Другая сторона Луны

Была прохладная осенняя ночь. Дерек Шепард проснулся внезапно в два часа. Гадать не приходилось, что нарушило его сладкий сон, если в нем участвовала стройная зеленоглазая блондинка. Он встал и нагишом пошел в кухню варить кофе. Кофе взбодрит его, голова начнет работать, тело подчинится ей – этот опыт был приобретен им в результате бесчисленных полицейских дежурств. Дерек выглянул в окно: темная ночь залита серебряным лунным светом. По какой-то неизвестной ему причине он не смог ночевать в городской квартире и поэтому приехал сюда, в свой лесной домик. Дом стоял на склоне горы, окруженный с трех сторон подступающими близко деревьями. Четвертая сторона оставалась открытой, и Дерек видел уходящий далеко, к самому горизонту, лес, рассеченный синей полоской реки. В приглушенном кухонном свете лицо его казалось угрюмым, даже грозным. Ничего удивительного, он думает только об убийствах и Мередит. После их разговора прошло три дня, в течение которых четверо детективов, занятых расследованием дела Ночного убийцы, трудились не покладая рук. Их рабочее расписание включало в себя как бумажную работу, так и беготню по городу, значительно превышая положенные часы. Поскольку интерес прессы иссяк, публика начала успокаиваться. Такая ситуация ему не нравилась. Затишье перед бурей, мрачно подумал Дерек. И Мередит упорно не желала уходить из его мыслей. Нежные губы, гибкое тело и весь ее облик, простой и в то же время милый. Как ее вкус, ни на что не похожий и абсолютно неотразимый. Он знал, что она благополучно сдала экзамены и сразу же перебралась на третий этаж, в отдел быстрого реагирования. За эти три дня они ни разу не увиделись. Она явно избегала его! А он беспрестанно думал о ней. Лес, прежде цветший яркими красками, местами успел почернеть. В воздухе запахло зимой. Дважды из окна кухни Шепард видел оленей. Он беспрестанно думал о ней… Это было просто невероятно, невозможно! Вся его жизнь поделилась на «до» и «после» их встречи. Неожиданно, прямо среди бела дня, ты встречаешь кого-то и вдруг чувствуешь себя так, словно получил нежданный подарок. Влечение становится неодолимым. Вы наслаждаетесь каждой минутой, проведенной вместе, вы смеетесь, танцуете, едите пирожки, мороженое и воздушную кукурузу, занимаетесь любовью в темной спальне и, в конце концов, засыпаете в объятиях друг друга, чувствуя, что ничего более удивительного и волшебного с вами еще никогда не происходило. А потом ты просыпаешься один. Сейчас Дереку казалось, что до встречи с ней он жил в потемках, не видя солнечного света. Она принесла в его жизнь радость и счастье. И тот день, когда она ушла от него, стал самым черным днем в его жизни. Самым черным… Так или иначе все его мысли постоянно возврaщaлись к ней, к их общим дням. А Мередит – думает ли о нем хоть немного? Впрочем, плевать, что она там думает, все равно рано или поздно она будет принадлежать ему! Опасаясь за свой рассудок, он надеялся, что рано. Что, черт возьми, такое с ним творится? Ни один из его близких знакомых не смог бы узнать его сейчас. Время спать, а он расхаживал по дому голый, небритый, растрепанный, с блуждающим взглядом, напоминая скорее неандертальца, чем человека цивилизованного, каким был еще вчера. Дерек Шепард, воплощенная респектабельность и спокойствие, вел себя как лунатик, как обезумевший от любви телок на выгоне! Нет, это совершенно невозможно!.. Проклятое желание довело его до предела. Дерек принял горячий душ, чтобы расслабиться, но это нисколько не помогло. Он лежал на спине и наблюдал, как мелькают на потолке тени от деревьев. Впервые за много месяцев он почувствовал, какая никчемно большая и пустая у него кровать. Можно было бы пойти на диван в гостиной, но вставать второй раз желания не было. - Еще немного, и я заведу кошку, – сказал он вслух. Больше всего ему хотелось снять трубку и набрать номер Мередит. И что он ей скажет? Звонить ей прямо сейчас и приглашать позавтракать вместе? Помнится, три