общность быстро растаяла. - А еще друг называется, – обиженно пробурчал Марк. - Мередит, я везде тебя ищу! К капитану! Срочно! – запыхавшийся Джордж почти поскользнулся на мокром полу, но вовремя ухватился за дверь. – И вас, детектив Шепард, тоже! - Пожар? – спросила Мередит. - Нет, отдел внутренних расследований, – ответил Джордж. - Мы идем, – коротко сказал Дерек и повернулся к Мередит. Они переглянулись, подумав об одном и том же. Детектив Баркли оказался крупным мужчиной примерно шестидесяти лет, плотным, но не толстым, с глазами как у бассета. Взгляд выдавал, что человек много повидал в этой жизни. Его темно-русые с проседью волосы были коротко острижены, а широкие спортивные брюки цвета хаки в восемь тридцать утра уже были изрядно помяты. Войдя в кабинет, Дерек придал своему лицу подчеркнуто вежливое выражение. Мер попыталась последовать его примеру, но, кажется, без особого успеха. - Капитан Веббер, мне бы хотелось поговорить с вашими детективами наедине, – вполне дружелюбно улыбнулся Баркли после того, как все они пожали друг другу руки. Ричард вышел, на прощание бросив на Дерека предостерегающий взгляд. - Вот и славно! Присаживайтесь, – Баркли со странным удовлетворением потер свои ладони и уселся в кресло Веббера. – Приступим, дамы и господа! Вы, верно, догадываетесь, зачем я приехал? Мередит помотала головой, Дерек остался неподвижным. Баркли с неподдельным интересом посмотрел на них и, немного подумав, захлопнул свою папку. - А знаете, я тоже познакомился со своей женой на работе, – доверительно сообщил он. - Чудесно, – проронил Дерек, – но какое это имеет отношение к нам? - Давайте не будем играть в эти детские игры, Шепард. Департаменту стало известно, что вы и детектив Грей долгое время состоите в любовной связи, а как вы оба прекрасно знаете, это является должностным правонарушением. Меня послали изучить обстоятельства и решить, начинать служебное расследование или нет. Перед глазами Мередит сгустился туман, он забивался в легкие, мешая дышать. Случилось то, чего она так боялась. - Ну так расследуйте. Или вам нужна помощь? – холодно осведомился Дерек. - Вообще-то, мне нужны ваши письменные показания, и, не сомневаюсь, вы мне их дадите, – Баркли задумчиво побарабанил по столу пальцами, потом обреченно вздохнул и проговорил. – Видит Бог, я не хотел этого. Но вы повели себя таким образом, что… Детектив Грей, вы хотите официального расследования? – резко спросил он у Мередит. - А разве вы не для этого сюда приехали? – ответила та. Если бы Мер сейчас взглянула на Дерека, она прочла бы на его лице, какие чувства им владеют, но все ее внимание было сосредоточено на пожилом детективе. Баркли встал, подошел к двери, закрыл ее плотнее и снова повернулся к ним. - Ребятки, послушайте старого, мудрого человека. Глядя на ваше поведение, я прихожу к выводу, что все, что изложено в этой папке, – он кивнул на стол, – верно до последней буквы, и вы действительно нарушили закон. Однако… этот чертов закон уже сломал не одну жизнь, и я не хочу, чтобы подобное случилось и с вами, тем более, при моем участии. Лично я думаю, что его давно пора отменить. Где еще полицейскому можно познакомиться с девушкой, при такой-то сумасшедшей работе? Да-да, не удивляйтесь. Я тоже когда-то служил в убойном отделе. Это тяжкая работа. Иногда от нее просыпаешься по ночам, – Баркли помолчал несколько секунд, затем снова заговорил. – Вы оба свободны и имеете полное право встречаться, но правила есть правила, и механизм уже запущен. Не знаю по какой причине, но наверху решили досконально во всем разобраться и серьезно вас наказать… Разумеется, если факты подтвердятся. Поэтому мы поступим следующим образом: поскольку отрицать, что год назад вы были помолвлены, бессмысленно, то в своих объяснительных вы напишите, что ваши отношения остались в прошлом, и дальше будете следовать именно этому сценарию. - А если нет? – подал голос Дерек. - А если нет, то вам не избежать жесткого расследования, за которым, естественно, последуют увольнения. Вам это нужно? - Вы сказали, что познакомились со своей женой на службе... – осторожно произнесла Мередит. – В то время правила были намного строже. Как вам удалось пожениться? - Моей жене, вернее, тогда еще моей невесте, пришлось уйти из полиции, – охотно ответил Баркли. - Через несколько дней мы будем служить в разных отделах, разве это не решает проблему? - К сожалению, нет, детектив Грей. Отдел быстрого реагирования и убойный отдел всегда работают бок о бок. К тому же, вы будете находиться в одном здании, поэтому сами понимаете... – Баркли развел руками. - Это просто чушь собачья! – не в силах усидеть на месте, Дерек вскочил на ноги. – Наши отношения никак не сказываются на нашей работе и… - Если бы знали, сколько раз я слышал эти слова, детектив Шепард, – вздохнул Баркли. – И, тем не менее, я должен делать то, что должен. Я читал ваши досье, вы хорошие полицейские. Поэтому я и веду с вами этот разговор, за который, кстати, меня по головке не погладят. Есть только два пути – либо расстаться, либо одному из вас нужно уйти со службы, – он сделал короткую паузу. – У нас мало времени. Завтра вечером я должен представить рапорт начальству. А сегодня вечером вы должны