дня тому назад она была не в восторге, и теперь нужно продумать дальнейшие действия очень и очень тщательно. Нет! Он не станет звонить Мередит. Потому что, если он позвонит, то услышит ее голос. А если услышит ее голос, то не выдержит и поедет к ней. А если поедет к ней, то они неизбежно окажутся в постели. А он не собирается с ней спать. Дерек принял это решение в тот вечер, когда они сидели в ее машине. Он тогда совершенно ясно увидел, что секс – как бы он о нем ни мечтал – только окончательно запутает их отношения. «Их отношения». Он слабо улыбнулся в потолок. Конечно, положение у них – хуже некуда, но есть и польза. Нравится это Мередит или нет, но у них опять есть отношения. Страшно замороченные, далекие от нормальных, но все-таки отношения. Хотя пока совершенно непонятно, как впишутся в них его мама, их работа, карьера, и даже Митч Тейлор, ну и наплевать. Потому что Дерек твердо решил вылепить из этого уродливого и бесформенного куска глины что-нибудь прекрасное. Что-нибудь честное. Цельное. И настоящее. Почему у них не хватило ума не вмешивать в свои отношения секс, до тех пор, пока они не обрели абсолютную уверенность в том, что любят друг друга? Он опять взглянул на телефон. Не делай этого, придурок! Не звони ей. Конечно, далеко не факт, что после этого звонка Мер непременно окажется в его постели. Наверное, с его стороны чересчур самоуверенно рассчитывать на это. Она ведь может сказать «нет». Она наверняка скажет «нет». Но потом, закрыв глаза, Дерек вспомнил, как она целовала его в темном джипе. Видит Бог, она просто пылала у него в руках. В какой-то момент ему даже показалось, что она близка к оргазму. Просто оттого, что он так тесно прижал ее к себе! Он решил, что это хороший знак, хотя, разумеется, еще лучше было бы услышать в ответ: «Я тебя тоже люблю». Но на такое он и не надеялся. Замечательно уже то, что, услышав слово «люблю», она не начала привычно протестовать. От этой мысли у Дерека значительно улучшилось настроение, хотя сна по-прежнему не было ни в одном глазу. Но еще приятнее было думать, что Мередит, возможно, так же соскучилась по нему, как и он – по ней, и не только потому, что их секс был очень хорош, а потому что ей нужен он сам. И в этом случае, если он позвонит, она скажет «да». Значит, звонить нельзя. Потому что, если она скажет «да», то, следуя своему плану, он должен будет сказать «нет». А это слово всегда трудно ему давалось. Особенно, если дело касалось Мередит Грей и секса. Если он не сдержится сейчас, между ними опять начнется бесконечная война, в которой не может быть победителей. Он не хочет этого. Нет, нет и нет! Вместо этого он попробует сначала думать, и только потом – действовать. Давай, Шепард! У тебя ведь имеются мозги? Вот и воспользуйся ими. И нельзя забывать того, что ему теперь известно о Мередит. Все дело в том, что она подпустила его слишком близко к себе и теперь, наверное, смертельно напугана. Что же ему со всем этим делать? Заехав на стоянку перед зданием главного департамента полиции, Мередит не торопилась выйти из машины. Она чувствовала себя, как выжатый лимон, нервы ее были натянуты до предела, она была взвинченной и дерганой, как молодая, необъезженная лошадка. Ей казалось, будто грудь ее стянута тугой лентой, которая сжимает и сдавливает ей ребра, не давая нормально дышать легким. Глядя на себя в зеркальце, Мер подумала, что похоронные дроги были бы для нее сейчас гораздо лучшим средством передвижения, чем джип. Вот уже целых шестьдесят часов она не может ни есть, ни пить, ни спать. В первый день это было немного забавно, на третий – ничуть. Она все время думала о Дереке и о его предложении. Хотя вот уже шестьдесят мучительных часов она запрещает себе думать об этом, и иногда у нее это даже получается. Впрочем, нет, не получается. Она думала о нем во время экзамена, она думала о нем весь вчерашний день на новой работе, сознательно закапываясь в документах и нормативных актах. Это не помогло. Она продолжала представлять его в постели – стройное тело и пристальный взгляд. Она не избегала его, правда. Ей просто нужно было подумать… Мередит разрывалась на части, безумно счастливая и глубоко подавленная одновременно. Это было самое прекрасное время в ее жизни, но вместо того, чтобы прыгать от радости, она грустила из-за двойственности своего положения. Она не знала, куда ей идти, от чего отказаться. Всю свою жизнь она выполняла чужие приказы, ей никогда не доверяли право выбора. Но в этот раз все было по-другому – решение принимала она. Дерек был богат, он вращался среди политиков и бизнесменов. А что она могла ему предложить, кроме заброшенного дома, кучи комплексов и неумения готовить? Стоп, это неправильная мысль, оборвала себя Мередит. Надо думать о другом. Пока ей было довольно того, что они любят друг друга. Они были очень разными, но вместе составляли единое целое. Шепард сумел разбудить ее чувственность, заставил забыть о здравомыслии. Всякий раз, когда она вопреки воле и разуму уступала непреодолимому влечению и делала шаг навстречу Дереку, это потом оборачивалось стопроцентной, вопиющей ошибкой, за которую ей приходилось дорого и долго расплачиваться. Но зато пока это происходило, казалось, что ничего лучше и прекрасней с ней и быть не может. Что если она снова уйдет от него? Нет, из этого все равно ничего не получится – она опять вернется… Это была очень старая и запутанная игра. Он знает, что она вернется. И она знает, что он знает, что она вернется, и она знает, что он знает и так далее до бесконечности. Вздохнув, Мередит наконец вылезла из машины. Утро выдалось сырым и хмурым, было не очень холодно, но дул пронизывающий ветер. За время, пока она шла от машины до дверей здания, ветер успел растрепать ее волосы. Она приехала рано, в пустом вестибюле стоял только Джордж. Увидев ее, он шагнул навстречу. - Привет! В здании отключили свет, лифты не работают, правда, меня заверили, что это ненадолго. - Что ж, видно придется подниматься на своих двоих, – Мер улыбнулась ему и пошла через непривычно темный вестибюль к лестнице. Поднявшись на свой этаж, она вышла с лестничной площадки в коридор, где горело только несколько лампочек аварийного освещения. Мысленно она уже планировала предстоящий рабочий день и так задумалась, что со всего размаху налетела на какого-то мужчину. Тот инстинктивно обнял ее, не давая упасть. У нее захватило дух, и она подняла к нему раскрасневшееся лицо. Полумрак в пустом коридоре, полная тишина, нарушаемая лишь звуком их дыхания, – все это создавало впечатление чего-то нереального. Мередит казалось, будто все происходит во сне, и когда мужчина, обвив руками ее талию, медленно склонил темноволосую голову и его губы коснулись ее губ, это легко было принять за часть все того же сна. Но соприкосновение их губ не было мимолетным, поцелуй все длился и длился. Он ближе привлек ее к себе, одновременно раздвигая губами и языком ее губы и чуть наклонив голову набок, чтобы глубже проникнуть в ее рот. Она и не думала сопротивляться, наоборот, она с готовностью приветствовала его интимное вторжение. В его поцелуе чувствовалась властная настойчивость, его губы не просили, а требовали, и она была не в состоянии им отказать. Она много раз за эти дни переживала этот момент во сне, много раз ощущала вкус его губ в мечтах, и вот сейчас, в безлюдном полутемном коридоре, фантазии и реальность слились воедино. А он, похоже, не собирается ее отпускать. И не выражает никакого удивления происходящим. Зато очень настойчиво раздвигает бедром ее колени. И целует ее так, будто настал конец света. Эй, кто-нибудь, спасите! Но она уже знала, как завораживающе знаком ей этот человек. У него был вкус Дерека, запах Дерека, тепло Дерека… Поцелуй Шепарда оказался таким же сокрушительным, как и три дня назад. Он вцепился в нее с отчаянием утопающего. Сейчас все в нем говорило о нетерпеливом, требовательном желании, явно не дававшем ему покоя все эти дни. Как