представить ваши рапорты мне. Вопросы есть? Дерек с Мередит синхронно покачали головами. Усмехнувшись про себя их синхронности, Баркли взглянул на часы. - Вы свободны, детективы. В полном молчании они вышли из кабинета и пошли в инспекторскую. Мередит опустилась на стул, машинально включила компьютер и застыла. Дерек встал у нее за спиной, глядя на еще черный монитор поверх ее плеча, лицом к лицу. Как обычно, он стоял на полшага ближе, чем нужно, заполняя ее личное пространство, заставляя ее слишком сильно почувствовать, что он мужчина. Она чувствовала это всем своим существом. Даже после того, что сказал Баркли. - Нам нужно поговорить, – не отрывая глаз от монитора, тихо произнес Дерек. У Мер хватило сил только на то, чтобы согласно кивнуть. Черт бы побрал этот департамент, в бешенстве подумал Дерек, отчаянно желая со всей силы ударить кулаком по столу. Ему будет трудно убедить Мередит, что всё это полнейшая ерунда. Она была гордая, принципиальная и упрямая. А еще импульсивная. - О'кей, – он отступил в сторону и отогнал от себя непрошеные мысли. – Так или иначе, но нам придется решать. И очень скоро. - Шеп, тебя, – Марк протянул ему трубку служебного телефона. - Шепард! Да. Хорошо. У тебя есть его адрес? – придерживая трубку плечом, Дерек уже натягивал куртку. – Поскакали, – коротко бросил он Марку и пошел к двери. Слоан двинулся следом, на ходу надевая пальто: - Что случилось? - Получил наводку по делу Саттонов. Расстрел семьи в прошлую пятницу. Ладно, потом объясню. Нашли одного типа, он принес в скупку украденную у них коллекцию серебряных монет. Надо расспросить его кое о чем. Вел машину Марк. Неторопливую езду он любил так же, или почти так же, как визг тормозов на полной скорости. Рядом с ним сидел молчаливый Дерек, обычно не упускавший случая сделать несколько колких замечаний по поводу езды напарника. В конторе к этому все давно привыкли. А сейчас молчание свидетельствовало о том, что его мысли были далеко, но где именно, Марк не мог сказать. - Зачем он приходил? Это толстяк из особого отдела. - Долгая история, – ответил Дерек. - Не хочешь рассказать? - Нет. Молчание опять заполнило машину. Марк мурлыкал что-то вслед за певицей с диска, потом пропел несколько нот вместе с хором, затем снова замурлыкал. - Слышал, что случилось у Бейли? – спросил он. – Муж всю кухню залил водой. Опять что-то сломалось в системе стока. - Так всегда бывает, когда анестезиолог расхаживает по дому с гаечным ключом, – «Мустанг» подскочил на ухабе. – Куда ты так летишь? Аппарат пожалей. - Между прочим, это ты добил мою предпоследнюю машину, – беззлобно отозвался Марк, – а она к тому времени прошла только семьдесят тысяч миль. - Ну, тогда была погоня, – проговорил Дерек. – К тому же тебя-то я не добил. Хотя сам получил ушибы и рваные раны. Множественные ушибы и рваные раны. - Но в конце концов мы их догнали, – улыбнулся Марк. - Придурки какие-то попались. А мне из-за них наложили на руку пять швов. - Ты тогда еще жутко напился. - Я? Да ну? Вот один мой приятель, помню, свалился, как подпиленное дерево, влив в себя предварительно полгаллона водки, смешанной с морковным соком. - Никто не виноват, что в твоем холодильнике из напитков только соки. И мне просто захотелось вздремнуть. - Ну да, уткнувшись лицом в пол. Если бы я не подхватил тебя, едва не получив грыжу, то был бы сломан твой красивый нос. Что ты, черт возьми, улыбаешься? - Если ругаешься, значит, траур по себе уже не носишь. Знаешь, Шеп, а она на самом деле хорошенькая. - Слоан, я, кажется, тебя предупреждал… - Да помню я. Никаких поползновений. А если она сама захочет? – увидев желтый свет, Марк прибавил газу и успел проскочить перекресток, пока не загорелся красный. - Не захочет. Кстати, ты проехал на красный. - На желтый. - Это был красный, дальтоник, у тебя давно пора отобрать права. Всякий раз, когда я сажусь с тобой в машину, прощаюсь с жизнью. Мне нужно за это орден дать. - И выглядит здорово, – продолжал Марк. – Ноги просто потрясающие. - То-то ты сразу возбудился. И, черт возьми, у нее действительно потрясающие ноги, – пробормотал Дерек, глядя в боковое окно. Большие старые деревья, окаймлявшие дорогу, горели осенними красками. Сейчас листья на ощупь мягкие: красные, желтые, оранжевые, – они словно трепещут, достаточно лишь взять их в руки. Не пройдет и недели, как они высохнут, опадут на тротуар, заполнят водосточные канавы, зашуршат под ногами. - Да и умом не обделена. А мужчина способен оценить женский ум. - Ты-то что о нем знаешь? У твоей последней подружки интеллектуальное развитие было на уровне яйца всмятку. Что за бред мы слушаем? Довольный тем, что напарник вошел наконец в колею, Марк улыбнулся: - Мадонну. - О Боже! – Дерек откинулся на спинку и закрыл глаза. Марк остановил машину и спросил: - Как будем действовать? Не выходя из автомобиля, Дерек осмотрел здание. Оно знавало лучшие времена, гораздо лучшие. На паре окон были газеты вместо стекол. Восточная стена сплошь покрыта надписями. Консервных банок и битых бутылок больше, чем травы. - Он живет в триста третьей. Пожарная лестница идет с третьего этажа. Если дверь на засове, мне не хотелось бы гоняться за ним на его территории. - Давай решим, кому идти в дом, а