восхитительно и сладко знать, что тебя так хотят и в тебе так нуждаются. Стон застрял у нее в горле, но она не могла оторваться от его губ. Эти влажные и требовательные поцелуи, этот язык, вторгшийся в ее рот, будили в ней страсть. Она прижалась к его волнующему телу, обещая ему все, о чем он просил, и даже больше. Она позволит все, что бы он ни попросил, пока не прекратятся эти волшебные прикосновения. Его пальцы творили магию, и он полностью ее подчинил. Запустив руки в его волосы, она притянула его ближе. Казалось, где-то глубоко внутри нее разгорается костер, жар от которого распространяется по всему телу. Ее охватило сладостное томление. Из горла Дерека вырвался низкий рык удовлетворения, и она забыла, где находится, потеряла счет времени, все ее сознание и чувства оказались в плену ощущений, которые он пробудил в ней с поразительной легкостью. Именно о таком поцелуе грезит молоденькая романтичная девушка, пока жизнь не научит ее, что чудеса бывают только в сказках. Но это чудо происходило на самом деле. Ее дыхание сбилось с ритма, все тело налилось напряжением. Все это уже с ней было, и она до сих пор до конца не излечилась. И очень хорошо помнила, что после его поцелуев в легких не остается воздуха, а в голове – ни одной мысли. Она трепетала вся – с головы до пальцев ног, заходилась от непостижимого восторга, и мозг ее выключился, предоставив чувствам блаженствовать без надзора. Когда им стало не хватать воздуха, Дерек поднял голову. Он дышал так же тяжело, как она, а его глаза от желания стали жаркими и пронзительно-синими. Он тающим взглядом посмотрел на нее сверху вниз, задержавшись на нежных округлостях груди. - Дааа… похоже, ты не вооружена, радость моя, и, тем не менее, весьма опасна, – протяжно произнес он. Мер приподнялась на цыпочки и, глядя прямо в затуманенные глаза, снова поцеловала его. Поцеловала? Нет, скорее впилась в него. По сравнению с этим, те поцелуи на сиденье машины казались детской шалостью. Она ощутила, как ее тело тает, принимая ту форму, которая будет удобна его телу. Поглощенная своими ощущениями, она даже не сразу заметила, что зажегся свет, из блаженного забытья ее вывело только мягкое жужжание лифта, а может, то, что она перестала чувствовать губы Дерека. - Свет дали, – хрипло сказал Шепард. С минуту они стояли, не размыкая полностью объятий и глядя друг на друга, – тяжело дышащие, взбудораженные, взволнованные тем, что только что произошло. Стиснув зубы, чтобы не дрожать, Мередит ощутила, казалось бы, давно забытую способность отзываться на чувственную ласку мужского голоса. На ласку его голоса. Потому что прежнее волшебство никуда не делось, несмотря ни на что. Он что-то тихо прошептал и уткнулся лицом в ее волосы. Послышались чьи-то голоса. Мередит отступила назад, и Дерек нехотя ее отпустил. Она чувствовала слабость и легкое головокружение, как после недавней встряски в машине. Как во сне, она поднесла руку к своим губам, горячим и припухшим от поцелуя. Губы были теплыми, влажными. Дерек, не отрываясь, смотрел на нее. - Нас увидят… Иди… Он кивнул и исчез за дверью. А она, красная и взъерошенная, едва не наткнулась на угол, задела напольную вазу в холле и из последних сил, спотыкаясь на ровном месте, дотащилась до своего кабинета. Ее будто бы враз оставили силы, ловкость и вообще элементарная координация движений. Увидев ее, один из спецназовцев, здоровенный верзила, накинулся с вопросами: - Грей, солнце мое, что с тобой стряслось? На тебя напали? Изнасиловали? Мередит, трясущими руками отпирая кабинет, ответила ему скороговоркой: - Все-хорошо-Саймон-я-в-полном-порядке-спасибо-пока, – и войдя внутрь, как подкошенная упала в кресло. Обнаружились координаты некой Карен Дин, художника-графика, которая, как выяснилось, со студенческих лет была близкой подругой последней убитой девушки Cони Робертс. Она жила в квартире, расположенной над галантерейным магазином. Дерек и Марк застали ее дома. Открыв им дверь, Карен вернулась на диван и уселась, поджав ноги. На ней был купальный халат, а в руках – чашка с кофе. Веки у девушки распухли, глаза покраснели, и под ними залегли глубокие тени. Звук телевизора был приглушен, на экране вертелось «Колесо удачи». Кто-то только что разгадал очередную загадку. - Если хотите, кофе на кухне, – предложила она. – Извините, мне трудно быть сейчас гостеприимной. Я только сегодня от вас узнала о Соне. Представляете, мне даже никто не сообщил! - Ну что вы, спасибо, – Дерек присел на другой конец дивана и пододвинул стул напарнику. – Вы хорошо знали Соню? - У вас есть настоящий друг? Не тот, конечно, кого принято так называть, а настоящий? – Ее короткие рыжие волосы торчали во все стороны. Она провела по ним ладонью, пытаясь пригладить их, отчего они еще больше взъерошились. – Я действительно любила ее. Никак не могу смириться с тем, что она… что ее… - Знаю. Мисс Дин, неловко беспокоить вас в такой момент, но нам необходимо задать вам несколько вопросов. - Джон Конорс, – ответила она, не задумываясь. - Извините? - Его зовут Джон Конорс, – повторила она, а затем, видя, что Марк достает записную книжку, произнесла имя раздельно по буквам. – Вы хотите знать, почему Соня разгуливала по ночам одна, так ведь? Она взяла со стола телефонную книжку. В ее глазах была тоска, смешанная с яростью. Не выпуская из рук чашку с кофе, она принялась ее листать. - Вот его адрес, – она передала книжку Марку. - Нам известно имя некоего Джона Конорса, адвоката фирмы, где работала мисс Робертс, – Марк перевернул страничку в своей записной книжке и сравнил адреса. – Точно, это он и есть. Уже неделю он не появляется на работе. - Прячется, – взорвалась Карен. – Он струсил, не может высунуть нос наружу и увидеть, что натворил. Если он появится, если осмелится показаться, я плюну ему в лицо, – она прикрыла глаза рукой и покачала головой. – Да нет, нет, все не то, – отняв руку от глаз, она словно обмякла. – Соня любила его, любила по-настоящему. Они встречались почти два года, с момента его прихода в фирму. Он настоял, чтобы никто не знал об их романе. – Карен сделала большой глоток и постаралась взять себя в руки. – Ему не хотелось сплетен на работе, и Соня не возражала. Она соглашалась с ним абсолютно во всем. Трудно представить, но она готова была пойти ради него на все. Почему трудно представить? Да потому, что Соня – сама мисс Независимость. Я с удовольствием подражала ей: мне было приятно ни от кого не зависеть – иметь особый стиль жизни. Она не была агрессивной, надеюсь, вы правильно меня понимаете, просто ей нравилось жить по-своему. И так было всегда, до появления Джона. - Подождите, сразу после убийства мы допрашивали ее бойфренда… Карен небрежно махнула рукой. - Это Чак. Соседский парень, ничего серьезного. Лампочку вкрутить, газон покосить. Он больше фантазировал, чем это было на самом деле. Любила она только Джона. - Между ними были особые отношения? – спросил Дерек. - Можно и так выразиться. Но даже ее родители об этом не знали. Соня сказала только мне, – Карен вытерла глаза. Тушь размазалась и растеклась по лицу. – Поначалу она была так счастлива! И я была рада за нее, хотя мне не нравилось, что она… как бы это сказать, во всем ему подчинялась, даже в пустяках: ему нравилась итальянская кухня – и она ее полюбила. То же и с французскими фильмами. Словом, куда он – туда и она. По всему было видно, что Карен с трудом держит себя в руках. Свободной рукой она принялась теребить воротник халата. - Она хотела замуж. Она очень хотела выйти за него замуж. Она мечтала избавиться от тайны их отношений; спала и видела, как он ведет ее в «Блумингдейл» покупать свадебный наряд. А он все не решался, постоянно говоря либо «нет», либо «еще не время». Еще не время! В общем, на нее напала хандра и в какой-то момент она потребовала определенности, а он послал ее. Взял и послал. У него даже не хватило ума и смелости сказать ей прямо в лицо, а сообщил по телефону. - Когда это было? Ответила