кому прикрывать выход, – предложил Слоан, доставая из кармана десятицентовик. – Орел – я иду в дом, решка – влезаю по пожарной лестнице и прикрываю окно. - Идет. Они вылезли из машины. Для удобства Марк снял перчатки и сунул их в карман. - Орел, – объявил он, показывая монету. - Пошли. Не торопись, дай мне занять место Марк подбросил носком ботинка горлышко пивной бутылки и направился к дому. Поднявшись на третий этаж, он расстегнул пальто, внимательно осмотрел площадку и постучал в квартиру номер триста три. Подросток с всклокоченными волосами и дыркой вместо переднего зуба чуть приоткрыл дверь. - Арчи Рид? - А вы кто будете? Марк показал жетон. - Арчи нет. Бегает, работу ищет. - Ладно, тогда я потолкую с тобой. - А у вас есть ордер или какая другая бумага? - Можем поговорить на площадке, можем у тебя дома, а можем и в участок поехать. Звать-то тебя как? - Я ничего не обязан говорить. Я у себя дома и занимаюсь собственными делами. - Ну конечно, я отсюда чую запах травки, да такой сильный, что и дело можно завести. Хочешь, чтобы я вошел и посмотрел, что у тебя там и к чему? Отдел по борьбе с наркотиками проводит на этой неделе специальную операцию. За каждую сданную унцию порошка я задаром получаю майку. - Вилли Уорд, – на лбу у малого появились капли пота. – Слушайте, я знаю свои права. Я не обязан разговаривать с фараонами. - Что-то ты нервничаешь, Вилли, – Марк нажал, и дверь приоткрылась пошире. – Тебе сколько лет? - Восемнадцать, но вас это совершенно не касается. - Восемнадцать? А мне кажется, шестнадцать, и ты не в школе. Я могу отправить тебя в отдел по борьбе с малолетними преступниками. Но может, ты расскажешь мне о доме, в котором лежали монеты? Вилли скосил глаза, и Марк увидел вмиг изменившееся выражение лица парня. Он инстинктивно дернулся в сторону, и только это спасло ему жизнь. Брошенный нож, пролетев, глубоко пропорол руку. Слоан с силой ударил грудью дверь и с грохотом ввалился в квартиру. - Черт, Арчи, это же фараон. Ты не можешь убить его, – Вилли отскочил в сторону и наткнулся на стол. На пол упала лампа и рассыпалась на мелкие кусочки. Рид только ухмыльнулся: - Да я сейчас сердце у этого мудака вырежу. Едва Марк успел отметить, что его противник – мальчишка, наверное, едва школу окончил, как нож снова пролетел совсем рядом. Он увернулся, стараясь одновременно выхватить пистолет левой рукой. Из правой хлестала кровь. Вилли пятился, как краб, не переставая хныкать. За спиной у него с грохотом распахнулось окно. - Полиция! – за окном, расставив ноги и наведя пистолет, стоял Дерек. — Бросай нож, иначе стреляю. Обкуренный Рид, не отрываясь, смотрел на Марка. Из уголка рта у него бежала слюна. Вдруг он захихикал. - Сейчас я тебя порежу, мужичок, на маленькие куски порежу, – он прыгнул вперед, подняв нож над головой. Пуля из тупорылого пистолета тридцать восьмого калибра попала ему в грудь и отбросила тело назад. На какое-то мгновение он застыл, широко раскрыв глаза. Из груди хлестала кровь. Дерек поставил палец на предохранитель. Рид упал, держа в руке складной нож, который при падении негромко звякнул, ударившись об пол. Рид умер, не издав и звука. Марк покачнулся и опустился на колени. Пока Дерек пролезал в разбитое окно, он наконец вытащил свое оружие. - Стоять, – процедил Слоан сквозь зубы, направляя пистолет на Вилли. – Одно движение, и тебя обвинят в сопротивлении полиции. - Это Арчи. Это Арчи всех их кончил, – рыдал Уорд. – Я только смотрел. Клянусь, я стоял в стороне. - Только пошевелись, сучонок, и я оторву тебе яйца до того, как они тебе понадобятся. Для порядка, хотя в этом не было надобности, Дерек обыскал Вилли и наклонился к Марку. - Как рука? - И надо же мне было выбрать орла! Следующий раз ты бросаешь. - Идет. Давай-ка посмотрим, что там у тебя. - Позови кого-нибудь убрать все это, а потом отвези меня в больницу. - Главное, артерия не задета, иначе вся твоя кровь «А, резус положительный» уже бы вытекла через такую рану. - Ну, тогда все в порядке, – Слоан глубоко вздохнул и втянул в себя воздух, когда Дерек отдирал от раны рукав рубашки. – Как насчет партии в гольф? - Вот так держи, чтобы кровяное давление не упало, – Дерек забрал у Марка револьвер и плотно прижал освободившуюся руку к ране, предварительно замотанной платком. В ноздри ударил запах свежей крови. - Спасибо, – сказал Марк. - Все нормально, этот платок уже не раз служил повязкой. - Шеп, – Марк искоса посмотрел на Вилли, который, заткнув уши, лежал на полу в позе эмбриона, – ты обещал мне спокойный день без перестрелок. - Разве? Что-то не припомню. Лохматая голова Джорджа просунулась в дверь и на одном дыхании выпалила: - Слоан с Шепардом напоролись на засаду! Один из них ранен! - Кто? – крикнула Келли. – О'Мелли! Кто ранен? Но Джордж только пожал плечами и исчез в своей дежурке. Мередит вскочила, но схватившись за край стола, снова опустилась в кресло. Ее пробил мерзкий озноб… В сознание заползал противный холодок страха. Страха? Нет, скорее это был всепоглощающий ужас. - Эй-эй, только не вздумай падать в обморок! Слышишь? – Келли подбежала к ней со стаканом воды. – Ну же, Грей, дыши! Дыши! Ранен – еще не мертв. Мер смотрела на нее, будто в тумане, ничего не соображая. В