Карен не сразу. В течение нескольких минут она тупо смотрела на телеэкран. Какая-то женщина крутила колесо. Стрелка остановилась на секторе «Банкрот». Не повезло. - Вечером, накануне убийства, как я теперь понимаю, – наконец заговорила Карен, – после сообщения Джона Соня позвонила мне в страшном отчаянии. Для нее немыслимо было пережить разрыв. Это действительно стало для нее ударом, так как Джон был не просто очередным увлечением, он был для нее всем. Я предложила приехать к ней, но она отказалась, мотивируя свой отказ желанием побыть одной. Не знаю, почему я согласилась с ней и не пошла... – Карен снова вытерла глаза. – Достаточно было сесть в машину и приехать. Можно было вместе напиться, или покурить травку, или хотя бы съесть по порции пиццы. Но она отправилась бродить в одиночку. Карен в очередной раз всхлипнула. Дерек молчал. Мередит знала бы, что сказать в подобной ситуации. Эта мысль возникла непроизвольно, и он разозлился на себя. - Мисс Дин, – Дерек дал ей немного успокоиться и продолжил, – не знаете случайно, ее никто не преследовал? Не замечала ли она рядом с домом или работой подозрительную личность? Не доставлял ли ей кто-либо беспокойства? - Никто, кроме Джона, иначе я бы знала, – Карен тяжело вздохнула и провела тыльной стороной ладони под глазами. – В тот вечер она вышла на улицу одна. Видимо, голова у нее была не тем занята, а ей нужно было просто встряхнуться. У Сони был твердый характер, но проявить его ей не пришлось. Детективы оставили Карен Дин досматривать «Колесо удачи», а сами отправились к Джону Конорсу. Он жил в двухэтажной квартире в той части города, где селятся в основном молодые служащие. За углом его дома располагался продуктовый рынок, неподалеку, в нескольких минутах ходьбы, – винная лавка, торгующая старинными сортами вин, дальше – магазин спортивной одежды. На подъездной дорожке стоял темно-синий «мерседес». Джон открыл дверь лишь после третьего звонка. Он был в майке и спортивных трусах, в руках держал початую бутылку виски. Джон мало напоминал молодого удачливого адвоката, у которого впереди блестящая карьера. Подбородок оброс трехдневной щетиной, веки припухли, а кожа на лице собралась в печальные складки. От него пахло, как от бродяги, который зашел в переулок, да там и заснул. Он бегло взглянул на полицейские жетоны, вновь приложился к бутылке и пошел в комнату, оставив дверь открытой. Закрыл ее Марк. Пол в квартире был из широкой паркетной плитки, частично покрытый ковровыми дорожками. В гостиной стоял низкий широкий диван. Обивка стульев и покрывало на диване были выдержаны в строгих мужских тонах – сером и голубом. Над диваном по ширине всей стены располагался музыкальный центр. На противоположной стене – предметы увлечения хозяина: коллекция старинных засовов, различная утварь и игрушечные поезда. Конорс рухнул на диван. На полу стояли четыре пустые бутылки и пепельница, до краев наполненная окурками. Дерек решил, что Джон Конорс не вставал с этого дивана с тех пор, как ему сообщили о несчастье. - Могу принести пару чистых стаканов, – проговорил он хрипло, но слова выговаривал внятно. – Видимо, алкоголь перестал действовать на него. – Но вы наверняка не пьете на службе, – он снова отхлебнул прямо из горлышка. – Ну а я не на работе. - Мистер Конорс, нам хотелось бы задать вам несколько вопросов относительно Сони Робертс. – Рядом с диваном был стул, но Дерек продолжал стоять. - Я знал, что вы появитесь. Я и сам решил, что если не вырублюсь окончательно, то приду поговорить с вами, – он посмотрел на бутылку, уже на четверть опорожненную. – Только вот никак не удается. Долго же ты собирался, подумал Марк, взял у него бутылку и отставил в сторону. - Что, не помогает? - Но попробовать-то надо, – Конорс прикрыл одной ладонью глаза, а другой принялся шарить по ночному столику, покрытому матовым стеклом, в поисках сигареты. Дерек щелкнул зажигалкой, которую всегда носил с собой. Как раз для таких случаев. - Спасибо, – Джон