ее глазах отражалась целая гамма чувств: безумие шока, стресса и тревоги. - Выпей воды! – сердито приказала Торрес. – И держи себя в руках. На тебя все смотрят. - Келли, он… он... – еле шевеля губами, Мередит безуспешно пыталась что-то произнести. - Звони ему! Живо! - Я не могу… особый отдел… телефоны… Келли в нескольких весьма колоритных выражениях высказала все, что она думает об особом отделе, а затем вытащила свой мобильник. - Алло! Шеп! – она жестами показала Мередит, что все в порядке. – Что там у вас происходит? Да. Да. Хорошо. У нас тут тоже приятная атмосферка. Напоминает приемный покой скорой помощи. Кто-то чуть не умер от страха, узнав о том, что ты возможно ранен. Келли поднесла телефон к уху Мер, и та услышала родной голос Дерека. Она закрыла глаза, наслаждаясь его звуком. - Скажи этому кому-то, что я ее люблю, и у меня ни царапины. Келли убрала мобильник и с облегчением перевела дух. - Слоан получил ножевое ранение в руку, – объяснила она. – Сейчас они в больнице, зашивают рану. Шепард ждет вместе с ним, чтобы потом отвезти его домой. О Боже, Грей, только не плачь! У нас еще полно работы. Вечер был тихий, такой тихий, что был виден пар, идущий изо рта. Судя по беззвездному небу, ночью пойдет дождь. В своих уютных, с высокими потолками коттеджах состоятельные обитатели Сиэтла будут подкидывать дрова в камины, потягивать кофе со сливками и греться у огня. А тем, кто на улице, предстоит долгая отвратительная ночь. Когда Келли с Мер вышли из управления, Дерек ждал, привалившись к капоту джипа Мередит, упираясь одной ногой в землю, а другой – в бампер. Ворот рубашки был расстегнут, кожаная куртка распахнута. Он не шевелился, наблюдая, как они подходят к нему. Он скользнул по Мередит взглядом и остановился на глазах. Ей стало не по себе. Она сделала пять глубоких вдохов и произнесла: - Эй, поосторожней с машиной. Ты можешь помять капот. - Не страшно. У меня есть знакомый механик. - Как там наш жеребчик? – спросила Келли. Дерек усмехнулся. - Жеребятничает. Пока ему обрабатывали рану, он успел склеить двоих медсестричек. Келли рассмеялась. - Узнаю нашего Марка. Ты отвез его домой? - Нет. Врач решил понаблюдать за ним одну ночку, все-таки рана глубокая. - Да, не повезло, – ответила Торрес. – Знаешь, тот второй парень очень охотно дает показания. Уже сознался еще в трех ограблениях. К слову, ты был в пунктах проката? - Был. Ничего, – Дерек удрученно покачал головой. – Ни одной повторяющейся фамилии. Они немного помолчали. - Может, зайдем, выпьем чего-нибудь? – предложила Келли. - Я – пас. У меня завтра экзамен, – быстро сказала Мередит. - А мне еще рапорт писать для особого отдела. - Ладно, детишки, я понятливая, – Келли махнула им рукой и пошла к своей машине. – До завтра. Не наделайте глупостей. Кстати, вы отлично смотритесь вдвоем. Мередит с Дереком переглянулись. В его глазах было столько смеха, что она невольно улыбнулась ему в ответ. - Подвезти тебя? – спросил Шепард. - Я на машине. - А я – нет, – очаровательные ямочки на щеках появились и исчезли. - Хочешь прокатиться? А как же особый отдел? - Расследование еще не началось, и пока за нами не следят, – ответил Дерек, не сводя с нее глаз. Он чуть наклонил голову и еле заметно улыбнулся. – По-моему, ты меня боишься. - Чушь какая! – фыркнула Мередит, однако сердце ее забилось учащенно. – Садись в машину, и мы посмотрим, кто кого боится. Помнится, раньше ты всегда нервничал, когда я была за рулем, – с этими словами она открыла дверцу и уселась на водительское место. – Пристегните ремень, детектив. Металлические карабины клацнули довольно зловеще, когда Дерек, улыбаясь, пристегнул ремни безопасности. Оказывается, Мер помнила, как раньше он частенько выговаривал ей за лихачество. Она завела мотор, и машина вылетела на улицу. Вечерние огни проносились мимо с бешеной скоростью, зеленые сигналы светофоров как бы вытянулись в одну яркую сплошную полосу. - Чему ты постоянно улыбаешься? – спросила она некоторое время спустя, когда с визгом затормозила у светофора, отчего Дерек резко подался вперед. - А почему бы мне не улыбаться? Мы раскрыли дело. Марк остался жив. Ты меня любишь. - Да? И откуда такая информация? - Ну… Во-первых, ты спросила Баркли, можно ли нам встречаться после того, как ты перейдешь в другое подразделение… - Я не спрашивала об этом! – возмутилась Мередит. - Спрашивала-спрашивала. Возможно, иными словами, но сути это не меняет. Во-вторых, ты сегодня испугалась за меня… - Естественно, ты же мой коллега. - Ха, коллега! В-третьих… Загорелся зеленый свет. Она нажала на газ и долго не отпускала педаль. Джип промчался мимо крошечного «фольксвагена», который послал вслед оглушительный сигнал. Мотоциклист едва успел увернуться от столкновения с их автомобилем, который несся на него, как разъяренный бык на красную тряпку. Мередит постоянно меняла рядность, концентрируя свое внимание на том, чтобы не потерять нить разговора, и совсем не обращая внимания на проносившиеся справа и слева машины. Потому-то она и не заметила, что Дерек стал белым как мел, когда она едва не сшибла оранжевый дорожный указатель, проскочив мимо него всего в нескольких сантиметрах. - В-третьих, у тебя на лице все написано. - И что у меня там написано? – разъяренно спросила она и нажала на газ что было сил. Быстро перестроившись в соседний ряд, она почти подсекла здоровенный дизельный автобус, пыхтящее серебристое чудовище, которое в опасной близости промелькнуло за окном со стороны Дерека. Сделай она одно неверное движение, и от них бы осталось мокрое место. - Черт возьми! Летишь как угорелая! Сил моих больше нет. Видит бог, слова тебе не сказал, но этот автобус совсем меня доконал, – не сдержался он и замолчал, спохватившись, что так обычно разговаривают мужья с женами. - Почему, как только ты садишься в машину, сразу становишься трусишкой? - Позволю себе внести поправку: не в любую машину, а только в ту, которую ведешь ты, – довольно сухо заметил Дерек. – Кроме того, я был не в восторге, видя, как ты упорно старалась испытать свой джип и нас на прочность. Скажи, почему, садясь за руль, ты превращаешься в оголтелого лихача? Что заставляет тебя метаться по дороге, обгонять и справа и слева? - Ничего! Просто я не вижу смысла плестись еле-еле и не люблю, когда меня обгоняют другие. - Ну и что ты выигрываешь? Ей-богу, Мередит, прошу тебя, езди аккуратней, а не то либо сама попадешь в аварию, либо кого-нибудь покалечишь, – сказал он и замолк, сообразив, что опять проявил заботу, свойственную мужу. - Ты же бывший гонщик и должен любить быструю езду. - Одно дело гонять по кругу на треке, другое – по городской дороге. Это не шутки, Мер. Она послушно кивнула, хотя по лицу ее можно было угадать примерно следующее: говори, говори, а я как гоняла, так и буду гонять. Дерек тяжело вздохнул, но все-таки кое-что его порадовало. Давно замечено, что люди близкие или супруги, прекрасно знающие привычки и взгляды друг друга, вроде бы соглашаются с доводами другого, а делают все равно по-своему. Значит, они с Мередит – друг другу не чужие. - Ты зайдешь ко мне? - Конечно, нет! - Так и знал, но попытаться стоило. Тогда не подъезжай к дому, тормозни здесь. У нас везде видеокамеры, не будем лишний раз искушать судьбу. Мер резко надавила на педаль тормоза, и машина остановилась. Дерек повернулся к ней всем корпусом. В просачивающемся через лобовое стекло неровном свете уличных фонарей ее кожа казалась мягкой и бледной, как ваниль. Опустившийся воротник рубашки открывал ее белое горло. Шелковые золотистые пряди падали на лицо. Она пахла дамасской розой, и он помнил этот запах. Он вспомнил, как в самом начале их отношений они сидели в его «феррари», припаркованном где-то, где они могли быть одни, как ему достаточно было просто быть с ней, чтобы весь мир исчез, и как ему не хотелось позже отвозить ее домой. Дерек глядел на нее, чертовски ясно понимая, что все их праведные рассуждения о «взаимопонимании» и «завершении» не стоили ломаного гроша. Их отношения никогда не имели конца, финишной черты, всех ответов, завершения. Он хотел быть с ней, как сейчас. Вдвоем. Неважно, какой ценой и с каким риском. - Мередит, – мягко произнес он. – Я не собираюсь отпускать тебя без боя. Мне плевать на расследование, на особый отдел… Если ты думаешь, что я сейчас уйду, оставив тебя в одиночестве, то будешь разочарована. Она внимательно смотрела на него, ее глаза были прозрачны, как озера, и неуверенны, как у ребенка. Протянув руку, он прикоснулся кончиками пальцев к ее рукам, и она немедленно отдернула их, словно он обжег ее. - Не прикасайся ко мне, Дерек. Сцепив руки в замок так, словно это могло удержать его от соблазна дотронуться до нее, он медленно и нехотя кивнул. - Потому что ты теряешь голову, когда я прикасаюсь к тебе? Точно так же, как теряю голову я, когда ты касаешься меня? - Чего ты все-таки хочешь? Неотрывно глядя ей в глаза, он мягко ответил: - Тебя. Ты – это все, о чем я могу думать. В ее груди что-то тревожно дернулось, и, не в состоянии отвести от него глаз, она с трудом сглотнула. Волшебство – старая дьявольская магия – возникло между ними снова, и они об этом знали. - Я могу уйти из полиции, – неожиданно сказал он. - Что?!! Мередит моргнула. У нее мгновенно пересохло во рту. Язык как будто распух, жилка на горле конвульсивно забилась. Что это? Она не ослышалась? «Я могу уйти из полиции, и мы сможем быть вместе». Она не желала играть с Дереком и делать вид, что не понимает смысла его слов. Он хочет быть с ней и ради этого готов двигать горы. Очень лестно, конечно, что он проявляет такую решительность из-за нее, но и чуть-чуть страшновато. А если честно, по-настоящему страшно. - Сегодня я застрелил одного парня, почти мальчишку… - Дерек, он хладнокровно убил двух маленьких детей… - Знаю. Но… его убил я. И это на моей совести, – Шепард был прав, и Мер пришлось воздержаться от новых возражений. – К тому же, мама постоянно намекает мне, что совет директоров давно забыл, как я выгляжу. Что скажешь? Ее вдруг охватило ощущение нереальности происходящего: она ведет с ним подобный разговор, в темноте, в машине… Но, кажется, он говорит серьезно. - Я… я не знаю. Ты же любишь свою работу… – растерянно проговорила она. - Тебя я люблю больше. Я осторожно навел справки – Баркли сказал правду, они от нас не отстанут. Кто-то очень хочет устроить из нашей истории показательный процесс. Чтоб другим неповадно было. - Но кто? – изумленно спросила