глубоко затянулся и надолго задержал дым в легких. – Вообще-то я бросил курить два года назад, – сообщил он и затянулся еще раз. - У вас с мисс Робертс были особые отношения, – начал Дерек, – и вы разговаривали с ней одним из последних. - Да. Мы должны были пойти в театр на какой-то мюзикл. Соня любила мюзиклы. Лично я предпочитаю драматический театр, но… - Так вы ходили в театр? – нетерпеливо перебил Дерек. - Не люблю, когда на меня давят, – ответил Конорс. – В последнее время я стал ощущать давление со стороны Сони. Поэтому позвонил ей и предложил в течение некоторого времени встречаться реже. Да, я сказал именно так. – Конорс посмотрел на вьющийся сигаретный дымок и встретился взглядом с Дереком. – Я считал разумной такую формулировку. - Вы поссорились? - Поссорились? – Джон засмеялся и поперхнулся дымом. – Нет, мы никогда не ссорились. Не верю я ни в какие ссоры. Любую проблему можно решить логически и разумно. Поэтому я предложил ей такое решение ради ее же собственного блага. - А вы встречались с Соней в тот вечер, мистер Конорс? - Нет, я отменил свидание, – он рассеянно огляделся в поисках бутылки, но Марк отставил ее слишком далеко. – Она просила меня придти объясниться, плакала, но я, знаете ли, не люблю слезливых сцен, – он откашлялся. – Поэтому предложил ей отложить нашу встречу на некоторое время, чтобы через неделю-другую зайти куда-нибудь после работы, выпить по рюмке и все спокойно обсудить. Через пару недель, – он уставился в необъятную даль. Пепел с сигареты упал ему на колено. – Позже она мне перезвонила. - Перезвонила? – Марк достал записную книжку. – Когда это было? - Без двадцати пяти два. Радио с часами стояло рядом с кроватью. Я разозлился. Не нужно было бы, конечно, но… Я сразу понял – она накурилась. Такие вещи я чувствую даже на расстоянии. Она не была курильщицей, а так, иногда потягивала травку для снятия напряжения, но мне это все равно не нравилось: ребячество какое-то… А на этот раз она, по-моему, сделала нарочно, чтобы позлить меня. Соня говорила о том, что ей нужно на что-то решиться, что меня она ни в чем не винит, что никому не собирается навязывать свои переживания, что мне нечего беспокоиться – сцен на работе она устраивать не собирается. Он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Каштановые волосы упали на лоб. - Я рад был услышать именно эти слова, потому что, честно говоря, действительно побаивался чего-то в этом роде. Она сказала также, что перед нашей встречей ей нужно многое обдумать и переосмыслить. Я предложил ей увидеться в наследующий день. Когда я повесил трубку, на часах было без восемнадцати два. Мы разговаривали семь минут. Бейли сказала, что смерть наступила где-то около четырех утра. Значит, насильник издевался над девушкой целых два часа. Марк отметил это в записной книжке и убрал ее в карман. - Наверное, вам сейчас трудно воспринимать советы, мистер Конорс, но вам следует лечь в постель и немного поспать. Конорс посмотрел на Слоана, затем перевел взгляд на пустые бутылки под ногами: - Я любил ее. Ну почему я понял это только сейчас?! Выйдя на улицу, Дерек поежился от холода: - Ничего себе ситуация! - Да, не думаю, что Карен Дин захотелось бы плюнуть ему в лицо после такого признания. - Так что же мы имеем? – Дерек сел за руль. – Самовлюбленного, капризного адвоката. Женщину, которая хочет покончить с неудачной любовной историей и идет гулять среди ночи для обдумывания деталей. И психопата, который оказывается как раз в месте ее прогулки. - Конорса мы исключаем? – уточнил Марк. Дерек кивнул, вставил ключ в замок зажигания, но двигатель не завел. Марк сел рядом с напарником и посмотрел на небо через боковое стекло. - Считаешь, мы возьмем его когда-нибудь? Я вчера объездил всех частных психиатров в городе. Как думаешь, сколько в Сиэтле психов? - Достаточно, чтобы побегать месяцев эдак шесть, которых у нас нет. Они посидели несколько минут в тишине. Слоан машинально потер