Мер. - Ума не приложу. Но обещаю, что предметом разбирательства ты не станешь. Однако и отказываться от тебя я не собираюсь. Она осмелилась обвинять и упрекать его, а он только и делает, что защищает ее. Жертвует своей карьерой ради нее. Это был опасный признак изменения их отношений. Наверное, все эти мысли отразились у нее на лице, потому что он рассмеялся и заметил: - Я тебя хочу. Этого вполне достаточно, чтобы за тебя побороться. Я не променяю это чувство на целое состояние. И если ты от меня удерешь, я все равно отыщу тебя, – его губы растянулись в хищной улыбке. - Я теперь тебя не знаю, – шепотом призналась Мередит. – Прошел год… мы изменились… - И я не знаю тебя. Мы в опасных водах, солнышко. И спасательных шлюпок не видно. Мы потерпели крушение. Даже любя друг друга, мы потерпели крушение. Она энергично кивнула. - Но что, если мы попробуем? Строго между нами. Если мы будем осторожны, никто не вмешается и никто не узнает, – Дерек тщательно выбирал слова. – Никаких мам, друзей, никаких расследований. Никаких ожиданий. Мы оба слишком умны, чтобы строить нереальные ожидания. Но я честно хотел бы узнать, какая ты теперь. Я просто… хочу видеть тебя, говорить с тобой. Что ужасного может случиться, если мы просто узнаем друг друга снова? В это мгновение ей показалось, что в его предложении масса смысла. Когда они расстались, она потеряла не только любовника, но и друга. И теперь, как говорил Дерек, можно было попробовать вновь восстановить их дружбу. Громкий звонок мобильника отрезвил ее. Посмотрев, кто звонит, Мер застонала: - Черт, я совсем забыла про Митча… Дерек напрягся. Взглянул на нее так настороженно, будто услышал «у меня тут завалялся пистолет, надо пальнуть тебе в сердце», но при этом совершенно спокойно произнес: - Я, похоже, не в курсе последних событий. - Ерунда, ничего особенного. - Так. С этого места поподробней, пожалуйста. Мередит обреченно вздохнула. - Митч покупает дом и хочет, чтобы я на него взглянула... – прикусив язык, она с опозданием поняла, что только что ляпнула. Однако ум Шепарда уже заработал в полную мощь. Глаза его потемнели от горечи. - Значит, Тейлор переезжает в Сиэтл, поближе к тебе, и ты ему в этом помогаешь. Даже выбираешь дом вместе с ним! - Дерек, не кипятись. Не могу же я запретить ему переезжать. - Зато я могу! – усилием воли он обуздал свой гнев. - Да успокойся ты! Он не стоит того… Митч вполне безобиден. Если хочешь знать, мне все равно, где он будет жить, здесь или в Калифорнии. Потому что он мне б-е-з-р-а-з-л-и-ч-е-н. - Именно поэтому ты и выбираешь ему дом! Если ты рассчитываешь, что я буду терпеть это, спокойно наблюдая, как он обхаживает тебя, то… - Да пойми ты… - Ты спала с ним, Мередит? – проскрежетал Дерек. - Нет, – выдавила она сквозь зубы. - Но ты хотела этого? Она обожгла его испепеляющим взглядом. - Иди к черту! - Отвечай! Мередит взбесилась. - Нет! Но если даже я и захочу, то это не твоя забота! – закричала она. – Я самостоятельный, независимый человек! Сама о себе забочусь и вполне обеспечиваю собственное существование! Я хоть сейчас избавлю тебя от своего присутствия, и ты сможешь преспокойно вернуться к мирной, безмятежной и счастливой жизни! По его губам скользнула хорошо знакомая ей ухмылка – самоуверенная, неотразимая, соблазнительная. - Не смей ухмыляться, черт побери! - Разве я ухмыляюсь? – он постарался придать лицу серьезное выражение. – Кажется, мне не нужно повторять, что я не подпущу к тебе другого мужчину. Или о том, как сильно я тебя хочу. Мер скрестила руки на груди. Почему, интересно, после таких вспышек она чувствует себя совершенно опустошенной? - Да уж, пожалуйста, не надо! Дерек засмеялся, потому что ее голос предательски дрогнул. Даже злая, без косметики и с прической, далекой от совершенства, Мередит казалась ему прекрасной. Он никогда не найдет другую такую женщину, никогда. Самое мимолетное воспоминание о том, какая она без одежды, приводило его в возбуждение. Она и сейчас выглядела очень женственной, хотя и сидела так напряженно. Он резко опустил боковое стекло и глотнул свежего воздуха. Если он не хочет наделать глупостей, ему нужно вылезти из этой проклятой машины и убраться подальше. - На меня это не подействует! – решительно заявила она и улыбнулась ледяной улыбкой, которая у большинства мужчин начисто отбивала всякую охоту высказываться. Но Дерек не принадлежал к этому большинству. - Тогда придется предпринять что-нибудь еще, – медленно произнес он и тут же, молниеносно метнувшись к ней, накрыл ее губы своими. Если бы она запротестовала, начала бороться и если бы он заметил хоть какие-то признаки сопротивления, он бы отпустил ее и убрался восвояси. Скорее всего. Но она не сопротивлялась. Это удивило их обоих. Его можно и нужно было остановить, вяло подумала она. У нее в распоряжении достаточно приемов для этого. Но пока что она наслаждалась жаром его губ и силой его рук, все ее тело откликалось на эту ласку. И она уже ни о чем не думала. Это было больше, чем он воображал. А воображал он многое. Острая, яркая сладость ее губ была невообразимой. Она дурманила, как наркотик. Хотелось вкушать ее еще и еще. Она была так стройна и так нежна, как только мог желать мужчина. И в то же время сильна. Ее руки сомкнулись на его шее, и пальцы запутались у него в волосах. Полувздох-полустон, вырвавшийся из ее груди, заставил его кровь быстрее бежать по жилам. Бормоча ее имя, он прижимался к ней все теснее и теснее. Его руки жадно трогали и гладили ее тело. Он уже начал расстегивать пуговицы у нее на рубашке в отчаянной попытке разрушить первый барьер. Он хотел ее. Нет, он нуждался в ней. Как человек нуждается во сне после трудного дня. Как он нуждается в пище после долгого поста. Он оторвал свои губы от ее рта и прижал их к шее, наслаждаясь великолепным вкусом нежной плоти. Она выгнулась дугой, постанывая от ощущения его жадных губ на своей горячей коже. И в это время снова раздался звонок мобильника. - Я убью его... – проворчал Дерек ей в шею. – Медленно и мучительно. Несмотря на всю драматичность ситуации, Мередит рассмеялась. Но снова напряглась, когда он коснулся ее виска губами. По спине пробежал холодок. - Я могу заставить тебя забыть, где ты находишься, – он провел губами по всей линии ее подбородка и опять прижался к ее виску. – И ты это знаешь… Держу пари, что уговорю тебя еще до восхода солнца. - Нет… - Здесь только ты и я, Мери! Мередит не знала, что на это ответить, и потому решила промолчать. - Мне не нужна мирная, безмятежная и счастливая жизнь, – бормотал он ей в ухо. – С тобой, конечно, масса неприятностей, но я тебя люблю, и тут уж ничего не поделаешь. - А еще ты хочешь со мной спать... – прошептала она. - При любом удобном случае, – ответил Дерек, покрывая неторопливыми поцелуями ее подбородок. Мер снова рассмеялась, и он почувствовал, что она полностью расслабилась. - Ты грубиян, циник и сексуальный маньяк, – она сделала попытку освободиться, и ему пришлось отпустить ее. Она быстро застегнула пуговицы на груди. Ее губы припухли и покраснели благодаря его усилиям, и вся она очень мило порозовела. – Я не очень понимаю, что между нами происходит. И мне страшно… - Чего? – он смотрел на вспухшие от его поцелуев губы, как бы желая увидеть, а не услышать страхи, мучившие ее. – Я думал, что ты уже достаточно доверяешь мне, чтобы избавиться от этих страхов. Мередит нежно пробежала пальцами по его щеке. Он закрыл глаза и поцеловал ее ладонь. Его лицо дышало страстью, той самой страстью, которую он чувствовал, когда держал ее в своих объятиях. Острой, бурной, не поддающейся контролю. - Дерек, я не хочу, чтобы ты потом упрекал меня за то, что тебе пришлось бросить работу. - Сейчас я знаю, что это такое – жизнь без тебя, и если мне придется выбирать… Без полиции я проживу, без тебя – нет. Это не изменится ни через год, ни через два, ни через десять лет. - Ты считаешь, что к тому времени мы все еще будем... – робко начала она, отнимая от него свою руку. - Конечно,– твердо заявил Дерек. - Что ж... – Мередит почесала нос. – Ладно. Он усмехнулся. - Твое воодушевление вскружило мне голову. - Это самое лучшее, что ты мог мне сказать, – прошептала она. – Даже больше, чем самое лучшее, учитывая сложившуюся ситуацию. Только что же нам делать? У меня экзамены… У тебя этот серийный убийца… Как нам быть? Она думала о них, о их будущем! Ему хотелось закричать, сделать что-нибудь глупое, сплясать джигу, например. Или обнять ее и попросить прощения за все, прижать ее к себе. Ему так хотелось сделать это, что замирало сердце, но он понимал, что нельзя. - Прости, что я набросился на тебя, но рядом с тобой невозможно быть сдержанным… Мне надо было подождать, пока улягутся все эти волнения с особым отделом… с экзаменами. Я не тороплю тебя с решением… Просто я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя и буду ждать твоего ответа. Сколько понадобится. Мер ощутила, как внутри у нее что-то задрожало от этих слов. Чтобы скрыть смущение, она с улыбкой опустила глаза и медленно выдохнула. - Ты опасен, даже более опасен, чем раньше, – сказала она мягко. - Что-то связано с тобой и с машинами. Может быть, благоприобретенная слабость. - Давай пока не будем ничего кардинально менять, – осторожно произнесла Мередит. – Я знаю, ты хочешь поймать этого маньяка, а я хочу поработать в новом отделе… А если мы сойдемся прямо сейчас, то одному из нас придется уволиться… И дело не в том, что ты делаешь или можешь сделать, а в том, как ты заставляешь меня чувствовать себя. – Мередит понимала, что говорит бессвязно и путано, но ничего не могла поделать. – Кроме того, ты не все продумал. Если я перееду к тебе, то твоему личному пространству придет конец. Дерек открыл рот, чтобы возразить, но она покачала головой. - Давай подождем, а? Все происходит слишком быстро. С тех пор, как я приехала, прошла только неделя… Мы должны убедиться, что наши чувства – не просто влечение. Нужно время, ты сам говорил. И прежде всего, я чувствую себя намного свободнее, когда ты не источаешь на меня свое знаменитое обаяние по полной программе. Вот как сейчас. Конечно, я понимаю, порой это уже не зависит от твоей воли, но все же, Дерек, постарайся… Шепард изумленно смотрел на нее. Он не ожидал услышать такую речь. Другой, возможно, был бы обескуражен, но он в жизни столько раз сталкивался со стенами, чтобы еще одна заставила его отступить. Особенно после того, как в нем укрепилось намерение разобрать эту стену по