предплечье. - Болит? – спросил Дерек. - Не очень, – ответил Марк. – Тебе надо позвонить ей, Шеп. Последние дни ты сам на себя не похож. - Знаешь, приятель, со своими делами я сам разберусь, – Дерек повернул ключ и резко рванул с места. – Прошу прощения. - Не важно. Знаешь, Шеп, я видел телепередачу, в которой было сказано, что для современного общества характерно, когда женщина является главой в семье, освобождая мужчину от его обязанностей быть опорой для нее и детей. Женщины теперь, как правило, если и хотят выйти замуж, то не спешат с браком. Современная женщина не ищет красавца принца на белом коне. Забавно, что многих мужчин отпугивают сила и независимость в характере женщины, – Марк закинул в рот жевательную резинку. – Очень забавно. - Тебе надо меньше смотреть телевизор. - Детектив Грей кажется мне женщиной весьма независимой. Знаешь, в голову лезет много разных вещей. У нее такие зеленые глаза и такая изящная фигурка… А еще она не побоялась выйти на крышу. Парень сидит там с оружием, совершенно незнакомый ей парень, но она все-таки выходит к нему. Тебя это пугает или тебе это кажется привлекательным? - Мне это кажется просто обворожительным. Я бы даже сказал, меня это заводит. Но это не твоего ума дело. Марк внимательно взглянул на друга. - Вы поссорились? Ты повел себя нескромно, мой ангел? Что же ты натворил? Заглянул ей в вырез? Поцеловал в щечку при людях? Сделал ей больно? Расскажи все дядюшке Марку, облегчи душу. Дерек покачал головой. Слоан всегда обладал бульдожьей хваткой. - Ладно, слушай. Я ее люблю. - Нет! - Да! Но пока что она не позволяет мне даже заикнуться о своей любви. Мне бы не хотелось делать ей больно, но я не поручусь, что этого не случится. Видишь ли, Марк, впервые в жизни я столкнулся с женщиной, которая сама может сделать мне больно. - Погоди, Шеп, с утра я плохо соображаю. Вы с ней... того... понятно, что делали. Ты ее любишь. Она тоже не сопротивляется. Вы же так и пялитесь друг на друга. В чем проблема? - Проблема в том, что наш проклятый департамент устроил охоту на ведьм, и чтобы быть вместе с Мередит, мне придется уйти из полиции. От неожиданности Марк поперхнулся жвачкой, слегка качнувшись на сиденье. - Ты не мог бы повторить? Мне кажется, я не расслышал. - Все ты расслышал, – буркнул Дерек. - Грей заставляет тебя уволиться?! - Никто меня не заставляет. Когда я сказал об этом Мер, реакция была похожей. - Ты ей сказал? – Слоан с трудом переваривал поразившую его информацию. – А она что? - Да почти что ничего. Уныние в голосе друга так позабавило Марка, что он прикусил губу, чтобы не расхохотаться. - Что ж, по крайней мере, она не рассмеялась тебе в лицо – и то хорошо! – пошутил он. - Похоже, ей это вовсе не показалось забавным, – Дерек вздохнул. – Она сидела бледная и таращилась на меня, как на идиота. - Ты и есть идиот. Женщин на свете много, а такая работа… Убийственный взгляд, брошенный на него Шепардом, не удержал Марка от улыбки. - Я сейчас выбью тебе все зубы. В любом случае, я смогу обойтись без шафера, когда женюсь на Мередит. Даже не знаю, как отблагодарить тебя за поддержку, дружище! Марк сумел проглотить смешок, но ничего не смог поделать с улыбкой, которая стала еще шире. - О, ты это уже сделал, дружище! Самым лучшим образом! Вот уж никогда бы не подумал, что опять придет такое время, когда я свяжу слова «женитьба» и «Дерек Шепард» со словами «замужество» и «Мередит Грей». Поверь мне, я всем сердцем с тобой! Но уходить с работы?.. - Поверь мне, если бы был какой-то другой выход, я непременно бы им воспользовался. - Однако же, Шеп… - Захват заложников на Семнадцатой авеню, 156. Группа быстрого реагирования и переговорщик уже выехали на место, – проговорил по рации механический голос. Дерек крепко выругался, закинул на крышу машины полицейскую сирену и отрывисто бросил: - Держись крепче! - Эй, да не гони так. Это тебе не стадион! У нее там целый отряд спецназовцев, они не дадут ее в обиду. - Пошел к черту! – отозвался Дерек.