кирпичику. А сейчас, кроме неожиданного облегчения, он ощущал еще и какую-то странную готовность. Наверное, ему будет нелегко, но он справится. Он готов ко всему. Готов к самому худшему. В его глазах удивление сменилось желанием, и она затаила дыхание. - В теории, Мередит, это все звучит очень здорово. Особенно, когда нас разделяет коробка передач. Попробуй-ка подвинуться сюда. Поближе. Так ты мне лучше покажешь, как мы будем игнорировать этот маленький лесной пожар, – при других обстоятельствах он бы рассмеялся, видя, как изменилось ее лицо. От неожиданности она раскрыла рот. – Ладно, так и быть, я постараюсь умерить свой пыл. Но как только все закончится… Ничто не сможет сдержать меня, – Дерек ухмыльнулся, сознавая, что победа осталась за ним. – Вот только ты уверена, что сама сможешь сдержаться? – хитро спросил он, и его голубые глаза заблестели с самым нецивилизованным предложением. - Уверена! – возмущенно фыркнула Мередит. – А теперь выметайся из моей машины. Он крепился, чтобы не целовать ее, и твердил себе, что порядочный человек должен оставить ее в покое, так как она устала, взвинчена и боится новой обиды. Однако когда он нагнулся поближе, Мер сделала губительную ошибку. Она не отодвинулась и не шевельнулась, когда он взял в руки ее голову, а только пристально посмотрела на него. Ее глаза при этом лихорадочно блеснули, в них светились подозрительность и желание сразу. - Всего один, – пообещал Дерек. - Нет. - Чисто дружеский. - Нет. - Один. Очень короткий, с руками за спиной, разрази меня гром, если он займет больше тридцати секунд. Сто лет назад он заключил такую же сделку и выиграл тот же нервный горловой смешок. - Ты всегда был бессовестным приставалой, – проворчала она. - Но тебе это нравилось, Мери. Тихо, как шепот, его пальцы скользнули в ее волосы. Он чувствовал ее теплое сладкое дыхание, она была так близко. - Ты любила, когда я к тебе приставал, дразнила и сводила меня с ума. Ты доводила меня до такого накала, что я был как в тумане, – его тон изменился, весь юмор исчез. – Это вовсе не было приставанием. Поверь, что это было искренне. Сейчас единственная разница, может быть, в том, что я стал старше. Слишком стар, чтобы давать тебе обещания, которых не могу гарантировать. Она издала мягкий, но сердитый горловой звук, и ему уже не понадобилось просить поцелуй. Она дала его, погрузив пальцы в его волосы и закрыв ему рот глубоким поцелуем, пославшим струи огня всему его телу. Она не просила обещаний, она ценила честность. Так она говорила ему, покрывая горячими поцелуями его лицо. Она была больна от обид, устала жить в аду прошлых ошибок. Об этом говорили ему ее руки, твердо сомкнутые на его затылке. Она была напугана до безумия тем, что происходило между ними. Так она говорила ему, вернувшись к его губам, проводя по ним влажным языком, вжимаясь в его рот страстным поцелуем. Мередит подняла голову. - Я никогда не просила у тебя обещаний, – яростно заговорила она. – Я никогда их не ждала. Если это то, что ты думал… - Шшш, – прошептал он. - Я не прошу у тебя ничего. Я не требую, чтобы ты уходил с работы… - Я тебе верю. Все о'кей. Он коснулся ее щеки. Ему хотелось утешить, коснуться, удержать ее. Она все еще дрожала. Глаза стали темно-зелеными, темными от желания и жажды. И снова, не колеблясь, она прижалась губами к его губам. Когда его рот приоткрылся, она почувствовала не только быструю знакомую дрожь, не только томительную, разламывающую боль, которую так старательно отрицала. Нет, это была потребность распробовать, впитать его губы и, как это ни странно, утешить. Их поцелуй длился бесконечно, и Мередит забыла обо всем, кроме Дерека. Она чувствовала его запах. Его волосы, густые и пружинистые, словно манили к себе ее пальцы: хотелось расчесать их, погладить. Когда его рот стал более нетерпеливым, когда она услышала тихий стон удовольствия, то не смогла сдержаться: их языки сплелись, и она, уже не думая, куснула его за губу, чтобы добавить к удовольствию томное возбуждение боли. - Мери… – он в отчаянии покрыл поцелуями ее лицо и шею, где бился пульс, как крылья маленькой птички. – Еще. Его губы опять впились в ее, впитывая их аромат и тепло. Потрясенный, Дерек отпрянул назад, но лишь ненамного, и замер, прижавшись лбом к ее лбу. Еще мгновение он продолжал обнимать ее, чувствуя себя как-то странно: серьезным и правильным. - Черт побери! – прошептал он. - Шепард, уходи! – мученически простонала она. - Сейчас... – Дерек старался выровнять свое дыхание. – Я знаю, это бесполезно говорить, но – веди осторожнее. Она улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. Что-то в его глазах убедило ее, что он не шутит. - Хорошо. Мгновение спустя Дерек выбрался из машины. Он смотрел, как огни ее джипа исчезают в темноте, и думал о том, что все, что он говорил, правда. Он опять влюбился в свою бывшую невесту. Влюбился глубоко, быстро и до боли сильно в женщину, которой стала Мередит, и которую он потерял из-за беззаботности и бесчувственности. В единственную женщину, которая может никогда не поверить в его обещание, что он стал другим. Но он решил, что справится, чего бы это ему ни стоило. Ничего не жаль, никакая цена не будет слишком высокой – лишь бы она любила его!